home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



10

Понедельник, 12 апреля

За восемь часов пути Рорк продвинулся на восток на двадцать пять миль, но хуже этого путешествия ничего не могло быть. Если и существовала какая-то хитрость в езде верхом на верблюде, то он ее так и не постиг. Еще давно, в Омане, когда ему впервые пришлось ездить на этом животном, он никак не мог научиться расслабляться и переходить в состояние своеобразного транса, как это без труда делали его подчиненные из числа арабов.

Теперь, когда скрытое еще за горизонтом солнце только-только начало подавать первые признаки своего скорого появления, осветив на востоке тонкую полоску неба, Рорк страдал от вызванных ездой в седле болей в спине и потертостей в области бедер. Кроме того, он был разбит и чувствовал страшную усталость.

Испытываемое им вначале радостное настроение, подъем, вызванный ощущением свободы, ночной прохладой, ярким светом звезд и цветовой гаммой, казалось, необитаемой пустыни – все это через пару часов езды куда-то испарилось. За всю ночь только однажды он остановился и спустился с верблюда – вырыть неглубокую яму и спрятать в ней костюм и туфли.

Вместе с болью физической в его сознании во всех подробностях стали возникать недавно пережитые события. Он потерял друзей и коллег по совместным боевым действиям. Перед его глазами вновь предстало лицо Коллинза, искаженное неимоверной болью от полученных ран, еще раз пережил он обреченную на неудачу попытку Халлорана спасти майора.

Конечно, Дикки не всегда был добродушным весельчаком, да и Питер имел свои недостатки, но, когда дело доходило до серьезных жизненных испытаний, они всегда приходили друг другу на помощь, были готовы пожертвовать собой ради спасения товарища.

Мог ли он сделать что-то большее, помочь Коллинзу и Халлорану взобраться в кабину вертолета и таким образом спасти им жизнь? Он снова проиграл в голове главные события того дня: убийство в посольстве членов эфиопской делегации, смехотворную попытку добиться сотрудничества и поддержки от Селассие, удар, нанесенный императору Коллинзом из самых добрых побуждений, но, к сожалению, оказавшийся для него роковым.

Нет, он ни в чем не может упрекнуть себя. Ведь они ходили по острию ножа, которое всегда отделяет успех от поражения; удача, как это часто бывает на войне, на этот раз отвернулась от них. Теперь он должен сделать все от него зависящее, чтобы выжить, иначе все принесенные во имя успеха их операции жертвы, смерть друзей и врагов в равной степени окажутся бессмысленными. Он сам и история того, что с ними произошло, должны стать известны людям, только тогда это будет чем-то вроде памятника, возведенного в честь их троицы. Побеждает тот, кто рискует. Рорк, как и любой солдат САС, руководствовался этим принципом.

Сейчас его ближайшая задача была чрезвычайно простой – найти место, где бы он в течение дня мог отлежаться незамеченным. Этого требовал инстинкт и рекомендации по выживанию в этих условиях.

После восьми часов хода верблюд, кажется, чувствовал себя неплохо, однако кто может сказать, сколько он еще выдержит, если Рорк попытается двигаться и днем? Странные создания эти верблюды. Как-то в Омане Рорк со своими людьми оказался в одном из оазисов, где увидел двух неподвижно лежавших в тени верблюдов. Они умирали, как объяснил им проводник. Животные были изнурены дорогой – их заставили долго и быстро двигаться, корма не хватало, и они шли, пока их ноги буквально не подкосились. Хозяева, не сумев поднять их, просто оставили бедных животных умирать, так как те были настолько слабы, что не могли ни есть, ни пить, хотя воды и пищи было предостаточно.

Еще один день пути мог бы превратить его верблюда в никому не нужную груду шерсти, мяса и костей. Рорк был удивлен проявлением со своей стороны такой сентиментальности – заботы о ком-то другом. Но ведь животное тащило его на себе целых восемь часов, может быть, без особого удовольствия, но и без единой жалобы. Если когда-либо в прошлом этот верблюд в своих перевоплощениях был человеком, он наверняка должен был быть дворецким у строптивого хозяина.

Кстати сказать, Рорк и сам бы не смог выдержать дневного путешествия. Он уже сейчас нестерпимо хотел пить. Каких-нибудь два часа дороги под лучами палящего солнца сделают из него кусок жареного мяса.

Постепенно становилось светлее, и Рорк огляделся. Ему стало ясно, как хорошо он со всех сторон заметен, случись кому-нибудь его увидеть, – одинокая фигура посреди холмистой равнины из песка, камня и гравия. Пастухи, возможно, и приветствовали бы его, но военный вертолет наверняка приземлился бы, чтобы допросить, если сразу не станет ясно, кто он такой.

Он заставил верблюда подняться на ноги и с высоты его горба осмотрелся вокруг в поисках того, что могло бы создать тень. На западе пустыня была окрашена в темно-фиолетовые краски, на востоке слабый свет зарождавшегося дня придал ее поверхности серый цвет. Недалеко от него, на юго-востоке, внимание привлекла гряда невысоких холмов. Возможно, он найдет там какой-нибудь откос с пещерой или деревьями.

– Ну пошел, Дживис! – так он окрестил верблюда.

Рорк хлестнул его поводьями, и верблюд, раскачиваясь, двинулся вперед. Затем, постепенно набирая скорость, перешел на легкий бег, и Рорку, чтобы сохранить равновесие, пришлось откинуться немного назад.

Показавшийся из-за горизонта прямо перед ним край солнечного диска окрасил пустыню в золотистые тона, и даже самые крошечные кустарники и морщинистые колючки отбросили длинные тени. Когда у подножия гряды верблюд замедлил ход, Рорк, может быть в первый раз в своей жизни, был поражен красотой окружавшей его дикой природы.

Не найдя ничего подходящего, он направился к следующей гряде, взобрался на нее и посмотрел вниз. Невысокий, футов двадцать – двадцать пять холм также не сулил ничего хорошего. Единственный крутой склон был обращен к восходящему солнцу и буквально через минуты будет залит его палящими лучами. Подножие холма пока еще находилось в тени, но и оно, казалось, не могло предложить ничего, что служило бы в качестве укрытия, за исключением, может быть, единственного чахлого куста.

Рорк вновь обвел взглядом горизонт и был приятно удивлен, увидев то, что, должно быть, тысячелетиями присутствовало в этом месте, но только сейчас проявилось совершенно отчетливо: горы с остроконечными вершинами, залитыми солнечным светом. Он сразу же понял, где находится. Это были горы, которые постепенно переходили в систему Долины Разломов. Если бы он смог проследить за ними дальше, они повели бы его вначале на юго-запад, затем на юг, и наконец он оказался бы в единственном знакомом ему месте этой гнусной страны – у озера Чамо, где побывал всего несколько дней назад, чтобы проверить склады с горючим.

К сожалению, ситуация резко изменилась. Теперь, даже если бы ему удалось преодолеть эти двести миль, никакой пользы от этого не было бы. Нет, пока ему лучше оставаться с Дживисом, полупустой фляжкой и этим колючим кустом у подножия холма.

Рорк направил верблюда вниз по склону к этому кусту, ветви которого животное сразу же принялось жевать.

– Эй, перестань, это – мой дом, – сказал Рорк и потянул поводья, чтобы отвернуть от куста голову верблюда.

Куст доходил Рорку только до пояса, листвы на нем не было, и он вряд ли мог служить укрытием от солнца и жары. Однако между нижней веткой и гравием было небольшое свободное пространство. Рорк решил использовать ветку в качестве опоры для одеяла и соорудить своеобразный тент.

Осторожно, морщась от боли, он спустился с верблюда, снял седло и одеяло. Животное продолжало спокойно стоять. Рорк натянул один край одеяла вдоль ветки и зацепил его за колючки, а другой опустил на землю, придавив камнями и песком. Это была времянка, но она могла служить укрытием в течение всего дня. В лучших традициях САС, подумал про себя Рорк.

Даже сама мысль о том, чтобы лечь на землю и уснуть, казалось, отняла у него последние силы. Он сделал один долгий глоток теплой жидкости, оставив во фляжке примерно пинту на вечер, когда проснется.

Но что делать с Дживисом? Верблюд понадобится ему следующей ночью, но не должен же он целый день стоять рядом с его импровизированным лагерем. Рорк отвел животное ядров на сто вдоль гряды, опустил поводья и привязал их к камням. Конечно, это было не самое лучшее решение, но придумать что-то еще у него не было времени. Дживис опустился на колени и начал пережевывать старую жвачку, которую изверг из своих внутренних запасов. Если он такой верблюд, каких Рорк знал в Омане, этого ему хватит на несколько часов, и он отдохнет до наступления темноты.

Затем Рорк вернулся к тенту; пока он шел, ноги находились в тени, а голова уже почувствовала тепло восходящего солнца. Он положил карабин на куртку рядом с собой – на всякий случай, – вытащил из-за пояса два запасных магазина, протиснул туловище под низкий навес и почти сразу же уснул.


предыдущая глава | Похитить императора | * * *