home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1

Как правило, страшные черные тени, пугающие сонных людей, на поверку оказываются вовсе не ужасными, а даже наоборот – скучными. Достаточно включить ночник или дождаться рассвета.

В нашем случае тень оказалась отнюдь не прозаичным предметом. Незадачливого часового испугал воздушный шар, который терпел крушение! Горючее закончилось, воздух остыл, и летательное средство, гонимое холодным влажным ветром, стало неотвратимо падать, суля пассажирам верную погибель.

А пассажиры? Пассажиры-то все были сплошь удивительные и неожиданные персоны. Шимпанзе, которого часовой принял за черта. Кенгуру, чьи уши поразили поляка. Скунс и петух, затаившиеся на дне гондолы. Рядом с ними сидели волк, еж и лиса. Медведь, как и шимпанзе с кенгуру, предпочитал видеть, куда падает летательный аппарат, но тьма была кромешной, поэтому отважные путешественники ничего не разглядели.

Потом были свет прожектора и столкновение с вышкой. Ветер протащил шар дальше, корзина прочертила по полу, стропы сломали кровлю. Несколько строп не выдержали и лопнули. Затем случилось маленькое чудо: шар стал набирать высоту, попав в восходящий поток воздуха.

Болтало безбожно. Вес гондолы и пассажиров перераспределился на уцелевшие стропы. Корзина накренилась, и медведя, кенгуру и шимпанзе откинуло назад и вбок. Косолапый наступил на хвост лисе.

– А-а-а! Михайло! – завопила рыжая.

– Прости, Лисенушка, – прокряхтел медведь, валясь на спину и рискуя придавить остальных членов экипажа.

Кенгуру врезался в стенку гондолы и взвыл, подпрыгнув. Оказалось, он опустился на ежа.

– Полегче, Гуру Кен, – буркнул еж. – Ты лось тот еще, раздавишь.

– Не подкалывай, Колючий, – отозвался кенгуру.

Петух, кажущийся ночью черным, метался в давке, теряя перья, и кудахтал совсем не по-петушиному:

– Мы есть погибайт! Мы есть умирайт! Аларм! Аларм!

Тут лопнула еще одна стропа, пол корзины ушел из-под ног паникера. Шимпанзе увидел, что петух вылетает из гондолы, сцапал его длинной рукой за шею, прижал к себе и поинтересовался:

– Куд-куда ты собрался, Петер, йо? Одиночный полет – это не твое.

– Кхе… Кхе… Ман-Кей, данке шен, но не мог бы ты отпускать моя шея? – просипел петух.

– Упс… – смутился шимпанзе, разжимая пальцы.

Скунс вертелся волчком, отчаянно уворачиваясь от топочущих лап крупногабаритных друзей.

И только волк Серега не участвовал в общей сумятице. Он распластался вдоль одного из бортов, вцепился когтями всех четырех лап в прутья и затихарился. У Сереги была боязнь высоты.

Дно корзины прочертило по верхушкам деревьев, цепляясь за ветви. Стропы продолжили лопаться. С жалобным «бздынь!» разорвало еще две, и гондола наклонилась так, что еж колобком выкатился вон!

– Колючий!!! Братан!!! Ну, за Перл Харбор! – прокричал скунс и выскочил вслед за другом.

– Не ожидал от Вонючки Сэма такого самопожертвования, – прокряхтел кенгуру, вцепившись в борт гондолы.

– Да, паренек проявил смелость, – согласился медведь.

Михайло Ломоносычу было труднее всех удержаться в корзине: он хоть и сильный, но все-таки тяжелый. Лисена схватила Серегу за хвост зубами. Волк огрызнулся:

– Пр-р-рочь!

Шар вновь стал стремительно терять высоту.

– Мы иметь выбрасывать балласт? – спросил Петер-петушок.

– Не трави душу, давно все выкинули, – ответил кенгуру. – Вот и Колючего с Парфюмером потеряли, а все равно не помогает.

– Они легкие, – борясь с дурнотой, буркнул Серега.

– Ладно, друзья, – тихо промолвил Михайло, но отчего-то его было прекрасно слышно. – Я тут самый старший и самый тяжелый. Удачи вам.

– Михайло! – не по лисьи пискнула Лисена.

Поздно – медведь отпустил лапы и выскользнул из накрененной корзины.

Снизу раздался треск ветвей. Шар резко взмыл над кронами деревьев.

– Он настоящий герой, – сказал Гуру Кен.

– Меня есть восхищать потрясающее самопожертвование, который иметь русский! – добавил Петер.

Ман-Кей затараторил:

– Да, это так, йо, реальные герои! И их не один, не двое, не трое…

– Помолчи, – взмолился волк.

Шимпанзе заволновался, завертелся, вися на одной руке. В другой он все еще сжимал петуха.

– Эй, эй, эй! – заволновался Петер. – Не крутить! Я есть плохо!

– Не говорите о еде… – попросил Серега, которому стало еще хуже от беспрерывной болтанки и изменений высоты.

Ман-Кей рассмеялся, и рука сорвалась. Шимпанзе покатился к краю борта. Он выпустил петуха из лапы, попытался зацепиться за Лисену, потом за Гуру Кена, наконец, за борт, но тщетно. С удивленным «йо?!» Ман-Кей исчез из поля зрения остальных зверей.

– Недаром говорят, что один раз и обезьяна с пальмы падает, – грустно прокомментировала лиса.

– Тут близко до ветвей. Наш друг не расшибется, – уверенно сказал кенгуру. – А вот мы не такие ловкие…

Воздушный шар совсем потерял форму, и гондола снова принялась чертить по листве, погружаясь глубже и глубже. Ветер не ослабевал, скорость полета не снижалась. Ветви хлестали по бортам. Перепало и Гуру Кену.

– Ай! – Кенгуру прижался ко дну, помогая Петеру, которому нечем было держаться.

– Быстрей бы уж… – промолвил Серега.

Корзина ударилась о крепкую ветку. Кенгуру вылетел, будто тяжелый снаряд, и с диким хрустом пошел вниз. Петух чудом остался в гондоле.

Шар двигался дальше, в который раз вынырнув из листвяного моря. Лисена, Серега и Петер не говорили ни слова. Деревья вдруг кончились. Внизу темнела и чуть бликовала вода.

– Озеро, – оценила лиса. – Надо прыгать. Иначе расшибемся. Правда, Серега?

– Расшибемся, – подтвердил волк.

– Я не иметь умений плавай! – всполошился Петер.

Лисена разозлилась.

– Послушайте себя! Один сложил лапки и готов сдохнуть, второй забыл, что он птица. Петер, голуба моя, лети! Маши крыльями. Что еще от тебя требуется? А тебе, серый, стыдно…

И тут, как на заказ, порвалась очередная стропа. Лисена, увлеченная пламенной речью, вдруг кувыркнулась и растворилась в темноте. Волк закрыл глаза, а петух неожиданно для себя самого захлопал крыльями, разбежался и полетел! Он отчаянно лупил крыльями воздух, спеша на помощь лисе.

– Дурак, но зато благородный, – мрачно выдавил Серега и стал ждать момента, когда корзина наконец-то встретится с землей.


Колючий мячиком провалился сквозь листья, прокатился по веткам, пару раз ударился об особо толстые. Затем препятствия, тормозившие его скоростной спуск, внезапно закончились. Еж пролетел метра три, упал в траву, прокатился немного, замедлился и остановился.

– Пф-ф-ф!.. – Колючий развернулся, расслабив лапки и спину, прижался брюшком к холодной и сырой земле.

Ему было больно, тошно, но помогло умение группироваться.

Где-то впереди послышались глухие удары, треск и вскрики:

– Оу!.. Ай!.. У!.. Йах-ху!.. Ой!

Затем на землю что-то плюхнулось. Еж почувствовал вибрацию и услышал звук.

– Я гражданин суверенной страны… – проныл упавший.

– Вонючка! – обрадовался Колючий.

Он хотел было вскочить на лапки и побежать к другу, но стоило ежу дернуться, как тело пронзила боль.

– Блин!

Послышался противный голосок скунса:

– Колючий… Сколько можно повторять? Я не Вонючка. Я обижаюсь на эту кличку. Меня зовут Парфюмер. Пар-фю-мер. Ясно?

– Ясно-ясно, – простонал еж. – Ты сам-то как в целом?

– В целом? – Скунс вымученно захихикал. – Я бы не стал говорить о целом. Я чувствую себя как пятьдесят североамериканских штатов до их объединения.

– Значит, ты – развалина. Привет, коллега.

Колючий с трудом поднялся на лапки и, превозмогая ломоту, побрел туда, откуда доносился голос Вонючки:

– Дружище, ты хоть представляешь, что мы совсем одни? Наши так называемые партнеры полетели дальше.

– Знаешь, Сэм, иногда ты ведешь себя как форменный кретин, – пробурчал еж.

– Ты хочешь войти в конфронтацию? – вскинулся было скунс, но боль быстро прижала его гордую мордашку к земле.

– Я хочу, чтобы ты не думал, что являешься пупом земли. Мы с тобой еще легко отделались. А представь упавшего с неба Михайло. Шар далеко не улетит. Все наши друзья рано или поздно свалятся, как и мы.

Парфюмер помолчал.

– Да, – сказал он наконец. – Понимаю. Что будем делать?

Еж выбрел на маленькую полянку, где заприметил в темноте полосатую фигуру друга. Сэм валялся, распластанный по траве, но роскошный хвост, похожий на распухший жезл регулировщика, на всякий случай торчал вверх.

– Что делать? – раздумчиво пробормотал Колючий. – Пойдем их искать, разумеется.

Скунс осторожно встал с земли, сделал пару шагов. Его заметно шатало. Еж хмыкнул, а потом решил, что и сам со стороны выглядит ничуть не лучше.

Вонючка Сэм развернулся к другу:

– А где их искать? В какой они стороне?

– Ну…

– Стоп! Знаю. Надо идти туда, куда указывал мой нос после падения! – совершил научный прорыв скунс.

– Ну, ты голова! – протянул Колючий. – Только твоя идея не прокатит.

– Это почему?

– Тебя об ветки било? Било. В воздухе кувыркало? Кувыркало. Значит, ты несколько раз мог запутать следы. Твой нос теперь может показывать куда угодно.

Сэм обиделся.

– Раз ты такой умный, то придумай сам, как найти остальных.

Скунс отвернулся, гордо покачивая хвостом. Колючий бросил на него рассеянный взгляд и заулыбался:

– Проще пареной репы, Парфюмерище! Куда ветер, туда и нам.

– Э… – Сэм стиснул зубы. – Я тоже только что об этом подумал.

Его обуял приступ досады. Как же, еж додумался, а он нет. Затем скунс испытал легкий укол совести. Колючий все-таки друг, хоть и варвар.

Еж погладил себя по коротко стриженной голове. Была у него привычка стричься бобриком. Ему казалось, что так он выглядит более сурово и круто. В родных тамбовских лесах про Колючего говорили: «Вот салага, бритый еж. Что он хочет? Фиг поймешь». Правда, говорили за глаза, сам он этого ни разу не слышал.

– Идти можешь? – спросил он скунса.

– Да хоть бежать, – гордо ответил Сэм. – Мы, американцы, народ сильный. Солдаты моей доблестной Родины могут целый день бежать в полной экипировке!

– И от кого? – невинно поинтересовался еж.

– Не смешно.

– Ладно, не дуйся.

– Да я так, по привычке, – признался Парфюмер. – А ты сам как себя чувствуешь?

– Как отбивная с иголками.

– Значит, боевая ничья.

Приятели бок о бок пошли туда, куда стремился ветер.

Колючий и Сэм подружились далеко не сразу. Их знакомство началось в тамбовском лесу. Скунс, кенгуру, шимпанзе и гамбургский петух сбежали из зоопарка. Еж обнаружил их первым и попытался раскрутить на что-нибудь бесплатное. Тогда-то Сэм и применил к Колючему оружие, из-за которого скунса прозвали Вонючкой.

Постепенно выяснилось, что у них много общего. Например, оба были большими шкодниками. А любовь к проказам – отличный объединяющий фактор.

Друзья топали, сосредоточенно принюхиваясь, прислушиваясь, вглядываясь во мглу. Каждый надеялся на то, что все остальные тоже спаслись.


Часть первая, в которой путешественники теряют друг друга, а местные жители удивляются гостям | Галопом по Европам | Глава 2