home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8

Огромный плакат перед Храмом Морра изображал бесстрашного убийцу вампиров Тио Бланда, который триумфально сжимал отрубленную голову с гипертрофированными клыками и красными глазами. Под картинкой была надпись: «Смерть мертвым!», а приписка, якобы сделанная спонтанно, от руки, гласила: «В пепел или под землю!»

Детская игрушка - черная летучая мышь с красными глазами и смешными зубами - была пригвождена к доске деревянным колом. Художник плеснул красной краской напротив предполагаемой раны в сердце и дорисовал подтеки, составив новый лозунг: «Правило номер один: кровососов нет!» При ярком свете дня Женевьева подумала, что она этого так не оставит.

Двое жрецов, очень похожие на головорезов, которые накануне жестоко отделали торговца шелком, охраняли дверь храма. Кажется, они сравнивали длину своего оружия.

- Говорю тебе, Вилли, если бы вампир появился здесь и сейчас, я проткнул бы его пикой с серебряным наконечником и вырезал бы его сердце в одно мгновение.

- Очень впечатляет, Вальтер, но своим ножом с серебряным лезвием я извлек бы это самое сердце в полмгновения.

- Может, и так, но всего за четверть мгновения я бы…

Женевьева ясно видела, к чему ведет их беседа.

- Прошу прощения, добрые господа, - заговорила она с провинциальным акцентом. - Это Храм Морра?

Храмовое здание было совершенно черным. На его крыше стояла статуя бога смерти, а стены были украшены символами Морра. В придачу над входом были выгравированы золотые буквы: «ХРАМ МОРРА».

- Возможно, - ответил Вилли Нож. - Смотря кто спрашивает.

- Я Дженни Годгифт, пришла из Виссенланда.

Она булькнула, изображая хихиканье, и закатила глаза.

- Для такой малышки это дальний путь, - хмыкнул Вальтер Пика.- Должно быть, у тебя хорошенькие крепкие ножки.

Женевьева гнусаво рассмеялась, издав звук, напоминающий рев эсталийского осла.

- Вы хотите вогнать меня в краску, славные воины? Это не любезно и не умно.

Ее щеки были нарумянены. Вампиры не краснеют от смущения, поэтому легкий налет розовой пудры оказался очень кстати с точки зрения маскировки. Если не приглядываться специально, ее вполне можно было принять за человека. Детлеф, мастер театральных искусств, тщательно наложил тонкий слой грима. Ее бледная кожа приобрела цвет, и теперь Женевьева выглядела как юная особа, которая проводит много времени на солнце. Ее охватило странное чувство, когда она неподвижно сидела перед зеркалом в артистической уборной и наблюдала, как возникает из небытия ее давно забытое лицо. Оно проявлялось постепенно, по мере того, как Детлеф работал над ее внешностью.

Неужели таким был ее облик? Когда вампирша надела парик и накрасила губы, ее отражение приняло завершенный вид, если не считать темных провалов на месте глаз. Настоящей проверки она не выдержала бы, но случись ей пройти мимо зеркала - а их в храме, должно быть, немало, - там отразилась бы девушка, а не пустое шагающее платье.

- Это здесь живут храбрые истребители вампиров? - спросила Женевьева.

На ее взгляд, она переигрывала, однако Детлеф сказал, что актер никогда не должен бояться очевидного. Большинство людей не боятся. Взять, к примеру, Вилли и Вальтера, настоящих водевильных стражников.

Жрецы снисходительно ей улыбнулись. Женевьева потупила взор и взмахнула ресницами. Однако из-за краски, обильно наложенной на веки, один глаз склеился. Вампирша торопливо разлепила веки, пока никто этого не заметил.

- Барышня Годгифт, - сказал Вилли,- пока вы в этом районе, вам не нужно бояться живых мертвецов.

Девушка сотворила знаки всех богов, каких могла вспомнить, отчего ее руки запорхали, как в танце.

- Хвала богам, - заявила она. - Я питаю отвращение к нежити во всех ее злодейских обличьях. Я пришла, чтобы присоединиться к вам.

- Служителей Морра воспитывают с детства, - возразил Вальтер. - Затем они работают в морге два полных года, сдают экзамены по погребальным ритуалам и…

- Но я всего лишь хочу убивать кровожадных тварей. Отец-настоятель Бланд находится в опасности и днем и ночью, ибо кровожадные чудовища только, и думают, как заставить умолкнуть его святые и праведные речи. Я рассудила, что такому, как он, нужен личный телохранитель.

- Я уверен, что у вас благие намерения, барышня, но для этого требуется нечто большее, чем доброе сердце.

- Я училась. Я владею всеми новейшими способами убийства вампиров.

Вилли и Вальтер, которым немного наскучила энергичная сельская девушка, переглянулись и пожали плечами.

- Я умею втыкать серебряные иглы им в глаза.

Вилли слегка передернуло от этого предложения.

- Оставьте ваше имя у помощницы старшей жрицы, - посоветовал Вальтер. - А также укажите адрес, где вас сможет найти посыльный. Я убежден, что с вами свяжутся.

- Вы хотите от меня отделаться?

Вилли сконфуженно рассмеялся:

- Ну что вы, госпожа Годгифт.

- Вы думаете, я гожусь только на то, чтобы покувыркаться со мной в сене и бросить в роще?

Вальтер оказался честнее.

- Мы на службе. У нас есть более важные занятия, чем спорить с такими, как вы.

- Неужели вы взаправду считаете, что молодцы вроде вас смогут защитить Антиохуса Бланда?

Женевьева поймала себя на мысли, что ее провинциальная манера речи все больше смахивает на пиратский жаргон.

Однако жрецы были слишком раздражены и не обратили на это внимание. Вилли потянулся к своему оружию, но нащупал только пустое место. Женевьева подняла нож, держа его так, чтобы не коснуться серебряного лезвия. Одним быстрым движением она выдернула клинок из ножен на поясе стражника.

- Ты не это ищешь?

Вилли потемнел. Пика Вальтера устремилась вниз по дуге. Когда ее острие царапнуло по камням, Женевьева была уже совсем в другой стороне. Стоя сбоку, она ударила ногой по древку и аккуратно его переломила.

- Что, если бы не я, а вампир сделал это, господа? Что тогда?

Вокруг начали собираться любопытные прохожие. Вилли и Вальтер разозлились из-за этого больше, чем из-за своих отобранных игрушек.

Вот когда Женевьеве пригодились катайские боевые искусства, которым обучил ее мастер По. Она проведет пару приемов гун-фу в стиле «богомола», после чего проникнет в храм и получит работу главного телохранителя при самом знаменитом вампироненавистнике Империи. Главное, держать себя в руках и не пускать в ход когти и клыки. Это было бы смертельной ошибкой.

- Два шиллинга на чужестранку, - объявил какой-то любитель азартных игр.

Если бы Женевьева заключала пари, она тоже поставила бы на себя. В это мгновение из храма, тяжело ступая, вышел человек. Ему пришлось нагнуться, чтобы не удариться головой о притолоку парадной двери.

- Два твоих и поднимаю на два, - откликнулся другой игрок.- Это Лупо Прайс, борец.

Женевьева с тоской вспомнила те дни, когда жрецами становились немощные хлюпики, чьи рукава были заляпаны воском, а зрение потеряло остроту из-за любви к чтению. В то время она могла бы раскидать целый храм таких священнослужителей, не прибегая к стилю «богомола». Хватило бы и стиля «ленивца».

- Крона на брата Прайса, - раздался возглас.

- Слишком много для меня, - пробурчал первый игрок, поставивший на Женевьеву.

- Что за шум? - грозно спросил брат Прайс.

- Госпожа Недоразумение настаивает, чтобы ее пропустили внутрь,- сообщил Вилли Без Ножа.

- Она сказала, что ее зовут Дженни Годгифт,- добавил Вальтер Полпики.

Брат Прайс закатал рукава и хрустнул костяшками пальцев. Глядя на его руки, можно было подумать, что он упражняется, перетирая камни в порошок.

- Она повредила храмовое имущество, - пожаловался Вальтер, потрясая обломками древка.

- И кое-что украла, - прохныкал Вилли.

Женевьева вернула нож хозяину, который демонстративно вытер лезвие о рукав.

- Ты все еще хочешь драться, девушка? - поинтересовался Прайс.

- Я скромный проситель из далекого Виссен…

Прайс взял ее за плечи и приподнял над землей. Зрители заахали и заохали. Женевьева пожалела, что не может вернуться на Кёнигплац, к разъяренной толпе, ополчившейся против вампиров. По крайней мере, они были любителями.

Девушка извернулась в лапищах Прайса, выскользнула из его пальцев и упала на землю. Стремясь извлечь выгоду из этой позиции, она прижалась к мостовой, так что ее локти и плечи почти коснулись камней, крутанулась на манер цыганского танцора и, сосредоточив всю силу в напряженных мышцах правой ноги, заехала Прайсу ступней в брюхо.

Носок ее башмака угодил в нижнюю часть живота, и жрец согнулся пополам.

Ей пришлось поспешно убраться с его пути, поскольку бывший атлет упал на колени. Ставки снова заколебались. Женевьева сжала пальцы, представив, что ее ладони превратились в лезвие топора, - это был один из любимых приемов мастера По, - и нанесла удар Прайсу в шею. Балахон с капюшоном защитил жреца, однако нельзя сказать, что он ничего не почувствовал. Его рука потянулась к противнице, но вампирша отскочила в сторону. Если великан снова поймает ее, он не позволит ей вырваться во второй раз.

Проявив благородство, девушка отступила и дождалась, пока брат Прайс поднимется на ноги.

Злой вампир пнул бы врага в голову, пока тот валялся на земле. Женевьева похвалила себя за доброту и понадеялась, что об этом милосердном поступке, достойном Шаллии, вспомнят на ее похоронах.

Прайс не подал виду, что ему больно, хотя после первого удара у него наверняка наливался синяк в области живота. У Женевьевы все еще ломило ногу, после того как ее ступня врезалась в тугие мышцы. Казалось, ее кости превратились в желе при столкновении. Жрец был опытным бойцом, поэтому он не совершил типичной ошибки новичка - не впал в гнев.

- Зачем нам тратить силы на потасовку? - спросила Женевьева. - Все мы ненавидим вампиров. Они - отвратительная нежить, выбравшаяся из могил, чтобы вредить хорошим людям вроде нас.

Прайс сжал кулаки и провел комбинацию «левой-правой-левой». Девушка увернулась от первых двух ударов, но третий задел ее по лбу, хотя служитель Морра, несомненно, метил ей в скулу. Вампирша отпрянула назад.

В первое мгновение Женевьева испугалась, что на пальцах мужчины останется грим, но ее выручил парик, надежно закрепленный на голове. Спереди его украшала челка, довершавшая облик деревенской красотки.

На теле взрослого человека насчитывалось не менее тридцати восьми точек, по которым достаточно было царапнуть когтями или зубами, чтобы ударил фонтан крови. Потребовалось бы всего несколько секунд, чтобы противник потерял способность сопротивляться или даже умер. Прайс оставил девять, если не десять, таких точек незащищенными. Вампир без труда разделался бы с могучим жрецом и обеспечил себе сытный ужин.

Но Женевьева не имела права драться как вампир.

Следуя наставлениям мастера По, девушка согнула руки и приготовилась к атаке в стиле «богомола».

- Она чокнутая, - ухмыльнулся Вилли.

Прайс, лучше разбирающийся в таких вещах, отрицательно покачал головой. Он принял правильную оборонительную стойку: правая рука согнута горизонтально и выставлена вперед, словно балка, а левая рука, сжатая в кулак, находится на уровне живота.

В последний момент вампирша переключилась на стиль «дракона».

Этого борец не ожидал. Женевьева заехала ему чуть выше уха, а затем в горло. Колено девушки воткнулось ему в бок. При этом удар снова болью отозвался в ее теле, однако она услышала, как Прайс зарычал от чувствительного пинка по почкам.

Мгновенно приняв решение, Женевьева поднырнула под противника и уперлась плечом в бок мужчины, как раз в то место, куда немногим раньше угодило ее колено. Затем, напрягая шею и спину, она приподняла жреца. Это был его собственный прием, входивший в арсенал борцовской школы Хагедорна. Вампирша подкинула Прайса и швырнула его на землю.

Уперевшись одним коленом в горло поверженному врагу, девушка локтем обозначила удар в переносицу.

Прайс ничего не сказал, но трижды похлопал по земле.

Женевьева проворно отскочила назад и поклонилась. В толпе послышались аплодисменты, но она лишь потупила взгляд. Прайс медленно поднялся, стараясь лишний раз не тревожить ушибленные места. Вилли и Вальтер начали разгонять зевак. Женевьева услышала звон монет, переходивших от проигравших к выигравшим, и пожалела, что не может стребовать с них свою долю.

- Брат Прайс, - сказала она, - смиренно прошу извинить меня. Я пришла сюда не для того, чтобы причинить кому-либо вред, но чтобы защитить от опасности великого человека - отца-настоятеля Бланда.

- Она сказала, что хочет быть телохранителем отца-настоятеля, - встрял Вилли.

Прайс смерил девушку взглядом. Женевьева подумала, что борец едва ли испытывает к ней теплые чувства. Но жрец улыбнулся, и вампирша с ужасом поняла, что, вопреки ее ожиданиям, Прайсу она очень понравилась. Вероятно, еще ни одна женщина не обходилась так с ним, и новые впечатления подействовали на него возбуждающе во всех смыслах, в том числе и в тех, о которых Женевьева предпочитала не думать.

- Подберите для барышни Годгифт одеяние, подходящее для храмовой сестры, - распорядился Прайс. - И передайте старшей жрице, чтобы она нашла ей место для ночлега. Не слишком далеко от главной обители. Я хочу, чтобы она постоянно была рядом, и отец-настоятель Бланд со мной согласится. С прошлой ночи мы в состоянии войны с живыми мертвецами. Эта женщина будет лучшей из наших воинов.

Женевьева отсалютовала.


предыдущая глава | Женевьева 4: Серебряные ноготки | cледующая глава