home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

О случившемся с господином Петрыкиным средства массовой информации скромно промолчали. Очевидно, у него нашлись средства заткнуть глотки репортерской братии.

Лишь одна небольшая газетка мельком упомянула о дебоше, учиненном пьяными хулиганами в Доме культуры «Рассвет» и успешно пресеченном благодаря энергичным действиям сотрудников местной милиции и прибывшего к ним на подмогу отряда ОМОНа.

– Демократия! – прочитав заметку, брезгливо усмехался Лютиков. – Свобода печати!!! Гласность!!! А на самом деле… Тьфу!!!

– Да неужто ты воображал, будто они действительно существуют в нашей стране? – искренне удивился я.

– Да! – грустно признался он. – Верил до поры до времени…

– Ну и дурак! Вчера мы с тобой видали одного пылкого реформатора. Без овечьей шкуры. В натуральном, так сказать, обличье! Кстати, о птичках, чем займемся сегодня?

(На сегодня господин Арбузов, очевидно, за особые заслуги в деле спасения его драгоценной персоны от лап несознательных граждан, взбешенных исповедью Петрыкина, объявил нам выходной.)

– Гм, – задумался Генка. – Признаться, руки чешутся снова испробовать препарат!

– На ком?

– Не знаю… может, для начала заглянем в гости к кому-нибудь из старых знакомых?

Идея Лютикова пришлась мне по душе, и, немного поразмыслив, я предложил навестить Сережку Кольцова, бывшего нашего одноклассника, сына известного дипломата. После окончания школы Кольцов с первой попытки поступил в МГИМО (влиятельный папаша обеспечил потомку мощную поддержку), затем работал в Министерстве иностранных дел, а в настоящее время трудился в крупной полугосударственной фирме, активно торгующей с заграницей. Фирма продавала не какую-нибудь дребедень, а вещи серьезные, самолеты и тому подобное. Серега всегда производил впечатление человека исключительно честного, порядочного, и я решил доказать Лютикову, похоже, начинающему превращаться в мизантропа[4], что вовсе не все окружающие нас люди – двуличные оборотни.

– С заграницей, говоришь, торгует? – выслушав меня, загадочно усмехнулся Генка. – Честный… Порядочный? Ну, ну, посмотрим!!!

К Кольцову мы решили зайти вечером, после окончания рабочего дня, чтобы наверняка застать Серегу дома, а пока, захватив пару баллончиков «Элчелюта», принялись слоняться по городу в поисках приключений.

Первым делом мы прокатились на метро до центра и высадились на станции «Пушкинская». Невзирая на ранний час, переходы были уже заполнены нищими, калеками, матерями, собирающими средства на лечение больных детей, и т. д.

Я не раз читал в газетах, будто бы почти все они профессиональное жулье, однако, имея основания не доверять современной прессе, считал это грязными измышлениями отечественных папарацци и постоянно подавал милостыню, особенно на лечение детей.

– Уж не собираешься ли ты на убогих экспериментировать? – мрачно спросил я Генку.

– Совершенно верно!

– Ах ты!!!

– Погоди, Игорь, не кипятись. Сейчас сам увидишь, – хладнокровно ответил он. – Я знаю, что делаю!

– Хорошо! – поразмыслив с минуту, сдался я. – Но гляди! Если попадешь впросак – кости переломаю, рожу набок сверну! Будешь всю жизнь на аптеку работать!!!

– Договорились! – охотно согласился Лютиков и прямиком направился к молодой женщине, на груди у которой висела табличка с надписью: «Мой маленький сынишка опасно болен! Ему требуется срочная дорогостоящая операция, а я осталась без мужа и без работы! Люди добрые, помогите, кто чем может!» Рядом стояла картонная коробка для подаяния. Лицо несчастной матери выражало усталость, покорность судьбе и такую невыразимую скорбь, что моя рука непроизвольно полезла в карман за деньгами, но замерла на полпути, поскольку, пока я предавался сантиментам, Генка быстрым шагом приблизился к женщине, пшикнул из баллончика и с усмешкой спросил:

– Сколько лет ребенку? Чем он болен?

– Какому еще ребенку? – презрительно фыркнула «несчастная мать».

– Больному, которому требуется срочная дорогостоящая операция!

– Дурак набитый! – визгливо рассмеялась женщина, причем лицо ее поразительным образом изменилось – сделалось злым, наглым, вульгарным. – Да у меня сроду детей не было, если, хи-хи, не считать восьми абортов!

– Тогда зачем табличка?

– А затем, чтобы пудрить мозги ослам вроде тебя! Деньгу заколачивать! Я собираюсь покупать новую квартиру с евроремонтом, с джакузи…

– А вон та женщина с девочкой на руках тоже пудрит мозги?

– Слышь, парень, ты натуральный дебил! Ложись-ка лучше в психушку! Конечно, пудрит! Неужто ты воображаешь, будто сюда пустят настоящих нищих? Тут за место, знаешь, сколько в день платят? Нет? Тебе, лоху, такие бабки даже не снились! Проваливай в темпе, пока цел, не мешай работать! Иначе ментов позову! Они у нас в доле и живо тебе печенки отобьют! Тогда ты настоящим инвалидом станешь, а не липовым!

Вокруг начала собираться толпа любопытных.

– Извините за беспокойство, глубокоуважаемая госпожа, – прижав руки к груди, попросил Лютиков. – Позвольте задать вам последний вопрос, один-единственный, и я моментально испарюсь!!!

– Черт с тобой, задавай!

– Инвалид в коляске, в камуфляже и с медалями – правда ветеран войны в Чечне?!

– Ха-ха-ха!!! Разумеется, нет!!! В армии он вообще никогда не служил, ногу потерял, свалившись спьяну под трамвай, а медали на рынке купил. Доволен?

– Да.

– Ну и катись отселя! Время – деньги!

Между тем толпа любопытных значительно увеличилась и, вдоволь наслушавшись откровений лжестрадалицы, совершенно озверела.

– Сука рваная!.. Паскуда!.. Прошмандовка!.. – неслись со всех сторон негодующие выкрики.

– Башку ей оторвать!.. На рельсы под поезд бросить!

– Милиция!!! На помощь!!! Убивают!!! – осознав наконец опасность сложившейся ситуации, заверещала побирушка. – Петренко, твою мать!!! Где ты шляешься?!

Словно из-под земли появились двое вооруженных дубинками милиционеров.

Их раскормленные физиономии излучали непоколебимую решимость защищать закон.

– Граждане, разойдитесь! Не нарушайте общественный порядок! – хором рявкнули они.

– Эта дрянь народ обманывает! – возразил скромно одетый, интеллигентного вида мужчина в очках и тут же схлопотал дубинкой по темени.

– Не оскорбляй понапрасну людей! Разве не видишь? У женщины горе!!! – прорычал усатый мордастый сержант, возможно, тот самый Петренко.

– Почему вы бьете человека?! Вы не имеете права, – возмущалась женщина в коричневом плаще.

– Это хулиган! – важно ответил милиционер. – И мы должны…

Тут незаметно подкравшийся Генка опрыскал его «Элчелютом».

– Мы должны отрабатывать получаемую мзду, – на секунду запнувшись, продолжал страж порядка. – Кто платит, тот и заказывает музыку. А на вас и ваши сраные права мы плевать хотели с высокой колокольни! А ну разойдись! Щас по рации подмогу вызову, затащим всех скопом в отделение да так измордуем… – нагло ухмыльнувшись, сержант выразительно потряс дубинкой.

Здесь нервы мои, без того натянутые до предела, не выдержали. Я подошел к нему вплотную и с садистским наслаждением врезал локтем в челюсть. Послышался отвратительный хруст, глаза мента закатились под лоб, и он рухнул навзничь, гулко ударившись затылком об пол.

Его напарник мгновенно стушевался, попытался смыться, да не тут-то было!

Толпа набросилась на него с яростным ревом, сбила с ног… В воздухе замелькали кулаки, зонтики, дамские сумочки… Короче, начался суд Линча в российском варианте.

– Чего уставился? – прошипел Лютиков, ухватив меня за руку. – Смываемся, пока не поздно!

Мы выбежали из перехода и запрыгнули в первую попавшуюся электричку.

– Нехорошо получилось, – переведя дыхание, проворчал я. – Заварили кашу, а сами…

– Чудак ты наивный! – укоризненно покачал головой Генка. – Держу пари, что толпа, лишившись вожака, сразу же рассосалась. С них, как говорится, взятки гладки. В метро народу тьма-тьмущая! Ищи ветра в поле. А вот тебе, зачинщику, не поздоровилось бы!

– Ты прав, – подумав, согласился я. – Но какие же, однако, сволочи!!!

– Кто? Взбесившиеся граждане?

– Нет. Я имею в виду лжестрадальцев, лжеветеранов и продажных ментов…

Волею случая мы попали на радиальную линию, проехали несколько остановок, вылезли на станции «Октябрьское поле» и, по моему настоянию, зашли в первую попавшуюся забегаловку, расположенную прямо у выхода из метро.

– Только не брызгай тут своим чертовым дезодорантом, – шепотом предупредил я Лютикова. – Дай спокойно водки выпить!

Мы заказали бутылку «Смирновской», люля-кебаб, бутерброды с икрой, апельсиновый сок на запивку и уселись за свободный столик в углу. После второго стакана нервное напряжение спало. Я расслабился, глубоко вздохнул и закурил сигарету.

Генка молчал, баллончик доставать не пытался, но тем не менее в глазах Лютикова сквозило скрытое ехидство. Дескать: «Погоди Игорек, око ты дреманное! Еще не такое увидишь!»

«Ничего, ничего! – подумал я. – Вечером навестим Кольцова, и там твой пресловутый „Элчелют“ окажется совершенно бесполезен!!! Серега золотой парень! Уж в ком в ком, а в нем я абсолютно уверен…»

Как известно, людям свойственно ошибаться, но на сей раз я, кажется, побил все рекорды!..


* * * | Эликсир честности | Глава 4