home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Сидя в автомобиле вдвоем с Доун Деймон, я почувствовал себя непривычно мирно и спокойно после дикого бедлама у Гаса Терри. Она сидела рядом со мной, и легкий бриз отбрасывал назад ее волосы, рот был полуоткрыт – казалось, езда доставляет ей удовольствие. Я достал сигареты из пачки в верхнем кармане и прикурил от зажигалки на приборной доске.

– Вы бываете на всех приемах у Гаса? – спросил я от нечего делать.

– Не на всех. Может, была на четырех-пяти, никогда не считаю количество такого рода вечеринок.

– Вы актриса на телевидении? Она печально улыбнулась:

– Мне хотелось бы ею быть. Я что-то там играла для рекламы в этом году. По крайней мере, это хороший опыт.

– Вы явно не нуждаетесь в деньгах, – заметил я, – если в состоянии покупать уникальные костюмы у Аннет.

Полуулыбка исчезла с ее лица, и я почувствовал, как она вся напряглась.

– Почему бы нам не сменить тему и не поговорить о вас? – равнодушно предложила она. – У вас, наверное, очень беспокойная жизнь, мистер Бойд?

– Дэнни, – поправил я. – Считаю, что лучше сразу называть друг друга по имени, чтобы избежать потом излишней неловкости, если мы вдруг решим лечь вместе в постель.

– Полагаю, что по сравнению с твоим “я” вторая по высоте вещица в Нью-Йорке – здание Эмпайр-Стейт-Билдинг, – перейдя на “ты”, все так же равнодушно произнесла она.

– Не волнуйся, крошка, – успокоил ее я. – Даже если мы и ляжем с тобой в постель, совсем не обязательно для этого становиться друзьями. Огрызайся сколько угодно, меня это нисколько не раздражает, – может, я получу даже больше удовольствия. Подумай об этом, самое время сейчас привести мысли в порядок.

Ее губы сложились в твердую прямую линию.

– Ты самый грубый, самый вульгарный и самодовольный петух, какого я только имела несчастье встретить в жизни! – со страстным негодованием проговорила она.

– Ну а ты квохчешь как заполошная курица, – парировал я. – Хотелось бы думать, что это обаяние моей личности и мой греческий профиль вызывают такую реакцию.

– Ты, видно, растерял последние остатки своего тупого разума, если вообразил такое.

– Я так и думал, – согласился я. – Далеко нам еще?

Она смотрела прямо на ветровое стекло.

– Еще одну милю, потом повернешь налево на Крествью, я живу в середине Четвертого квартала.

Она не проронила больше ни слова до самого дома, и оставшиеся пять минут показались мне вечностью. Я остановил машину где-то посреди квартала, а она выскочила из нее, будто испугавшись, что я тут же начну к ней приставать, раз уж у меня обе руки свободны. Я не стал говорить ей, что моя технология требует гораздо больше свободного пространства, чем переднее сиденье автомобиля, – подумал, что она сама вскоре сможет в этом убедиться.

Она жила в одном из этих безобразных калифорнийских трехэтажных домов, по выкрашенным облупившейся ярко-голубой краской стенам которых взбирается гибискус. Мы поднялись на верхний этаж, она остановилась и несколько секунд шарила в сумочке, отыскивая ключ. Наконец она его выудила и протянула мне.

– Что это? – проворчал я.

– Ключ от двери, – с досадой проговорила она, – вставь его в замочную скважину, поверни – дверь и откроется.

– Это что-то новенькое. – Я несколько оторопел и вернул ей ключ. – Покажи мне, как это делается?

Она нерешительно повертела ключ в руке, ее белый свитер приподнимался от дыхания чаще и выше обычного; если бы я был шибко ученым частным детективом, я бы непременно измерил объем ее груди, чтобы удостовериться.

– У Гаса Терри ты чувствовала, будто за тобой кто-то следит, – тихо проговорил я. – Сейчас ты испытываешь то же самое?

– Нет! – вскрикнула она на пол-октавы выше обычного. – Нет, все прошло. – Она облизнула губы, взглянув на меня, и быстро отодвинулась в сторону.

– Это начинает выводить меня из терпения, и я ничего не могу с собой поделать. – Я потер рукой затылок. – Час от часу не легче. Открывай дверь, дорогая, и давай, наконец, войдем в твою квартиру.

– Да, конечно. – Она снова облизнула губы, и ключ издал резкий царапающий звук, когда она вставляла его в замок. – Это ты меня нервируешь! – Она медленно повернула ключ и снова заколебалась.

– Ты позволишь мне войти первым? – вежливо спросил я.

– Ты так хочешь? – Она с явным облегчением посмотрела на меня.

– Нет, – ответил я, недобро усмехнувшись. – Спросил из чистого любопытства.

Как только она снова повернулась к двери, я вытащил свой кольт. Она распрямила плечи, а я, наблюдая за ней, позавидовал ее наставнику по актерскому мастерству. Наконец она сделала последнее из того, чего я от нее ожидал, – широко открыла дверь и вошла в квартиру. Препираться было некогда – я навалился на нее сзади, и мы оба тяжело рухнули на пол. Негромкий отрывистый звук – будто вылетела пробка из полуоткрытой бутылки шампанского – раздался откуда-то из глубины комнаты. Я оттолкнул рыжеволосую и стремительно перекатился по комнате, пока больно не стукнулся головой о ножку стола.

Замолчавший было пистолет выстрелил снова, совсем близко от меня прошелестели разлетающиеся щепки – должно быть, пуля задела стол.

Я слышал истерические всхлипывания Доун Деймон недалеко от себя, но ничего не мог для нее сделать – у меня пока были другие проблемы. Зажатый в руке кольт придавал бы мне больше уверенности, если бы я мог хоть что-то видеть в кромешной тьме. Я рисовал в уме ужасную картину – что этот малый нацепил очки с инфракрасными линзами и посмеивается надо мной. Каждый раз, когда я об этом думал, мое тело покрывалось гусиной кожей.

Канули в вечность минуты две. Горестные рыдания рыжеволосой стихли до приглушенных стонов – впрочем, достаточно громких, чтобы я не слышал ничего больше. Я медленно привстал на колени, затем выпрямился, рука моя дотронулась до гладкой поверхности стоявшего рядом стола. Мои пальцы нащупали основание настольной лампы и заскользили дальше, пока не обнаружили выключатель. Затем я нащупал на столе подставку для карандашей, сделанную из чего-то гладкого и тяжелого, скорее всего, из оникса. Я поднял ее и снова дотянулся до выключателя.

Если бы у меня было еще секунд десять, чтобы хорошенько подумать, я бы ни за что не сделал этого – логика говорила, что ничего глупее быть не может, ведь мне понадобилось бы по крайней мере три руки. Я переложил подставку в ладонь правой руки и неуклюже держал ее и револьвер вместе, а левую руку положил на выключатель.

Я поднял правую руку и неловко бросил подставку в зияющую кромешной чернотой пустоту, обступившую меня со всех сторон. Секунду спустя раздался грохот от падения чего-то бьющегося. Я крепко зажмурился, включил лампу и осторожно приоткрыл веки.

Комната была залита светом, особенно сильным после долгих минут полной темноты. Я прищурился, глядя на яркий свет, но он меня не слишком слепил. Оставалось надеяться, что зато он ослепил этого малого, – единственный шанс обнаружить его первым.

Стол стоял у стены гостиной, прямо передо мной была открытая арка, ведущая в кухню. Я видел все до мельчайших, ни к черту не нужных подробностей, – и разбитую подставкой вазу, и сырое пятно над кухонной дверью с облупившейся краской, – все, кроме парня с пистолетом.

Паника охватила меня, пока я безуспешно пытался разглядеть человека-невидимку. Краешком глаза я уловил какое-то движение и быстро обернулся. Огромное кресло было придвинуто к самому окну – и вооруженный малый прятался за ним. Когда внезапный свет ослепил его, он, должно быть, присел за спинку кресла, но теперь возвышался над ней, выпрямившись во весь небольшой рост. Одной рукой он все еще прикрывал глаза, я даже не мог разглядеть его лица – зато заметил его пистолет со странно удлиненным стволом, направленным в мою сторону, и этого было достаточно, чтобы мои рефлексы вновь заработали в нужном направлении.

Дробный треск моего кольта еще долго эхом раздавался по квартире после того, как я кончил стрелять. Я всадил убийце две пули в грудь, он дико замахал руками и стал валиться на спину, но за секунду до того, как его голова скрылась за спинкой кресла, третья пуля пробила аккуратную дырочку ему между глаз. Я выпустил еще одну пулю, пробившую кресло на уровне его груди, – это было уже излишне, но я не мог сдержать расходившиеся нервы.

Тишина звенела у меня в ушах некоторое время, затем я на негнущихся ногах прошел к окну. Я отбросил кресло с дороги, палец на спусковом крючке все еще дрожал в напряженном ожидании. Парень был, разумеется мертв. Он сидел позади кресла, прислонившись к стене спиной, с упавшей на грудь головой. Куда бы я ни посмотрел, всюду была кровь.

Я наклонился, сгреб в кулак его светло-желтые волосы и приподнял голову, чтобы разглядеть лицо. Из третьего черного глаза медленно сочилась кровь, но ее было немного. Физиономия знакомая, на ней практически отсутствовал подбородок, в последний раз я видел обладателя ее в коридоре особняка Гаса Терри. Мне показалось даже, что я слышу его фальшивый английский акцент, эхом прозвучавший у меня в ушах: “Все, что я могу сказать, – это скверный спектакль!” Я отпустил соломенные волосы, и голова снова тяжело опустилась на грудь, звук голоса у меня в ушах словно растаял. Кольт отправился назад в кобуру, а я побрел на другой конец гостиной, где моя рыжеволосая спутница с ввалившимися глазами поднялась наконец с пола и судорожно хваталась за край стола, пытаясь удержаться на ногах.

– Дэнни? – Она сделала жалкую попытку улыбнуться. – Я так рада, что это он, а не ты!

Я изо всей силы ударил ее по лживым губам, удар прозвучал намного громче, чем выстрелы из моего револьвера. Она потеряла равновесие, скользнула вдоль края стола и упала на пол. Я нагнулся над ней, обеими руками схватив за белый кашемировый свитер, и снова поднял на ноги.

– Нет! – взмолилась она, захныкав от боли и ужаса одновременно. – Пожалуйста!

– Ты подставила меня, – проскрежетал я. – Это дерьмо побоялось разговаривать со мной у Гаса, и ты привезла меня сюда, чтобы это пресмыкающееся вырубило меня, как только я войду в дверь. Из кромешной тьмы квартиры мой силуэт прекрасно был виден в дверном проеме, обрисованный сзади ярким светом с лестничной клетки!

– Дэнни, поверь мне, я не знала, что у него есть пистолет! – Плечи ее конвульсивно дернулись. – Я думала, они просто хотят припугнуть тебя, – так они сказали, клянусь!

– Кто сказал?

– Мистер Терри и этот уродец без подбородка. Я закурил и с минуту наслаждался ароматом сигареты, затем спросил:

– Когда это было?

– Сегодня, во время ленча. Мистер Терри сказал, что ты частный детектив без всякого стыда и совести, нанятый специально, чтобы досадить ему. Ты прикидываешься, что занят расследованием убийства Линды Морган, а на самом деле единственное, что ты должен сделать, – это попытаться навесить на него те же обвинения, какие были предъявлены ему пятнадцать лет назад – сводничество и тому подобное.

– Итак, ты утверждаешь, что согласилась помочь, поскольку была убеждена в полной бессовестности частных сыщиков, которых следует проучить? – зло спросил я.

Рыжая отвела глаза.

– У меня не было другого выхода, – тихо произнесла она. – Но они говорили, что хотят просто предупредить тебя, – может, слегка побить. Мистер Терри сказал, что этого будет вполне достаточно, чтобы напугать тебя до смерти. Мне нужно было подыграть тебе, какую бы дикую историю ты мне ни рассказал, и любыми средствами заманить тебя сюда.

Я с неохотой подумал, что оправдания ее звучат вполне правдоподобно.

– Почему у тебя не было выхода? – спросил я. Она с минуту колебалась, затем быстро сбегала в спальню. Через две секунды она вынесла оттуда лакированный портсигар.

– Вот почему, – почти беззвучно проговорила она, протягивая мне его.

Внутри лежало пятнадцать или около того сигарет, одного вдоха было достаточно, чтобы почувствовать запах наркотика.

– Марихуана. – Я закрыл портсигар и бросил его на стол. – Вон на какую приманку он тебя поймал?

– Да, – мрачно согласилась она.

– Но по-моему, марихуана сама по себе не формирует зависимость…

– Кто тебе такое сказал, папочка?

– Я слышал, – произнес я неуверенно. – Имеется в виду, что легче бросать. Привычка к героину намного сильней – страшная ломка и прочие ужасы, когда лишают наркотиков. Здесь этого нет, просто усилие воли – и ты освободился, бросил, и все. – Я лихо прищелкнул пальцами.

– А в чем же ты видишь удовольствие, папочка? – страстно выдохнула она. – Вести здоровый образ жизни и предпринимать долгие прогулки пешком каждый раз, когда эта жизнь опротивеет тебе до смерти? Занимайтесь теннисом! – передразнила она всеамериканскую провинциальную матрону. Ее заплаканное лицо выражало неприкрытую враждебность. – Да лучше я умру, чем опущусь до этого!

– Ты и так была на волосок от смерти. Если бы я не сбил тебя с ног, когда мы вошли в квартиру, ты давно бы уже валялась тут бездыханной, как сейчас этот Чарли-без-Подбородка. – Я указал на то место, где отдыхал наш приятель. – Подумай-ка об этом, дорогая.

Она затихла. Вызывающее выражение медленно сходило с ее лица.

– Итак, Терри сказал, чтобы ты сделала все, как было задумано, или больше не получишь сигаретки?

– Более того – он вызовет полицию, и они обнаружат здесь именно то, что придут искать.

– Гас часто действует таким образом?

– Не уверена, – помедлив, сказала она. – Думаю, что у многих девушек, которые приходят к нему на вечеринки каждый раз, нет другого выхода. Часто он принимает особых гостей – важных бизнесменов, – ему, как он говорит, нужно их развлекать, и у него всегда под рукой одна из этих девушек.

– Сколько важных бизнесменов по указанию Гаса развлекала ты?

– Трех, – промычала она.

Она попыталась избежать моего взгляда, и на щеках у нее внезапно появились два красных пятна.

– В каком они были возрасте?

– Ну, двоим чуть больше пятидесяти, третий немного старше.

– Да, твои удовольствия дорого тебе достаются. – Я укоризненно покачал головой. – На твоем месте я бы лучше занимался теннисом!

Ее ровные белые зубы на минуту прикусили нижнюю губу.

– Не заставляй меня чувствовать себя еще ничтожней, Дэнни, – прошептала она. – Я и так готова сквозь землю провалиться!

– Я не привык читать мораль. Но твоя ужасающая глупость сводит меня с ума. Такую красивую девушку арендуют на уик-энды ради нескольких сигарет с марихуаной?

– Ты, наверное, прав. – Она беспомощно пожала плечами. – Но теперь уже слишком поздно, не правда ли? – Она кивнула в сторону столовой. – Тебе же нужно объяснить все полиции – и придется включить меня в объяснение.

– Я не собираюсь тратить полночи на разбирательства с полицией. У меня есть дела поважнее! – Я немного подумал и сказал в порыве вдохновения:

– Собери вещи, нужные на одну ночь, и побыстрее.

– Зачем? – Она непонимающе смотрела на меня.

– Не спорь. Мы не можем знать, слышал ли кто-нибудь из соседей весь этот шум и не вызвал ли уже полицию!

Она исчезла в спальне и появилась через пять минут, готовая к выходу. Я выключил везде свет. Доун закрыла парадную дверь, и я положил ключи к себе в карман. Затем мы спустились вниз к машине. Она сидела тихо позади меня, потом спросила, не в силах больше сдерживать любопытство:

– Дэнни, пожалуйста! Ты везешь меня прямиком в полицию?

– Я везу тебя в “Бэй-отель”, – ответил я. – Ты можешь побыть пока в моем номере, а когда они начнут завтра задавать тебе вопросы, скажи, что Терри попросил тебя одолжить ему на выходные твои апартаменты и ты ему не отказала, потому что собиралась провести уик-энд со мной в отеле.

– И кто-то мне смеет говорить о морали? – хихикнула она вдруг, и напряжение исчезло с ее лица. – А если серьезно, то не стоит делать это только ради меня, Дэнни.

– Я делаю это и ради себя тоже. По двум причинам. Как я уже раньше говорил, у меня еще есть кое-какие неотложные дела и нет времени объясняться с полицией. Правда, имеется еще одна причина.

– Что за причина? – Она придвинулась ближе и ласково погладила меня по бедру.

– Я не могу не принять вызов и не доказать тебе, что и без марихуаны можно получить множество разнообразных удовольствий, даже если мне для этого понадобится вся следующая неделя!

Я оставил автомобиль перед входом в отель и проводил Доун наверх в мою комнату. Убедившись, что с ней все в порядке, я оставил ее там и направился к лифту, размышляя, как мне выпутаться из этой истории.

Мой любимый портье громко откашлялся, когда я вошел в холл.

– Мистер Бойд? – Его нежный голос был невероятно взволнован.

Я подошел к стойке.

– Мистер Бойд, – повторил портье более твердым голосом. – Я видел, как вы провели в свою комнату девушку несколько минут назад.

– Не спорю, видели, Кларенс, – согласился я. – Поздравляю, у вас хорошее зрение!

– Я думаю, это не имеет значения. В соответствии с нашими правилами вы должны отвезти молодую леди домой – прямо сейчас, немедленно!

– Когда я заказывал номер, я попросил двойной и объяснил причину, – недовольно ответил я. – Помните?

– Я думаю, что и это не имеет значения! – сказал он. – Пусть она уходит!

Я подошел ближе, ухватил его за галстук и со злости рванул на себя так, что его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего.

– Кларенс, – сказал я, дьявольски улыбаясь. – Протяни руку и пощупай у меня под мышкой.

– Ч-что?

– Делай, что говорят, – промурлыкал я. – Пока я не задушил тебя твоим вонючим галстуком.

– Да, сэр, – еле слышно прошепелявил он.

– Под мышкой слева, только не щекочи, понял? Он сделал, как я велел, и глаза его дико выпучились, когда он нащупал кольт у меня под пиджаком. Я отпустил его галстук и выпрямился, все еще глядя на него с неприятной улыбочкой.

– Девушка останется в моей комнате так долго, как я этого захочу. А так как мы с тобой пара добрых приятелей, я оставляю ее под твою ответственность.

– Нет! – пронзительно вскрикнул он. – Вы не можете сделать этого! Если мистер Холмс, наш директор, узнает об этом, он убьет меня!

– Если ее там не будет, когда я вернусь, или она будет недовольна гостиничным сервисом, – пророкотал я ласково, – мистеру Холмсу не нужно будет беспокоиться, я сам пристрелю тебя! – Я нагнулся к стойке и больно ткнул сомкнутыми пальцами в его вялый живот. – Прямо здесь!


Глава 6 | Соблазнительница (Дэнни Бойд) | Глава 8