home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Я никогда не мог понять, что такого особенного во всех этих помещениях полицейских участков, неизменно лишающих меня присутствия духа: стоит мне переступить порог, как ноздри начинают раздуваться, глаза – бешено вращаться, плечи – подергиваться, и владения лейтенанта Шелла не были исключением.

Сержант с бычьей шеей и лицом, по которому словно бы прошелся паровой каток, проводил меня в кабинет Шелла, буркнул что-то на непонятном первобытном диалекте и оставил наедине с моей взбудораженной нервной системой. Минут через пять, которые показались мне вечностью, вошел лейтенант Шелл, притворив за собой дверь и одарив меня сочувственным взглядом, будто я был узником Бастилии в незапамятные революционные деньки.

– Бойд? – Казалось, он слегка удивился, увидев меня. – Вы не привели с собой убийцу? Или решили вернуть полученный от Моргана гонорар?

Он обошел вокруг стола и устроился поудобнее в потрепанном вращающемся кресле.

– Итак, что привело вас сюда? – продолжал лейтенант.

– Разве нельзя было покрасить кабинет в более жизнерадостный цвет? – спросил я с отчаянием.

Он хмуро смотрел на стены несколько секунд, потом озадаченно спросил:

– А чем вам не нравится этот цвет?

– Он как засохшая кровь, – пробурчал я. – Давно засохшая кровь.

– Я всего лишь государственный служащий, – сказал он. – Не ставьте меня на одну доску с вашими лихими сыщиками и не равняйте возможности наших бюджетов.

Я присел на старую упаковочную корзину, оставленную в кабинете кем-то по ошибке и теперь употребляемую в качестве стула, и закурил, чтобы чем-то, кроме неудержимой дрожи, занять свои пальцы.

– Это что – дружеский визит? – проворчал Шелл. – Или вы хотите продать мне все тонкости частного сыска в кредит?

– Мне хотелось бы получить от вас кое-какую информацию, – начал я осторожно.

– Какого рода?

– Что вы знаете о Джордже Обистере?

– И все?

– Ну, еще о Гасе Терри.

– Еще о ком?

– О Тайлере Моргане.

– Вашем клиенте?

– Моем клиенте.

– Вы не доверяете даже тому, кто вам платит? – Он откинулся назад и хрипло рассмеялся.

Ровно через три секунды смех оборвался так же внезапно, как и начался. Мои глаза встретили его неизменно недобрый, ледяной взгляд.

– А что я получу взамен? – спокойно спросил он. – Вашу сердечную благодарность, мистер Бойд?

– Я думаю, мы могли бы обменяться кое-какой информацией. – Я поднял голову и принялся считать точки на потолке.

– Если у вас есть какая-то информация относительно убийства, ваш долг сразу же сообщить нам, вы это знаете. – Ворчание его перешло в рычание. – В противном случае я был бы чрезвычайно рад возможности упрятать вас за решетку за сокрытие истины, Бойд.

Засиженный мухами потолок придавал некий домашний уют кабинету, и я внезапно почувствовал себя лучше – все мои позывы к отступлению окончательно улетучились, и я снова превратился в нормального Дэнни Бойда.

– Лейтенант, – уверенно сказал я, – это стоящее предложение, поверьте. Вы не пожалеете.

– Не очень в этом уверен. – Он поправил скоросшиватель, край которого на одну восьмую дюйма отклонился в сторону от края стола, нарушив полную параллельность линий. – Но мне терять нечего, а вам не уйти отсюда так же просто, как вошли, если я этого не позволю. Итак, что именно вас интересует?

– Давайте начнем с Обистера, – предложил я. – Он личный представитель Моргана на Западном побережье, это мне известно. Владеет ли он баром “Бэйсайд”?

– Разумеется, – кивнул Шелл. – И несколькими отличными земельными участками в окрестностях города. Ну и что?

– Да ничего особенного, – медленно ответил я. – Вы знаете еще что-нибудь о нем – его частную жизнь?

– Женат, но детей нет. Сорок шесть лет, респектабельный гражданин, насколько нам известно.

– Гас Терри, – продолжал я. – Я побывал у него наверху. Мне говорили, он устраивает какие-то дикие оргии?

– Я тоже слышал об этом, – ответил Шелл спокойно, – но неофициально. У него нет поблизости соседей, которые бы жаловались, да и гости его тоже помалкивают. А чем уж он занимается на своей собственной территории – его личное дело, если это не мешает другим.

– Что за скандал оборвал его артистическую карьеру? – продолжал допытываться я. – Кажется, его осудили по ложному обвинению. И он был настолько невиновен, что его не арестовали?

Шелл хрюкнул от возмущения:

– Не арестовали потому, что девушка, которая была основным свидетелем по его делу, погибла в автокатастрофе, так и не успев дать необходимые показания.

– Вы думаете, он убил ее? Лейтенант пожал плечами:

– Возможно. В этом деле было замешано множество известных личностей, и любой из них мог бы сделать все, чтобы она замолчала навеки.

– Тайлер Морган, например. Ведущее колесо в транспортном бизнесе… Шучу, шучу, лейтенант.

– Да ну? – спросил он деревянным голосом.

– Кстати, вы узнали насчет завещания?

– Да, относительно наследства все так и есть, как он говорил: если девушка умирает до двадцати одного года, все ее деньги делятся между двумя благотворительными фондами. Кредитоспособность его тоже на уровне.

– Благодарю, лейтенант. – Я оторвал зад от корзины. – Ценю вашу помощь.

– Присядьте, – мягко предложил он. – Вы пока никуда не идете. Мы собирались обменяться информацией, вы не забыли?

– Ну как я могу забыть, что вы? – Я снова примостился на корзину. – Я видел Джонни Девро вчера вечером.

– Видели?! – Он привстал на стуле. – И молчали до сих пор?!

Я рассказал ему всю историю – как увидел Джонни на пляже у “Бэйсайда”, как поднимался за ним по лестнице, ведущей в любовное гнездышко Обистера, как затем проворонил его и он смылся по пожарной лестнице. О трех выстрелах я тоже рассказал, и кто же их мог сделать, как не Джонни?

Когда я закончил, Шелл снова неторопливо прикурил сигарету, метко попав догоревшей спичкой в корзину для мусора в углу кабинета.

– И вы называете это ценной информацией? – спросил он холодно.

– Я считаю это важным, лейтенант. Там, на лестнице, он остановился на полпути, обернулся, а затем побежал. Он мог пристрелить меня прямо там – я не был вооружен. А потом, через два часа, он пытался меня убрать.

– Ну и что тут такого важного? – ядовито ухмыльнулся он. – Я могу ему только посочувствовать.

– Что заставило его передумать два часа спустя? – настаивал я. – По моей версии, Джонни решил, что я теперь знаю что-то представляющее для него опасность, поэтому меня следует убрать. Но он не подозревает, что я не знаю того, что он думает, что я знаю.

Шелл поставил локти на стол и медленно выговорил:

– Сделайте мне одолжение, Бойд, выйдите отсюда, пока я сам не сошел с ума.

Я вскочил на ноги и уже подходил к двери, когда он промычал мое имя.

– Да. – Я обернулся и посмотрел на него.

– Вам не приходило в голову, что Девро и его подруга не планировали убийство? Они похитили племянницу Моргана и хотели выжать из него солидный выкуп, но вы спутали им все карты, ворвавшись в квартиру в столь неурочный час.

– Не пойдет, лейтенант, – уверенно сказал я. – Линда Морган была уже мертва, когда я пришел.

– Сколько своих жертв похитители возвращают родственникам живыми? Вы никогда не интересовались такой статистикой?

Было о чем задуматься, и я размышлял над словами Шелла по дороге в отель. На стойке у клерка для меня лежала записка: не могу ли я немедленно подняться к мистеру Моргану? И это навело меня на дополнительные размышления.

Я сразу понял, что он мною недоволен. Он готов был выбросить меня в окно, поэтому я начал докладывать сразу с порога. В отношениях с клиентом всегда имеются щекотливые моменты. Что бы вы ему ни сказали, он может выложить это полиции, а если вы еще, не дай Бог, не сообщили им об этом, представляете, что будет? Поэтому я рассказал Моргану почти все – не упоминая, однако, о лоскутке от шелкового костюма с вышитой на нем меткой. Я объяснил, что вышел на человека, который утверждает, будто у меня есть шанс встретиться с блондинкой Джери на приеме у Гаса Терри, и что я собираюсь пойти туда сегодня. Я рассказал и о том, что столкнулся с Джонни Девро в баре, и о последующих событиях на стоянке. Морган был так заворожен моим рассказом, что забыл, как он на меня зол.

– Невероятно! – Его худое усталое лицо несколько оживилось, впервые с того момента, когда мы встретились в аэропорту. – Как бы вы объяснили это, Бойд?

– Да никак. В том-то все и дело. Когда он увидел меня на лестнице, то просто убежал. А два часа спустя постарался меня убрать. Я вдруг стал представлять для него какую-то угрозу, но какую?

– Я нанял вас как отменного специалиста в своем деле, Бойд. – В его голосе послышались нотки нетерпения. – Вы, конечно, и так начинаете оправдывать мои надежды. Но у вас просто должны быть свои соображения по поводу того, почему ситуация изменилась.

– Только одно, – сказал я. – Но оно вам не понравится.

Его лысина отражала солнечные лучи, когда он поворачивал голову. Тут совсем ни к месту я отметил, что он напоминает тяжелораненого медведя, который еще не понимает, что проиграл схватку, и инстинктивно не отпускает врага до самой своей смерти. Затем меня охватило неприятное чувство, что Шелл был отчасти прав, – я не совсем в своем уме, но сам не осознаю этого.

– Попытайтесь, – промычал он.

– Я преследовал Девро на лестнице. Когда он меня увидел, то дал деру. Догадываюсь, что он знал о пожарной лестнице и думал, что я побегу за ним через кладовку и дальше вниз. У него хватило ума поскорее унести ноги.

– Ближе к делу, ради Бога, – сердито запыхтел Морган.

– Но я не побежал за ним – я ошибся дверью, заскочив к Обистеру в кабинет, или как он там его называет.

– Ну и?..

– Предположим, Девро направлялся на встречу с Обистером. То, что я попал не в ту дверь, могло оказаться опасным для них обоих. Теперь я знаю, что между ними существует какая-то связь, и ухвачусь за эту ниточку.

– Смешно и глупо! Просто чепуха какая-то! И если это вы называете профессиональным расследованием, Бойд, вы прогорите, как…

– Насколько хорошо Обистер знал вашу племянницу?

Его рот так и остался открытым, он долго смотрел сквозь меня отсутствующим взглядом, потом бессильно опустился в мягкое кресло.

– Достаточно хорошо, как я думаю, – безучастно ответил Морган. – Он частенько бывал в Нью-Йорке на совещаниях и просто так. Иногда останавливался у меня. На уик-энд он часто уезжал летом в загородный дом. Линда была с ним почти все время.

– Я предупреждал, что вам это не понравится. Обистер – зрелый, приятный во всех отношениях мужчина, он мог произвести сильное впечатление на любую девушку Линдиного возраста.

– Вы предполагаете… – прошептал Морган.

– Обистер женат, – продолжал я, не чувствуя угрызений совести. – Дело может принять еще более неприятный оборот, но вы должны выслушать меня, мистер Морган. Предположим, Линда обнаружила, что она беременна, – разве этого не достаточно для того, чтобы сбежать из дома прямо на Западное побережье, к Обистеру? Представьте его реакцию – скандал разрушил бы его семью и испортил деловую карьеру. Кроме того, в вашем лице он приобрел бы злейшего врага – никто не понимал этого лучше, чем Обистер.

– Я не верю этому, – твердо произнес Морган.

– Но если бы все это было именно так, – продолжал я, – тогда он оказывался в незавидном положении. До такой степени незавидном, что он вполне мог нанять профессионального убийцу.

– Прекратите! – Голос у Моргана непроизвольно задрожал. – Я не могу в это поверить…

– Может, это и не правда, – сказал я. – Но вы спросили меня, а я пока не вижу какой-нибудь другой веской причины, из-за которой Джонни мог передумать насчет меня.

Он отвернулся к стене, так что я не мог видеть его лица.

– Я прошу вас продолжать расследование, пока вы не придете к определенному выводу, Бойд, – сказал он очень тихо. – И дайте знать сначала мне – до того, как вы доложите все полиции.

– Как скажете, – согласился я.

– Я должен узнать первым. Это приказ, вы поняли?

– Деньги ваши, вы имеете право приказывать, – сказал я.

– А теперь оставьте меня одного.

Я вернулся в свою комнату и увидел чемодан, который Фрэн Джордан выслала из Нью-Йорка, терпеливо ожидающий на ковре посреди пола. Я открыл его, с заботливой нежностью вынул свой тридцать восьмой и все снаряжение к нему. Теперь, если Джонни попытается повторить покушение, я смогу, по крайней мере, достойно ответить. Проверив и зарядив револьвер, я принял душ и начал собираться к Гасу Терри. Я забыл спросить у него, во сколько начнется прием, но, кажется, можно было предположить, что все они начинаются в неопределенное время и таким же образом заканчиваются.

Фрэн положила мне спортивную куртку и пару первых попавшихся брюк, чтобы я мог выглядеть как настоящий калифорниец. Я чувствовал себя самозванцем, надевая рубашку для джентльменов от “Братьев Брукс”, и это ощущение не проходило до тех пор, пока мое плечо тесно не обхватили ремни. Я вложил револьвер в кобуру и надел куртку. Изучая свое отражение в зеркале, я заметил небольшую выпуклость у левой подмышки, но она не была так велика, чтобы привлечь чье-то внимание. Еще тридцать секунд я посвятил спокойному, почтительному исследованию своего профиля, затем двинулся в путь.

Я заскочил в гриль-бар подкрепиться на дорожку: идешь в гости – плотно пообедай дома, как говорят. Через некоторое время я въезжал в безупречный полукруг из гравия перед домом Терри – вечеринка, казалось, была в полном разгаре. Все пространство было заполнено тесно прижавшимися друг к другу машинами. Кое-как я отыскал местечко между степенным “линкольном” и совершенно бесстыжим “спрайтом” и втиснул туда свой драндулет.

Не было никаких сомнений в том, что если уж Гас Терри устраивает прием, то делает это с большим шиком. Просторный бассейн, расположенный во дворе с западной стороны дома, издали казался больше наполненным людьми, чем водой. Неподалеку высился переносной бар. Огромная махина обитой медью дубовой парадной двери была настежь распахнута, и небольшая группа людей стояла тесной веселой компанией у самого входа. Я обошел их, чтобы пробраться в дом, но длинноногая брюнетка в купальном костюме, чуть прикрывающем отдельные части ее тела, помахала пальчиком у самого моего носа.

– Шалун! – пьяно засмеялась она. – Разве ты не знаешь, что Гас терпеть не может, когда гости заходят в дом? Ты же не захочешь, чтобы тебя вышвырнули? Тогда тебе не придется попробовать замечательный дармовой ликер!

– Извините, – любезно заговорил я, – но это не ваш купальник висит вон на том кустике?

Она отскочила от меня с безумным воплем, прижимая руки к солнечному сплетению. Я вошел в дом, удивляясь тому, сколько нужно выпить, чтобы потерять всякую ориентацию, или, может, в ее невольном рефлекторном движении присутствовали все три тома фрейдовской теории?

Вдруг передо мной как из-под земли возник невысокий парень с соломенными волосами. На нем была гавайская рубашка цвета пламени, свободно болтающаяся поверх еще более ярких шорт. Когда он мне улыбнулся, его подбородок отодвинулся назад, а потом и вовсе слился с шеей. Было немного неуютно за этим наблюдать.

– Прости, старик, – произнес он с тем липовым английским акцентом, какой теперь уже редко услышишь даже по телевидению, – но выглядишь ты немного одиноко. Думаю, ты не будешь возражать, если я подыщу тебе какую-нибудь компанию?

– Это очень мило с твоей стороны, старина, – ответил я. – Скажи спасибо своему росту, что я не врежу тебе по носу за гнусный намек на то, что я гомик.

– Нет-нет! – На его отвратительном лице отразился неподдельный ужас. – Мой дорогой, ты меня совсем не понял. Я имею в виду женскую компанию, естественно! Случилось так, что на вечере присутствует большое количество симпатичных молодых девушек, и мне просто стыдно, что такой обаятельный парень расхаживает здесь в полном одиночестве. Или уже не надо?

– Не надо, – твердо сказал я и зашагал по коридору быстрым шагом.

– Да… – Его возмущенный писклявый голосок растаял позади меня. – Все, что я могу сказать, – это скверный спектакль!

Когда я вошел в огромную комнату с ее высоким куполообразным сводом, совсем юное, еще неоформившееся белокурое создание решительно направилось в мою сторону, покачиваясь на ходу. Девица остановилась возле стула, с полной непринужденностью подняла платье и поставила одну ножку на кожаное сиденье.

– Эй, ты! – Ее затуманенные глаза никак не могли сосредоточиться на мне. – Застегни мне вот это, а?

Одна из ее подвязок беспомощно болталась чуть ниже кружевной оборки панталончиков. Я некоторое время внимательно изучал ее бедро, но решил, что браться за дело не стоит и пытаться. Девицу вдруг повело в сторону, она потеряла равновесие и свалилась на пол, причем одна ее нога прямо-таки укоризненно вытянулась по направлению ко мне.

– Я здесь совсем новичок, – стал оправдываться я, помогая ей подняться на ноги. – Но тут направо по коридору находится настоящий эксперт.

– Да? – тупо спросила она.

– Невысок, правда, но классный парень, – подбодрил я ее. – Ты услышишь его английский акцент – могу поспорить, что он самый настоящий кавалер ордена Подвязки. Иди к нему. Она расплылась в улыбке:

– Было бы здорово!

Я поставил ее лицом к выходу и слегка подтолкнул, наблюдая, как она ковыляет по коридору.

– Ты не пройдешь мимо него, дорогая! – крикнул я ей вдогонку. – Это парень без подбородка.

– Я буду любить его до гроба! – воскликнула она в экстазе. – Зачем ему нужен подбородок? Вешать на него…

Она прибавила скорости, и ее еще сильнее зашатало из стороны в сторону.

– Иоо-оо! – взвизгнула она. – Я уже иду, ваше высочество!

Если только в мире существует справедливость, эта штучка подцепит кролика без подбородка, они стоят друг друга. Я вошел в обширную комнату как выплывает нежданная тучка на безоблачное небо Калифорнии. Стеклянный купол окрашивал все вокруг в таинственный оранжевый цвет. В огромном зале ничего не изменилось, как будто я вернулся в музей восковых фигур – живописная картина словно навеки застыла в гротескной манере. Снова комната казалась пустыней, и только одна фигура виднелась в одиночестве в самом дальнем конце бара.

Тысячелетнее лицо Гаса Терри наблюдало за мной с циничным равнодушием изваянного из слоновой кости Будды. Как только я опустился на стул рядом с ним, он подвинул мне стерильный миксер и молча указал на выстроившиеся в ряд стаканы.

– Это водка-мартини, специально для тебя, Дэнни. Ты сегодня мой почетный гость.

– Прекрасно. – Я налил себе. – Кто эта перебравшая блондинка, у которой возникли проблемы с подвязками?

– Наверное, чья-то мамаша. – Он неожиданно захихикал. – А если еще нет, то скоро будет, судя по всему.

– У тебя просто отвратительное чувство юмора, Гас! – сказал я раздумчиво. – Но оно вполне соответствует твоему лицу.

– Давай-давай, – подбодрил он, – оскорбляй меня.

– Даже и не пытаюсь. – Я попробовал мартини – он был также хорош и приятен, как вчера. – Ты легко ранимая натура, Гас, ты знаешь об этом?

– Никто не говорил мне этого прежде. – Он осушил свой стакан, придвинул к себе миксер и налил еще.

– Куда бы я ни пошел, – продолжил я все так же раздумчиво, – везде слышу: “Гас Терри – очень ранимая натура”. Но когда понадобился козел отпущения, Гас оказался самым для этого подходящим.

– Так они говорят?

– Да, сэр, – с почтением ответил я. – Бедный старина Гас, пропащий малый – сама невинность, над которой надругались, потому что понадобилось громкое имя для удовлетворения низменных страстишек толпы.

– Я готов разрыдаться. – Он проглотил содержимое своего стакана двумя долгими глотками.

– Такой невинный, что его даже не арестовали, – небрежно продолжал я. – Они все так говорят, все, кроме одного сквернослова-полицейского. Если бы главная свидетельница по делу не попала в автомобильную катастрофу за два дня до суда, все обернулось бы совсем не так. Это слова того сквернослова из полиции. А как ты об этом скажешь, Гас?

– Никак, – бросил он. – Мне нечего сказать.

– Сделай одолжение, Гас, – вежливо попросил я. – Расскажи, пожалуйста, мне это очень интересно.

Его агатовые глаза холодно смотрели на меня из глубоких припухших глазниц, обведенных синими кругами.

– Ты мне больше нравился, когда просто грубил, Дэнни. А теперь ты становишься скучным и надоедливым, как и все остальные здесь.

– Скандал был связан с проституцией и рэкетом и коснулся множества известных имен.

Он неторопливо протянул руку за моим стаканом, поднял его и бесстрастно разжал пальцы. Стекло со звоном разбилось, ударившись о поверхность стойки.

– Бар закрывается, Дэнни, – сказал Гас. – Увидимся на каком-нибудь другом рауте.

Я тоже без всякой поспешности дотянулся до его стакана и стукнул его о стойку. Последовал такой же нежный звон разбитого вдребезги стекла.

– Закрывается для одного – закрывается для всех, – твердо произнес я. – У нас тут нет любимчиков, Гас.

После нескольких минут тишины вновь раздался сухой потрескивающий звук, исходивший откуда-то изнутри него.

– У тебя крепкие нервы, – весело сказал он. – Я уже говорил, что ты прирожденный пресс-агент.

– Твой пресс-агент славно поработал для тебя вчера, когда мы ужинали вместе вечером. Ты должен гордиться, Гас, по-настоящему гордиться!

– Аннет звонила мне сегодня утром и рассказала об этом. – Он достал два новых стакана и налил мартини. – Ты перевернул там тележку с едой и страшно набезобразничал на кухне. Что с тобой случилось – это пристрастие к поварам или еще что?

– К жуликам – таким, как Джонни Девро, – сказал я. – Ты не знаешь его?

– Не уверен, – ответил он. – Почему я должен его знать?

– Может, и не должен, я почем знаю. Моя незнакомка здесь?

– А, Доун какая-то? – Он пожал плечами. – Я велел Тине найти ее. Спроси у Тины.

– Уж эта мне Тина, – заметил я. – Тайные встречи в полночь со всеми вытекающими отсюда последствиями – ты не удивлен?

– Джордж Обистер? С ним все в порядке, – ответил он, зевая. – Немного глуповат, но вполне пристоен. И если он находит удовольствие в том, чтобы поваляться с моей горничной в нерабочее время, чего мне беспокоиться?

– Я подумал, что тебе следовало бы употребить в этом случае свое право собственности, – предположил я.

– Очень стоящее развлечение – как сама жизнь. – Он смотрел отсутствующим взглядом на свой пустой стакан. – Можно тебя спросить кое о чем, Дэнни?

– О чем угодно, Гас, если это не слишком серьезно.

– Когда человек постоянно напивается вусмерть, почему конец так долго не приходит к нему?

– Не прикидывайся. Ты мертв уже давно, Гас, и сам знаешь об этом!

Я соскользнул со стула и медленно вышел из комнаты. Перед дверью я обернулся, и картина опять показалась мне нереальной. Только безбрежная пустота, в которой маленький Будда, изваянный из слоновой кости, с безразличием глядит на этот грешный мир из вечности'.

Первое впечатление обмануло меня, подумал я вдруг. Раздор и упадок давно пришли в этот дом и скоро завладеют им полностью.


Глава 4 | Соблазнительница (Дэнни Бойд) | Глава 6