home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Минут тридцать спустя неожиданный телефонный звонок оторвал меня от моих фантазий, в которых Тина неизменно выступала как изобретательная и послушная партнерша, и вернул в мир холодной реальности. Я с опаской поднял трубку, как будто она могла вцепиться мне в руку, как бешеная собака, и осторожно произнес:

– Слушаю.

– Мистер Бойд? – Женский голосок успокоил меня. – Это Аннет, помните?

– Брюнетка с восхитительными ножками и близорукими серыми глазами, которая так и не оценила мой профиль, – быстро проговорил я. – Нет, я вас не помню.

Она ласково рассмеялась:

– Полагаю, я была слишком жестокой. Я прощена?

– Конечно. Случилось что-нибудь захватывающее – например, вы порылись в старом кошельке и обнаружили там Доун Деймон?

– Ничего подобного, просто у меня сорвались планы на вечер, и я подумала, может, вы не откажетесь со мной поужинать?

– Ваш кавалер, должно быть, совсем свихнулся. – Я был слегка удивлен. – Но я рад. Во сколько за вами заехать?

– Спасибо. Наверное, около восьми?

– Прекрасно, – сказал я. – Давайте адрес.

– У меня в ателье еще есть работа. – Она на минуту задумалась. – Почему бы вам не заехать сюда?

– Договорились. Как вы догадались, где меня найти? Она снова рассмеялась:

– Это не трудно в Санта-Байе, мистер Бойд. Где же еще может остановиться мужчина, который носит трехсотдолларовый костюм, как не в “Бэй-отеле”?

– Триста двадцать пять, – уточнил я. – Куплено по дешевке на аукционе. Тысячу раз спасибо, что позвонили, увидимся вечером.

Весь мир благоволит влюбленным – наверное, потому, что они теперь редкость, и я в этом смысле не исключение. После звонка и ее неожиданного предложения мое помятое “я” слегка расправилось – вечная проблема, заставляющая нас, по-настоящему застенчивых и неуверенных в себе парней, страдать. Поэтому я быстренько проверил три главные вещи: в порядке ли прическа, не осквернен ли мой профиль хотя бы намеком на щетину и отутюжены ли складки на брюках.

Без пяти восемь я подъехал к салону и энергично позвонил. Дверь открылась, и Аннет вышла на тротуар. Она захлопнула дверь, обернулась ко мне и весело заулыбалась. На ней была мерцающая голубая фантазия из нежного крепа, декольте позволяло любоваться кремовым цветом ее плеч и изящной впадинкой высокой крепенькой груди. Тонкая накидка из того же материала небрежно накинута на плечи, ничего не скрывая, да это и ни к чему – вечер, черт возьми, выдался на удивление теплый.

– Ты выглядишь потрясающе! Если бы я был хоть чуть-чуть образованней, то постарался бы выразить это как можно красноречивей.

– Спасибо, Дэнни, – мягко произнесла она. – Я смотрю, и ты тоже сумел вернуть двадцать пять долларов своему костюму.

Мы сели в машину, и пока я потихоньку рулил вниз по улице, она предложила поехать в хорошее, по ее мнению, местечко – бар “Бэйсайд”. Я согласился, мне понравилось бы любое место, кроме отеля, где в любой момент мог появиться Морган. Мы прибыли в бар, который притулился к подножию горы почти у самой воды, я поставил машину и услышал прелестную музыку, плывшую навстречу океанскому бризу. Я отметил, что Аннет неспроста выбрала именно это местечко для ужина, и у меня учащенно заколотилось сердце.

Внутри бар был мягко освещен – элегантное пристанище для толстосумов. Метрдотель низко поклонился Аннет и проводил нас к столику у стеклянной стены, которая выходила на пляж. Мы быстро освоились – вот уже и вино выбрано, и еда заказана, и кубики льда приятно позвякивают о прозрачный хрусталь бокалов. Чтобы оценить в полной мере все земные удовольствия, которые только можно купить за деньги, нужно посидеть в уютном кафе с восхитительной женщиной.

Я поднес горящую спичку к ее сигарете и устроился поудобнее в глубоком мягком кресле.

– У меня был ужасный день, – сказал я, – но вечер обещает быть очень приятным. Аннет сочувственно улыбнулась:

– Тебе удалось встретиться с Гасом Терри?

– Конечно, – кивнул я. – Мы обменялись парой колкостей, но он нисколько не помог мне с этой Деймон.

– Дэнни, я не так глупа, чтобы не понимать, что во всем этом есть нечто большее, нежели ты мне рассказал, правда? Когда я утром сказала, что рыжеволосую девушку, которая купила костюм, зовут Доун Деймон, ты чуть не выпрыгнул из башмаков и сказал что-то насчет блондинки по имени Джери, вроде бы ты ожидал обнаружить именно ее. – Ее рука мягко коснулась моей. – Это просто женское любопытство. Может, я сую нос не в свое дело, но, если это не слишком большой секрет, расскажи – вдруг я смогу помочь? Я знаю этот город как свои пять пальцев.

Что за черт, подумал я. Газеты все утро только и трубят об убийстве Линды Морган, все первые полосы забиты страшными историями о том, что какой-то сумасшедший признался в совершении трех предумышленных убийств. В этом не было большого секрета, конечно. Поэтому я вкратце рассказал ей о том, что случилось и как ярлычок шелкового костюма оказался единственной зацепкой, которая у меня была.

– Бедная девочка, – прошептала она, едва я закончил. – Это ужасно, мне стало нехорошо, когда я это прочитала. Конечно, я сделаю все, что в моих силах, Дэнни. А пока могу дать руку на отсечение, что завтра эта Деймон непременно придет к Гасу на его раут.

Мы поговорили о множестве разных разностей, а когда кубики льда снова нежно зазвякали в наших бокалах, Аннет вернулась к началу разговора.

– Я не перестаю думать о бедной Линде Морган, – тревожно сказала она. – Кому могло понадобиться убивать ее? Что плохого она могла кому-то сделать?

Я пожал плечами:

– Мне и самому хотелось бы это знать, дорогая. Судя по тому, с какой тщательностью этот малый и его подруга все организовали, у них была на то веская причина.

Я закурил и безучастно уставился в окно. Какой-то парень торопливо шагал через пляж по направлению к той части заведения, где располагалась кухня. В его облике мелькнуло что-то знакомое, но я никак не мог сообразить – что именно.

– Этот, как ты его называешь, бандит, – спросила Аннет, – какой он из себя?

– Невысокого роста, приземистый, с массивными плечами и… – Тут я чуть не подскочил в кресле. – Вон он!

Я вылетел из-за стола, оставив Аннет удивленно глядящей мне вслед с приоткрытым ртом.

Двери в кухню находились в дальнем конце большого зала, и я на полной скорости врезался в них. Пронзительный визг последовал за оглушительным грохотом бьющейся посуды: по дороге я задел официанта, и он отлетел в одну сторону, а поднос – в другую, но у меня не было времени извиняться. Я сгреб оторопевшего шеф-повара, который, казалось, был на грани истерики.

– Ты видел невысокого парня, который только что вошел сюда со стороны пляжа? – прорычал я ему в лицо.

– Нет! – завопил он безумным голосом. – Я никого не видел.

– Ты должен был его видеть! – Я тряхнул его пару раз, и он бешено завращал глазами в поисках достойного выхода из положения. – Я видел его через окно, – настаивал я, – видел его, черт побери!

– Пожалуйста, отпустите меня, – захныкал он. – Я не совсем здоровый человек. Вы хотите меня убить в моей собственной кухне?

Он тяжело дышал, пот струился по его лицу, и он вытирал его своим белоснежным фартуком, и я подумал, что ужинаю в “Бэйсайде” последний раз.

– Со стороны пляжа имеется отдельный вход. Лестница ведет наверх, в офис управляющего. При чем тут моя кухня? Ты понял, ты, imbecile[2]?

– Так.

Я резко отпустил его, и он повалился на тележку с дымящимся жарким по-французски, которую катил какой-то недомерок. Снова раздался грохот и оглушительный крик официанта, которого опять сбили с ног, и на полу оказались все трое. Я перепрыгнул через эту кучу-малу и сквозь заднюю дверь кухни выбрался на пляж. Немного подальше была еще одна дверь, наполовину открытая. Я проскользнул внутрь и помчался вверх по лестнице, про которую говорил мне повар.

На втором пролете я заметил впереди парня, который обернулся на мои шаги. Одно мгновение Джонни и я смотрели друг на друга в упор, затем он повернулся и побежал. Наверху был небольшой коридорчик с двумя дверями по левой стороне и еще одной в самом конце. Я попробовал сначала дальнюю дверь – она оказалась запертой, и я забарабанил в нее.

– Открой, Джонни! – неистово вопил я. – Тебе все равно не скрыться, я доберусь до тебя, даже если мне придется выломать дверь!

Я барабанил еще секунд десять, затем дверь вдруг отворилась, и я оказался перед пылающим лицом моего собрата по клубу неудачников – администратора с торчащими усами, Джорджа Обистера.

Мы глазели друг на друга в недоумении еще какое-то время, затем мои рефлексы вновь заработали. Я грубо оттолкнул его, выскочил на середину комнаты – и остановился. То ли это был самый современный офис, то ли старомодный отдельный кабинет для недозволенных развлечений. Вдоль одной стены стояла огромная мягкая тахта, напротив – пара глубоких кресел, а рядом – небольшой, но замечательно полный бар. И ни следа приземистого безобразного парня по имени Джонни.

– Что все это значит, черт возьми, Бойд? – сердито прорычал Обистер. – Какого дьявола ты врываешься сюда таким образом? Ты что, совсем с ума спятил?

Я повернулся кругом и грозно посмотрел на него:

– Ну, так где же он?

Его лицо выражало полное недоумение.

– Кто?

– Не пытайся надуть меня, Джордж, – коротко бросил я. – Иначе все, что останется от тебя после нашего разговора, пойдет на корм морским чайкам. Где эта дешевка, этот мелкий пакостник Джонни?

– Здесь никого нет, кроме меня, – сказал он, вытаращив глаза. – Ты, должно быть, не в себе – может, вызвать доктора? – Он двинулся к телефону, висящему над баром, но я сгреб его за шиворот, прежде чем он успел сделать два шага, и шмякнул о стену.

– Я поднимался за ним по лестнице, он должен быть здесь! – заорал я. Затем я вдруг вспомнил об остальных двух дверях слева по коридору и помчался туда.

Первая дверь вела в маленький кабинет, который был почти пуст, не считая шкафов с документами и еще какого-то хлама. Вторая вела в кладовку. Окно в дальнем углу было широко распахнуто. Когда я выглянул из него, то увидел пожарную лестницу, спускающуюся вниз, к пляжу, и все, никаких следов бандита. Итак, мне ничего не оставалось делать, как успокоить себя, промычав: “За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь”. Но вместо этого я изо всех сил грохнул кулаком по оштукатуренной стене, что конечно же не принесло мне никакого облегчения, разве только уберегло от апоплексического удара.

Я вернулся к Обистеру.

– Итак, – произнес он ледяным тоном, как только я вошел в комнату, – ты хоть немного пришел в себя, Бойд?

– У меня нет бреда, и я не буйствую, но пусть тебя это не вводит в заблуждение. Я все еще сумасшедший, просто выбрал не ту дверь и дал возможность этому бандиту улизнуть через пожарную лестницу.

– Я думаю, тебе нужен психиатр, который сможет обуздать твое больное воображение, иначе ты выдумаешь еще пару подобных фокусов, чтобы убедить мистера Моргана, что он не зря платит тебе деньги.

– Какого черта ты сам тут делаешь и корчишь из себя неизвестно что? – спросил я.

– Вообще-то я владелец этого заведения. Или на это нужно спрашивать твое разрешение?

– Я считал, что ты представляешь интересы Моргана на Западном побережье, – заметил я.

– Так оно и есть. Но это не запрещает мне иметь свои собственные интересы – пожалуйста, можешь выяснить это у мистера Моргана.

– Обязательно, – пообещал я. – Могу поспорить, что ему будет очень любопытно узнать, так же как и мне, почему бандит, который убил его племянницу, направлялся сюда – к тебе на свидание, братец.

Обистер медленно покачал головой:

– Этот бандит, о котором ты говоришь, если только он вообще существует, скорей всего, шел не ко мне. Может, он хотел повидать кого-либо на кухне, но ошибся дверью, такое бывает, как видишь. В любом случае, – с ухмылкой добавил он, – даже такому кретину, как ты, должно быть ясно, что я ожидаю даму.

Спорить с ним не имело смысла, по крайней мере сейчас. Я пожал плечами и повернулся к двери.

– Не думай, что твоя дикая выходка пройдет безнаказанно, Бойд, – сказал Обистер громко. – Я позабочусь о том, чтобы мистер Морган получил подробный доклад о случившемся.

– Джордж! – С минуту я наблюдал за ним через плечо. – У меня появилась любопытная мысль. Что, если взять твои усы и… – Я предложил ему множество интересных и фантастических вариантов, но он так и не оценил их по достоинству. В конце концов он стал похож на индюка, до которого только что дошла вся правда о Дне благодарения.

Я вышел на лестничную площадку и приостановился на секунду, прислушиваясь к шагам внизу. Звуки приближались и становились все громче – цокающие высокие каблучки поспешно поднимались по лестнице. Должен признаться в своем всегдашнем беспричинном любопытстве относительно любой женщины, но ту, что пришла на свидание к истекающему слюной Джорджу, в эту башню из слоновой кости, – ту я просто обязан был увидеть.

Несколько секунд спустя она повернулась ко мне лицом и сдавленно вскрикнула, увидев меня на площадке. Экстравагантная милая блондинка, одетая в узкое, облегающее серебристое парчовое платье, которое подчеркивало все достоинства ее фигуры с таким же успехом, как и чересчур тесная униформа.

– О, Тина, дорогая, – нежно произнес я. – Вот так сюрприз!

Она испуганно смотрела на меня некоторое время, затем вдруг быстро проскользнула мимо и побежала наверх. Да, мир тесен, подумал я. Спускаясь вниз, я отметил про себя, что Тина повела себя со мной нечестно, – правда, она никогда не говорила, что свободна по пятницам вечером.

Когда я снова вошел в кухню, меня ожидал там теплый прием. Компанию угрюмых парней, вооруженных всевозможными кухонными орудиями от мясных ножей до половников, возглавлял метрдотель с плотно сжатыми челюстями.

– Мне бы очень хотелось, – произнес он, выделяя каждое слово, – получить от вас объяснения, будьте так любезны.

– Какие объяснения? – спросил я осторожно.

– У одного из моих официантов синяк под глазом, – холодно произнес он, – у шеф-повара нервное расстройство, мойщик посуды ошпарил себе… – Он многозначительно кашлянул. – И это не считая разбитой посуды, испорченной еды, разрушений, беспорядка.

– А, это! – с облегчением сказал я. – Ну, парни, вы знаете, как это вышло: я сидел с красивой девушкой, и вдруг вошла – кто бы вы думали? – моя жена! Я не придавал бы этому столько значения, если бы не деньги: без ее шести нефтяных скважин я – просто голая задница! Мне действительно очень жаль, ребята, но, признаюсь, я запаниковал.

Гробовая тишина и непроницаемые лица парней свидетельствовали о том, что я их не убедил.

– Мистер Обистер меня понял, – добавил я. – Думаю, у него схожая ситуация, судя по тому, каких гостей он принимает у себя наверху. – Я подмигнул им всем с тошнотворной фамильярностью. – Он просил меня забыть об этом, когда я попытался извиниться, но я настаивал, говорил, что, должно быть, причинил вам много хлопот и беспокойства, и знаете, что он мне сказал?

– Нет, – ответил метрдотель убийственным тоном. – Мы не знаем, что он сказал.

– “Забудь об осколках и испорченных продуктах, это ерунда” – вот что он сказал, – произнес я, лучезарно улыбаясь. – “Порви счет за твой обед, дай лучше этим парням на кухне наличными”. – Я тряхнул головой, как бы изумляясь, насколько щедр может быть иногда человек по отношению к другому. – Джордж Обистер, – я выдохнул это имя с благоговением, – настоящий джентльмен.

– Понятно. – Метрдотель быстренько произвел в уме вычисления. – Я бы оценил ущерб приблизительно в трид.., в сорок долларов.

Как всегда говорил мой отец – не заходи слишком далеко в благом деле, иначе тебе же и достанется. Я достал бумажник с энтузиазмом, которого не было и в помине.

– Я думаю, получится что-то около пятидесяти долларов, вы не находите?

Он буквально выхватил банкноты у меня из рук. Затем поклонился:

– Если мсье будет угодно вернуться к столику, я прослежу, чтобы для него и мадам подали свежие напитки.

– Спасибо, – поклонился я в ответ, затем осторожно пробрался через кухонные двери в зал.

Взгляд Аннет заметно потускнел, когда я вернулся за столик.

– И часто ты проделываешь такие штучки? – наконец спросила она.

– Только в первую ночь полнолуния, – успокоил я ее. – Когда жалобный плач волка-оборотня вселяет ужас в сердца и души… Слушай! Тот парень с пляжа – это был он!

– Оборотень?! – Ее потухший взгляд мгновенно оживился.

– Да нет, этот бандит Джонни, парень, о котором мы говорили, – нетерпеливо объяснил я. – Ну тот, которого мы видели шагающим через пляж.

– Я никого не видела на пляже, – поколебавшись, ответила она.

Метрдотель оказал нам максимум внимания, подавая свежие напитки. Я рассказал Аннет всю историю. Однако мой рассказ, казалось, ее не убедил.

– Ты уверен, что не ошибся, Дэнни? Это мог быть какой-нибудь бродяга, который обнаружил открытую дверь и пробрался туда в надежде чем-нибудь поживиться. А когда он услышал, что ты идешь за ним, просто запаниковал и помчался вверх по лестнице.

Я покачал головой:

– Был момент, когда мы в упор смотрели друг на друга. Ты думаешь, можно когда-нибудь забыть такого малого, как Джонни?

– Да, наверное, ты прав, – сказала она. – Надо же, какое совпадение, что ты встретил наверху Обистера и он оказался владельцем бара.

– Ты не знала об этом?

– Нет. – Она с сожалением улыбнулась. – Это научит меня не хвастать, что я знаю Санта-Байю как свои пять пальцев. Я, конечно, знакома с Жюлем – метрдотелем, но никогда не задумывалась, чье это заведение.

– Да, мир тесен, сегодня я не раз в этом убедился. Сначала Джонни, поднимающийся по ступенькам, затем Обистер наверху, а потом я встретил горничную Терри, когда спускался.

– Это очень похоже на тайное любовное свидание – я имею в виду горничную Гаса и этого Обистера, – сказала Аннет. Голос ее прозвучал вдруг так скучно, обыденно. – Я думаю. Гас должен об этом узнать, при всем том, что я терпеть не могу сплетничать.

– Не думаю, что Гас очень удивится. Он рассказал мне сегодня утром, как определить, интересует ли Тину тот или иной парень, по тому, как она начинает вилять задом.

– Перестань врать, да к тому же так противно! – бросила она мне в лицо.

– Итак, помоги мне. – Я закурил и улыбнулся ей. – Ты ведь бывала на этих приемах? Я слышал, там откалывают лихие номера.

– Я присутствовала только на двух. – В ее ответе прозвучала некоторая натянутость. – А то, что ты слышал, я думаю, сильно преувеличено.

Я отпил немного виски, обманчиво мягкого на вкус, и подивился, как быстро лицо Аннет вновь превратилось в холодную непроницаемую маску.

– Все пытаюсь вспомнить, какой именно скандал послужил причиной изгнания Гаса из мира кинобизнеса, – сказал я. – Да никак не получается.

– Ему предъявили ложное обвинение, – сказала она скучно. – Несколько влиятельных людей были вовлечены в грязное дело, связанное со сводничеством. Когда они узнали, что полиция дозналась об этом и собирается все широко обнародовать, они вместе решили, что кто-то должен быть принесен в жертву. Нужно было известное имя, чтобы публика осталась довольна, и Гас показался самым подходящим. Им было все равно, виноват Гас или нет, все, чего они хотели, – это спасти собственные шкуры. – Она наклонилась ко мне через столик. – А знаешь ли ты, что Гас даже не был арестован? Не набралось достаточного количества свидетельских показаний, чтобы доказать его причастность к этому грязному, мерзкому, отвратительному делу. Но это уже не имело значения – общество отвернулось от него. Толпе было безразлично, виноват он или прав, им нужен был идол, которого они могли бы свергнуть с пьедестала и смешать с грязью.

Ее голос вдруг оборвался, она спрятала лицо в ладони. Спустя полминуты она подняла голову, и я увидел следы слез на ее щеках.

– Прости, Дэнни, – прошептала она. – Ты не отвезешь меня домой?

– Конечно. По-моему, ты по уши влюблена в этого Гаса Терри, я не прав?

– Это заметно, да? – слабо улыбнулась она. – Вот почему я сижу здесь с тобой – побоялась, что ты можешь как-нибудь навредить ему. – Она легонько вздохнула. – Теперь ты знаешь все мои сокровенные тайны, Дэнни. Наверное, мне следует самой заплатить за ужин?

– Об этом я уже позаботился, дорогая, – успокоил я ее, – и мне бы не хотелось повторять эту процедуру вновь.

Ее квартира находилась в небольшом шикарном здании в двух милях дальше по дороге, ведущей к резиденции Гаса Терри. Я не был допущен в апартаменты, и это меня нисколько не удивило.

– Спокойной ночи, Дэнни. – Она чмокнула меня в щеку. – Ты был так добр ко мне сегодня.

В вольной трактовке такое поведение женщин обычно обозначает, что они благодарны вам за чудесно проведенный вечер и за то, что им при этом удалось сохранить свою невинность, или что-то в этом роде. Но в случае с Аннет крылось что-то совсем другое. Что именно? Эта мысль не покидала меня весь долгий путь до “Бэй-отеля”.

Было уже далеко за полночь, когда я въехал на подъездную дорожку, ведущую к парадному подъезду. Я был в расстроенных чувствах, размышляя о загубленном вечере, проведенном с самой очаровательной женщиной, какую можно встретить лишь раз в сто лет.

Дэнни Бойд, его профиль и все остальное остались стоять под дверью ее квартиры – да еще вдобавок получив братский поцелуй на прощанье!

…Этого было достаточно, чтобы усомниться в отсутствии своих проблем у гостиничного портье.

Я не обратил особого внимания на огни вырулившего из боковой улочки автомобиля, который несколько притормозил, не доезжая до отеля. Как сказала мамаша пятнадцатилетнего юнца, когда в них пробуждается половое чувство, тебе уже нет времени думать о чем-то еще, а я бы добавил – и слава Богу!

Я завернул на площадку для парковки и притиснул свой драндулет к самой дальней стене ограды. Когда я уже собирался выйти из машины, свет фар приближающегося на полной скорости автомобиля ударил мне прямо в лицо. Я моментально передумал выходить и вместо этого перепрыгнул на заднее сиденье.

Последовало ровное урчание мотора проезжающего мимо автомобиля, и как только он поравнялся с моим, раздалось три отчетливых выстрела. Я оставался лежать распластанным на заднем сиденье, уткнувшись в подушки, до тех пор, пока звук мотора не затих вдали. Тогда я осторожно поднял голову и осмотрелся. Ограждение было бетонным, и на нем красовались теперь три большие выбоины, расположенные примерно на одной линии через двенадцать дюймов каждая.

Несясь бешеным аллюром к спасительной двери отеля, я снова отметил про себя, как точно я угадал в Джонни профессионала с самой нашей первой встречи. Я упрекнул себя, что все-таки недооценил его, – три аккуратные выбоины в стене как раз на уровне моей груди были лучшим тому доказательством.


Глава 3 | Соблазнительница (Дэнни Бойд) | Глава 5