home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



51. Лежачего не бьют!

Петя и Марина шли по аллее, делая вид, что очень заняты своими мыслями, а на самом деле просто не зная, о чем говорить, а главное, с чего начать.

– Вы на меня сердитесь? – спросила Марина, и, так как Петя продолжал угрюмо молчать, она осторожно поцарапала ноготком по его рукаву и сказала: Не надо сердиться. Лучше будем друзьями. Хотите?

Петя искоса посмотрел на нее и сразу понял, что она хитрит. Она вызывает его на объяснение. Она хочет, чтобы он сказал: «Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной». И тогда она его сразу поймает. Нет, матушка, стара штука! Не на такого напала! И Петя снова промолчал.

– Чего ж вы молчите? – спросила она, стараясь заглянуть ему в лицо.

– Так, – сказал Петя многозначительно. Дескать, понимай как знаешь.

Она вздохнула и вдруг спросила, понизив голос, почти шепотом:

– Вы без меня скучали?

– А вы? – спросил Петя, не слыша собственного голоса.

– Я скучала, – ответила она и опустила голову так низко, что с ее ушей посыпались черешенки.

Она стала их в смущении подбирать.

– Вы мне даже один раз снились, – сказала она и покраснела.

Петя не поверил своим ушам. «Что это? – с беспокойством подумал он. Кажется, она объясняется мне в любви?» О таком счастье Петя не смел даже мечтать. Но теперь, когда она так робко и так правдиво сказала эти волшебные слова – «я скучала» и «вы мне снились», Петя вдруг почувствовал громадное облегчение, даже разочарование. Ну, слава богу! Еще минуту назад она казалась ему недостижимой, а теперь перед ним стояла хотя и довольно миленькая, но все-таки самая обыкновенная девочка, не имевшая ничего общего с той Мариной, которую он так безнадежно и так мучительно любил.

– А я вам когда-нибудь снилась? – спросила она.

Петя почувствовал, что наступила решительная минута: от его ответа зависел дальнейший ход романа. Сказать: «Да, снились», – было все равно что признаться в любви. Тогда что же получается? Он ей снился, она ему снилась. Она его любит, он ее любит. Взаимная любовь. Именно то самое, к чему он так стремился. Это, конечно, очень заманчиво, но не слишком ли быстро? Так все хорошо, интересно налаживалось, роман только еще начинал по-настоящему разворачиваться, как вдруг ни с того ни с сего – взаимная любовь!

Конечно, она сразу избавляла Петю от множества хлопот и неприятностей, вроде бессонных ночей, ревности, сидения в мокрой полыни и бросания в окно секреток. И в этом было ее громадное преимущество. Но что же дальше? Оставалось одно – целоваться. При мысли об этом Петю бросило в жар. Нет, нет, что угодно, но только не это!

А Марина стояла, прислонившись к лестничке под черешней, смотрела на него потемневшими глазами и облизывала потрескавшиеся, даже на вид горячие губы, от которых Петя не мог отвести глаз.

– Что же вы молчите? – сказала она с настойчивым нетерпением голосом заклинательницы змей. – Я вам снилась?

Она опять явно забирала над ним верх. Еще секунда – и Петя уже готов был сказать покорным шепотом: «Снились», но дух отрицания и сомнения все-таки восторжествовал.

– Как это ни странно, но, представьте себе, не снились, – сказал Петя с косой, напряженной улыбкой, показавшейся ему самому ледяной и в высшей степени печоринской.

Она опустила ресницы и слегка побледнела.

«Ага, голубушка! – подумал Петя с торжеством. – Не на такого напала».

Ему ее совсем не было жалко. Теперь, когда он взял над ней верх, она ему уже не так нравилась.

– Вы правду говорите? – спросила она, подняла глаза и с притворным вниманием стала рассматривать крону дерева, под которым они стояли.

Пете даже показалось, что она мимолетно улыбнулась, как будто увидела на дереве что-то забавное. Но Петю уже не могло обмануть это маленькое лукавство.

– Понимаете, – сказал Петя, вовсе не желая доводить дело до разрыва, вы мне не то чтобы не снились, а просто я вас не видел во сне.

– Как это? – спросила она с любопытством и опять улыбнулась дереву, даже как бы исподтишка ему подмигнула.

– Очень просто, – ответил Петя. – Видеть во сне – это одно, а сниться совершенно другое. Неужели вы не понимаете? Сниться-то вы мне снились, мало ли что человеку снится! Многое снится. А вот специально видеть во сне кого-нибудь одного – это совсем другое дело.

– Не понимаю, – сказала она, прикусив губу.

– Сейчас вам объясню. Видишь во сне – это когда… ну как бы вам объяснить… когда… ну, любишь, что ли. Вы, например, когда-нибудь кого-нибудь любили? – сев на своего конька, строго спросил Петя.

– Любила. Вас, – быстро ответила Марина.

Петя самодовольно поморщился.

– Я не верю в женскую любовь, – сказал он разочарованно.

– Напрасно! А вы кого-нибудь любили? – спросила она и не могла задать более приятного вопроса. Как глупая мышь, она сама лезла в мышеловку, так ловко и незаметно поставленную Петей.

– На такие вопросы не отвечают, – сказал Петя, – но вам я скажу, потому что считаю вас своим другом. Ведь мы с вами друзья, не правда ли?

– Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, – сказала Марина.

– А я верю! – с досадой сказал Петя. Она положительно начинала его раздражать, потому что почти все время говорила именно то, что должен был говорить он. Можно подумать, что она никогда не читала романов.

– Напрасно, – заметила она. – Но вы мне, кажется, что-то хотели сказать?

– Я вам хотел сказать… даже, собственно, не сказать, а рассказать… Ну, можно и сказать… Только, конечно, как другу, потому что об этом никто не знает и никогда не узнает. – Петя стал несколько боком и повесил голову. – Я любил, – сказал он с грустной улыбкой. – Собственно, я и сейчас люблю… Но это не имеет значения…

– А она вас?

– Ах, даже больше, чем я ее! Я ее просто люблю. А она влюблена. И вот, вообразите себе, однажды мы с ней пошли в степь собирать подснежники. Был чудесный весенний вечер…

– Знаю, – с живостью сказала Марина. – Это Мотя, да?

– Откуда вы знаете?

– Не важно откуда, а знаю. Не понимаю, что вы в ней нашли особенного? – с легкой гримаской сказала Марина. – И вы ее действительно любите?

– Представьте себе, – пожимая плечами, сказал Петя. – Сам не понимаю, как это случилось. Ничего особенного собой не представляет, просто смазливенькая мордашка, и вот…

В листве над головой послышался шорох, и с дерева упала черешенка, которую, вероятно, оторвал и уронил скворец.

– Кш-ш-ш! – махнул Петя рукой.

– Ах, вот что! – сказала Марина ревниво. – Значит, вы любите ходить в степь собирать подснежники? Ну и что же там было? Вы, конечно, целовались?

– На такие вопросы не отвечают, – уклончиво сказал Петя.

– Вы мне должны открыть как другу. Я требую! – сердито сказала Марина и даже топнула ногой.

«Ага, голубушка, ревнуешь! – подумал Петя. – Погоди, то ли еще будет!»

– Говорите сейчас же – целовались или не целовались? А то я сию минуту уйду, и мы больше никогда не увидимся! Слышите? Ни-ко-гда! – Ее глаза грозно сверкнули.

В эту минуту она была дивно хороша, и Петя, небрежно пожав плечами, сказал:

– Ну пожалуйста. Конечно, целовались.

– Ай, как не стыдно, как не стыдно! – сказал над головой Мотин голос, и в ту же минуту раскрасневшаяся Мотя скользнула с дерева в ромашки и стала прыгать на одной ноге вокруг Пети, приговаривая: – А я не знала, что вы такой брехунишка! А я не знала, что вы такой брехунишка!

– Молодец, Мотька, что раньше времени не засмеялась! – кричала Марина, хлопая в ладоши.

– А я себе все время рот зажимала руками, – сказала Мотя, не переставая прыгать вокруг Пети. – Брехунишка, брехунишка!

Петя готов был провалиться сквозь землю.

– Ах, так? – грозно сказала Марина. – Значит, вы целовались? – С этими словами она вплотную подошла к Пете, ловко намотала на палец прядь его волос и с силой потянула.

– Больно! – крикнул Петя.

– А мне не больно? – сказала Марина.

И, несмотря на весь ужас своего положения, Петя не мог не оценить этот великолепный ответ, взятый непосредственно из «Первой любви» Тургенева.

Вдруг Марина засмеялась своим загадочным, русалочьим смехом и с чисто женской непоследовательностью сказала:

– Слушай, Мотька, давай его просто побьем?

– Давай! – сказала Мотя, и обе девочки с опасным хохотом бросились на Петю.

Но, сделав ловкое движение, он выскользнул у них из рук и стремглав понесся куда глаза глядят, мелькая голыми пятками.

Девочки побежали за ним. Он слышал за собой их веселые, насмешливые крики. Они его догоняли. Тогда Петя решил применить известный фокус: неожиданно упасть на землю под ноги своим преследователям. Однако он поторопился. Он бросился ничком и стал на четвереньки слишком рано, не подпустив девочек достаточно близко. Он стоял на четвереньках, имея весьма глупый вид, а девочки, не торопясь, подбежали, сели на него верхом и стали тузить.

Это было не больно, но очень унизительно.

– Лежачего не бьют! – жалобно простонал Петя.

Тогда они, злорадно пыхтя, стали его щекотать. Он визгливо захохотал. Тут на помощь другу пришел, откуда ни возьмись, налетевший Гаврик.

– Двое на одного! Не по правилам! Наших бьют! – закричал он и упал сверху на девочек. – Мала куча! Куча мала!

На этот призывный клич со всего сада в одну минуту сбежались Павлик, Женька и все мальчишки и девчонки Женькиной компании, так что скоро под деревьями уже шевелилась, пыхтела, хохотала, визжала громадная «куча мала».


50. Помощь друзей | Хуторок в степи | 52. Терентий Семенович