home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XXI

Мы беремся за дело

В жизни бывают моменты, когда надо не думать, а действовать. Сейчас был именно такой момент. Не оборачиваясь, я резко двинула локтем так, чтобы попасть убийце в солнечное сплетение. Позади раздался сдавленный стон и грохот упавшего тела. Я стремительно повернулась. Смотрю – ни фига себе! – на полу, выпучив глаза, лежит… Володька Воробьев!

– Воробей, – бросилась я к нему, – ты не ушибся?!

– Ох-ох, – ловил он ртом воздух. – My… My… Мухина… я же… по… по… шутил… А ты… под… дых…

– Сам виноват, – сказала я. – Нечего так шутить.

– Ну у тебя и удар, – хрипел Володька. – Такое ощущение… будто в живот… самосвал… врезался…

– Ты же знаешь, что я каратистка.

Воробей закрыл глаза.

– Ой, как больно.

Я опустилась на колени и погладила Володьку по голове.

– Бедный Воробушек…

– Да пошла ты, Мухина… – мотнул он головой, пытаясь сбросить мою руку. – Сначала чуть не убила, а теперь с утешениями лезешь.

Наконец Володька отдышался. Я помогла ему добраться до дивана. Он лег и скрестил руки на груди.

– Все, Мухина, прощай. Отъезжаю на тот свет.

– Подумаешь, локтем его чуть-чуть задели. Веди себя достойно, Воробей. Будь мужчиной.

– Мужчины с биологической точки зрения гораздо слабее женщин, – сварливо ответил Володька.

– Да ладно. Ты лучше послушай, какие тут со мной чудеса творятся…

– Ой, нет. Дай хоть немного прийти в себя. А ты пока на вот, почитай. – Он достал из кармана сложенную газету. – На последней странице смотри, в левом углу.

Я развернула газету и нашла крохотную заметку под названием «Убийство на уроке физики».

«Криминальный мир добрался и до наших школ, – говорилось в заметке. – Вчера в самом центре Москвы произошло убийство. В школе №10, на уроке физики, была убита ученица 8 „б“ класса Эмма Мухина. Она отвечала у доски, когда в открытую форточку влетела пуля снайпера и попала девочке в голову. Девочка скончалась на месте. Преподавательница физики Надежда Васильевна Бубенчикова поставила Мухиной за ответ пятерку. Посмертно…»

– Там еще фотка есть, – сказал Володька.

– Я вижу.

На фото был снят наш кабинет физики. Мой труп, вернее, труп капитана Чмонина, лежал на полу, у доски. Рядом стояла растерянная Надежда Васильевна с указкой в руке.

«Бедняга», – подумала я о Чмонине. Конечно, он был маленько долбанутый, но все равно жаль человека. По существу, ведь капитан из-за меня погиб.

– Когда это случилось, – сказал Володька, – я сразу понял, что ты мне по телефону правду говорила.

– Эх, Воробей, Воробей, – вздохнула я. – Тебе давным-давно уже пора понять – я всегда правду говорю. Просто правда не всегда бывает правдоподобной.

Володька поудобнее устроился на диване.

– Ну давай выкладывай: что тут за чудеса творятся?!

Я рассказала ему обо всех своих приключениях. Начиная от Немухина и кончая «Джокондой».

– Потрясная история, – сказал Воробей, выслушав мой рассказ. – Ты, Мухина, как всегда, в своем репертуаре. Исчезнувший труп, черное пятно… – Он замолчал, что-то обдумывая. – Слушай, а ты к врачу-то ходила?

Я отрицательно помотала головой.

– Ну ты даешь! Вроде умная девчонка, а ведешь себя как дура. Тебе надо срочно идти к врачу.

– К какому еще врачу?! Ты что, Воробей, наших врачей не знаешь?! Забыл, как твой сосед ходил к зубному, а тот ему вместо больного зуба два здоровых вырвал!..

– Угомонись, Мухина, – поморщился Володька.

Но я не угомонилась.

– И по ящику передача была: одной женщине аппендицит вырезали, а когда наркоз давать стали, баллоны перепутали: вместо кислорода дали углекислый газ. Помнишь? Вместе же смотрели.

– Угу, – поддакнул Воробей, думая о своем. – Знаешь что, Мухина, расскажи все с самого начала. И постарайся не пропустить ни одной детали.

Я начала заново.

– Постой, постой, – перебил меня Володька, когда я дошла до убийства в ночном клубе. – Получается, Лола выстрелила в Немухина, а через минуту приехали оперативники. Не слишком ли быстро они появились? Выходит, их вызвали еще до того, как произошло убийство.

– Верно, Воробей! – воскликнула я. – А как ты считаешь, почему все посетители клуба сказали, что это я совершила убийство?!

Володька подумал-подумал и выдал:

– Да потому что все они – сообщники убийцы!

– Ну нет, Воробей.

– Не «нет», а «да»! Я недавно читал детективчик, там одного типа в поезде грохнули. А в конце оказалось, что все пассажиры в вагоне – убийцы! Они специально взяли билеты в вагон, где ехала их жертва. Похоже, в клубе «Какаду» была точно такая же ситуация. Там большой зал?

– Да не особенно.

– Сколько столиков?

– Штук двадцать.

– Двадцать столиков, за каждым, в среднем, по два человека. Это будет… – стал мысленно перемножать Володька. – Это будет сорок человек. Не так уж и много. В общем, налицо явная подстава.

– Какая еще подстава?

– Тебя подставили, Мухина, в ночном клубе.

– Охо-хо, – вздохнула я. – Не жизнь, а сплошная чернуха. Неужели мы когда-нибудь разгадаем все эти загадки, а, Воробей?!

– Разгадаем, Мухина. Настоящий сыщик, получив минимум информации, всегда сумеет домыслить остальное. Просто когда ты рассказываешь, все ниточки собираются в один клубок. А надо каждую ниточку рассматривать по отдельности. Возможно, они между собой вовсе и не связаны. И те, кто убил Чмонина, не знают о тех, кто подложил бомбы в купе и гостинице. А звонок Смерти и вся история с «Джокондой» – это уже третья ниточка, не имеющая ничего общего с двумя первыми…

– Тогда убийство Немухина – это четвертая ниточка.

– Правильно, Мухина. Видишь, не так уж все и запутано. Всего-навсего четыре ниточки. Но я думаю, пока нам надо потянуть за самую опасную нитку. За ту, что связана с черным пятном у тебя на плече.

– Ох уж мне это черное пятно…

– Давай для начала сходим в Эрмитаж. Узнаем, есть в зрачке «Джоконды» пластилин или нет.

– Как мы узнаем, если к картине ближе чем на три метра не подпускают?!

– Элементарно, Мухина. У тети Моти должен быть театральный бинокль. Она же театралка.

– Ты гений, Воробей! – Я мигом притащила бинокль, который лежал в ящике стола вместе с ножницами и лупой.

Володька бодро вскочил с дивана:

– Двигаем в Эрмитаж!

– Что, прямо сейчас?!

– Нет, через сто пятьдесят лет! Раз я здесь, Мухина, пора браться за дело. О'кей?!

– О'кей! – весело ответила я.

И мы отправились в Эрмитаж.


Глава XX Странное открытие | Тайна одноглазой «Джоконды» | Глава XXII Гафчик дает показания