home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9

Пока «Женевьева и Вукотич» репетировалась, Театр памяти Варгра Бреугеля большую часть времени стоял, погруженный в темноту, за исключением вечеров «открытой сцены», которые устраивал Детлеф. Программа представления состояла из номеров, подготовленных теми, кто считал себя актерами, в основном шутами и фокусниками, развлекавшими других шутов и фокусников, заплативших за вход. Самые удачливые могли продержаться около минуты, прежде чем град подгнивших овощей заставлял умолкнуть их бородатые анекдоты и хриплое пение. Артисты ускользали за кулисы, увешанные листами протухшей капусты, после чего клялись вернуться в свою контору или кожевенную мастерскую и забыть всю чушь, которую они слышали о богатстве, славе и бесчисленных прекрасных любовницах, достающихся звездам сцены. Театр брал скромную плату за билеты, а тех, кто решил продемонстрировать свои таланты, впускали бесплатно. Но управляющий Гуглиэльмо Пентангели заключил соглашение с рынком, договорившись забирать всю испорченную продукцию в конце дня. Затем гнилой товар сбывали критикам-любителям, которым упражнения в метании доставляли больше удовольствия, чем сами выступления. По окончании вечера овощи собирали и снова продавали в качестве фуража компании, занимающейся извозом, конюшни которой располагались на улице Хассельхоф.

Этим вечером Детлеф был поглощен своими мыслями. Он, как обычно, выполнял обязанности конферансье, предваряя выступление каждого дрожащего и бледного актера краткими вступительными замечаниями, однако душой он был с Женевьевой в Храме Морра. Разумеется, Бланд представить себе не может, что какой-нибудь сумасшедший вампир добровольно сунется в городское учреждение, где его, скорее всего, проткнут колом, обезглавят и бросят в печь, утешал себя драматург. Однако это мало помогало.

Нынешние неудачники выглядели более жалко, чем обычно.

Первым на сцену вышел длинноногий ученый из университета, который изображал известных в Империи личностей. Он едва приступил к сатирической пародии на героя Конрада, как целый кабачок угодил ему в лицо, отбросив на декорации. Когда недовольный Ранаштик уволок бесчувственного умника со сцены, Детлеф подумал, что зря не упомянул о присутствии в театре Общества почитателей Конрада. Ученого сменил эсталийский гитарист с огромным замасленным чубом, свисавшим на лоб. На долю музыканта досталось не слишком много гнилых помидоров. Возможно, это объяснялось тем, что его слащавые мелодии сочетались с крайне непристойной лирикой. Фокуснику повезло меньше. После первого и единственного трюка Ранаштик, за которым Детлеф решил приглядывать до поры до времени, выскочил на сцену с ведром песка, чтобы потушить пламя, перекинувшееся с жаровни на мантию иллюзиониста.

Три Болванчика - гномы в вульгарных клетчатых куртках и мешковатых штанах - устроили на сцене потасовку. В течение пяти минут они таскали друг друга за бороды, тыкали пальцами в глаза и обменивались ударами деревянной колотушкой по голове. Фигляры причинили себе вреда больше, чем летящие в них фрукты, однако у них хватило ума обратить атаку зрителей в часть представления. Лысый гном с кривыми ногами ловил еще съедобные плоды и засовывал их в рот, тогда как его очкастый приятель с взъерошенными волосами громогласно объявлял, что ничего вкуснее они не ели целый месяц.

После этого Детлеф вытерпел череду разномастных паяцев. Старуха скручивала надутые свиные кишки, создавая странные фигурки, которые якобы изображали животных. Проповедник трезвого образа жизни ошибочно решил, что это удачный способ донести свое послание до публики. Эльф, переодетый в женщину человеческой расы, разыгрывал шлюху, пристающую к морякам. Еще один фокусник исполнил трюк с исчезновением: он пропал и больше не появился. Рабочий из порта снял рубаху и проделал забавные штучки с татуировками на животе.

Придерживаясь правила, что в конце представления следует выпускать на сцену несомненного победителя, Детлеф пригласил Антонию Марсиллах, которая исполнила замысловатый танец. Выступала она практически обнаженной, укрывшись за большими веерами из перьев птицы Рух. Три Болванчика, вернувшиеся на подмостки по общему требованию, стащили вееры Антонии и начали лупить ими друг друга. Между тем бесстыдная танцовщица превзошла самое себя, приняв невообразимую позу и заставив свой живот колыхаться и ходить ходуном. Публика выразила свое одобрение, забросав артистов цветами.

- Сегодня было хорошее представление, - сказал Гуглиэльмо, когда Детлеф пробегал мимо него за сцену.

- Подпиши с Болванчиками долгосрочный контракт, продли договор с Антонией еще на две недели и попроси гитариста с маслянистыми волосами прийти на нормальное прослушивание. Всех остальных я больше никогда не хочу видеть.

- Это необходимо, маэстро.

Гений или не гений, Детлеф хорошо сознавал, что давно оказался бы в долговой тюрьме, если бы не сноровка Гуглиэльмо. Только благодаря ему деньги текли в театр широкой рекой, а вытекали маленьким ручейком.

Драматург нашел леди Мелиссу в своей гримерной. Девочка расположилась в его любимом кресле, не доставая ногами до пола, и точила клыки о старую кость.

- Надеюсь, ты гордишься собой, господин гений. Очень поучительно и познавательно, я уверена.

- Мы не допускаем детей на вечера «открытой сцены», Мисси.

- Не понимаю, почему. Едва ли этот балаган может удовлетворить интеллектуальные нужды и утонченные потребности взрослых людей. Хотя «татуированный капитан» оказался довольно вкусным.

Детлеф заметил красную полоску над губой девочки и вздрогнул от ужаса.

- Не беспокойся, - успокоила его древняя вампирша. - Он потерял сознание после прямого попадания репы. Я лишь немного его покусала. Он проснется с такой головной болью, что не заметит затянувшейся ранки. И не называй меня «Мисси».

- Что, если этот разукрашенный балбес нарвется на парней Бланда? Они проверяют шеи подозрительных личностей на предмет наличия укусов, Мисси.

- Не думаю, что они осматривают большие пальцы ног.

- А что, на пальцах ног тоже есть вены?

Мелисса сблизила большой и указательный пальцы руки так, что между ними остался маленький просвет.

- Есть, но вот такие крохотные. Это очень удобно, когда пьешь кровь спящего. Нужно только приподнять дальний край одеяла и аккуратно проткнуть кожу.

- Я мог бы спокойно прожить остаток моих дней, не зная этих подробностей.

- А как быть с твоей шеей, господин гений? На ней остались следы от зубов мадемуазель Дьедонне, которые ни с чем не спутаешь.

Детлеф переодевался в уличную одежду. Он выбрал рубашку с гофрированным воротником-стойкой и прикрыл укусы. Затем застегнул жилетку на животе и вопросительно взглянул на вампиршу.

- Для людей сгодится. Но другой вампир распознает в тебе дойную корову с другого конца комнаты.

Детлеф встревожено вскинул голову.

- Не беспокойся, - усмехнулась девочка. - Там, куда мы идем, это преимущество. Эта отметка указывает, что ты собственность другого вампира. Молодые вампиры не посмеют прикоснуться к твоей шее.

Собственность?

- Не капризничай. Вы, смертные, не лучше отзываетесь о своих домашних питомцах или любовницах. Я уверена, что Женевьева любит тебя не меньше, чем ты любую бродячую собаку или проститутку.

Детлеф не мог решить, на кого Мелисса похожа больше - на вредную старуху или ужасную маленькую девочку. Она была слишком стара и одновременно слишком молода, чтобы заботиться о чьих-либо чувствах. У нее было очень мало общего с темной внучкой. Внезапно актер осознал, что хорошо знаком только с одним вампиром и совершил ошибку, считая Женевьеву типичным представителем ночного племени. В этом он пошел по стопам Тио Бланда, который судил обо всех вампирах по графам фон Карштайнам.

- И не притворяйся обиженным, - продолжала Мелисса. - Ты тоже сделал из меня девочку на побегушках, вместо того чтобы отправить в школу или разыскать мою семью. Это извечное деление на хозяев и слуг, кровопийц и их пищу.

- Как давно тебя пороли?

Мелисса потрясенно умолкла, затем вернулась к роли маленькой сиротки.

- Вы же не…

- Если мы не будем вежливыми друг с другом, то никогда не доберемся до истины, не так ли, миледи? А теперь скажи, нет ли вестей от Женевьевы?

Мелисса вытащила перевязанный веревочкой свиток из рукава.

- Посыльный пришел, когда ты был на сцене. Она быстро заняла высокое положение среди служителей Морра и была назначена телохранителем этого самого Бланда. Очень предприимчивая девушка.

Все шло лучше, чем они надеялись. Но Детлефа настойчиво преследовала картинка, на которой Женевьева была окружена факелами, кольями, зеркалами и серебряными тесаками.

- Что же, один из нас приблизился к цели, - сказал актер. - Теперь наша задача - найти убийцу.

Мелисса соскользнула с кресла. На ней был наряд из слезливой пьесы Таррадаша «Маленькая принцесса Соня в изгнании». Это была накидка с капюшоном, отороченная мехом, которая использовалась в сцене «брошенная на холодный-холодный снег». Кроме того, на ногах вампирши были башмачки, отделанные рыжим лисьим мехом.

Девочка подала руку в серой перчатке, словно хотела, чтобы ее перевели через оживленную улицу. Детлеф сжал ее ладонь и повел по хитросплетениям внутренних коридоров к выходу из театра. Толпа у служебного входа окружила Трех Болванчиков и совала им бумажные листки, требуя автограф. Никого не заботило, что гномы не умели писать. Детлеф заметил двоих переодетых аристократов, которые состязались за внимание Марсиллах и недобро поглядывали друг на друга из-за огромных букетов с Верхнего Гриса.

- Старик Детлеф выбирает все более молоденьких,- ехидно заметил кто-то.

Детлеф покраснел. Ему совсем не хотелось, чтобы в «Бульвар-пресс» появилась статья под таким заголовком.

Мелисса пнула насмешника в голень.

- Как ты смеешь грубо обращаться с моим дорогим старым дядюшкой!

- Извините, - вскрикнул мужчина, подпрыгивая.

Девочка ударила его по второй ноге:

- Вот теперь прощаю.

Наглец упал, порядком насмешив Трех Болванчиков. Детлеф начал думать о своей «племяннице» с большей добротой.


предыдущая глава | Женевьева 4: Серебряные ноготки | cледующая глава