home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XXX

«Разыскивается девочка-убийца»

Игнат Матвеич жил неподалеку от детского ресторана. Когда он открывал дверь своей квартиры, приоткрылась и соседняя дверь.

В образовавшуюся щель выглянуло старушечье личико с острым носиком и бегающими глазами.

– На прогулочку ходили, Игнат Матвеевич? – проворковала старушка сладким голоском.

– На прогулочку, Капитолина Пафнутьевна, на прогулочку, – сухо ответил Канализацын. Было заметно, что старуха ему не нравится. Мне она, честно сказать, тоже не понравилась. Как и Гафчику.

– Гаф-гаф-гаф! – кинулся он на нее.

Старуха быстро захлопнула дверь.

Мы вошли в квартиру Канализацына.

– Соседка моя, Тараканова, – объяснил Игнат Матвеич. – Мымра, каких свет не видывал. Все чего-то вынюхивает, высматривает, записывает… Очень неприятная особа.

Квартирка у Канализацына была крохотная, однокомнатная и действительно напоминала музей. В самодельных витринах под стеклом лежали обрезки труб, вентили, прокладки, сиденья для унитазов… А на стенах висело множество разных схем. И все они напоминали схему метро. Меня это сразу заинтересовало.

– Игнат Матвеич, а что это за схемы?

– Да отдельные участки городской канализации. Я их по памяти начертил. Надо же чем-то на пенсии заниматься. А вообще я хочу составить полный план канализационной системы Петербурга. Вклю чить в него и современные, и старинные коммуникации… Ох, опять разболтался старик, – оборвал он сам себя. – Тебе все, Маня, не терпится посмотреть серебряный унитаз.

– Подождите, подождите… – Я так прямо и впилась глазами в одну из схем. Ошибиться было невозможно: точно такую же схему я видела в кабинете у Однорукого. – Игнат Матвеич, а это какой участок канализации?

Старик нацепил на нос очки с толстыми линзами.

– Сейчас глянем… А-а, это канализация Эрмитажа. Самая первая. Она уже много лет не действует.

Мой мозг лихорадочно заработал:

– А скажите, Игнат Матвеич, по трубам канализации можно пролезть в Эрмитаж?

Канализацын озадаченно почесал ухо:

– Признаться, я об этом никогда не думал. – Он снова почесал ухо. – Да нет, наверное, нельзя.

– Вы же говорили, в канализационной трубе может поместиться танковая дивизия.

Старик рассмеялся:

– Не все же трубы такие огромные. В трубы под Эрмитажем разве что собака пролезет. И то с трудом.

Услышав слово «собака», Гафч подбежал к Канализацыну и дружелюбно завилял хвостом.

– Хороший пес, хороший, – погладил его по голове Игнат Матвеич. – Пойдем, я тебя угощу. У меня есть вкусное куриное крылышко.

Он увел Гафчика на кухню, снова забыв о серебряном унитазе.

Но мне уже было не до унитазов.

Мозг продолжал возбужденно работать. Шестеренки в голове крутились со страшной скоростью. Однорукий говорил Паштетову о каком-то препарате для быстрого похудания. И еще шутил: «Смотрите, Паштетов, как бы вас ветром не унесло». А что, если Паштетов и его банда похудели для того, чтобы пробраться по трубам канализации в Эрмитаж! Возможно такое? Возможно! Хотя и невероятно… А разве то, что я увидела схему в квартире Канализацына, – это не невероятно?! Ведь если бы я не встретила Игната Матвеича в детском ресторане и не пошла к нему смотреть серебряный унитаз, мне бы и в голову никогда не пришло, что бандиты для похищения «Джоконды» выбрали столь хитроумный способ. А в том, что они выбрали именно этот способ, я уже ни капли не сомневалась.

Впрочем, кое-что все же следовало уточнить.

– Игнат Матвеич, – спросила я у старика, когда он вернулся в комнату, – вы эту схему канализации Эрмитажа кому-нибудь показывали?

Канализацын задумался, припоминая:

– Показывал. В Эрмитаже. Я думал, работникам музея будет интересно поглядеть. Да куда там. Только один человек и заинтересовался.

– Какой человек? – затаила я дыхание.

– Ну этот, как его… Забыл.

– Игнат Матвеич, миленький, вспомните.

Старик сильно наморщил и без того морщинистый лоб.

– Ей-богу, не помню. Знаю, что он там какой-то начальник. А какой, тоже запамятовал.

– И что этот начальник?..

– Да ничего. Поговорили мы с ним. Его очень заинтересовала городская канализация. Все выспрашивал, что да как. Ксерокс с моей схемы сделал. На память, говорит, о нашей встрече.

– А больше вы схему никому не давали?

– Больше никому, – твердо ответил Канализацын.

Так-так. Каким же тогда образом схема оказалась в руках – точнее, в руке – Однорукого?

Игнат Матвеич включил старенький телик, стоящий в углу комнаты.

– Сейчас городские новости будут показывать, – сказал он. – Я всегда их смотрю.

Экран засветился. Новости уже показывали. Черно-белая тетенька (телевизор был не цветной) бойко тараторила: «В нашем городе проходит национальный конкурс красоты „Супермодель России“. На невские берега съехались лучшие модели и манекенщицы страны. Во Дворце молодежи они оспаривают титул первой русской топ-модели. – Картинка на экране сменилась. По подиуму туда-сюда заходили манекенщицы. Голос за кадром продолжал: – Стоимость короны, которой увенчают голову мисс Супермодель, равняется тридцати тысячам долларов. Кроме того, победительницу ждет контракт с одним из престижных парижских модельных агентств. Но самое главное – обладательница короны будет представлять Россию на конкурсе „Супермодель мира“, который состоится в Испании…»

На экране появилась Элька Синичкина, расфуфыренная в пух и прах.

«Сейчас вы видите на своих экранах московскую школьницу Элеонору Синичкину, – сказал голос за кадром. – Элеонора является бесспорным лидером конкурса. И скорее всего, именно она получит бриллиантовую корону победительницы…»

Я ушам своим не поверила: Элька получит бриллиантовую корону?! Подпишет контракт с престижным парижским агентством?! Поедет в Испанию на конкурс «Супермодель мира»?! Мне прямо нехорошо стало.

Но от следующих слов дикторши мне стало просто паршиво: «А теперь, – сказала она, – передаем криминальное сообщение».

И на экране появилась знакомая физиономия. Это была я!

Голос дикторши зазвучал сухо, по-деловому: «Внимание – розыск. Органами правопорядка разыскивается девочка-убийца Эмма Мухина. На вид ей тринадцать-четырнадцать лет, рост сто сорок – сто сорок пять сантиметров. Волосы светлые, телосложение нормальное. Одета в черные джинсы и черную куртку. Внимательно посмотрите на фотографию преступницы. Просьба ко всем, кто может что-либо сообщить о местонахождении Мухиной, позвонить по телефону 02. Вознаграждение гарантируется».

Канализацын молча выключил телевизор. Я тоже молчала. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Было только слышно, как Гафчик на кухне хрустит куриным крылышком.

– Ну что скажешь, Сидорова Маня? – наконец строго произнес старик.

– Да, Игнат Матвеич, я вас обманула. Но я не убийца, поверьте. Просто я влипла в очень скверную историю.

– И что это за история? – Голос Канализацына несколько смягчился.

– Долго рассказывать. Но я вам еще раз говорю: я никого не убивала. Наоборот, меня хотят убить.

Игнат Матвеич молчал.

– Вы мне не верите?

– Да нет, – ответил он. – Я вспоминаю, где я мог слышать твою фамилию. Мухина… Мухина… Вспомнил! Я читал о тебе в московской газете. Там была заметка под названием «Эмма Мухина – девочка-детектив». Так ты и есть та самая Эмма Мухина?

– Ага, та самая, – подтвердила я. – Видите, в Москве я девочка-детектив, а в Питере – девочка-убийца.

Канализацын недоуменно пожал плечами:

– Но послушай, Маня, то есть Эмма, почему бы тебе не пойти в милицию и не рассказать всю правду. Милиция разберется, что к чему.

– А пока они будут разбираться, я буду сидеть в камере. Благодарю покорно.

– Ну посидишь немного. Я думаю, они быстро разберутся.

– Напрасно вы так думаете. Они и за сто лет не разберутся. Нет, Игнат Матвеич, мне надо самой действовать.

– И как ты собираешься действовать?

– Во-первых, можно… – Я не успела договорить. В прихожей затрезвонил звонок.

– К вам кто-то должен прийти? – спросила я.

– Нет, никто не должен, – ответил Канализацын.

Мы на цыпочках прокрались в прихожую, и я посмотрела в дверной глазок. И кого же я увидела?.. Григория Молодцова собственной персоной!.. А за его спиной стояли два опера из ударной группы по борьбе с бандитизмом.

– Это Молодцов, – прошептала я.

– Кто? – тоже шепотом спросил старик.

– Тот тип, что мне дело шьет.

– Я ему не открою.

– Игнат Матвеевич, – раздался из-за дверей требовательный голос соседки Таракановой. – Открывайте! Я знаю, что вы дома!..

– А что вам надо, Капитолина Пафнутьевна? – осведомился Канализацын.

– К вам пришли товарищи из милиции. Они хотят с вами побеседовать.

– Это Тараканова их вызвала, – вполголоса сказал мне Канализацын. – Наверное, тоже сейчас телевизор смотрела. – Он громко произнес: – Прошу меня извинить, но я очень плохо себя чувствую. Приходите в другой раз.

За дверью зашушукались.

– Да здесь девчонка-убийца, здесь, – услышала я возбужденный шепот Таракановой. – Я своими глазами видела, как старый хрыч ее привел.

Тут совсем некстати залаял Гафчик.

– Гаф-гаф-гаф!..

– Ага-а! – послышался громкий возглас Молодцова. – Это собака Мухиной. Я ее по лаю узнал!.. Эй, дорогуша, – застучал он кулаком в дверь, – сдавайся! Все равно тебе не уйти от Григория Молодцова! Сдавайся, кому говорю!!

– Нашел дурочку, – пробормотала я под нос.

– Открывай, дед! – продолжал разоряться суперопер. – А то дверь вышибу! И еще срок тебе намотаю за укрывательство опасной преступницы!

Канализацын растерялся:

– Что делать, Эмма?

Не отвечая, я бросилась в комнату и посмотрела в окно. Хоть квартира и находилась на первом этаже, но зато прямо под окнами стоял знакомый «уазик». В кабине сидел шофер. Нет, через окно не уйти.

– Ах, я старый дурак! Совсем забыл!..

Я оглянулась. Игнат Матвеич скатывал ковер, лежащий на полу. Под ковром оказался… канализационный люк.

Старик ловко сдвинул крышку люка в сторону.

– Полезай, деточка. Этот ход ведет прямо в городскую канализацию.

Я без лишних слов полезла в люк. Гафчик сунулся было следом, но я его не пустила.

– Останься, Гафч… Игнат Матвеич, пусть собака у вас побудет. А когда мои заморочки кончатся, я ее заберу.

– Хорошо, хорошо, – ответил добрый старик и протянул мне фонарик: – Держи… Да, и запомни мой телефон. – Он назвал номер.

– Спасибо, Игнат Матвеич, – поцеловала я старика в морщинистую щеку. – За все спасибо.

– Чего уж там, – Канализацын смахнул слезу в уголке глаза. – Дай бог тебе удачи, деточка.


Глава XXIX Граф Канализацын | Тайна одноглазой «Джоконды» | Глава XXXI На дне