home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

Космический челнок, скрипя приводами и чихая дюзами, полз над густой растительностью инопланетных джунглей. В это невозможно было поверить, и все же надежный, как российский рубль, ионный двигатель производства санкт-петербургского авиакосмического завода барахлил. Впрочем, его ресурс явно не предусматривал подобных нагрузок. Двигателю изрядно досталось от нападения инопланетных тварей, экстренных режимов взлета и посадки, да и агрессивная кислотная среда в верхних слоях атмосферы Заповедника не прошла для челнока даром.

Коля Сумароков, занявший место первого пилота, выглядел подавленным. На замечания со стороны он реагировал вяло, только бормотал себе под нос:

– Мы не сможем подняться на орбиту! Не сможем улететь далеко! Нам отсюда не выбраться! Сто, двести километров – и мы рухнем… Надо садиться! Садиться!

Ян Новицкий время от времени взбадривал пилота, тыкая его в спину стволом лучевого автомата. Пистолет Новицкий отложил, как менее надежное и эффективное оружие. Изощренное издевательство доставляло на удивление бодрому, веселому штурману явное удовольствие.

– Коляныч, гляди веселее! Мы же живые пока, так или не так?!

– Так, – вздрагивал от очередного тычка Сумароков и снова бормотал: – Но ненадолго! Ненадолго! Садиться надо… Или я просто не знаю, чем все это может закончиться…

– И я не знаю, – сумрачно изрек Кияшов, вглядываясь через иллюминатор в переплетение зеленой листвы и толстых лиан. Порой по джунглям пробегала быстрая рябь – какие-то крупные существа перемещались там, внизу, под брюхом челнока. То ли преследовали плывущий в небе объект, то ли охотились на более мелких тварей. Присутствие внизу хищников и бесконечная даль опасных джунглей подавляли.

От экипажа корабля «Семаргл», насчитывавшего на старте сто семьдесят мужчин и десять женщин, уцелело всего восемь человек. Если, конечно, считать тех, кто добрался до челнока. Вероятность того, что остался в живых кто-то из потерявшихся на планете или сумевших покинуть «Семаргл», была крайне низкой.

Спастись удалось Николаю Сумарокову, Яну Новицкому, Инне Лазуренко, Антону Делакорнову, старпому Кияшову, разведчику Байраму Камалю, Кириллу Яловеге («Два механика – это уже неплохо!» – обрадовался Евграф Кондратьевич) и доктору Химелю. Правда, он потерял сознание, когда у самого трапа на него спикировал с неба сфицерапс. Летающую гадину прежде, чем она успела схватить доктора, точным выстрелом сбил штурман. Затем Ян Новицкий погладил приклад лазерного автомата и оскалился, как делал всегда, если случалось что-то, казавшееся ему забавным. По странному стечению обстоятельств, то, что казалось забавным штурману, для всех остальных было сопряжено с неприятностями и даже угрозой для жизни.

– Всегда мечтал сотворить что-нибудь эдакое! – сообщил Новицкий. – Знал бы, ха-ха-ха, что это Химель, дважды подумал бы, прежде чем стрелять.

Штурман смеялся так противно, что оставшиеся в живых члены экипажа одарили его полными ненависти взглядами – хорошо ему было отсиживаться за плотной обшивкой челнока, пока они рисковали жизнью!

– Надо садиться прямо сейчас, иначе все… иначе смерть! – не успокаивался Сумароков.

– Да куда тут садиться? – хмуро поинтересовался Кияшов. – Садились уже, хватит… Там внизу только и ждут, что мы сядем. Давай-ка не раскисай, парень. Место надо выбрать с умом. От джунглей этих паршивых подальше… Чтобы обзор хороший был и чтобы сами мы были, как вошь на лысине, – то есть с неба хорошо заметные.

– Зачем нам быть заметными с неба? – удивился Яловега.

– Ну как зачем? – Кияшов посмотрел на старшего механика с нескрываемым сочувствием, так смотрит на неисправимого кретина доктор-клонофизиолог.[5] – А как иначе нас обнаружит спасательный корабль?!

– В джунглях проще найти еду, – подала голос Инна Лазуренко. – А в пустынных местах отсутствует пропитание для белковых форм жизни. Мы – тоже белковая форма жизни.

– Удивила! – проворчал Яловега. – Ясное дело – белковая. Еда – это самое важное. – Глаза старшего механика блеснули прямо-таки по-волчьи. – А есть уже охо-о-ота. Я бы сейчас собственную ногу съел. А лучше – чужую. Только, сдается мне, в этих джунглях мы сами станем едой. Что, кто-то еще этого не понял?

– Понял! Я все понял, – заскулил Сумароков. – А вот вы ничего не хотите понять! Если бы не вы, челнок можно было поднять на орбиту! Наш корабль цел! Мы могли бы вернуться домой! А теперь – не можем! И как нам быть? Ну как?!

– Хотя звездолет и не взорвался, улететь на нем мы никуда не сможем, – объявил Кияшов. – Для самых тупых объясняю: цел и не взорвался – совсем не одно и то же.

– Мы же можем туда вернуться, – промычал Сумароков. – Там есть еда! Вода! И нет этих тварей!

– Одни идиоты на борту. – Евграф Кондратьевич покачал головой, словно удивлялся – и как он раньше не заметил столь очевидной вещи: – И куда только капитан смотрел, когда набирал вас в команду?

– Почему нам нельзя вернуться? Почему?

– Коля, ты перенес сильный стресс, – заметил Байрам Камаль, – послушай, что я скажу. Хотя планетарные двигатели остались целы, корабль, скорее всего, выгорел изнутри полностью… Вон дым как валил, когда мы улетали! На орбиту возвращаться опасно. Да и кислородная установка челнока не работает… Туда и обратно слетать нам не хватит воздуха, даже если бы энергетический ресурс не был выработан. Но в одном я с тобой согласен. – Он повернулся к остальным. – Пора прекращать кружить над планетой. Предлагаю, как и сказал Евграф Кондратьич, сесть в приметном месте и попробовать там закрепиться. Если продержимся некоторое время, может, нас успеют найти…

– Лет через тридцать нас найдут, в самом лучшем случае! – фыркнул Антон. – Когда радиосигнал SOS c «Семаргла» дойдет до какой-нибудь обитаемой станции. А с этой станции пошлют сообщение на Землю. Там примут решение, какой спасательный корабль высылать на наши поиски… И стоит ли его вообще высылать…

– Не дрейфь! Поохотимся пока на этих тварей! – хмыкнул Новицкий, поглаживая приклад автомата. – Эх, и повеселимся! Да их и есть, наверное, можно. Я бы не отказался от пары кусков жареного инопланетного мясца. Гы…

Кияшов кинул на него такой красноречивый взгляд, что всем стало ясно – представься такая возможность, и старпом удавил бы чересчур оптимистичного штурмана. Чтобы как-то отвлечься от навязчивых мыслей об убийстве Новицкого, Евграф Кондратьевич шумно выдохнул и поинтересовался:

– Как там Химель?

Инна, которую определили присматривать за доктором, сообщила:

– Мне кажется, отходит потихоньку.

– Отходит? – заинтересовался Яловега. – Может, вышвырнем его тогда за борт? Никого из погибших все равно хоронить не стали… Да и нашему доктору почести, кажется, ни к чему. Он при жизни всегда скромный был…

Михаил Соломонович протестующе забулькал, но Яловегу это ничуть не смутило. Он направился к доктору с непонятными намерениями – то ли действительно собирался выбросить его за борт, то ли хотел удостовериться в том, что Химель уже не жилец.

– Я не то имела в виду, – сконфузилась Инна, – Михаилу Соломоновичу чуть лучше. Просто он, когда падал, ударился головой о ступеньки трапа. Но скоро уже, наверное, будет на ногах.

Доктор попытался подняться, перепуганный перспективой оказаться за бортом, но девушка мягко уложила его обратно.

– Видите, он меня хорошо понимает.

– Тогда ладно. Ищите взаимопонимание дальше! Повезло же Химелю, – осклабился старший механик. – И живой, и такая девушка рядом! А некоторыми сейчас, между прочим, дикие звери закусывают… Кстати, Инна, ты всегда работала биологом?

– На микробиологическом заочно училась… – потупилась девушка. – Но вообще-то до этого я пять лет работала в модельном агентстве. С четырнадцати лет. Неужели вы не слышали? Два года назад я получала титул «вице-мисс Селена»…

– Это типа заместительница королевы конкурса красоты на Луне? – хмыкнул Новицкий.

– Не заместительница, а занявшая второе место. Между прочим, «Мисс Селена» – очень престижный конкурс… Четвертый в рейтинге. На первом – «Мисс Венера», на втором – «Мисс Гея», на третьем – «Королева Галактики».

– Что еще за мисс Гея? – подозрительно поинтересовался Новицкий. – Это конкурс для мужиков лохматых, что ли, неправильно ориентированных?

– Гея по-гречески – Земля, – пояснил Байрам. – До чего же ты невыносимый человек, Новицкий!

– Так уж и невыносимый… – огрызнулся штурман. – На себя посмотри!

– Что же ты тогда оставила это дело? С начальством не поладила? – поинтересовался Кияшов.

Приятно было вспомнить о родине, о таких милых и простых вещах, как конкурсы красоты. Пожалуй, никому из них не увидеть теперь подобный конкурс, даже по стерео. А уж Инне об участии в конкурсах точно придется забыть. На несколько лет. Ее красота явно не для местных жителей.

– Не совсем… – после короткой паузы отозвалась девушка. – Захотелось заняться чем-то на самом деле интересным. Реализовать себя. Что толку, когда получаешь деньги только за красивые глазки?

– Положим, совсем не за глазки, – фыркнул Яловега. – Кто там смотрит на ваши глазки…

– Вот и я о том же, – нахмурилась Инна. – Да и вообще – как вы можете говорить о таких вещах, когда наших друзей сейчас доедают здешние чудовища?

– Никого они не едят, – возразил Делакорнов. – Вы что, не заметили? Они никого не сожрали!

– То есть как это не сожрали? – не поверила своим ушам Инна. – Этому молодому механику руку откусили прямо у меня на глазах… Да и многих буквально на куски разорвали! Я же все видела…

– Кто-нибудь видел, чтобы они эти куски глотали? – спросил Антон. – Этот, которого Цибуля за лошадь принял… Он же вовсе не собирался его есть, просто руку ему перекусил.

– Ой! – Инна замахала на Делакорнова руками, лицо ее заметно побледнело. – Пожалуйста, не надо такие страсти рассказывать. Давайте хоть сейчас об этом забудем… Хоть на минуточку.

– А что толку? – пожал плечами Кияшов.

– Нет, детально надо все разобрать, – заметил Яловега. – Та лошадь что же, ручку выплюнула, да?

– Не то чтобы выплюнула. Просто на землю уронила, – ответил Делакорнов. – И вцепилась Цибуле в горло. Я хоть и в стороне стоял, но видел.

– Да эта тварь просто не успела ее слопать! – возразил Кияшов. – И все! Если бы я не начал стрелять, она бы не только его, она бы нас всех пожрала! Одного за другим. Видали, как у нее глаза горели? Ух и зверюга!

– Чтобы они кого-то ели, я лично тоже не видел, – задумчиво отозвался Байрам Камаль. – Что, вообще говоря, очень странно.

– Вы еще скажите, что эти твари – вегетарианцы, – фыркнул Яловега. – С такими-то зубищами…

– Как я успела заметить, зубы у них как раз подходят для питания растительностью, – заметила Инна. – У большинства… Хотя у некоторых такое строение челюстей, какое бывает характерно и для всеядных форм…

– Заочный биофак… – процедил Новицкий. – Ты бы лучше на подиуме выступала… Что ты понимаешь в челюстном строении хищных животных?

– У меня вот тоже строение челюстей характерное для всеядных форм, – поделился Яловега, – и от мяса я бы не отказался!

Доктор Химель просипел что-то и даже помахал рукой, явно поддерживая мнение девушки. Как-никак, Михаилу Соломоновичу в свое время пришлось основательно штудировать биологию, так что в вопросах строения челюстей у хищников и травоядных животных он отлично разбирался.

– Что они на нас тогда взъелись так, если не собирались сожрать? – Кияшов почесал в затылке. – Странно все это. Мне вот кажется, что охотиться могут только хищники. Или я ошибаюсь?

– Еще и разумные существа, – усмехнулся Байрам. – Ради удовольствия…

– Они проявляли признаки разумности, – сообщила Инна. – По крайней мере действовали организованно…

– Хищники тоже охотятся стаей и загоняют дичь, – возразил Байрам Камаль, – но разумными их не назовешь. Они подчиняются инстинктам.

– Смотрите, смотрите, дом! – закричал Сумароков. – Настоящий дом!

Коля подпрыгивал в кресле и тыкал пальцем в центральный иллюминатор, совсем забыв об управлении челноком. Словно почувствовав, что внимание пилота ослабло, корабль медленно стал заваливаться на бок.

– Руль держи, сволочь! – Яловега ткнул Сумарокова в спину. Коля вцепился в рычаги управления и выровнял летательный аппарат.

– Какой же это дом? – спросил Кияшов. – На дом не похоже. Больше на пирамиду египетскую. Хотя откуда тут может взяться пирамида?

– Пирамида – это не дом, а усыпальница! – наставительно напомнила Инна.

– На Земле – усыпальница, а тут, может, такая архитектура, – предположил Яловега.

– Давай-ка, Николай, лети к этой усыпальнице или к дому… Какая, по большому счету, разница? Сядем там и осмотримся, – сказал Байрам Камаль.

– Что это ты раскомандовался тут? – Кияшов смерил офицера дальней разведки сердитым взглядом. – Здесь теперь я главный! Кто в этой пирамиде живет – неясно. Может, гады какие-нибудь, еще почище тех, от которых мы убегаем… Улетаем… Спасаемся, одним словом… А может, что-нибудь настолько скверное, что нам лучше и не знать.

– Все равно не мешает осмотреться, – примирительно заметил Байрам Камаль, – это же первое строение, возведенное разумными существами, которое нам удалось встретить здесь. Возможно, база инопланетян. Или какой-нибудь наблюдательный пункт за местной флорой и фауной. Геодезическая станция…

– А, ладно, – махнул рукой Кияшов, – садимся. Все лучше, чем с неба в джунгли грохнуться. Так ведь?

Сумароков радостно затряс головой:

– Садимся! Конечно, садимся.

– Не отвлекайся, Колюня. – Новицкий снова ткнул пилота стволом автомата. – Вот сядем на Землю, тогда будешь отплясывать!

Странное сооружение приближалось. Скоро стало отчетливо видно, что габариты пирамиды весьма внушительны. Сложенная из красного камня постройка имела три грани. На несколько километров вокруг пирамиды расстилался желтый песок пустыни, так что происхождение камней оставалось неясным. Признаков жизни вблизи не наблюдалось. Никаких вспомогательных построек, коммуникационных линий и обозначенного периметра с оборонительными сооружениями, какие обычно возводятся дальней разведкой землян на чужих планетах.

– М-да, выглядит впечатляюще… – заметил Байрам Камаль. – Теперь-то я точно могу сказать, что такую штуку могли построить только разумные существа. К тому же джунглей вокруг нет. Площадка вполне приметна из космоса. Садиться нужно здесь. Да, кстати, Евграф Кондратьевич, хочу напомнить, что уж я-то вам точно не подчиняюсь, поскольку представляю инспекционный орган.

– Это ты на корабле был органом, – отозвался Кияшов и хмыкнул: – Известно каким. А здесь ты – такой же, как все. Устав читай, орган! Мало вас в дальней разведке уставы учить заставляют. Захочу – даже расстрелять тебя имею право, как бунтовщика и подстрекателя к бунту. Я сейчас верховная власть на этой планете!

– Круто! – фыркнул Делакорнов.

– Вот тебе и «круто»! – Кияшов смерил его сердитым взглядом. – Ты, между прочим, чего расселся тут?!

– А что?

– Да то, давай готовься к посадке.

– Как готовиться? – удивился Антон.

– Пойди, что ли, двигатель проверь! Как он там? Выдержит или нет?!

– Какой же в этом смысл?..

– Не рассуждать! – рявкнул Кияшов. – Выполнять быстро и качественно, когда я приказываю!

Антон пожал плечами, поднялся с пола и потащился проверять двигатель. Неожиданное проявление самодурства со стороны старшего помощника вызвало у него раздражение, но перечить Кияшову не хотелось. Еще объявит, что он тоже подстрекает экипаж к бунту. Характер Евграфа Кондратьевича никогда не отличался терпимостью. Скорее даже наоборот. Лучше с ним было не спорить – возникала вероятность нажить себе в лице старшего помощника настоящего врага. Подчиненных, которые имели наглость ему возражать, Кияшов относил к числу тех, кого полезно «поучить». И «учеба» эта была, как правило, не очень приятной.

– Так что, друзья мои, все вы в моей власти, и я настоятельно рекомендую вам… – тут старший помощник осекся, увидев, что Байрам демонстративно положил руку на портативный излучатель.

Сыграть в ковбойскую игру «Кто скорее выхватит „кольт“ у Кияшова желания не возникло. Он демонстративно отвернулся и приказал Сумарокову:

– Садись возле пирамиды. Надо будет – опять взлетим.

– Нет! Нет! – запричитал Коля. – Да как вы не понимаете!

– Что нет?! – строго переспросил старпом. – Ты что, пирамиды испугался? Сажать челнок не хочешь? Что-то у тебя желания меняются слишком часто…

– Коляныч, не дергайся! – хмыкнул Новицкий и в очередной раз ткнул Сумарокова под ребра стволом лазерного автомата. Сумароков взвизгнул:

– Взлетать больше не сможем! Челнок не выдержит! Я не выдержу! Я с ума сойду!

– Не беспокойся раньше времени. Может, и не придется взлетать, – заметил Байрам. – Осмотримся – и все станет ясно.

Он припал к боковому иллюминатору. Никаких монстров вокруг пирамиды не наблюдалось. Разве что они прятались внутри, чтобы в тот самый момент, когда челнок приземлится, ринуться в атаку. Да нет, просто не может такого быть, чтобы неразумные, хищные твари находились внутри этой гладкой, высокой постройки. Скорее она походит на архитектурный изыск разумных существ. Может, даже усыпальницу. Лучше места для посадки на этой враждебной планете им не найти. При необходимости здесь можно будет довольно долго удерживать оборону. Подходы к странному инопланетному сооружению просматривались отлично. Пустыня – это не джунгли, где за каждым кустом, за каждым стволом, в любой заросшей травой расщелине может скрываться враг.

– Любопытная штука… – проговорил Байрам Камаль, – ох и любопытная! Сдается мне, нас здесь ждут сюрпризы.

Доктор Химель тоже заинтересовался пирамидой, поднялся, придерживаясь за стену, подошел к иллюминатору и выглянул наружу. Вид у него оставался болезненным.

– Кто мог ее построить? – пробормотал Михаил Соломонович. – Действительно, внеземные разумные формы жизни, как вы говорили? Палеонавты? Нет, земляне тут ни при чем. Мне почему-то кажется, что мы находимся на пороге великого открытия… – Тут Химелю стало хуже, он посерел лицом и опустился на пол. – Фуф. – Доктор стер со лба пот. – Если нам удастся разгадать хотя бы некоторые загадки этой планеты, недалеко и до получения премии Ланцера—Гликштейна.

– Убраться бы отсюда к чертовой матери, и не нужно мне никаких премий, – заявил Яловега. – К чертям собачьим всех этих ланцеров—эйнштейнов… Может быть, там, внутри, отыщется какая-нибудь еда? Как вы думаете?

– Что за чушь ты несешь! – поморщился Байрам Камаль. – Откуда там взяться еде? Тем более пригодной для человека?

– Может, там у инопланетян аварийный склад. Или что-нибудь такое… – с надеждой выдавил Яловега, хотя уже понял, что сморозил чепуху.

– Тогда вы и есть те самые припасы, которые движутся на склад своим ходом! – сообщил старшему механику космический разведчик и усмехнулся.

– Дурацкая шутка! – обиделся Яловега.

Вернулся Антон Делакорнов и объявил:

– Двигатель сбоит! С минуты на минуту откажет!

– Так почему ты ничего не сделал?! – накинулся на него Кияшов. – Почему не починил?!

– Невозможно что-нибудь чинить, когда двигатель работает! – возмутился Антон. – Неужели вы этого не знаете? У вас что, нет собственного электромобиля?

– Да, и правда… – призадумался старший помощник. – Действительно. Тогда ладно… Но когда сядем, займешься починкой. – Он ткнул в Антона указательным пальцем: – И чтобы никаких мне возражений! Больно ты разговорчивый в последнее время, как я погляжу.

– Почему я? – возмутился Делакорнов. – Здесь, между прочим, старший механик присутствует, он в конструкции двигателя куда лучше меня разбирается.

– Вот вместе и будете копаться! – заключил Кияшов.

– Если… конечно, сядем, – скривился Яловега. – Тогда и покопаемся… А с другой стороны – зачем копаться, если мы дальше никуда не полетим? Только время зря тратить. А время, как известно, – деньги…

– Тогда мы отправим тебя рыть шахту! – прорычал Кияшов. – Не хочешь механиком быть – будешь шахтером! Все одно – чумазым ходить с ног до головы..

– Зачем шахту-то рыть? Я что-то не понял! – удивился Яловега.

– Затем, что бура у нас нет. А вдруг тут в глубинах что интересное имеется? Да и монстрам под землей сложнее достать тебя будет. Если тут только не водятся хищные червяки. Сам же говоришь: время – деньги. Ты будешь деньги зарабатывать, а мы – пытаться спастись. Разделение труда. Теперь понял?

– Я, наверное, лучше двигателем займусь, – немного подумав, сказал Яловега. – Мало ли что… Может, нам понадобится срочно взлетать.

Сумароков вздохнул, кинул на непонятливого старшего механика полный тоски взгляд и двинул вперед главный рычаг управления. Челнок задрожал, закачался из стороны в сторону и медленно поплыл вниз. В последний момент из левой задней дюзы исторгся сноп ярко-красного пламени, осветивший отсек зловещим багровым светом, и челнок, накренившись набок, грузно осел в песок. Коля в изнеможении отвалился от рычага управления.

– И зачем я нанялся на этот корабль? – запричитал он. – Я так и знал, что добром этот полет не закончится. Мне мама говорила: «Не ходи в пилоты дальних рейсов, не ходи в пилоты…»

– А ты не женат? – вдруг заинтересовался Яловега.

– Нет, – всхлипнул Коля.

– Детей нет?

– Не… нет.

– Да какие там дети? – фыркнул Кияшов. – Ты что, не видишь? Совсем пацан еще зеленый! Жданов бы сейчас не скулил. Кремень человек был. Жаль, прививка Химелева на него не подействовала. Какого-то он подозрительно зеленого цвета был, когда я его в последний раз видел. Ну и неживой, конечно, совсем.

Ян Новицкий засмеялся:

– А какого он еще цвета может быть, если неживой? Зеленый, конечно. Или синий…

– Я к чему про жену и детей спрашивал-то… Пусть Сумароков выбирается на разведку, – заявил Яловега. – Меня дома трое спиногрызов дожидаются, а его и пожалеть некому будет, если с ним что-нибудь нехорошее случится! Семьи у него нету…

– Нет! – в ужасе выкрикнул Сумароков. – Я не пойду! У меня есть семья! Мама и папа!

– Это не в счет, – заявил Яловега.

– Да ладно упираться, пацан, все равно тебе крышка, – поддержал старшего механика Новицкий.

– По…почему мне крышка? Почему вы так говорите?

– Такой хлюпик, как ты, долго на этой планете не протянет. Хищники – они ведь страх чуют на расстоянии… Что на Земле, что на других планетах. Вот тебя и сожрут самым первым. А ты как думал?

Коля взвизгнул и метнулся в угол. Яловега наступал на него, сжав кулаки:

– Полезай наружу, тебе говорят! Давай по-хорошему лезь, а не то…

– Что это за дикость такая, Кирилл Янушевич? – возмутился Антон. – Почему это вы решаете, кто пойдет, а кто останется?!

– А ты вообще заткнись. Ты – мой подчиненный. Для дела, может, пригодишься – двигатель чинить, когда все наружу вылезут. Так что сиди потихоньку, не вякай. Тоже, между прочим, холостой, свободный от обязательств… Можно и тебя, кстати, того… на разведку определить.

– Это я на корабле был вашим подчиненным, – воспротивился Антон, ситуация нравилась ему все меньше и меньше. – А здесь у нас один начальник – Евграф Кондратьевич.

Старший помощник важно кивнул, довольный тем, что Делакорнов признал его старшинство. Про себя он решил, что преподнесенный недавно урок пошел парню на пользу.

– В такой ситуации командира надо выбирать голосованием, – проворчал Яловега.

– Самозванцев нам не надо, командир я! – отрезал Кияшов. – У тебя что, сомнения есть насчет моей кандидатуры?

– Я что, Евграф Кондратьевич… – подобострастно заглядывая в глаза старпому, залебезил Яловега… – Я разве что-нибудь против говорю, но должен же кто-то на разведку идти? Не нам же с вами, в самом деле, наружу сейчас вылезать? Мы – люди семейные, сложившиеся. Нас дети на Земле, между прочим, дожидаются. А? Так ведь? Согласны вы со мной?

– Я пойду! – неожиданно заявил Делакорнов.

– Молодец, герой! – оскалился Новицкий. – Я бы тоже с тобой пошел, но уж больно не хочется тебе твой подвиг портить. На двоих – ведь это уже не подвиг, а ерундовина какая-то выходит. А так войдешь в историю. Может, тебе на этой планете даже памятник потом поставят. Как первопроходцу.

Антон посмотрел на штурмана исподлобья.

– Во-во, умрет героем, – поддержал штурмана Яловега.

Коля Сумароков, опасаясь, что Делакорнов передумает, кинулся к люку и принялся поспешно его распечатывать, приговаривая:

– Я сейчас все подготовлю к выходу. Сейчас все сделаю…

С задачей он справился в самые рекордные сроки. Уж очень ему не хотелось становиться тем самым героем, которого съедят первым…

Антон вздохнул и спрыгнул на скрипучий, красноватый, словно пропитанный кровью, песок. Около пирамиды пахло свежей зеленью. Прохладный воздух пьянил. Делакорнов огляделся вокруг. Тишина. Мягкий ветерок овевает лицо. Никакой очевидной опасности. Словно все живое на планете уснуло. Или те существа, что преследовали их в бесконечных джунглях, решили обратить свой взгляд на более доступную добычу?

– Ну и сидите там, – проворчал Антон. – А я погуляю.

– Погуляй, погуляй… – медовым голоском напутствовал его Яловега. – А мы посмотрим, как ты гулять будешь. Может, что интересное увидим. Хе-хе.

Антон почувствовал раздражение, сплюнул в песок и пошел от челнока не оглядываясь. Уже пройдя метров двести, он вспомнил, что сгоряча не взял никакого оружия. Впрочем, зачем оно ему? Ведь не помогло самое новое мощное вооружение Зотову и всем остальным? Пустыня таила в себе другие опасности. Совсем не те, что поджидали людей в джунглях. Антон попытался вспомнить какие. И сам удивился тому, что хочет именно вспомнить, а не предположить, что именно может его здесь ожидать. Откуда ему было что-либо знать об этой пустыне? Откуда взялись воспоминания об опасностях на неведомой планете, находящейся в отдаленном космосе, в десятках световых лет от Земли?

Вот ведь странная штука. Чем больше он вспоминал, тем больше убеждался в мысли, что это место ему знакомо, что он неоднократно бывал здесь, проходил по красноватому песку, огибал грань пирамиды и спускался в ее прохладные, темные недра…

Строение чужой цивилизации возвышалось над пустыней. Наверное, эта пирамида все же поменьше пирамид Долины Царей. Хотя в Египте Антон никогда не был, но он неоднократно совершал экскурсии в эту древнюю страну в стереоварианте – и все равно размеры пирамиды казались очень внушительными. Рядом с нею спасательный челнок выглядел крохотным.

Почему-то сразу приближаться к монументальному сооружению вплотную не хотелось. Отойдя от челнока метров на пятьсот, под гранью пирамиды, которая находилась с противоположной от челнока стороны, Антон наконец увидел то, что хотел, – уводящий вниз черный зев входа в подземелье. Именно там, где он и ожидал его обнаружить.

И сразу же его словно обожгло откровение: всем уцелевшим членам экипажа нужно немедленно спуститься туда, под землю. Прочь от челнока, уходить из пустыни… Спасение там. Под землей им не страшны никакие хищники. Ни ползающие, ни бегающие, ни летающие. Подземелье не таит ничего ужасного, ничего, что представляло бы опасность для людей. Более того – это укрытие сулит им покой.

Хранты – не такие уж страшные звери. В пустыне людей ждет нечто на самом деле ужасное. То, от чего нет спасения. Недаром же здесь, во влажном тропическом климате, существует этот песчаный пятачок, который не смогли поглотить джунгли? Антон знал, что разгадка тайны страшна. Но сколько ни пытался, не мог ее припомнить.

Как глупо! А он даже не взял с собой переговорное устройство! Впрочем, будут ли такие устройства работать в атмосфере и магнитных полях этой планеты? Нет ли здесь других источников излучения на частотах, используемых передатчиками рудознатцев?

Солнце садилось, и Антон почти точно знал, что ничего хорошего ночь, проведенная в этой местности вне пирамиды, им не предвещает. Ведь в темноте могут появиться они … Он не знал, откуда пришла эта мысль, чего, собственно, он боится… Он просто обладал знанием о грядущей опасности. И хотел поделиться им с остальными.

Ноги увязали в песке, Делакорнов оступался и падал, но спешил изо всех сил. Ему нужно предупредить остальных. И спуститься под землю вместе с ними. А как бы хотелось ему сейчас самому юркнуть в спасительную прохладу, туда, где текут подземные ручейки и приятно пахнет мхом… Антон даже представил себе вкус воды в этих ручьях – хотя кто мог бы поручиться, что эти ручьи там есть?

– Скорее, – крикнул Антон, подбежав к челноку, – мы должны укрыться внизу. Там вход под пирамиду!

– Э, нет, – ответил Кияшов, оглядываясь кругом, – ты туда даже не заглянул. Зайди сначала, проверь, что там… А потом уже и мы подтянемся.

Остальные молчали, соглашаясь со старшим помощником.

– Как вы не понимаете?! – Лицо Делакорнова перекосилось. – Здесь намного опаснее, чем в джунглях. Они могут появиться в любой момент!

– Кто это они? – с подозрением спросил Яловега.

– Не знаю! Но я чувствую – наверху опасно!

– Чувствительный какой, – поморщился Кияшов. – Ты чего так раскричался-то? Не нравится мне что-то твое лицо. У тебя не нервный срыв, часом?

– Эге, а парень-то струхнул, – усмехнулся Новицкий, – пошел вокруг пирамидки и испугался, не хочет внутрь один лезть. Хочет нас всех вместе с собой на дно утянуть. Дело ясное.

– Делакорнов, – строго проговорил Кияшов, – хватит валять дурака! Быстро полезай в пирамиду, узнай, что там, а потом нам сообщишь! Мы за тобой понаблюдаем отсюда. Ты сам вызвался? Вызвался. Так что иди. Отсидеться в челноке тебе теперь не удастся!

Антон обернулся, с тоской думая, что у него ничего не выходит. Его желание помочь всем спастись вдруг резко отхлынуло. Чувство больше всего напоминало холодный душ, и Делакорнов вдруг испугался. Таких сильных перемен настроения ему не приходилось ощущать даже во время приема амфетаминов. Он попросил, поглядев на столпившихся у люка людей:

– Дайте оружие.

– Ну вот, совсем другой разговор, – хмыкнул Новицкий и швырнул ему лазерный автомат. Немного недокинул, и автомат упал в песок. – С автоматом тебе спокойнее будет?

Антон подобрал оружие и повесил его на шею.

– Поторопись, – сказал Кияшов, – а то солнце уже садится. Время не ждет.

– Время – деньги, – поддакнул Яловега.

Делакорнов кивнул и отправился обратно, к входу в пирамиду. Чем ближе он подходил, тем сильнее его захлестывало отчаяние, что он не смог убедить остальных спуститься под землю вместе с ним. Почему-то сейчас он был убежден, что людей в челноке в ближайшее время постигнет страшная участь, что, когда он вернется, ни один из них не останется в живых. Это знание заставило его сердце биться учащенно.

«А все их самонадеянность! – думал Делакорнов. – И с чего они решили, что я испугался? Я только хотел помочь им выжить. Хотел их спасти».

Антон застыл перед входом, поводя стволом автомата. Он испытывал сейчас двойственное чувство. С одной стороны, его охватило страстное желание немедленно броситься вниз, чтобы ощутить прохладу, которую он уже когда-то чувствовал, с другой стороны, разум подсказывал Антону, что соваться вниз – сущее безумие, ведь совершенно неясно, что его там ожидает.

«Может, я схожу с ума? – подумал Антон. – Почему мне все время кажется, что я здесь уже был?»

Он тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и уже хотел вернуться к челноку, чтобы еще раз попытаться убедить остальных, что нужно пойти вместе с ним, но вокруг неожиданно потемнело. Словно туча закрыла садящееся в пески солнце. Делакорнов вскинул голову и увидел, что в небе происходит нечто очень и очень странное. И только в следующее мгновение он понял, что это такое. Густое облако – сбившиеся в единое целое сфицерапсы – опускались на челнок пеленой кромешного мрака. Люди вовремя заметили приближение монстров и скрылись внутри, люк захлопнулся.

«Вот и все, – понял Антон, – теперь другого выбора у меня нет. Только спуститься под пирамиду».

В это мгновение из песка выдвинулись огромные черные клешни. Челнок оказался точно между ними. Клешни щелкнули и нанесли первый удар по корпусу. Корабль пошатнулся, но удержался на опорах. Антон увидел, как сразу в нескольких местах песок начинает вздуваться, а рядом со спасательным челноком наоборот – растет и ширится гигантская воронка. Какие-то существа, живущие в песке, собирались поглотить корабль вместе с людьми.

Не медля больше ни секунды, Антон рванулся вперед. Он полагал, что сейчас окажется в темноте, но, едва вбежал под тень пирамиды, мрак таинственным образом рассеялся. Мягкий свет исходил, казалось, со всех сторон одновременно. Антона окутала прохлада и такой бесконечный покой, словно он принял сразу шесть таблеток успокоительных стимуляторов. Ощущение и вправду было очень похожим. Антон даже растерялся в первый момент. Потом внушаемая ему легкость сделала его сознание ясным, а все случившиеся с экипажем «Семаргла» ужасы показались далекими и нереальными. Антон двинулся по коридору, ведомый приятным чувством – он поступает именно так, как следует. Он точно знал, что должен идти вперед, вне зависимости от того, что происходит на поверхности. Теперь его больше не интересует пустая суета. У него есть цель.

Подземный ход оставался ровным, а стены выглядели такими гладкими, что у Антона возникло ощущение, будто он превратился в лилипута и находится внутри искусственно созданной трубы-четырехгранника.

На стене можно было различить витиеватый узор – вязь инопланетной письменности или плод трудов внеземного художника. Антон поразмыслил немного над узором и решил, что это все же письмена. Он понял, что при желании сможет даже их прочесть, но отчего-то решил этого не делать. Знание о подземном коридоре, ведущем куда-то в самые недра земли, откуда-то имелось в его сознании. Но теперь эта странность больше не внушала Антону опасений. Он был совершенно спокоен и даже умиротворен. Так чувствует себя космопроходчик, вернувшийся домой из долгого плавания.

Вскоре гладкий коридор завершился выходом в обширный зал, так непохожий на четырехгранник искусственного происхождения. Потолки в зале были высокими, а стены неровными, словно их вырубили киркой в сырой земле. Через зал протекал быстрый ручей. В прозрачной воде резвились серебристые рыбки, лежали розовые камешки. Вода, как и стены, светилась, будто сама по себе. С потолка до самого пола свисали прозрачные ледяные колонны. Они не таяли, хотя холода Антон не чувствовал. Может быть, его тело обманывало его так же, как обманывал разум, и здесь действительно царит минусовая температура. Открывшееся перед ним зрелище было настолько неожиданным, что в первый момент человек опешил и остановился, не зная, что предпринять. Он с сомнением обернулся назад на гладкий коридор – не вернуться ли, но потом нерешительность отхлынула, уступив место барбитуратовой удовлетворенности жизнью, и Антон двинулся вперед. Перепрыгнул через ручей, обошел несколько особенно толстых колонн и вдруг увидел в отдалении какое-то инопланетное существо. Оно стояло на коленях возле одной из неровных стен. Существо качало из стороны в сторону крупной угловатой головой. Размером инопланетянин был не больше человека, да и внешне напоминал гуманоида. Две руки, две ноги… Существенное отличие составлял только длинный хвост, лежащий на земле, мохнатое тело, странное уплотнение на лбу, вроде шишки, и некоторая несуразность фигуры – толстый живот, словно у любителя пива, слишком большая голова и по-птичьи выгнутая грудь. Инопланетянин стоял на коленях, и вся его поза отражала собранность и сосредоточенность… Потом движения головы стали замедляться, пока не прекратились вовсе. На сером лице распахнулись желтые глаза и уставились на человека. Взгляд инопланетянина был исполнен внимательного интереса к визитеру.

От неожиданности Антон вскрикнул, скинул с плеча автомат и направил на незнакомца. Палец подрагивал на курке, но выстрелить человек не решался. Ведь инопланетянин не предпринимал никаких враждебных действий и намерений.

«А если проявит, – подумал Антон, – не будет ли уже слишком поздно?»

– Ты все понял правильно! – сказал инопланетянин.

Губы его не двигались, и все же Антон мог бы поклясться, что существо заговорило с ним, его пронзил мгновенный укол ужаса и понимания, что все это время они каким-то образом были связаны. Они и сейчас мыслили, словно в унисон. И это чувство было странным и пугающим.

– Опусти оружие! – проговорил голос в его голове, и Антон понял, что речь идет об автомате. – Ты кто?

– Я? – вслух спросил Антон, немало удивившись. – Это ты кто такой и откуда здесь взялся?

Инопланетянин фыркнул и взмахнул длинным хвостом.

– Кто я такой? Заявляется какое-то инопланетное животное и спрашивает меня, кто я такой? Я здесь давно. Мне поклоняются все живые существа на этой планете, все животные, обитающие вокруг на много дней пути. Я хозяин, я повелитель! И в то же время я простой солдат великого ретлианского воинства. А вот откуда появился ты, неизвестное существо? Кто ты?

Антону пришлось задуматься, чтобы ответить на этот вопрос.

– Я с далекой планеты, – наконец сказал он и тут же понял, насколько глупо прозвучали его слова. – Явился с визитом дружбы, так сказать! – попробовал исправиться Антон. – Рядом с твоей пирамидой стоит наш челнок, на него нападают местные твари. Если ты можешь… если бы ты мог заставить их не убивать людей… я был бы тебе очень признателен… я…

Тут Антон ощутил, что челнок и все, происходящее наверху, его совсем не волнует. Он рассказывал инопланетянину о событиях этого дня и в то же время большой душевной потребности спасать своих товарищей не испытывал. Словно одновременно был Антоном и кем-то еще, кто наблюдает за ним со стороны, с интересом и сомнением. Испугавшись странной раздвоенности своего разума, он замолчал.

– Я внимательно слушаю тебя, пришелец! – сказал хвостатый.

– Одним словом, там семь человек… Или восемь? Сколько нас всего? Кияшов же и перекличку устраивал… – сбивчиво заговорил Антон. – Не мог бы ты нам помочь? Мы в очень тяжелом положении. Нам нужна помощь.

– Помощь? – удивился инопланетянин. – А почему вы думаете, что вам нужна моя помощь? Помощь – это понятие, свойственное святым по духу… Вы хотите, чтобы я – властитель этого мира, единый с большинством, сознался в святости. Святость – понятие индивидуалистов. А индивидуалистов мы презираем.

Теперь хвостатый уже шевелил губами, старательно выводя звуки. И, хотя звуки не всегда совпадали со смыслом слов, Антон начал сомневаться – не ошибся ли он в прошлый раз, когда решил, что инопланетянин говорит с ним мысленно? Может быть, он просто хороший чревовещатель? В самом деле, почему бы речевому аппарату не располагаться у него где-нибудь в чреве или в грудной клетке?!

– Разумные существа должны помогать друг другу, – проговорил Делакорнов.

– Помогать с целью обрести сообщество? – спросил инопланетянин.

– Нет, при чем тут сообщество, но вот, если ты, например, поможешь мне, я помогу тебе.

– Союз? – удивился хвостатый. – Ты предлагаешь мне союз? Любопытно! Но что, если ты обманешь и не поможешь мне? Если, наоборот, навредишь? Как я смогу жить с осознанием этого…

– Не наврежу, – пообещал Антон. – У нас такие люди славные в этом челноке собрались! Один Кияшов чего стоит! А Яловега! Вот сволочь так сволочь! И Новицкий… – Делакорнов замолчал, осознав, что ему самому большинство людей, находящихся сейчас в челноке, отнюдь не кажутся слишком хорошими. Даже у миролюбивого Химеля имелись серьезные недостатки. – Но там есть девушка, – нашелся он, – Инна. Ее-то надо спасти?

– На борту самка? – переспросил инопланетянин.

– Ну да! У вас же, наверное, тоже принято беречь самок от беды?

Хвост инопланетянина выписывал на полу причудливые фигуры.

– Что за странная идея, – проговорил он, – беречь самок. Зачем? Самки сами могут о себе позаботиться…

– Скажи своим монстрам, чтобы они не лезли к челноку! – попросил Антон, чувствуя, что найти с инопланетянином общий язык будет не так-то просто.

– Они давно уже не лезут, – усмехнулся тот. Его сухие, тонкие губы растянулись в довольно жуткой усмешке. – Зачем им лезть?

Делакорнов похолодел.

– Все наши погибли?! Они их растерзали?!

Инопланетянин отвернулся, подошел к ручью, намочил в воде хвост и облизал его. Потом намочил опять, протянул Делакорнову. Антон воспринял этот жест, как должное, и собрался уже облизать кончик хвоста, но потом его осенило, что это ненормально, и он сплюнул на пол, с трудом сдерживая тошноту.

– Я думал, ты хочешь пить, – пояснил инопланетянин. – Ты же увечный, без хвоста… Как тебе пить?

– Вот так, – заявил Делакорнов, опускаясь на колени и припадая к холодной воде губами.

– Так пьют только животные, – заметил хвостатый. – Теперь я верю, ты, действительно, с очень далекой планеты. И живут там, должно быть, одни дикари. Пьешь, как скотина, хоть и разговариваешь довольно связно… Правда, логика в твоих словах прослеживается плохо. Остальные особи такие же бестолковые?

– Что с моими друзьями? – рассердился Антон. – Если с ними что-нибудь случится, тебе, хвостатый, не поздоровится!

Все-таки у него был автомат, а эта тварь, хоть и местная, безоружна. И нечего протягивать к нему грязный хвост!

– Надеюсь, ты скоро все узнаешь, – ответил инопланетянин. – Когда узнаешь, приходи. Мне почему-то не кажется, что все они – твои друзья… Ведь друг – это часть тебя. Друзья вступают в союз. Друзья оказывают друг другу помощь. И помни, я не хвостатый. Я – ретлианец. Для меня союз – священен.

Похоже, понятие святости было основным в сознании обитателя пирамиды. Культовое сооружение, соответствующий лексикон его обитателя… Нереальная обстановка, искаженная действительность, разговор с представителем чуждой расы, да и странные проблески чего-то недоступного в сознании – все это делало происходящее похожим на сон.

Хвостатый сел на прежнее место возле стены, закрыл глаза и погрузился в дремоту.

Антон вдруг ощутил беспокойство. Вновь пришла тревога, страх за оставшихся в челноке людей. Сможет ли он помочь им? Послушают ли они его?

Взяв автомат на изготовку, приклад у плеча, палец на спусковом крючке – так, чтобы можно было выстрелить в любую секунду, Антон двинулся в обратный путь наверх. Уходить из подземелья не хотелось. Наверху было неуютно и страшно, царил хаос, метались тени сфицерапсов, атаковали хранты, плевались ядом аранобии. А внизу – тишина и покой, ручей несет прозрачные воды, царит прохлада, и воздух свеж, словно находишься не под землей, а в тенистом лесу…

С каждым шагом тревога Делакорнова возрастала. Каждый шаг давался с трудом. Казалось, в любой момент из-под высокого потолка на него может упасть сфицерапс, из-за угла – вынырнуть зубастая тварь. И, хотя по мере продвижения вперед в пещере становилось все светлее, на душе у молодого человека сгущался кромешный мрак. И это состояние тоже напоминало ему давно испытанное в прошлом. Так бывает, когда рассеивается амфетаминовый туман, и ты вдруг оказываешься один на один с миром – опустошенный, с ощущением собственной слабости и ущербности…

Сверху до него долетели подозрительные звуки. Словно шелест гравия под чьей-то богатырской поступью, а еще приглушенные вскрики, пыхтение… Как же ему хотелось сейчас вернуться обратно, к голубому ручью, под спасительные, узкие своды подземелья, в покой и негу! Но Делакорнов оставался тем же идеалистом, каким его всегда считали окружающие, – упорно лез вверх, полагая, что сможет помочь товарищам, вооруженным гораздо лучше, чем он.

Вскоре впереди показался ярко-белый квадрат выхода. Антон прикрыл глаза от слепящего света и вдруг увидел на стене длинную тень. Несоразмерно вытянутые конечности, маленькая голова… Странное существо что-то сжимало в руках. Скорее всего оружие!

Уж если простые зубастые монстры здесь могли перекусить пополам вертолет или повредить обшивку космического челнока, что говорить о вооруженных, разумных тварях? Это – точно конец. «Сломя голову бежать в подземелье!» – первая мысль, пришедшая в голову Антона. Но вдруг их не остановит и спасительное подземелье…

Фигуры инопланетных «командос» еще не появились, и на прицел он их взять не мог. Зато постарался устроить побольше шума, чтобы напугать неизвестных. И может быть, вызвать обвал, который отгородит его от страшных пришельцев. Антон сжал зубы, выдохнул воздух и закричал:

– Умрите, гады!

После чего дал из автомата очередь в гладкий свод подземелья впереди. Однако искусственному коридору, казалось, все было нипочем.

В ответ на выстрелы послышались разноголосые крики, улюлюканье, визг. Стены пещеры вдруг содрогнулись, словно началось землетрясение, по коридору навстречу Антону покатилась волна огня. Нестерпимый жар дохнул в лицо молодого человека. Он упал на гладкий пол и закрыл голову руками.

Понятно, что против такой мощи ему не выстоять даже с лазерным автоматом… Особенно если ты механик, а не космодесантник. Правда, навряд ли хотя бы одному космодесантнику довелось встретиться с такими чудовищами, как это выпало на долю экипажа корабля «Семаргл». А эти еще и носят оружие. «Может, они решили взять меня живым? – подумал Антон. – Не уверен, правда, что такое развитие событий будет лучше. Вдруг они захотят ставить надо мной какие-нибудь эксперименты? Что, если это просто инопланетные вивисекторы, изучающие разные формы жизни? Тогда уж лучше бы просто пристрелили».

Шаги слышались уже рядом. Поднять голову – и можно увидеть существ, чья тень повергла его в ужас. Но вставать он не собирался. Лучше дождаться, пока они подойдут поближе, – и тогда вскочить и обрушить на них всю мощь лазерного автомата.

От выхода раздался грозный рык:

– Хотел бы я знать, где этот урод?

– Его сожрали, наверное! – фальцетом запищал высокий, пронзительный голос. – И всех нас сожрут! И зачем мы сюда полезли?

«Да это же наши», – понял Антон, он поднял голову и закричал:

– Ребята! Это я! Я здесь!

Спасло его только то, что «ребята» на мгновение растерялись. Шипение, гром ударов… Байрам Камаль вогнал в ствол фотонного излучателя очередную капсулу. Магнитными полями в ней удерживалось антивещество, при аннигиляции которого и происходило высвобождение высокоэнергетичных фотонов.

– Это я! Я! Не стреляйте! – заорал Антон, стараясь делать как можно меньше движений.

– Эй, да это же Делакорнов! – крякнул Яловега. – Живой, кажется…

– Как же так получилось, что тебя не съели?! – раздался над головой Антона грозный рык Кияшова. – Странно это… Очень странно!

– Я от этих гадов сюда спрятался, – проговорил Антон. – И вас звал, между прочим! Как чувствовал, что тут можно укрыться.

– Ты как чувствовал, значит, – эхом отозвался Байрам Камаль, – любопытный раскладец получается…

– Какой еще такой раскладец? – возмутился Антон. – Я тварей увидел и сюда, под пирамиду, забежал.

– Эти гады, – прорычал Кияшов, – ты хотя бы знаешь, что произошло наверху, покуда ты тут в безопасности отсиживался?

– Что? – переспросил Антон. По лицам остальных он понял, что произошло что-то очень и очень нехорошее. – Я же не отсиживался. Я же производил разведку.

– Разведку, – проворчал Кияшов. – Прямо из земли какая-то штука выдвинулась, так мы даже сделать ничего не успели…

«Клешни, – вспомнил Антон, – черные клешни».

– Закрылись только и ждать стали, дураки. Думали, пересидим… Хорошо, хоть из корабля успели выскочить, когда она его корежить начала… Фуф, веришь ли, как вспомню, так дрожь до самых пяток пробирает.

– Не все успели, – заметил Байрам Камаль.

Антон молчал, желая дослушать историю до конца.

– Инна Лазуренко не успела, – продолжил разведчик. – И доктор Химель тоже.

– Еще бы! – выкрикнул Сумароков. – Еще бы они успели, когда вы все у люка толкались. Да вы вели себя как сумасшедшие, вы их просто затоптали! И меня бы затоптали, не проскользни я в люк первым…

– Инна осталась там? Как же так? – Антон никак не мог поверить в происшедшее. – Как же так получилось?

– Да уж вот так вот, – проворчал Кияшов, – ну и Новицкий тоже погиб, конечно. Мы-то, не будь дураки, от челнока подальше отбежали. А он, кретин, давай героя из себя корчить, схватил автомат на изготовку, да и ну по этим штукам из земли торчащим да по гадам в небе палить. А потом, когда от корабля уже одни железки остались, вцепился в одну из железок. Все орал: «Не отдам вам челнок, мы обратно на нем полетим!» Тут-то ему каюк и пришел. Его один гад крылом задел. Крылья у них, сам видел какие, распороли ему брюхо. По-моему, напрочь распороли. Рубаха, во всяком случае, развевалась по ветру, когда один из крылатых его в клюв схватил и потащил куда-то…

– Сфицерапс? – уточнил Антон.

– Какой еще сфицерапс? – с подозрением поинтересовался Байрам Камаль. – Кто такие сфицерапсы, Антоша? Может, ты нам расскажешь?

– Твари такие… с крыльями, – неуверенно проговорил Антон. – Они сфицерапсами называются.

– А почему ты их так называешь? Можешь мне по секрету поведать?

– Не знаю, – замялся Делакорнов. – Придумалось как-то название…

– Придумалось? – заинтересовался разведчик. – Это хорошо, когда фантазия работает. А у меня вот в последние несколько дней, веришь ли, вообще ничего не придумывается… – Он развел руками. – То есть совсем ничего!

– Ничего хорошего, наверное, – уточнил Яловега, – а на плохое-то у нас у всех голова отлично работает.

Байрам Камаль посмотрел на него сурово.

– Как челнок весь они по частям забрали, и Новицкого в придачу, вся туча собралась и улетела куда-то, – сообщил Кияшов. – А ты еще говорил, что они людей не едят… Зачем им тогда Новицкий нужен? Да и Химеля с Инной они с собой захватили. То, что от них осталось. Так я думаю. Да они вообще все растащили, все железки, какие от челнока остались. Может, они и железками тоже питаются…

– Лекцию об их цепочке питания прочитать теперь некому! – ехидно заметил Яловега. – Все биологи нас покинули… Ушли от нас навеки, как говорится. Так что эти твари теперь не знают, как себя вести, и стали всеядными. И людей, и железки уплетают за милую душу.

Комментарии старшего механика достали уже всех. Однако приструнить его ни у кого не возникло желания.

– Мы думали, тебе давно амба настала… – обратился к Антону Сумароков. – А ты живой и невредимый…

– Вот именно, невредимый, – с подозрением разглядывал Делакорнова Байрам Камаль, – ключевое слово – невредимый. И как такое могло получиться? Не объяснишь?!

– Если бы вы сразу пошли за мной, и с остальными все было бы нормально. Нужно было меня слушаться! Между прочим, я тут встретил разумного инопланетянина! – выпалил Антон. – Он там, внутри пирамиды, сидит!

Уцелевшие члены экипажа звездолета «Семаргл» уставились на Делакорнова с явным недоверием, а Кияшов с жалостью – свихнулся парень на почве стресса и амфетаминов, чего же тут непонятного.

– Так уж и разумного, – выдавил Яловега. – Небось вся его разумность, как кусочек помягче выбрать да половчее в него зубами вцепиться… Видели мы тут разумность недавно совсем.

– Все они тут разумные. – Байрам Камаль сплюнул. – В какой-то степени. А какие цели преследуют – непонятно.

– Я говорил с ним, – сказал Антон, – и он мне сказал, что все живые существа в округе ему подчиняются. А еще он сказал, что он – повелитель этого мира. И солдат какого-то воинства…

– Что? Так и сказал? – удивился Кияшов. – Повелитель. Это что еще за ерундовина? И вообще, как вы могли с ним говорить? Он же инопланетянин! По-русски – ни бум-бум, как какой-нибудь америкос из глубинки! Или ты на их языке разговариваешь, а? – Старпом нахмурился.

– Действительно, Антон, неувязочка выходит, – уже буквально источая голосом яд, проговорил Байрам Камаль.

– Ведь это многое объясняет, – вмешался Сумароков. Вид у него сейчас был такой, словно он находится на грани умопомешательства. – Мы видели, что действуют они слаженно, не кидаются всем скопом, а окружают, организуют атаку. Я такое по стереовизору видел. Там много тварей было. А на самом деле – одно целое. Муравейник. Вот!

– Единый живой организм? – уточнил Байрам Камаль.

– Ну да, – кивнул Коля. – Может, ими кто-то управляет. Матка. Как в термитнике. Вот он с маткой и общался. Я такое по стерео видел… И в школе мы учили. Я на кружок по биологии ходил…

– Еще один биолог нашелся! – хмыкнул Яловега. – А я думал – нету среди нас больше биологов. Делать тебе, что ли, больше нечего было? На кружок по биологии ходить… Я в детстве только и делал, что в Quake 13 резался с ребятами…

Вспомнив школу и биологический кружок, Сумароков в очередной раз всхлипнул. Да, кто из нас мог подумать, что биологические существа окажутся такими неприятными? Хорошо быть царем зверей, властелином лесов и полей. Но, окажись на месте обыкновенного серого зайца, – и сразу поймешь, что такое дикая природа.

– Ты что-нибудь смотришь еще, кроме стерео? – осведомился у Сумарокова Кияшов.

– Нет, ну я еще в общественный центр на виртуалку хожу… Ходил… С монстрами там, кстати, рубился, – ответил Сумароков и покосился на Яловегу – по его мнению, любитель Quake 13 должен одобрить его увлечение виртуалкой.

– По твоему поведению похоже, что ты больше порнопрограммами баловался, – усмехнулся в ответ Яловега.

– Виртуальные программы – личное дело каждого, – строго заметил Байрам Камаль. – А вот насчет телепатии… Я понимаю, что о феномене телепатии науке мало известно… Тут бы Михаил Соломонович мог нам что-нибудь рассказать, но его больше нет… Мне почему-то все время кажется, что мысли некоторых индивидов из нашей скромной компании я могу прочитать…

– И мне тоже так кажется! – выкрикнул Антон. – Я даже кое-что слышу сейчас. Какие-то общие моменты. Улавливаю ваши чувства. Ну подозрения там или страх.

– Я тоже слышал, как ты, сука, приговаривал: «Чтобы вы все сдохли с вашим рейсом!» – накинулся Кияшов на Яловегу, – но подумал тогда, что припомню это тебе после. И еще губами не шевелил. А оказывается, это ты только думал, гад!

Старший механик уставился на Кияшова с ужасом:

– Ну вы ваще-е-е, у меня же только промелькнуло, в момент сильного стресса…

– Ага, значит, думал, думал, да?! – Кияшов схватил Яловегу за воротник.

– Прекратите, – потребовал Байрам Камаль, – сейчас не до этого.

Старпом нехотя отпустил механика, погрозив ему напоследок кулаком.

– Так, все ясно, – разведчик ударил по прикладу фотонного излучателя, – пока эта гадина окончательно не проникла в наше сознание, мы должны положить этому конец. Прямо сейчас. Предлагаю пойти и прикончить ее. Если она, конечно, существует на самом деле. Телепатия не телепатия, а подстраховаться не помешает.

– Кого вы хотите убить? – не понял Сумароков.

– Гадину, – сурово глянув на Колю, пояснил Байрам Камаль. – Если Делакорнов ее не выдумал. Ну а выдумал – ему же хуже… Потому что у меня имеются серьезные подозрения, что он и есть эта гадина…

– Вот именно! – Кияшов исподлобья взглянул на Антона. – И эта самая гадина хочет заманить нас в ловушку!

Делакорнов внутренне ощетинился, но на оскорбление не ответил. Не то у него сейчас было положение, чтобы хорохориться. Все сейчас были настроены против него. Обстановка становилась все более взрывоопасной. Он чувствовал, что и у него самого мозги вот-вот закипят. Столько времени не спать, воевать с монстрами, спасаться бегством… А тут еще эти непривычные и крайне неприятные ощущения чуждого проникновения в его сознание…

– Вообще говоря, тут многие себя странно ведут, – осторожно заметил Делакорнов. – На меня стрелки хотите перекинуть, а из-за Яловеги, между прочим, много людей погибло. Я хоть дрался вместе со всеми. Челнок вот привел, когда вы, Евграф Кондратьевич, загибались там, на холме…

Кияшов опустил глаза. Действительно, челнок привел Делакорнов. Но значило ли это, что он чист и его можно избавить от подозрений? Даже Коля Сумароков мог оказаться вражеским агентом. Если этот агент действительно затесался в их ряды…

Все стали приглядываться друг к другу. Напряженность между ними возрастала.

– Скорее всего, мозг землян для здешних телепатов слишком сложен, – решил прервать тягостную паузу Байрам Камаль. – Иначе он бы давно просто привел всех нас куда надо. Но, может быть, ему требуется время для того, чтобы завладеть нашим разумом… А сейчас он захватил какого-нибудь хлюпика и действует через него…

Когда косморазведчик произнес слово «хлюпик», присутствующие сразу воззрились на Сумарокова. Коля заскулил и начал верещать:

– Это не я! Не я! Я домой хочу!

– Хлюпик! – констатировал Яловега, хотя его комментарий явно был лишним.

– Сколько времени? – облизнул сухие губы Кияшов. – Сколько у нас еще есть времени, как ты думаешь, Байрам? Пока нас всех не перебили? Надо найти шпиона!

– Вот и найдите, – вновь влез Яловега, – вы здесь главный.

– Пусть Камаль работает! Это по его части!

– А я уже было подумал, что вы мастер на все руки и шпионов ловить тоже обучены, – усмехнулся Байрам.

– Нет, я главный! И я приказываю вам разобраться с этой ситуацией! И по возможности прояснить ее.

– Итак, если предположить, что среди нас имеется шпион… – разведчик задумался и бросил взгляд на Яловегу, тот не сдержался и выпалил:

– Да это просто несусветная чушь! Какая-то инопланетная сволочь, причем через Делакорнова, который мог поймать очередной свой амфетаминовый глюк, заявляет, что может управлять всеми монстрами в округе, и вы уже готовы ей поверить! Да это же просто бред сивой кобылы!

– Вовсе не бред, – возразил Антон. – Только вот одной вещи я никак не могу понять: если он проникает в наше сознание, то почему мы начинаем слышать мысли друг друга? При чем здесь его проникновение? А мы ведь определенно друг друга слышим? Вот я словно чувствую, как Сумарокову домой захотелось, в Ужгород. И я чувствую, что мне тоже хочется! В Ужгород! А я там не был ни разу в жизни!

– Откуда ты знаешь про Ужгород? – завизжал Сумароков. – Может, ты и не Делакорнов вовсе?! Может, ты и есть тот самый инопланетный монстр! Тем более все ты лазишь то туда, то сюда… И к челноку пришел, и по пещере этой ходить не боишься! Сам вызвался… Держите его!

– Я вызвался, чтобы тебя, дурака, не послали, – сплюнул Делакорнов. – Делай добро таким слизнякам…

– Я не слизняк, – обиделся Коля.

– А может, ты и не Сумароков? Почему тогда я так хорошо читаю твои мысли? Прежде такого не случалось, – продолжал давить на Колю разгневанный Антон.

Снова повисла напряженная пауза.

– Коля все время рядом со мной был, – заметил Яловега. – И Байрам вроде бы от нас не отходил… Когда его подменить могли?

– Да не его! Мозги его! – закричал Делакорнов. – Этот хмырь мог влезть к любому из нас в голову! Я просто знаю о некоторых здешних опасностях! И не скрываю этого! Если бы я был врагом – разве я говорил бы вот так – в открытую?

– Ты уже прокололся, – предположил Байрам. – Раньше. Случайно. И сейчас прикрываешься своей откровенностью. Инопланетные гады – они очень коварные! Я так думаю…

– У меня есть одно предположение, – заметил Сумароков. – А что, если вся эта планета, Заповедник, на самом деле огромный сгусток энергии, вызывающий в живых существах всплеск телепатической активности? Что, если все мы, находясь здесь, можем постепенно развить в себе этот дар и научиться читать мысли и управлять живыми организмами на расстоянии?..

– Что-то ты говоришь как по-писаному, – нехорошо усмехнулся Кияшов.

– Я по стереовизору такое видел! – взвыл испуганный собственной смелостью Сумароков.

– Чего только по этому стереовизору не увидишь, – хмыкнул Яловега. – И охота на эту дрянь деньги тратить… Небось ты в этом своем Ужгороде к многоканальной сети подключился…

– Ну… да… – выдавил Сумароков.

– Эх, не смотреть тебе больше никогда свой стереовизор, – делано вздохнул Яловега.

– Это может быть похоже на правду, – проговорил Байрам Камаль после недолгих раздумий. – Если инопланетянин, о котором говорит Антон, находится тут достаточно давно, он мог развить в себе такой силы телепатический дар, что ему не составляет труда пригнать сюда толпу гадов и прикончить нас. Но почему-то он этого не делает…

– Не делает? – сквозь зубы проговорил Яловега. – Разуй глаза! Да от всего нашего экипажа осталось пятеро! И все из-за этого гада!

– Многие погибли при пожаре на звездолете, – напомнил Антон. – И потом, он мог не знать, с какими намерениями мы высадились на его планете. Может, мы заявились, чтобы ее завоевать.

– Да, если не знаешь чего-то, лучше это сразу уничтожить! Так, что ли? Типичная психология агрессора! – отрезал Байрам Камаль. – Космофлот, во всяком случае, никогда таким принципом не руководствуется. Задача россиян – изучить и понять…

– Так, – сквозь зубы выдавил Кияшов, – я считаю, что мы должны уничтожить этого гребаного инопланетянина раньше, чем он до нас доберется. Или мы его – или он нас.

– Может, соберем в кулак всю нашу телепатическую мощь и вызовем на него толпы летающих гадов? – предложил Яловега и засмеялся противным, каркающим смехом.

– В вашем предложении, Кирилл Янушевич, – заметил Байрам Камаль, – вне всяких сомнений, имеется рациональное зерно.

– Да вы что?! Серьезно? – вытаращился старший механик.

– Абсолютно, – подтвердил Байрам, – и даже готов лично попробовать вызвать кого-нибудь из этих восприимчивых к телепатии существ. В порядке эксперимента, так сказать. У нас в разведке, между прочим, проводили курсы по усилению ментальной мощи. Да только я на них не ходил. Не думал тогда, что пригодится.

– Интересно будет посмотреть на вас, – хмыкнул Яловега. – Ну-ка начинайте.

Байрам Камаль весь подобрался, расставил ноги пошире, выставил руки перед собой и нахмурился. Через минуту он покраснел от напряжения, на широком лбу разведчика запульсировала жилка.

Яловега козырьком приложил руку ко лбу, сделал вид, что вглядывается в дыру входа, через которую можно было увидеть часть темного неба.

– Еще немного, – проговорил он, – кажется, там что-то появилось. Ну точно. Летит!

– Где? Где летит? – возбудился Кияшов.

– Ан нет, показалось! – объявил Яловега и расхохотался. – Да чушь все это! Бред для дураков!

– Эй, а почему бы тебе не попробовать? – спросил Байрам Камаль у Антона – тот наблюдал разыгравшуюся сцену с волнением.

– Нет, я не думаю, что у меня получится… – возразил Делакорнов, он вдруг ощутил озноб при мысли о том, что мог бы усилием мысли повелевать живыми существами. Не только монстрами, но, возможно, и людьми.

– Действительно, Антон, – поддержал инициативу разведчика Кияшов, – ты, кажется, больше других восприимчив к полю этой поганой планеты. Ты еще на орбите ее нахваливал. Лучше Земли Заповедник! И названия местных тварей ты знаешь! Выходит, тебе надо попробовать! Или боишься?

– Да нет, это все совсем не то… – отмахнулся Антон, – просто у меня был обморок, еще на корабле, и в обмороке я кое-что видел…

– Слушай, ты, ты уверен, что ты – это ты? – сквозь зубы выдавил Яловега, глядя на Антона с подозрением. – Сдается мне, что…

– Его разумом завладел инопланетянин! – в истерике закричал Коля и начал бить себя по щекам, как будто это могло помочь уберечь его сознание от проникновения телепатического щупа. – Я же говорил! Говорил! А он меня слизняком назвал! Это, наверное, какая-то местная тварь, которая и не видела ничего, кроме слизняков! Разве я похож на слизняка? Я и не прозрачный вовсе…

– Все, с этим пора кончать! – заявил Байрам Камаль. – Давайте найдем инопланетянина. Если он, конечно, здесь есть. И решим проблему раз и навсегда. Тем или иным способом…

В глазах разведчика загорелся нехороший огонек. Он схватил Сумарокова за плечи и встряхнул. Истерика тут же прекратилась, пилот обмяк в крепких руках разведчика.

– Соберись! – потребовал Байрам Камаль, глядя на Колю с нескрываемым презрением.

– А что, если мы к нему пойдем, а ему так еще проще будет завладеть нашими разумами? – заскулил тот. – Подумайте об этом. Не заманивал ли он нас в эту пустыню специально, чтобы подчинить нас? Нет уж, лучше нам остаться здесь…

– Нужны ему такие подчиненные, как ты! – проговорил Кияшов сквозь зубы. – Зачем он угробил наш спасательный челнок, вот о чем я думаю… И зачем ему понадобились эти бессмысленные жертвы?

– А что, если и катастрофу в космосе подстроил он? – Лицо Байрама Камаля стало жестким. – Может, он завладел чьим-то разумом и заставил этого кого-то устроить на «Семаргле» пожар…

Люди замолчали, пораженные догадкой разведчика. Предположение было слишком страшным, чтобы воспринять его сразу.

– Да ну, это уже совсем бред какой-то, – проговорил Антон. – Зачем он тогда всех убил?

– Заткнись! – резко перебил его Байрам. – Я не знаю, кто со мной сейчас говорит, ты или не ты, но или ты заткнешься прямо сейчас, или получишь пулю!

– Может, мы все ему и не нужны, – прошептал Сумароков, – а нужны только несколько человек. В конце концов, он же не всесилен! Может, со всеми он бы и не смог справиться. Потому и убил почти всех наших.

– Пойдемте, спустимся к нему, и он все нам расскажет, – предложил Антон. – Инопланетянин произвел на меня хорошее впечатление. Кажется, он не сделает нам ничего дурного.

– Вот только ты, Делакорнов, давно уже не производишь хорошего впечатления, – съязвил Яловега. – Скорее наоборот!

– Он хочет нас туда заманить! – выкрикнул Сумароков и ткнул в Антона указательным пальцем. – Я никуда не пойду, я остаюсь здесь!

– От всего этого и правда можно свихнуться! – Кияшов покачал головой. – Вот уж не думал, что когда-нибудь со мной случится нечто подобное…

– А кто думал, – откликнулся Яловега, – я вот, вообще, думал, что вернусь к своим спиногрызам, и все… с космофлотом завязываю. Хотел ресторанчик на Земле открыть.

– Вот он – человек, – сказал Байрам Камаль, придвигаясь к старшему механику, – вполне земное желание – ресторанчик открыть. Или все это маскировка? Мысли прежнего Яловеги, доступные инопланетному разуму?

– Не приближайся ко мне! – отпрыгнул от разведчика Яловега. – Я-то точно человек, а вот кто ты такой, еще надо выяснить!

– Не нужно паниковать, – вмешался Антон. – Все мы тут – люди, и даже если чей-то разум сейчас захвачен инопланетянином, вполне возможно, что потом этому человеку вновь удастся стать таким, как все. В конце концов, нас осталось не так много, чтобы мы еще ссорились между собой. Вы со мной согласны?

По лицам космонавтов было видно, что с Антоном они не согласны.

– Что же нам делать? – Кияшов выглядел растерянным.

– Ты у нас за главного, – мстительно заметил Байрам Камаль, – тебе и принимать решение…

– А что предложил бы ты? – дипломатично поинтересовался Кияшов после недолгих раздумий.

– Совсем другой разговор, – кивнул разведчик, беря инициативу в свои руки. – Я считаю, что нам надо взять оружие на изготовку, спуститься вниз и поговорить с этим инопланетянином как следует…

– То есть? – переспросил Яловега. – Вы имеете в виду шлепнуть его?

– Почему обязательно шлепнуть? Можно просто взять его в плен и заставить отдавать местным тварям приказы, которые мы посчитаем нужными. К сожалению, в таком положении мы слишком зависим от местной фауны… И флоры. И вообще пирамиду ведь кто-то построил. Значит, техника у них имеется. А нам надо возвращаться домой. Или вызывать помощь.

– Так и поступим, – прервал разведчика Кияшов, – берем инопланетянина в плен, заставляем его делать то, что прикажем. Всем быть наготове. Ты! – Он ткнул пальцем в Антона. – Пойдешь первым и через каждые десять шагов будешь сообщать, что видишь впереди.

– Нет! – завизжал Сумароков. – Он же предупредит эту тварь! И она тогда всех нас, одного за другим, прикончит…

– Ладно, пойдем все вместе, – согласился Байрам Камаль. – Хватит прятаться за спины друг друга. Да и надежнее отрядом. Всегда можно пристрелить того, кто вдруг неадекватно себя поведет…

Сумароков, собиравшийся сказать что-то еще, прикрыл рот ладонью.

Спорить с косморазведчиком никто не испытывал желания. Настороженно оглядываясь по сторонам, земляне начали спуск под пирамиду… Миновали коридор с фосфоресцирующими стенами…

– Ничего себе, – пробормотал Кияшов, – кто-то тут потрудился на славу. Стены ровные, словно сложенные из плит. Только заводов никаких я что-то поблизости не заметил.

– Наверное, плохо смотрел, – хмыкнул Байрам Камаль.

– Тише, пожалуйста, – попросил Сумароков, – вдруг оно нас услышит.

– Оно нас и так слышит, – заметил Антон.

– Потише… потише… – безостановочно скулил Сумароков… – пожалуйста…

– Вот это да! – не обращая внимания на причитания пилота, проорал Кияшов. Они выбрались в подземную пещеру, в которой Антон беседовал с инопланетянином. Делакорнов кинулся вперед, но хвостатый как в воду канул.

– И где этот твой… хмырь? – поинтересовался Яловега с любопытством.

– Он здесь был! – упрямо проговорил Антон и показал на то место, где произошла их встреча.

Байрам Камаль оглядел пещеру. Взгляд его задержался на прозрачном ручье. Разведчик резко обернулся к Антону. Делакорнову почудилось, что Камаль ему не доверяет, но он решил твердо стоять на своем. Встреча с хвостатым не могла ему привидеться. Он действительно видел инопланетянина и разговаривал с ним.

– Хочешь сказать, что от твоего друга даже следа не осталось? – мрачным голосом поинтересовался Байрам Камаль.

– Он здесь был! – повторил Антон. – Какие следы могут остаться на голых камнях?

– Он улетел, но обещал вернуться, – хмыкнул Яловега. – Милый, милый…

Кияшов усмехнулся – он, как и все остальные, вырос на этом мультфильме, давно ставшем классикой мировой мультипликации. Даже в далекой и нищей Америке все знали анимированный на компьютере ремейк старого мультфильма о Карлсоне, сделанный на компьютерной студии «Союзмультфильм»…

– Если он здесь был, но сейчас исчез, то что это может означать? – проговорил Байрам Камаль. – Мимо нас он не проходил, значит, из пещеры есть другой выход…

– Если, конечно, он не умеет телепортироваться! – влез с замечанием Сумароков. Разведчик бросил на него такой взгляд, что Коле захотелось немедленно провалиться сквозь землю или тоже телепортироваться куда-нибудь подальше.

– Дай-ка я угадаю, ты видел это на стерео? – поинтересовался Байрам Камаль.

– Ага! – подтвердил Сумароков.

– Давайте хоть попьем, раз уж тут оказались! – буркнул Кияшов, присел на колени и опустил руки в ручей.

– Стой! – крикнул разведчик, но было уже слишком поздно… Впрочем, ничего страшного не произошло. Жидкость из ручья, к счастью, не оказалась по составу чем-то вроде серной кислоты, а красные рыбки не накинулись на руки старпома, подобно стае хищных пираний.

– Все в порядке вроде бы, – проговорил Кияшов, только сейчас осознавший, какую глупость совершил.

– Вынь-ка оттуда руки, – скомандовал разведчик, – сейчас проведем молекулярный анализ. Он снял с запястья хронометр, опустил его в воду, потом поднес сияющий циферблат к глазам и констатировал: – Обыкновенная вода, разве что содержание солей пониженное. Можно даже принимать внутрь.

– Счастье-то какое, – выдохнул Сумароков, но пить воду поостерегся. Дождался, пока к ней приблизятся остальные.

Земляне напились, умыли потные, грязные лица. Хозяйственный Яловега собирался даже постирать в ручье рубашку, но Кияшов рыкнул на него:

– Мы тут пьем, между прочим!

Яловега в ответ прорычал какое-то ругательство и отошел в сторону, бросая на старпома полные ненависти взгляды.

– Что дальше будем делать? – спросил Сумароков, с надеждой заглядывая в лица своих спутников. – Может, останемся тут? Здесь хорошо! И опасности никакой нет…

– Опасность может появиться в любой момент! – предостерег его Байрам Камаль. – Я думаю, мы должны обследовать всю пещеру, тщательно, метр за метром. Наверняка тут есть еще какой-то ход, где мог укрыться инопланетянин. Если, конечно, он и вправду не телепортировался, во что я, признаться, совсем не верю.

– Может, он просто привиделся некоторым любителям амфетаминов, – предположил Кияшов и неодобрительно покосился на Антона.

– При чем тут амфетамины? – вскинулся тот.

– При том, – отрезал Кияшов, – мозги у наркоманов уже не работают как надо. Мерещится тебе всякая дрянь. Названия разным гадам хитрые придумываешь. Тоже мне фантазер. Серьезных людей заставляешь верить во всякую ерунду. Придумал тоже – хвостатого какого-то… Рогов у него, часом, не было?

– Не было у него рогов, – проворчал Антон, – а вот хвост был. Я ясно видел.

– Ну заманил ты нас сюда, и что дальше? – поинтересовался Яловега. – А, инопланетный монстр?

– Вы ко мне обращаетесь? – не понял Антон.

– А к кому еще?

– Эту версию мы пока отвергли как несостоятельную, – неожиданно вступился за Делакорнова Байрам Камаль. – Давайте-ка лучше обследуем пещеру. Значит, так… Вы, Евграф Кондратьевич, вместе с Колей идите туда…

– Разделиться предлагаешь? – с подозрением спросил Кияшов. – А что, это правильно будет с точки зрения безопасности? Вас так в академии учили?

– Что-то мне кажется странным, что он хочет нас разделить, – пробормотал едва слышно Сумароков. – Я… я никуда отсюда не пойду.

– Хорошо-хорошо, если вы так настаиваете, пойдемте все вместе, вашу… – общее раздражение передалось даже спокойному обычно разведчику.

Они двинулись по периметру пещеры, внимательно осматривая стены. На неровных выступах рос голубой мох и грибы, напоминающие по виду земные шампиньоны, – серо-белые круглые шляпки, толстые ножки. Такие во множестве растут на известных по всей Солнечной системе шампиньоновых плантациях в выработанных угольных шахтах Донбасса и Кузбасса.

– Интересно, их жрать можно? – пробормотал Яловега. – На вид – совсем как наши грибы…

– Я бы не советовал, – откликнулся Байрам Камаль, – может плохо закончиться, вплоть до смертельного исхода. И на Земле-то не все грибы можно есть. А уж здесь – тем более. Несмотря на все прививки Химеля. Против самых обычных неорганических ядов они ведь не помогут. Его вакцины могут нейтрализовать некоторые сложные органические яды. Но от обычного цианида, к примеру, ничто не спасет. Как знать – может, здешние грибки просто пропитаны цианидом. Или мышьяком. Или ртутью… Да мало ли ядов в природе…

– Да когда же мы отыщем что-нибудь съестное?! – прорычал старший механик. – У меня живот уже прилип к позвоночику! Если так пойдет дальше, мы тут все загнемся от голода.

– Грибы мы проверим на съедобность чуть позже, – пообещал Байрам Камаль. – Сперва надо найти этого неуловимого инопланетянина. Что-то мне подсказывает, что во всей этой истории у него не последняя роль.

Антон провел рукой по особенно густому скоплению мха, пальцы его вдруг нащупали пустоту.

– Сюда скорее! – крикнул он.

Остальные успели уйти вперед.

– Что там?! – крикнул Кияшов издалека.

– Здесь пустота. Кажется, подземный ход…

– Любопытно. – Байрам Камаль первым приблизился к обнаруженному Антоном провалу. Разведчик принялся расчищать мох, и вскоре взгляду землян действительно открылся уходящий куда-то в глубину земли темный ход. Стены его сплошь поросли голубым мхом. На полу виднелись отчетливые следы четырехпалых ступней.

– Вот мы и выяснили, куда делся инопланетянин, – обернулся Байрам Камаль к спутникам, – никакой телепортации и прочих фокусов. Обычные тайные лазейки, норки с черным ходом… Осталось решить, полезем мы в эту темень или останемся здесь… Наш приятель, судя по всему, отлично видит в темноте. Так что наше появление не станет для него неожиданностью. А вот что он предпримет, когда увидит, что мы идем за ним, – это вопрос.

– Проголосуем, – облизав сухие губы, предложил Яловега.

– Может, пусть главный решает? – Разведчик посмотрел на Кияшова с явной издевкой.

– Голосование! – буркнул тот.

– Отлично, – кивнул Байрам Камаль. – Итак, кто за то, чтобы направиться в темноту, следом за хвостатым?

Антон неуверенно поднял руку. Разведчик вгляделся в испуганные лица собравшихся, рассмеялся:

– Двое смелых – я и Антон. Причем непонятно, смелый Антон или прикидывается – и нас заманивает в ловушку… Потому что, может, и не Антон он вовсе, а…

– Да бросьте вы это! – возмутился Делакорнов.

– Я-то брошу, – кивнул Байрам. – Да только что все вы без моей опеки делать будете? Разумная подозрительность никому еще не вредила… Вот те, кто хотят здесь остаться… Скажем, наш отважный командир, Евграф Кондратьевич… На что вы надеетесь?

– На то, что эта тварь сама вылезет нам навстречу, – заявил Кияшов. – Попить там захочет… Или еще чего…

– Поесть, например! – поддакнул Сумароков.

– Жрать он будет тебя! – объяснил Коле Яловега. – Потому что если каждый здесь готов тебя схарчить – почему инопланетянин не должен хотеть? Он, я так полагаю, тут вершина пищевой цепочки…

– И откуда ты такие слова умные знаешь, Яловега? – сумрачно поинтересовался Кияшов. – Прежде был дебил дебилом. Я тебя за это на должность старшего механика и рекомендовал.

– Это я прикидывался, – помрачнел Яловега. – Дуракам на свете живется легче. А вот почему вы дураком прикидывались, Евграф Кондратьевич, это непонятно совсем.

– Он, наверное, не прикидывался! – засмеялся Байрам и толкнул Сумарокова. – Учись! Дуракам, видишь, легче на свете живется. Среди нас их, как выясняется, уже двое. Впрочем, здесь тебе эта наука вряд ли пригодится. Подобное поведение уместно только в обществе с высокой социальной организацией. А в такой компании, как наша, дураком прикидываться по меньшей мере глупо.

– Схарчат потому что, – буркнул Яловега. – Впрочем, Николаич, чует мое сердце, сожрет тебя эта тварюга… Я уже чувствую, как точит она зубы и принюхивается к твоему следу. Останешься ты или пойдешь вперед – тебе кранты. – Он сложил губы в трубочку и протянул: – Ску-у-ушает тебя за милую душу инопланетный монстр.

– Перестаньте вы его пугать, – вступился за позеленевшего от ужаса Колю Делакорнов…

– Чего это? – обернулся к нему старший механик. – Хочу – и пугаю. А ты заткнись пока…

– Вы меня ищете? – раздался тонкий, противный голосок за спинами людей.

Байрам Камаль обернулся первым.

– Руки вверх! – крикнул он, вскидывая автомат.

– Ноги вниз, – ответил хвостатый.

Посреди пещеры, у самого ручья, стоял знакомец Делакорнова. Оружия у него не было, взгляд больших глаз – задумчивый, выражение синеватого лица – отрешенное.

– Ты не дергайся, – предложил Байрам и тут же дернулся сам, захрипел, охнул и уронил на землю фотонный излучатель.

– Зачем оружие бросил? – спросил Кияшов. Свой автомат он даже не успел снять с плеча.

– Приклад жжет, – с дрожью в голосе ответил Байрам. – Но это что – я бы жжение еще вытерпел… Ствол поднять не могу – руки меня не слушаются.

– Вот видите: инопланетянин – телепат. А вы говорили – глюки, – с явным удовлетворением заметил Антон. – Он не желает нам зла! Ведь остановил своих чудовищ…

– Только Новицкого, Химеля и Инну они случайно сожрали, – кивнул Кияшов. – И челнок разгрызли на мелкие кусочки. До этого весь экипаж угробили. А так – что же… У нас все прекрасно! Добрейшей души этот телепат. Никому зла не желает. Особенно тем, кому уже все равно, – дохлым. Спокойно к ним относится.

– Можете расслабиться и воздать мне почести, низшие существа, – объявил хвостатый. – Или что там у вас принято совершать, когда вы встречаете властителя мира?

Сумароков едва было не бухнулся на колени, но Кияшов вовремя схватил его за предплечье, и пилот только согнулся в полупоклоне и натянуто улыбнулся.

– Так ты что, считаешь себя повелителем этой планеты? – поинтересовался Байрам Камаль.

– Да, – подтвердил инопланетянин. – Я – единовластный повелитель этого мира. Все живое здесь принадлежит мне, подчиняется моей воле и живет, согласно законам, которые я определяю для каждого вида. Даже время здесь течет так, как хочу я!

– Что будем делать? – поинтересовался Байрам Камаль, обращаясь в первую очередь к Кияшову – старший помощник очень хотел быть главным, и разведчик решил в столь сложной ситуации доверить ему право решать.

– Н-не знаю, – промычал Кияшов.

– Вы хотели меня видеть? – спросил инопланетянин. – Я почувствовал это. И вот я перед вами. А в туннель идти не надо. Там нет ничего интересного…

– Слушай, а как тебя зовут? – задал неожиданный вопрос Сумароков. – Меня – Колей… – Вот он – наш главный. – Пилот показал на старпома.

– Эй, сволочь, что же ты военные тайны выдаешь? – возмутился Кияшов. – Теперь он знает, кого надо устранить в первую очередь!

Сумароков смущенно улыбнулся. Хотел польстить, а получилось, что выболтал, кто у них командир. Ну что ж, во всем есть своя польза – по крайней мере его за главного не примут!

– Нехорошо, ай как нехорошо! – Байрам Камаль смерил Сумарокова суровым взглядом опытного разведчика.

– Вы хотите войны? – спросил вдруг инопланетянин.

– Нет-нет, мы – мирная экспедиция, – засуетился Байрам Камаль. – Мы к вам с визитом дружбы, так сказать… Принимайте гостей.

– Ты чего несешь? – возмутился Яловега. – Корабль сгорел к ядреной фене, челнок твари изгрызли, да и из подпространства мы здесь вышли по чистой случайности… Аварию мы потерпели, аварию! И ничего у нас нет, и надеяться нам не на что!

Байрам Камаль посмотрел на Яловегу с тем же выражением лица, каким еще недавно одаривал механика Кияшов, – ну круглый идиот, что с него взять?! Кияшов прошипел:

– Кирилл Янушевич, может, тебе заткнуть пасть?!

Яловега беспомощно улыбнулся и развел руками:

– Само как-то вырвалось… Правда… Я не хотел ничего говорить. Рот будто бы сам раскрылся…

– Вот именно, – пролепетал Коля Сумароков. – И у меня в голове словно гудит. Так и слышу: «Рассказывай, кто тут главный! Рассказывай, зачем прилетели!» И я молчать не могу…

– Значит, все-таки телепатия, – констатировал Байрам. – И излучатель мой исправен – только показалось, что нагрелся… Да уж, уважаемый… Может, прекратите ваши фокусы?

– Хорошо, – сразу согласился инопланетянин.

– О, отпустило, – сообщил Яловега, – так намного лучше. Или только показалось, что отпустило? Что же это делается такое?

– Кто вы? – спросил Байрам Камаль. – Как очутились на этой планете? К какой цивилизации принадлежите? Откуда знаете русский язык?

– Вы что, не видите? – влез Делакорнов. – Он же с нами общается без языка!

Инопланетянин коротко кивнул и заметил:

– Общение происходит без помощи звуков. Я уже говорил, но могу повторить. Я – повелитель этого мира. Зачем здесь нахожусь я – я знаю! У меня есть особая миссия. Но зачем здесь находитесь вы?! Этого я пока не могу понять.

– Тебе же сказали, авария! – заявил Яловега. К инопланетянину он обращался на «ты», потому что был уверен – с животными церемонии ни к чему. Даже если они говорящие. А хвост есть – значит, обезьяна. Пусть и умная. – Чего еще за вопросы такие?

– Авария – только частность! Истинная причина вашего появления в моем мире пока не выяснена! – сообщил инопланетянин и вдруг резко дернул головой, словно что-то услышал.

Люди насторожились.

– Мне надо идти, – проронил хвостатый и заспешил к подземному ходу. – Вы можете пока остаться здесь. Позже я решу, что с вами делать.

– Ну и наглец! – Кияшов покачал головой и поднял автомат. – Эй ты, обезьяний король, как там тебя…

Но инопланетянин уже исчез в темноте подземного хода.

– Как его все же зовут? – негодующе спросил Кияшов. – Эка ловко он уклонился от вопроса Николая. А ты тоже не промах, Сумароков. Даже не ожидал, что ты его так обработаешь!

– Ну да, я по стерео видел, – начал было пилот, но осекся – вспомнил, как над ним посмеялись в прошлый раз, когда он упомянул о своей любви к стереовидению.

– С другой стороны, откуда у этой твари имя, он же не человек, – размышлял вслух Кияшов. – Но мне показалось, что эта обезьяна в чем-то даже лучше всех нас… Симпатичная такая, привлекательная…

– Ну что вы говорите, Евграф Кондратьевич? – изумился Яловега. – С каких это пор вам обезьяны нравятся? Помню, на Сириусе-2, когда мы заглянули в обезьяний питомник, вы очень жалели, что полкредита потратили…

– Это в общем-то не совсем обезьяна, – попытался объяснить Делакорнов. – Точнее, совсем даже не обезьяна…

– Обезьяна, – уверенно заявил Яловега. – В обезьяньем питомнике на Сириусе-2 жили точно такие.

– И имя у него есть, – раздумчиво произнес Байрам. – Только оно для него, наверное, имеет сакральный смысл. Вот он и не произносит его. Имя – это больше, чем набор звуков…

– Табу на то, чтобы твое имя знали чужие? – уточнил Делакорнов.

– Может быть… – ответил разведчик.

В то время как все обсуждали инопланетянина и его исчезновение, Сумароков отошел от остальных и начал рыскать по пещере. Вскоре пилот принес крупный синий гриб, величиной с футбольный мяч.

– Мне он кажется вкусным, – заметил Сумароков. – Может, пожарим его и съедим? Как вы думаете, мох будет гореть?

– Положи. И руками не трогай, – посоветовал Байрам. – Есть яды, которые действуют через кожу. На Амальтее растут фиолетовые грибы – их и есть не надо. Пнешь его, а яд проникает сквозь кожу сапога, сквозь кожу ноги… И жжет. И разъедает… Противоядие, к счастью, имеется.

– Это хорошо, – вздохнул Коля, при первых словах разведчика уронивший гриб на землю. Клочки гриба и синие брызги полетели во все стороны.

– Только у нас этого противоядия нет, – хмыкнул Байрам. – Да если бы и было – оно действует только против амальтейских грибов. А этот неизвестен земной науке.

Коля покрылся испариной.

– Но кушать очень хочется, – попытался оправдаться он.

– Да, пожрать бы не помешало! – решительно заявил Яловега.

При этом старший механик показал себе на рот и зачавкал.

– С ума сходишь? – поинтересовался Кияшов.

– Я привык хорошо питаться. Для этого и нанялся на межзвездные рейсы – здесь лучше кормят, чем на планетарных…

– Здесь? – расхохотался Антон. – Вы, Кирилл Янушевич, совсем уже забываетесь…

– Меньше болтовни, больше дела, – остановил зарождающуюся дискуссию Байрам Камаль. – Я не говорил, что гриб ядовитый. Я предположил, что он может быть ядовитым. Это разные вещи. Сейчас мы его исследуем…

– Как? – заинтересовался Яловега.

– Да, как? – поддакнул взволнованный Сумароков, который все время рассматривал свои ладони – не начал ли яд разъедать кожу.

– С помощью спецсредств, которые имеются у офицеров дальней разведки, – пояснил Байрам. Он снял с руки уже знакомый уцелевшим членам экипажа хронометр всемирно известной новгородской фирмы «Кремлевские». Такие часы «тянули» тысячи на три рубликов, а то и на все пять. Самая дешевая марка «Кремлевских» никогда не стоила меньше тысячи рублей, или десяти тысяч долларов. У Камаля, похоже, был эксклюзивный экземпляр. Из тех, которыми снабжают десантников.

Циферблат хронометра откинулся с легким щелчком. Под ним оказалась приборная панель с миниатюрными кнопками.

– Спектрограф – необходимый любому разведчику инструмент, – объяснил Байрам. – Компьютер с большой базой данных в моих часах тоже имеется. Пара минут – и мы будем знать, что это за гриб, из чего он состоит, можно ли его есть. И нужно ли…

– Если можно – почему не нужно? – удивился Сумароков.

– Отравишься, – проворчал Яловега. – Хорошо еще, если насовсем. А если нет? Весь оазис загадишь…

– Пусть даже гриб и не ядовитый… – покачал головой Байрам, – но и полезных веществ в нем может не оказаться… Зачем жевать инертную вату, тратить энергию?

– Ясно, – с умным видом кивнул Кияшов. – Тебе эти часы на службе дали?

– Не сам же я эксклюзивный хронометр «Кремлевские» купил? У меня кредита не хватит… Не такие уж большие деньги мы зарабатываем. Нет, это собственность дальней разведки. Уйду на отдых – часы отдам преемнику.

– Бывшие в употреблении? – уточнил Яловега.

– А что с ними будет? Титановый корпус, радиевый элемент питания. Их сотен на пять лет хватит. Как минимум. Те, что у меня, были сделаны сорок лет назад. Я их сам от наставника получил…

Байрам нажал на сенсор, и от хронометра к грибу протянулись два едва различимых тонких лучика. Над часами разведчика возник голографический экран, испещренный мелкими значками, цифрами и формулами.

– Гриб не ядовит, – сообщил Байрам. – Но и не полезен. В основе его структуры – хлористые соединения. Очень много обычной поваренной соли. Вряд ли мы смогли бы его есть…

– Ну вот, – вздохнул Коля.

– Что же нам делать? – спросил Яловега. – Может, шлепнем этого инопланетянина? И съедим… Я слышал, в древности ели обезьян… А мозги их китайцы до сих пор жрут. Дикие люди.

– Подобное поведение недопустимо по многим причинам, – нахмурился Байрам. – Мы не имеем права убивать разумное существо без веских на то оснований.

– Как это без «веских»? – возмутился Яловега. – Кушать-то хочется.

– Кстати, вполне возможно, что тела местных животных не будут для нас питательными. Соответственно, и наоборот – они не едят нас. Мы отвечаем всем их требованиям, но по вкусу им не подходим. Звери это чувствовали – и потому нас не ели…

Довольный собственной догадливостью разведчик широко улыбнулся.

– Нет, дело не в этом, – уверенно заявил Антон. – Тут все намного сложнее. Мне все время кажется, что разгадка рядом, и я вроде бы должен знать, что здесь действительно происходит, но никак не могу докопаться до истины. А вы не могли бы исследовать этот мох, Байрам?

– Мох? – удивился тот. – Да мох даже на Земле несъедобный. Хотя есть там один съедобный мох… Откуда вдруг такие странные идеи?

– Не знаю. По-моему, этот, хвостатый, питается мхом, – ответил Антон, помолчал и добавил: – Я видел, как он жевал что-то. Кажется, как раз мох…

Разумеется, Антону не приходилось видеть, чтобы хвостатый что-то жевал. Просто молодому человеку вновь явилось скрытое знание. Но сообщать об этом товарищам он не спешил. Они и так подозревали его во всех смертных грехах, считая едва ли не перевоплотившимся инопланетянином.

Выбрав пучок моха почище, разведчик направил лучи спектроанализатора на него. Хронометр вновь выдал массу информации.

– Это протеиновая культура, – удивленно прошептал Байрам Камаль.

– То есть? – насторожился Яловега, которому слово «протеины» показалось смутно знакомым.

– Мох на семьдесят процентов состоит из белка. Этот белок вполне подходит для питания высокоорганизованных существ. Вроде нас с вами! – сообщил разведчик.

– Не такие уж мы и организованные, – заметил Сумароков. – Но, если вы скажете, могу этот мох попробовать.

– Пробуй! – выкрикнул Яловега. – Давай скорее! Другие тоже есть хотят!

– Действительно, Коля, ты пожуй его немного… Расскажешь нам, как он на вкус… – поддержал старшего механика Кияшов.

– Только надо выбрать место почище…

Делакорнов двинулся по начавшему слабо светиться «моховому коридору», голодный Яловега последовал за ним. Сумароков, Кияшов и Камаль завершали шествие.

– По-моему, у инопланетянина тут питомник. Видите, здесь мха больше всего. Именно отсюда мох и в пещеру выбрался, – поделился своими соображениями Антон.

– Все может быть, – согласился Байрам. – В любом случае торчать в пещере, на самом виду – не дело…

Вскоре впереди забрезжили огни, и земляне вышли к участку подземного хода, освещенному фосфоресцирующими шарами, подвешенными к потолку. Метров сто они топтали мох, пока не оказались в небольшой, с корабельную рубку, пещерке, поросшей еще более густым и пышным мхом синеватого оттенка.

– Пришли! – заявил Байрам. – Ешьте!

– Сам ешь! – рыкнул Яловега. – Ты говорил, что он съедобный. Вот и ешь себе. А мы посмотрим.

– Тьфу на тебя, Кирилл Янушевич! – возмутился Байрам. – Ну что ты за человек? Таких, как ты, прежде на реях вешали!

– А теперь таким медальки на грудь вешают, – нашелся старший механик.

– Представляю, что это за медальки, – пробормотал Кияшов, – за жадность, отсутствие ума и совести.

Яловега в ответ открыл рот, задыхаясь от возмущения, и потряс указательным пальцем, но возражать старпому не решился.

Голодный Коля Сумароков протянул руку, сорвал со стены особенно сочный пучок мха и затолкал его в рот. Остальные с интересом наблюдали за экспериментатором. Антон, не привыкший прятаться за спины других, тоже взял и стал есть пучок сине-зеленых нитей. Коля прожевал, проглотил, схватил вторую горсть.

– Что молчишь? – осведомился Кияшов.

– Ум ням-ням, – вместо ответа прочавкал Сумароков.

– Ладно, тогда ты, Делакорнов, колись, – сглотнул слюну Яловега. – Как тебе этот деликатес?

– Ужасный вкус, – отозвался Антон. – Просто ужасный! Не думаю, что кто-то, кроме меня и Коли, сможет это есть.

С этими словами он отправил в рот второй пучок мха, побольше. И задумчиво принялся его жевать, изо всех сил изображая отвращение.

Байрам Камаль и Кияшов тоже попробовали мох.

– Да и в самом деле… ужасно, – хмыкнул Кияшов.

– Что же вы все едите? – спросил Яловега, от напряжения у него на глазах выступили слезы.

– Хочется – вот и едим, – равнодушно ответил Байрам.

Испытывая тяжелую душевную борьбу, Яловега решился попробовать мох, сгреб пятерней пучок густой растительности и запихал в широко распахнутый рот. От отвращения механик закашлялся. Потом сжал челюсти. Раз, другой, третий…

– Ну как? – поинтересовался Делакорнов.

– Курицу напоминает… – осторожно пережевывая мох, заметил Яловега. – С укропом. Очень даже ничего… Почему вы говорите, что невкусно?

– По вкусу, скорее, курица с кинзой, – уточнил Байрам. – Вполне съедобно.

– Хорошо, хоть голодными теперь не будем, – вздохнул Кияшов. – Но до дома нам ближе не стало… Эхма, сейчас бы настоящей курицы!

Прервав его, вверху вдруг ударило с такой силой, словно там началось землетрясение или разразилась буря, вроде тех, что бывают на Сайросе-24. Земля под ногами пришла в движение и закачалась. Сумароков вскрикнул и упал на колени. Антон от неожиданности подавился непрожеванным мхом.

– Это что еще за чертовщина! – Кияшов уставился на потолок, как будто мог что-то разглядеть сквозь плотную толщу земли.

– Извержение вулкана? – предположил Коля.

– Какого еще вулкана! – рявкнул Кияшов. – Где ты там вулкан видел? Нету там никаких гор.

– Вулканы бывают не только в горах, – начал Делакорнов и осекся, кого сейчас интересуют его познания в планетологии.

Между тем гул вверху стал заметно тише, а затем смолк… Тишина, пришедшая следом за неведомым грохотом, показалась людям зловещей.

– Не нравится мне это. – Байрам Камаль перехватил автомат поудобнее. – Если произошло какое-то стихийное бедствие, нам лучше подняться на поверхность. Очень не хочется, чтобы нас тут завалило.

– Но наверху же… гады всякие! – выкрикнул Сумароков.

– Поднимайся! – сухо скомандовал Кияшов. – А то навсегда тут останешься!

Антон наконец откашлялся и выпалил:

– Пойдемте туда! – Он показал в ту сторону, куда скрылся хвостатый инопланетянин.

– Пошли! – Как ни странно, первым Антона послушался Кияшов. Тяжелой поступью он побежал по покрытому мхом подземному ходу в указанном Делакорновым направлении. За ним поспешили остальные.

Второй удар потряс землю, когда они продвинулись вперед не меньше чем на полкилометра. Антон не удержался на ногах и упал, растянулся на мягком мхе. В ногу ему ткнулся Сумароков и заныл:

– Куда мы идем? Лучше остаться здесь…

– Заткнись! – потребовал Кияшов. – Мы тебя, дурака, спасем, даже если ты будешь против.

– Может, пусть остается? – проворчал Яловега. – Все равно толку от него никакого.

– Вперед, вперед! – крикнул Байрам Камаль. – Прекратить разговоры!

Вскоре впереди забрезжил свет, ход изогнулся, круто уходя вверх.

Люди торопливо выбрались из поросшей питательным мхом, частично засыпанной песком расщелины.

Светало. Песок казался залитым кровью. Неподалеку темнел контур опасных джунглей. Пустыня там обрывалась, переходила в густые заросли. Теплый ветерок шевелил зеленую растительность, листва шелестела, качались гибкие ветки.

Люди вглядывались в джунгли со страхом – трудно забыть атаку чудовищных тварей, которые убили столько их соотечественников.

Впереди, всего в нескольких метрах от расщелины, Антон заметил гигантскую воронку – очень похожую на место падения метеорита. От воронки к небу поднимался дым. Точно такой же кратер виднелся чуть поодаль.

– Вышли, – хмыкнул Яловега. – Как специально…

– Что это? – Коля Сумароков выпучил глаза и воззрился на остальных, ожидая ответа.

– Не знаю, – протянул Байрам Камаль, – но теперь мне точно известно: дело не в землетрясении.

– Может, мы вернемся назад? – с надеждой спросил Сумароков. – Пошли… А?

– Хотел бы я знать, что все это означает, – заметил разведчик, – и куда делся так называемый повелитель этого мира? По дороге мы его не встретили… А ход вроде бы не разветвлялся…

В это мгновение над головами землян, со свистом рассекая воздух, пронесся черный продолговатый предмет, более всего напоминающий ракету. Из сопла реактивного снаряда вырывался огонь. По вытянутой траектории он преодолел не меньше километра и рухнул в песок. Эхо далекого взрыва докатилось до людей, оглушив их. Затем к небу устремилась огненная стрела, в мгновение ока обратившаяся в гигантский гриб. В лицо Антона пахнуло жаром.

«Кто-то бомбит планету, – понял он. – Сбрасывает на Заповедник термоядерные снаряды. А мы оказались в зоне огня».

– Водородная бомба? – обернулся он к разведчику.

– Конечно, нет! – фыркнул Байрам. – Если бы на расстоянии километра от нас взорвалась даже обычная атомная бомба, мы бы уже испарились. Тем более – термоядерный заряд… К тому же это не бомба – фугас. Для поражения целей под землей… бомбоубежищ, бункеров… Если бы хотели достать кого-то на земле, бомбу взрывали бы в воздухе. Это фугас. Мощный фугас объемного взрыва.

– То есть нам ничего не грозит? – с надеждой спросил Сумароков.

– Быстро в укрытие! – скомандовал разведчик. Лицо его сделалось каменным, он словно только сейчас понял, что здесь разворачиваются реальные боевые действия, и наконец взял на себя функции командира. Кияшов не возражал – в такой ситуации помощь офицера-космодесантника с его боевым опытом и академической подготовкой неоценима.

Забирались в расщелину торопливо. Кияшов первым, за ним – Сумароков… Байрам Камаль шел последним. Антон почти ничего не слышал – уши словно ватой набили. А глаза резало, и они слезились. Веки опухли.

– Слышишь, Байрам! – крикнул Кияшов. – У тебя антирадиационные пилюли есть?

– Да, – коротко ответил космодесантник, – только они на большие дозы радиации не рассчитаны. Еще раз повторяю – это не атомная бомба. Химическая взрывчатка. Или что-то еще – неизвестное земной науке. Взрыв, вообще говоря, странный. Никогда не видел, чтобы так взрывалось. И снаряд летел как-то чересчур медленно.

– Проклятие! – выругался Яловега. – Все равно нам каюк!

Складывалось впечатление, что пирамида притягивает людей. Как ни пытались они выбраться из ее подземелий, их словно кто-то загонял обратно. Монстры, бомбы, сыпавшиеся на планету… Все внешние факторы были за то, чтобы направить их в подземелье под пирамидой и удерживать там.

И снова они брели по коридору, заросшему протеиновым мхом, с тревогой вслушиваясь в звуки, доносящиеся с поверхности. Бомбить вроде бы перестали. Спрашивается, зачем было тратить заряды на пустыню? Почему сразу не накрыть пирамиду? То ли она надежно защищена силовым полем, то ли нападающие по какой-то неведомой причине не хотели трогать это странное архитектурное сооружение…

Перед самым выходом в пещеру, где Делакорнов встретил инопланетянина, старпом Кияшов почему-то остановился, и Сумароков ткнулся в его широкую спину.

– Вы чего, Евграф Кондратьевич… – начал он, выглянул из-за плеча Кияшова и осекся.

– Что там? – Байрам Камаль принялся было проталкиваться вперед и тоже остановился.

В пещере с прозрачными ручьями сейчас находился целый взвод вооруженных до зубов хвостатых инопланетян. Жерла стволов смотрели на землян. Одеты хвостатые все как один были в желтоватую форму. Несмотря на странный покрой и мягкую, облегающую ткань, сомнений не оставалось – это камуфляж.

– Сектера, сектера! – гортанно выкрикнул один из инопланетян, глядя на землян темными маленькими глазками.

– Эти по-нашему не разумеют! – заметил Кияшов и выступил вперед: – Здравствуйте, друзья, мы с планеты Земля! Прилетели к вам исключительно с мирными целями!

Он решительно двинулся к инопланетянам. В воздухе мелькнула голубая молния, и Евграфа Кондратьевича отшвырнуло назад. Запахло озоном и горелой тканью.

– О-о-о! – Старший помощник с трудом приподнял голову. – Что ж вы делаете, гады хвостатые?!

– Кажется, радушного приема ожидать не приходится, – сумрачно заметил Байрам Камаль.

– Сектера! – снова выкрикнул инопланетянин.

– Кладите оружие, ребята, – проговорил разведчик и первым, присев, положил автомат в мох, выпрямился и поднял руки над головой. – Сейчас лучше всего подчиниться. Попали мы, кажется. Будем надеяться, что они знакомы с нормами межгалактического права.

Остальные последовали примеру Камаля. Никому не хотелось, подобно старшему помощнику, получить электрический разряд.

Несколько хвостатых подошли к людям, возбужденно загомонили. Потом землян, легонько подталкивая стволами в спину, погнали по ровному тоннелю к выходу. Время от времени раздавались окрики на незнакомом языке. Такое поведение не могло не нервировать людей. Не поймешь правильно команду – и схлопочешь заряд излучателя в затылок или даже пулю… Кто знает, чем еще могут стрелять их странные большие ружья?

«Они же на того хвостатого охотятся, – вдруг понял Антон, – мы им совсем не нужны».

Эту догадку он принял к сведению, но остальным сообщать поостерегся – слишком напряженно инопланетяне реагировали на человеческую речь. Еще дрогнет, чего доброго, палец на курке – и ударит в живот голубая молния или что похуже. Антон покосился на Кияшова. Тот до сих пор морщился и ощупывал ребра, словно опасался, что на теле обязательно отыщется здоровенная дыра.

– Хабанера! – Инопланетянин дулом автомата показал на люк космического корабля, к которому приблизилась процессия.

– Сам ты хабанера! – проворчал Кияшов, но недвусмысленному приказу подчинился первым. Полученный разряд научил его расторопности.

Их провели по длинному коридору, завершившемуся лифтовой платформой. Вверх земляне поехали одни, без сопровождения. Платформа миновала вереницу уровней, забранных пластиковыми непрозрачными дверями, и остановилась в светлом помещении. Там пленников поджидали два вооруженных, одетых в песочный камуфляж хвостатых и четверо других – одеждой им служила собственная шерсть.

– Вылитые мартышки, – прокомментировал Яловега явление голых, по земным меркам, инопланетян.

– Заткнулся бы ты лучше, – посоветовал Кияшов. – Впрочем, мели, Емеля, – твоя неделя…

– Почему неделя? – насторожился старший механик.

Кияшов промолчал.

– Пословица такая, – пояснил Антон, – означает, что сейчас ты радуешься, а потом будешь плакать.

– Этим мартышкам меня не запугать, – начал было Кирилл Янушевич, но его прервал громовой рык инопланетянина с излучателем:

– Хавган!

Делакорнов, не задумываясь, заложил руки за голову, как бывалый арестант. Остальные сочли необходимым поступить так же.

Хвостатые в камуфляже с каменными физиономиями отсекли людей от своих сородичей, загнав их в угол зала. Остальные начали возиться с каким-то крупным аппаратом.

– Не нравится мне все это, – заявил Кияшов. – Что это за агрегат такой?

– Да уж, агрегат, – хмыкнул Яловега. – Мясорубка!

– Типун вам на язык, Кирилл Янушевич, – осторожно проговорил Коля Сумароков.

– Сейчас тебя перемалывать начнут, увидишь, – хрипло захохотал Яловега. Он был слегка не в себе. Пережитое повлияло на него возбуждающе.

– Так! – прервал каркающий смех механика Байрам Камаль. – Давайте-ка лучше разработаем стратегию дальнейших действий!

– А что мы можем, – Антон покачал головой, – оружия у нас нет! И даже если бы было… Кажется, мы имеем дело с цивилизацией на самом высоком уровне развития. Скорее всего, вооружение у них тоже совершеннее нашего.

– Ерунда! – уверенно заявил Байрам Камаль. – У нас всегда найдется чем ответить на агрессию! И насчет оружия… Думаешь, мой замечательный хронометр, стоящий десять тысяч, не снабжен портативным излучателем?

– Только не стреляйте, пожалуйста! – воскликнул Сумароков. – Вы им только шкурку попортите, а они нас покромсают. Всех.

– Да уж, не совсем я дурак, – ответил Байрам. – Это я к тому, чтобы вы не паниковали…

Тем временем хвостатые суетились все активнее. Огромный куб аппарата, размещавшегося в другом конце зала, переливающийся зелено-фиолетовыми огнями, их стараниями видоизменился, вытянулся. В нем появились ячейки – пять штук, по числу присутствующих землян.

От наблюдений людей оторвало странное происшествие. Пол под ногами вдруг дрогнул и заметно завибрировал. Антон ощутил, как заметно увеличилась сила тяжести. Руки и ноги налились свинцовой тяжестью, запульсировало в затылке.

– Опять бомбят? – осведомился Коля.

– Мы летим, – гораздо быстрее сообразил Яловега. Он открыл рот и захлопал глазами.

– А что тебя так удивляет? – поинтересовался Байрам Камаль. – Разумеется, они собираются переправить нас на свою базу и там с пристрастием допросить. Кто мы такие? Зачем заявились в их мир? Как очутились на планете?

– Вы… вы думаете, нас будут пытать? – с дрожью в голосе спросил Сумароков.

– По-разному бывает, – сообщил разведчик. – Прежде с внеземными формами разума сталкивались редко, а конфликтовать вообще не доводилось… Если бы эти хвостатые попали в нашу контрразведку… Что ж, могли бы и пытать… Но скорее всего, поступили бы проще: аккуратно вскрыли бы им черепную коробку, подключили высокочастотные зонды непосредственно к коре головного мозга – я так полагаю, мозг у них устроен почти так же, как наш, – и получили бы все сведения напрямую. Не вижу причин, по которым они должны действовать иначе. Мы и внешне похожи. От одних вирусов произошли… Или не от вирусов – что там болталось в космосе и оседало на планетах? Аминокислоты?

– Перевели всех биологов. Некому тебе ответить, – мстительно фыркнул Яловега.

– А вот такое вмешательство в мозг… Оно не вредно? – осторожно спросил Коля.

– Да откуда ж я знаю? – ответил Байрам. – Все зависит от уровня развития технологий! Хотя, с другой стороны, зачем им нас пытать… Мы им все и так расскажем. Мне, по крайней мере, скрывать нечего. Звездные карты составляют большой секрет только в боевиках, которые ты смотрел по стерео. Галактика неплохо просматривается… как правило… А уровень развития любой цивилизации можно вычислить. Так же как составляющее ее население и многое-многое другое. Были бы хоть некоторые сведения…

– Захотят ли они возиться? – осведомился Кияшов, который считать не очень любил, всегда передоверяя расчет курса «Семаргла» бортовому компьютеру.

– Может, и не захотят, – кивнул Байрам. – Но в этом случае достаточно залезть в мозги одному человеку. Как правило, берут самого главного. Как наиболее компетентного…

– Я не наиболее компетентный! – тут же вскинулся Кияшов. – Самый компетентный у нас – ты!

– Не забудешь эти слова, когда в очередной раз захочешь стать командиром? – спросил Байрам.

– Не забуду. Но, по законам Земли, как преемник капитана звездолета, я обладаю всей властью. Наделен полномочиями вести переговоры. Так что мне в мозги лезть не надо…

– Да ладно, все равно они спрашивать нас не станут, – вздохнул Делакорнов.

– Точно, – кивнул Байрам. – В корень смотришь. Выберемся из этой переделки, буду ходатайствовать о зачислении тебя в структуры косморазведки…

– Не манит что-то, – поморщился Антон.

– А я бы хотел стать разведчиком! – вздохнул Сумароков.

– Да не дает бог жабе крыльев, – прокомментировал желание Сумарокова Яловега. – Ты еще скажи, что хочешь стать капитаном звездолета.

Тем временем хвостатые закончили манипуляции с огромным аппаратом и начали заниматься другой аппаратурой. До землян им словно бы не было дела. Только один, самый мохнатый инопланетянин, все время поглядывал в сторону пленников.

– Сейчас кого-то потащат на заклание, – предположил Делакорнов.

– Не хотел вас заранее расстраивать… Потащат всех, – заверил Байрам. – У кого глаза есть, могут видеть, что ячеек – пять!

– Что же ты тогда молол насчет одного подопытного? – возмутился Яловега.

– Настроение вам поднимал, – ответил разведчик. – Проверка на педикулез, опять же…

– Проверка на педикулез? – удивился Сумароков. – Что это еще такое?

– На вшивость, – объяснил Кияшов.

– А что такое вшивость?

– Жили в древности такие микробы – вши, – ответил Байрам. – Если человек вшивый, это сразу было заметно. Вел он себя неадекватно. Микробов давно вывели, а поговорка осталась…

– По-моему, вши – не микробы, – подал голос Делакорнов.

– А кто же? Звери? – рыкнул Кияшов. – Ну и люди, их на заклание тянут, а они о высоких материях…

– Кто о чем, а вшивый – о бане, – неожиданно выдал Яловега.

– Вот-вот, – поддакнул старпом.

На перебранки людей хвостатые с оружием не обращали никакого внимания. Подумаешь, мартышки в клетке! Лишь тот хвостатый, что все время к ним приглядывался, подошел теперь ближе и даже пытался вслушиваться в разговор.

– Чего тебе надо? – грубо спросил у него Кияшов.

– Хуши муши темерант! – почти ласково, смешно вытянув трубочкой губы, обратился к людям инопланетянин.

– Приглашает, – сразу определил Антон.

– Я не хочу! – заскулил Сумароков.

– Хуши муши темерант! – повторил хвостатый уже более настойчиво.

Для того чтобы придать вескости словам своего сородича, хвостатые в камуфляже повернули раструбы излучателей в сторону людей.

– Пошли! – приказал Байрам. – Вы что, хотите, чтоб вас плеткой гнали? Лучше не давать повода… А то будут избивать при каждом удобном случае. Во вкус войдут!

Делакорнов вздохнул, вновь сложил руки за головой и сделал несколько шагов вперед.

– Биши, биши, – пропел хвостатый.

Следом за Антоном потянулись и остальные земляне. Намерение хозяев нетрудно было угадать. Каждого человека поставили в свою ячейку. Створки очень тонких дверей задвинулись за ними, и люди оказались в крошечных клетушках. Каждый думал лишь об одном: зачем бы это?

А потом на стенках вдруг начали вспыхивать причудливые геометрические фигуры, появляться знаки, картинки. Послышался шум, музыкальные звуки, зазвучали незнакомые слова. Продолжалось это долго – почти час. У людей рябило в глазах, в ушах стоял звон. Но закрыть глаза не получалось. Веки словно бы кто-то поддерживал – даже моргнуть было трудно.

Наконец, когда уже казалось, что голова готова треснуть, мельтешение знаков и шум прекратились, а двери распахнулись. Оглушенные земляне выбрались в светлый зал. Та комната, где они находились прежде, странным образом исчезла. Должно быть, установка развернулась, чтобы выпустить их в иное помещение. В зале не было ничего, но зато посреди него, развернув навстречу людям лохматые ладони, стоял инопланетянин в темном костюме.

– Здравствуйте! – проговорил он. – Мне очень жаль, что нам пришлось прибегнуть к применению силы против вас.

Хотя Антон его прекрасно понял, он мог бы поклясться, что из уст инопланетянина донеслись странные квакающие звуки:

– Делире реми! Хама, ос манна прокрама!

Кияшов прошептал по-русски:

– Ишь ты! Я его, кажется, того… понимаю.

Байрам Камаль бегло заквакал в ответ на языке пришельцев:

– Мы рады встретить в этой слабо изученной части Галактики разумных, обладающих высокими технологиями существ! Надеюсь, эта встреча окажется продуктивной и положит начало длительным добрососедским отношениям!

Выпалив одним духом заученную в разведшколе фразу, которую полагалось знать всем, кто мог в дальнем космосе встретиться с разумной жизнью, Байрам Камаль замолчал.

– Ты рад, а у меня ребра так и трещат, – проворчал Кияшов. – Правда, хвостатые друзья многое умеют! Меня испанскому в школе пытались обучить, английскому, немецкому… А я только «Парле ву франсе» и знаю… А уж по-китайски калякать мне и в голову не придет…

– Они ведь не на китайском разговаривают, – заметил Делакорнов, с трудом подбирая русские слова. Сейчас ему было бы проще говорить на языке инопланетян.

– Откуда ты знаешь? Китайский учил, что ли? – возмутился Кияшов. – Может, это потомки китайцев, которые улетели на ковчеге в сторону Сириуса двести лет назад…

– Да, и сюда, по противоположному вектору, их ветром занесло, – усмехнулся Байрам. – И хвосты у них сами собой отросли… Замолчите лучше, Евграф Кондратьевич!

– Нет-нет, пусть говорит! – радостно воскликнул инопланетянин. – Нам тоже не помешает выучить ваш язык! Одно дело – вписать информацию в мозг, другое – считать ее. Последнее гораздо сложнее! А сейчас наш компьютер получает дополнительные сведения для обработки данных.

Кияшов, из чувства внутреннего противоречия, тут же замолчал, что заставило остальных вздохнуть с облегчением. Хоть инопланетянин и разговаривал вежливо, и осведомлялся об удобстве землян, его сородичи с излучателями явно шутить не намеревались. А тяжелый нрав и невоздержанность Кияшова были известны всем. После того как он получил заряд из инопланетного излучателя (который работал, скорее всего, по принципу электроразрядника или парализатора), вряд ли стоило ожидать просветлений в поведении старпома.

– Вы не могли бы объяснить нам, что происходит? – осведомился Байрам у инопланетянина. – Кто у вас главный? Что это за планета? Наш корабль потерпел крушение… Попал в аварию… Одним словом, мы вынуждены были здесь высадиться…

– Главный ученый здесь я, – ответил хвостатый. – Главный распорядитель сейчас внизу – но он лишен полномочий, потому что находится под действием нейростимулятора. Капитан корабля – в рубке, но зачем он вам нужен?

– Как зачем? – замялся Байрам Камаль. – Мы бы хотели общаться со старшим… – И замолчал, поняв, что просьба отвести их к капитану выглядит глупо.

– Я и есть старший, – пояснил инопланетянин. – Ваша структура управления, видимо, отличается от нашей. И вам еще многое предстоит прояснить в нашем жизненном устройстве. Могу заметить пока, что ученые у нас играют главенствующую роль в обществе и в управлении… Что касается должности капитана, то он выполняет свою работу. В частности, капитан ответственен за перемещение корабля.

– Вот как? Прекрасно! В таком случае, как главному на этом корабле, я заявляю вам, что мы представители земной цивилизации и требуем соответствующего обращения. На каком основании вы задержали нас, под оружейными дулами доставили на ваш корабль? В каком качестве мы на борту? – продолжил наступление Байрам.

– В качестве гостей, безусловно. – Инопланетянин сделал странный жест мохнатыми руками. – Рассаживайтесь.

Разведчик недоуменно обернулся и заметил:

– Здесь нет мебели.

– О, мы не подумали, что она необходима. – Инопланетянин сел на пластиковое покрытие пола. – Пожалуйста! Или вы не считаете возможным сидеть без мебели? – забеспокоился он. – Это запрещено вашей традицией?

– Ничего у нас не запрещено! – раздраженно бросил Кияшов и уселся на пластик, вытянув ноги. Короткие штанины форменных брюк задрались, и присутствующим открылись очень волосатые ноги Евграфа Кондратьевича. Впрочем, до инопланетян старпому было далеко. И все же хвостатый поглядел на его конечности с явным одобрением.

– Садитесь! – приказал Кияшов, увидев, что остальные медлят. Тут он заметил пристальный взгляд инопланетянина и на всякий случай одернул штанины.

Байрам усмехнулся и уселся на пол по-турецки. Остальные тоже опустились на пластик: стоять после часа «ускоренного обучения» было нелегко.

– Итак, вам хотелось бы знать, почему вас, не спрашивая вашего согласия, доставили на корабль? Данная мера была вызвана крайней необходимостью…

Яловега хмыкнул, выражая недоверие словам инопланетянина. Тот как ни в чем не бывало продолжил:

– Мы опасались, что ваш разум находится в подчинении у опасного преступника, который укрылся на планете. Этот некто заражен… Заражен опасными идеями. Он хочет переделать мир в соответствии со своими грязными замыслами. Но вообще-то он сумасшедший. Его используют как агента влияния наши противники.

– Грязными замыслами… Любопытно, – улыбнулся Байрам Камаль. – А как получилось, что он оказался на этой пустынной планете?

– Он был сослан туда в числе других индивидуумов, пострадавших от вируса и не желающих пользоваться услугами санатория. – Инопланетянин приложил руки к птичьей груди. – Поверьте мне, мы действуем только во благо. Во благо всех разумных существ во вселенной! Но здесь его сознание взяли под контроль враги. А когда-то этот ученый был мудр и степенен… Сейчас же он представляет опасность!

– После той демонстрации силы, что мы видели, в ваши добрые намерения верится с трудом! – заявил Байрам Камаль. Проделки сумасшедшего ученого и порочащие его связи косморазведчика мало интересовали. То, что он объявлял себя властителем мира, уже наталкивало на определенные подозрения. Инопланетянин только подтвердил то, что Байрам осознал и сам.

– Простите нас. – Инопланетянин склонил голову. – Примите святое братское слово.

– Что будет с нами? – пропустив высокопарные слова мимо ушей, спросил разведчик.

В разведшколе его учили вести переговоры с представителями иных цивилизаций, в том числе таких, которые проявляют самые разные степени качества, которое на земле зовется одним только словом – хитрость.

– Вы отправитесь в лечебный центр на Радости, – сообщил инопланетянин. – Там мы тщательно проверим степень вашего заражения и попробуем вас излечить. Вернуть вас к нормальной жизнедеятельности. Конечно, насколько это возможно.

– Вы же не разбираетесь в человеческом организме! – влез в беседу Сумароков.

– Поверьте нам, – трехпалая ладонь снова легла на птичью грудь, – мы легко разберемся в вашей физиологии.

– Интересно как! – хмыкнул Яловега. – Вскроете, что ли, одного из нас или, может, всех сразу?

Хвостатый воззрился на него с явным ужасом.

– Ну что вы, как можно? Мы применим поверхностное сканирование. Вам ничего не угрожает. Примите наше святое завере…

– У нас есть выбор? – оборвал его Байрам Камаль.

– Боюсь, что нет, – печально ответил инопланетянин. – Этот вирус настолько опасен, что угрожает всем разумным существам, имеющим достаточно развитую нервную систему. Может быть, конечно, вы и не заразились… Но под телепатическое влияние попали наверняка. Лечение пойдет вам только на благо.

– Понятно. – Разведчик многозначительно посмотрел на остальных пленников. – Значит, о статусе гостей не может быть и речи. Вы ведь ограничиваете нашу свободу перемещения!

– Мне кажется, вы недооцениваете опасность вирусного заражения!

– Вы согласитесь послать радиограмму на передающую станцию, принадлежащую Земле, по заданным координатам?

– Безусловно, – кивнул инопланетянин, – но только после того, как вы пройдете полное обследование в лечебном центре…

– Я-с-н-о! – выдавил Байрам Камаль. – Должен огорчить вас, но нам придется доложить об этом произволе.

– Это ваше право, но я прошу вас, чувствуйте себя не пленниками, а нашими гостями! – Инопланетянин приложил два пальца к виску. – У нас и так хватает проблем – ссориться с представителями могучей цивилизации нам ни к чему…

«Жест, выражающий почтение!» – неожиданно вспомнил Антон, наблюдая за движениями хвостатого.

Байрам Камаль окончание переговоров принять отказался. Он нахмурился и отвернулся от собеседника… Хотелось бы знать, какие проблемы могли возникнуть у хвостатых? Хищные звери? Вряд ли… Скорее всего, все гораздо сложнее…

– Вы можете расположиться здесь и провести время с комфортом до того момента, пока мы прибудем в госпиталь. – Полномочный представитель инопланетян покинул помещение, дверь за ним мягко закрылась.

Яловега подбежал, потрогал сочленение двери, пошарил по стене, но кнопки открытия, разумеется, не обнаружил.

– Издевается, сволочь, – проворчал Кияшов. – Располагайтесь, видите ли, с комфортом… Ни мебели, ни даже иллюминатора, чтобы в него поглядеть…

– Или стерео, – жалобно поддакнул Сумароков.

– Молчал бы лучше. – Яловега смерил его презрительным взглядом. – Стерео ему понадобилось! Тут бы живым ноги унести. Слышал, что он сказал? Свободы перемещения – никакой. И везут нас в лабораторию – опыты над нами ставить. Если у нас выбор будет, – обернулся он к остальным, – ну там, кого им отдать для изучения, я предлагаю этого сморчка.

– Почему опять меня? – съежился Коля.

– Стыдно, Кирилл Янушевич, – обратился Байрам Камаль к механику, – может, инопланетяне за нами сейчас наблюдают, а вы тут разводите черт знает что. Давайте-ка лучше обмозгуем все вместе то, что он нам тут сказал. Как вы, к примеру, думаете, можно ли это считать правдой?

– Я вот, к примеру, совсем ничего не думаю! – зло заметил Кияшов. – Что это?

Едва заметная вибрация прошла по корпусу, гравитация заметно снизилась, снаружи послышался едва различимый шорох, и все стихло.

– Сели, что ли? – удивился Яловега. – Быстро чего-то…

– Это не земные корабли, – напомнил Байрам Камаль. – И потом, если принять на веру слова инопланетянина, то лететь нам было недалеко.

– И все-таки так быстро…

– Да что ты заладил – быстро, быстро! – рассердился Кияшов. – Может, мы и не сели еще…

Дверь вдруг со свистом ушла в сторону. На пороге стоял уже знакомый им инопланетянин в сопровождении нескольких вооруженных охранников в зеленой форме.

– Мы прибыли, – сообщил он, – прошу вас пройти следом за нами, соблюдая все наши указания.

– Хорошенькое гостеприимство! – проворчал Кияшов…


Миновав длинный коридор, земляне попали в непрозрачную, матовую кишку, по которой им пришлось идти довольно долго. Завершалась кишка выходом в кабину странного устройства. На полу здесь стояли кожаные сиденья с выемкой посередине.

«Для хвоста», – догадался Антон.

– Занимайте места, – предложил провожатый. – Катер доставит вас прямо к лечебному центру.

– А почему нам нельзя посмотреть, что снаружи? – поинтересовался Яловега, трогая сиденье ногой.

– Так надо! Прошу вас, садитесь… – повторил хвостатый.

Полет занял не больше десяти минут. По такой же кишке их вывели в холл лечебного центра. Он напоминал огромную оранжерею, так густо был засажен разнообразными растениями. Листья шелестели на ветру, ветви ритмично покачивались, как руки живых существ, пока земляне шли мимо. В абсолютной тишине шаги звучали гулко, эхом отражаясь от стеклянного потолка, через который светили чужие холодные звезды. Пол устилал цельный материал, похожий на линолеум с мраморной крошкой.

Атмосфера лечебного центра не показалась никому дружелюбной. Впрочем, она таковой и не была. Больше всего холл напоминал покинутое здание больницы.

– А где персонал? – Байрам Камаль обернулся к провожатому.

– Мы не хотим подвергать риску наших граждан, поэтому большинство функций здесь выполняют механизмы, – пояснил инопланетянин.

Словно услышав его слова, навстречу процессии выкатился гусеничный робот. Перемещался он совершенно бесшумно. Подрулил к Кияшову и принялся обследовать его ладонь множеством маленьких щупиков. Затем констатировал:

– Поражение волосяного покрова. Возможно, фолликулярное воспаление. Вирус Гремабула. Требуется немедленная пересадка волосяных луковиц.

Евграф Кондратьевич поспешно отдернул ладонь и выкрикнул:

– Уберите его от меня!

– Не волнуйтесь, этому работнику просто не успели сменить код, – пояснил инопланетянин, – он не будет иметь с вами дела. С вами будут работать только механизмы, перепрограммированные на обслуживание особей вашего вида.

– Не сказал бы, что ты меня успокоил, – проворчал Кияшов и на всякий случай отошел от робота подальше…


…Их ввели в комнату, где уже находились двое людей – Химель и Инна Лазуренко. И тактично оставили, предложив, в случае надобности, звать хозяев.

– Вы живы! – в изумлении уставился на Инну и Михаила Соломоновича Яловега.

– О боже! – Химель поднялся. – Вот уж не думал, что мы вас когда-нибудь увидим! Какая радость…

– Мы-то вовремя убрались из челнока, – откликнулся Сумароков. – А вам, по всему выходило, конец настал… Мы потом даже песок копали – искали ваши следы, – зачем-то соврал он.

– И ничего не нашли, – фыркнул Кияшов.

– Но как им удалось выжить? Вот в чем вопрос. – Яловега с подозрением сощурился. – Я же своими глазами видел, что они в челноке оставались, когда его полностью искорежило…

Новоприбывшие с подозрением уставились на Инну и доктора Химеля.

– Потом расскажем. Разве это сейчас важно? – Инна всплеснула руками. – Надо же – и вы уцелели…

– Мы забрались в оружейный ящик, в противном случае, боюсь, вы бы нас не увидели, – поправляя очки, сообщил доктор.

– Что, вдвоем, в такой тесноте?! – обрадовался механик. – Ну ты, Михаил Соломонович, времени не терял. А?

– Прекратите! – потребовал Химель, краснея.

– Если вы здесь давно, значит, можете рассказать поподробнее, что это за место такое, – сказал Байрам Камаль.

– Кое-что мы действительно выяснили, – подтвердил Химель. – Полагаю, тут что-то вроде санатория на орбите. Мы здесь уже два дня. Я имел беседу с одним из инопланетян. Так что некоторые подробности мне действительно известны. Если хотите, я мог бы…

– Что? – не поверил своим ушам Кияшов. – Ты что несешь, Михаил Соломонович? Два дня назад мы только выходили из подпространства…

– Да вы что? – изумился Химель. – А мы провели больше недели на каменном плато… Чего только не пережили… Что только не передумали…

– Кто-то из нас явно бредит, – выдавил сквозь зубы Яловега.

– Или у кого-то вживленные воспоминания, – предположил Сумароков.

– Насчет воспоминаний не знаю. – Байрам Камаль пристально посмотрел на доктора Химеля. – Нас, конечно, могли усыпить в пещере… Но я вздремнул всего один раз… Да и то – минут на десять. Мои часы редко ошибаются.

– Может быть, мы провели в аппарате пришельцев больше чем час? – предположил Делакорнов.

– Нет, ровно тридцать минут, – сообщил Байрам. – Моему хронометру я доверяю, как самому себе. И тридцать семь часов прошло с тех пор, как мы покинули орбиту, на которой остался «Семаргл».

– У меня хронометр не такой хороший, но его сломать тоже непросто, – заметил Химель. – Видите, шестое декабря двенадцатого года – по абсолютному календарю, конечно. А мы потерпели аварию двадцать девятого ноября.

– Странная штука выходит, – резюмировал Байрам. – Что ж, давайте хотя бы немного отдохнем. Потом вы расскажете нам свою историю, а мы вам – свою.

– Каюты тут удобные, – обрадовала всех Инна. – Только кресла все с дырочками – для хвостов.

– С дырочками – не с выступами, – фыркнул Яловега. – Задницу не натирают. Мне не терпится пожрать и в кровать. Они вас кормили хотя бы?

– Да, – ответил Химель, – и неплохо. Надо признать, они весьма гостеприимны.

– Мхом? – уточнил Кирилл Янушевич.

– Возможно, эта субстанция называется мхом, впрочем, кормили нас не только им одним…

– Ладно, посмотрим, чем тут угощают. – Яловега сглотнул слюну. – Ну чего, по каютам, что ли? А то видеть вас всех уже не могу! – Он хмыкнул.

– Встречаемся здесь, через восемь часов, – сказал Байрам. – Нам действительно нужен отдых. Думаю, Михаилу Соломоновичу есть что нам рассказать.


Глава 1 | Заповедник | Глава 3