home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 14

— Ванька, спасибо, ты мне очень помог, — стоя в передней квартиры Мавсесяна, Адашев-Гурский, прощаясь, протянул ему руку.

— Делов-то куча…

— Ладно, счастливо.

— Давай не пропадай.

— Постараюсь. А… позвонить от тебя заодно можно?

— Ну, я не знаю… это будет недешево стоить. — Иван указал рукой на телефонный аппарат.

— Эт-то мы понимать можем. — Адашев снял трубку и набрал номер.

— Да? — ответил Волков.

— Привет, Петр, это я. Ты там как?

— В каком смысле?

— В том самом.

— А тебе какое дело?

— Петя, ну… мне бы нужно, чтоб ты сегодня в форме был.

— Чего это вдруг?

— Может так случиться, что понадобится твоя помощь.

— Что, влип, очкарик? А я предупреждал. Пальцем не шевельну. И еще и добавлю.

— Короче, я тебе позвоню где-то… — Гурский взглянул на часы, — через пару часов, может, чуть позже. Телефон не занимай на это время.

— Слушай, ты… Ты чего, на самом деле во что-то ввязался?

— Да тут, понимаешь, одна интересная такая загогулина вырисовывается…

— Ну? Только короче.

— Это долго. Просто мне нужно, чтобы ты через пару часов не отдыхал уже рылом в салате.

— Да у меня и салата-то на столе нету…

— Вот и хорошо.

— Что, так серьезно?

— Вроде да.

— О'кей. На телефоне Вероника может сидеть или Андрей Иваныч. Звони на трубу, я ее рядом положу. Только, Саня… ты меня понял?

— Все, пока.

— Давай. — Волков положил трубку на рычаг и вернулся на кухню.

— Так вот… — продолжал Андрей Иваныч, обращаясь к Веронике, — ведь раньше — как? Наговорил, например, барышне умных глупостей, и она твоя. Наличие интеллекта и умение небанально излагать имели решающее значение. А теперь…

— А теперь? — прищурилась от сигаретного дыма Вероника.

— Теперь все совершенно иначе. Теперь важен твой социальный и, прошу прощения, имущественный статус. Именно эти аспекты твоей личности представляют . даже для хорошеньких барышень первостепенный интерес и предмет корыстного любопытства. Я не прав?

— А вы, Андрей Иваныч, — вскинула на него глаза Вероника, — кстати, чем у себя там, в Москве, занимаетесь?

— Я? Ну… в последнее время я специализируюсь на лечении зависимости от симптомов заболеваний.

— Это каких? — полюбопытствовал, присаживаясь к столу, Петр.Волков.

— А любых, — пожал плечами Андрей и сделал большой глоток пива. — Мне без разницы.

— Да пошел ты… — Петр достал из-под стола пару бутылок «Туборга». — Врешь?

— Я?! — возмутился Андрей. — Я вру?! Впрочем, конечно, вру. А что, нельзя?

— А вот скажи мне, Андрей Иваныч, — Волков откупорил бутылки и разливал пиво по стаканам, — а мечта у тебя есть?

— Конечно, — быстро кивнул Андрей, протягивая руку к стакану.

— Нет, — качнул головой Волков, — я имею в виду настоящую, большую. Такую, чтобы… ну вот сбылась — и все. Чтобы и жить дальше уже и смысла не было. Так… доживать разве что. Такая есть?

— Такая? — задумался Андрей Иваныч, отхлебывая пиво. — Така-ая… Тоже есть. Точно.

— Ну? Изложи.

— Вишневый сад.

— Угу, — кивнул Петр. — А пространнее?

— Ну как же… ну… ты, Петя, вообрази: сначала, значит, ты обретаешь грома-адный кусище земли — это раз. Затем сажаешь на нем саженцы, представляешь?

— Вполне.

— Потом ты много-много лет их пестуешь.

— Логично.

— И вот, наконец, это вот все становится садом. То есть… — Андрей Иваныч мечтательно прикрыл глаза, — то есть однажды по весне это все превращается в громадное бело-розовое облако, которое заполняет собой все вокруг, плывет, благоухая, над землей… Представляешь?

— А то…

— И вот тут-то ты и берешь в руки топор.

— Не допонял?

— И вырубаешь всю эту хренотень к едреной матери. А?

— Такая вот мечта?

— Да. Круто?

Петр отхлебнул пива, задумался, а затем взглянул на Андрея жалостливым взглядом:

— Ты меня, Андрюша, извини, конечно, но… жить с такой мечтой… это разве что японцу какому-нибудь нерусскому более с руки. Опять врешь?

— А разве не изящно?

— Да как сказать… — Петр пожал одним плечом.

— А еще лучше вот что, — оживился Андрей Иваныч, — давай лучше мы с тобой все бросим и махнем на Волгу, а?

— И?..

— И все. Хочешь — тот же сад посадим, жить станем тихо-мирно, по-человечески.

— Это как?

— Ну как… ну вот водки, например, пить не станем ни глотка.

— Нет, Андрюша, — покачал головой Петр. — География ничего не решает. От себя не убежишь.

— Да убежать-то от себя можно, — тяжело вздохнул Андрей. — Нельзя спрятаться.

— Некрасов умер, прикованный раком к постели, — ни к кому не обращаясь, неожиданно произнесла в пространство Вероника.

Волков с Андреем переглянулись. — Да, — кивнув, констатировал Андрей Иваныч и приложился к стакану с пивом. — Есть женщины в русских селеньях.


Глава 13 | Шерше ля фам | Глава 15