home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 11

Адашев-Гурский нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги, затем дверь распахнулась, и стандартное «добрый день!» застряло у него в горле.

Он просто кивнул стоящей на пороге длинноногой зеленоглазой шатенке и чуть было не брякнул: «Аня, вы тоже здесь?»

Сестры были похожи, как две новенькие монетки одного достоинства. Разница была лишь в том, что эта, которая была младше на какое-то там количество минут, встретила Гурского на пороге в джинсах и футболке, да еще волосы лежали несколько иначе. Вот и все. Те же глаза цвета изумруда, тот же обольстительный изгиб шеи, те же ноги, растущие от ушей.

Взглянув на оторопевшего Гурского, девушка невольно улыбнулась и сделала приглашающий жест:

— Не пугайтесь. Проходите.

— Да… — опять кивнул Александр и переступил порог.

— Вы у нас тут не заблудились? — полуобернувшись, спросила Яна, запирая дверь.

— Нет, — ответил Гурский снимая с себя куртку и вешая ее на вешалку в передней. — Я на такси приехал. Скажите, Яна…

— Да?

— А родители вас с сестрой в детстве отличали друг от дружки?

— Отличали, а как же. Сначала одной ложку микстуры, потом другой.

— Противной микстуры?

— Когда как.

— И как они вас различали, если не секрет?

— Очень просто, она, опять улыбнулась — по имени.

— Они вас окликали, а вы признавались, кто есть кто?

— Хотели — признавались, не хотели — нет. Вообще-то, если по правде, нас только мама различала, уж я даже и не знаю, как, по запаху, что ли… Я тут кофе пью. Хотите?

— Хочу, — Гурский пошел вслед за Яной на кухню. — А родинки там всякие?

— Все вам и расскажи. — Она достала вторую чашку и поставила ее на стол. — Конечно, есть, только кто же их видит? Они же… — сделала она неопределенный жест рукой.

— Всегда мечтал влюбиться в двойняшек, — Адашев-Гурский присел к кухонному столу, — с самой юности.

— Да? — стрельнула глазами в его сторону Яна, наливая кофе в чашку. — Почему?

— Ну, как это почему… вместо одной красивой жены сразу получается аж целых две одновременно.

— Вот так вы себе это представляете, да?

— Да.

— Н-ну… я бы, конечно…

— Ой, Яна… извините, я не то хотел сказать совсем…

— Да нет-нет, ничего. Я привыкла.

— Просто… были у меня такие юношеские фантазии. Потоцкого помните?

— Это кто?

— Писатель такой был, польский, Ян Потоцкий, им еще Пушкин зачитывался. «Рукопись, найденная в Сарагосе», помните?

— А-а… я кино смотрела.

— А я читал. Подростком. И очень тогда эта история с сестрами раззадорила мое воображение.

— Ну-ну… — усмехнувшись, Яна придвинула Гурскому сахарницу. — А что мешает?

— Не встретил еще, — пожал плечами Александр, положив ложечкой в чашку сахар.

— Так все еще впереди.

— Надеюсь, — вздохнул он.

— Главное — хотеть. — Яна долила кофе в свою чашку и села напротив гостя. — И верить. Тогда все будет.

— Полагаете? — Гурский отхлебнул из своей чашки и прямо взглянул на девушку.

— Ну… — она выдержала его взгляд и медленно провела по щеке длинным тонким пальцем, на котором блеснуло изящное золотое колечко с бриллиантом, — главное — хотеть.

— Вулюар се пувуар, — Александр сделал еще глоточек кофе.

— Что?

— Французская поговорка. «Хотеть, значит — мочь».

— Да, — кивнула Яна, — видите? Французы, они же не дурные ребята, знают, что говорят.

— Яна… этак наш с вами вот такой вот разговор Бог знает куда нас завести может.

— А куда?

— Туда, Яна, туда.

— Это вы о чем? — Яна откинулась на спинку стула и шутливо прищурила свои громадные зеленые глаза.

— Яна… — Адашев чуть склонил голову к плечу и взглянул девушке в глаза. — Ну?.. а?..

Она фыркнула и отхлебнула кофе.

— Я, короче, с сестрой созванивалась, она мне в двух словах объяснила, что вас интересует, но я не до конца поняла… вы чего хотите-то? Кроме любовниц-двойняшек?

— Яна… — укоризненно взглянул на нее Гурский.

— Все-все, — вскинула она руку. — Я вас слушаю.

— Да собственно, — замялся Гурский, — даже и не знаю, как начать…

— Вы считаете, мне Аня сказала, что Вадиму кто-то чего-то там мог подсыпать, оттого с ним сердечный приступ и случился? Так?

— Не то чтобы считаю, просто я допускаю такую возможность.

— Почему?

— Видите ли… вам сестра про интервью говорила?

— Да, но… два слова буквально. Вы хотели у Вадима интервью взять? Вас что-то там про бандитов интересует, да?

— Нет. Все не так. Это Вадим Николаич в разговоре со мной сам пожаловался, что ему братва жизни не дает, сначала один, мол, был, Савелий, но тот хоть меру знал, а появился некий Чика и… ну все, дескать, край.,. Он собирался даже в какие-то частные охранные структуры обращаться. Но, судя по всему, так и не успел. Вот я и подумал…

— А вам-то что? Горячий материал сделать хочется?

— Материал у меня уже есть. Вадим много чего у меня там, на дискете, говорит, но… понимаете, Яна, я же не просто, там, журналюга какой-то. Если его смерть… короче, если есть хоть малейшая вероятность того, что его убили, то, безусловно, этот материал нужно публиковать. Чтобы привлечь внимание, разобраться… А вот если это на самом деле «несчастный случай, то есть… ну, естественная смерть, инфаркт, тогда… тогда лучше и не мусолить всю эту историю. Оставить покойного в покое, простите за невольный каламбур.

— Понятно, — кивнула Яна. — Ну а я-то вам зачем? Я его не травила.

— Ну… надеюсь.

— Спасибо. И все-таки?

— Тут вот что… препараты, которые способны вызвать у человека с больным сердцем.., а Вадим на самом деле на сердце жаловался?

— Да, — кивнула Яна. — Ему давно предлагали лечь на обследование, но он только отмахивался. Он вообще-то здоровый был, спортсмен бывший, поэтому и… чего, мол, по больницам валяться? Отдохнуть просто нужно. Это, мол, у меня нервы. А сам с собой валидол носил. Когда… ну, как только прижмет — съест таблетку, его вроде и отпускает. Вот и…

— Так вот. Препараты, которые способны инфаркт спровоцировать, они… ну, их воздействие не через неделю, скажем, проявляется, а быстро относительно. И если Вадим Николаич за рулем умер, то, значит, именно незадолго до этого ему кто-то должен был и…

— Вы Игорешу Дугина подозреваете, да?

— А вы как думаете?

— Бросьте. Это даже не смешно.

— Яна, ну как я могу кого-то подозревать? Просто, хотелось бы восстановить события, которые предшествовали… авария вроде бы недалеко отсюда случилась, да?

— Да. Чуть дальше, за постом.

— Это Вадим Николаич вас домой завез?

— Нет. Я из ресторана раньше уехала. Они вдвоем ехали с Аней.

— Яна, расскажите мне подробней, а? Честное слово, я прекрасно понимаю, что суюсь не в свое дело, но…

— Да там и рассказывать-то нечего, — Яна на секунду задумалась. — Вот что, раз уж у меня в доме мужчина образовался, такой… — она окинула взглядом спортивную фигуру Адашева-Гурского, — мужчинский, то… давайте-ка мы с вами вот этот вот буфет передвинем. Не на месте он стоит, давно меня раздражает, а самой мне никак, я девушка слабая. Мне для этого все оттуда вытаскивать нужно, возиться. А вдвоем мы его запросто, я верх придерживать буду, а вы сдвинете. Давайте?

— Легко. — Гурский поднялся из-за стола.

— Вот тут беритесь. — Яна подошла к большому деревянному буфету резного дерева и подняла обе руки, придерживая его верхнюю часть.

— Да это понятно. — Александр уперся руками в боковую стенку буфета, отставил одну ногу и напрягся всем телом.

Буфет не шевельнулся.

— Ничего себе, — сказал Гурский Яне. — Он у вас чем набит-то?

— Ерунда, ничего там такого особенного нет. Прилип, наверно. — Она попыталась сдуть с лица непослушную прядь, встряхнула головой, и ее взметнувшиеся волосы коснулись лица Александра.

«Господи, как они с сестрой похожи, — невольно подумал он. — Мистика какая-то. Чего только в природе не бывает».

Наконец, они передвинули буфет, Гурский вернулся за стол, а Яна открыла холодильник и вынула початую бутылку коньяку.

— Так и быть, — взглянула на Адашева, поставила бутылку на стол, раскрыла створки буфета и, достав оттуда одну рюмку, поставила рядом с бутылкой, — заработали.

— Что ж я один-то? — Гурский взглянул на рюмку. — А вы?

— Я не пью.

— Совсем?

— Ну… практически.

— А что так?

— Вы наркотики употребляете?

— Нет, зачем же.

— Ну вот. А я не пью. И не курю. Не получаю от этого никакого удовольствия. Я от собственного здоровья получаю удовольствие, — сказала она и гибко потянулась.

«Ч-черт возьми, — Александр невольно скользнул глазами по линиям ее тела. — А где у нее, кстати, камера-то запрятана, на которой Петька погорел?»

— Да я ведь тоже, в общем-то, не пропойца, — пожал он плечами.

— Вот и выпейте.

Адашев-Гурский взял в руки рюмку, дунул в нее, посмотрел на свет и поставил на место:

— Ну… разве что попробовать.

Попрощавшись с Яной, Гурский вышел из ее дома и неторопливо направился в сторону улицы Школьной, на которой располагалась охраняемая автостоянка.

Он и сам толком не знал, зачем ему нужно было видеть машину Заславского, но тем не менее желание взглянуть на нее его не оставляло.

— Добрый день, — сказал Гурский, поднявшись по железным ступенькам лестницы будки охранника и склонившись к окошку.

— Да? — взглянул на него пожилой мужчина.

— Извините, у вас тут «скорпио» стоит, черный, после аварии. Я только что от хозяйки, можно мне на него взглянуть? Он где?

— А чего, купить хотите? — поднялся со своего места охранник.

— Посмотреть сначала надо. А он сильно битый?

— Да не то чтобы уж, но… всяко не новый.

Мужик вышел из своей будки, запер дверь на замок и стал спускаться по лестнице. Адашев пошел вслед за ним.

— Ну вот он. — Охранник подвел Александра к машине. — Так, с виду вроде бы и ничего, но кузовных работ тут до хрена. Вон, смотри: крыша, капот, крыло, стойки пошли, это же все еще и малярка. Ну движок, ходовая — это вроде ничего. Может, электрика… но это смотреть надо, кувыркался все-таки, может, и квакнула.

— А салон?

— Вот эта открыта, — охранник со скрипом распахнул правую заднюю дверь, — замок полетел. А остальные целы.

— Тут вроде труп был, да?

— Вот этого не знаю. Как нам ее приволокли, так и поставили. Ничего не рассказывали. Да это и вообще не в мою смену было. Но крови вроде нет, — он склонился к стеклу передней двери и заглянул в салон, — щитки, «торпеда» — все цело. Да и вообще, тут хозяйка приезжала, такая вся из себя… так она весь салон вылизала, все чехлы вытряхнула, коврики, сиденья двигала, даже заднее разбирала и все пылесосила.

— А ты говоришь, электрика квакнула.

— Нет. Она же с мужиком приезжала, на его тачке, они пылесос туда втыкали. Так что теперь тут — ни пылинки, ни сориночки.

— Блондин такой, да? На синей «восьмерке»?

— А что?

— Да еще один покупатель вроде есть. Может, она с ним приезжала? А он как? Смотрел? Чего говорил?

— И это тоже не в мою смену было. Мне ребята рассказывали. Так что…

— Ага… — задумчиво сказал Гурский. — А можно я туда залезу, повнимательнее посмотрю?

— А что ж… товар смотреть надо, — мужик повернулся и пошел к своей будке. — Только дверь потом… хлопнуть надо посильнее.

— Да, хорошо. — Александр забрался на заднее сиденье, прикрыл дверь и задумался.


Глава 10 | Шерше ля фам | Глава 12