home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 15

Расплата

Быстроходная рыбацкая шхуна «Никита» еще до зари вышла из бухты курортного порта Гольфито[35] и по каналу направилась в открытое море.

У штурвала стоял владелец и шкипер, Педро Ариас. Он не очень-то понимал, что нужно зафрахтовавшему его шхуну американцу, но возникшие вопросы держал при себе.

Мужчина приехал прошлым днем на мотоцикле с костариканскими номерами. Мотоцикл этот, подержанный, но в прекрасном состоянии, он купил в Палмар-Норте, городе, расположенном на Панамериканской автостраде, куда прилетел местным рейсом из Сан-Хосе.

Мужчина прогулялся взад-вперед по пристани, оценивая пришвартованные рыбацкие шхуны, прежде чем остановил свой выбор на «Никите», и подошел к капитану. С мотоциклом, прикованным цепью к ближайшему фонарному столбу, и ранцем-рюкзаком за плечами, мужчина напоминал парашютиста, а не рыбака.

На стол в каюте легла пачка долларов. Такие деньги гарантировали многое, в том числе и отличную рыбалку.

Но ловить рыбу мужчина не собирался, вот почему все удилища так и остались висеть под потолком каюты, когда «Никита» удалилась от берега, все больше углубляясь в залив Дульче. Ариас развернул ее носом к югу, чтобы примерно через час миновать Пунта-Банко.

Для того чтобы выполнить просьбу гринго, Ариасу пришлось купить две пластиковые бочки с горючим, которые сейчас, надежно закрепленные, лежали на кормовой палубе. Тот хотел покинуть костариканские территориальные воды, обогнуть полуостров Пунта-Бурика и попасть в Панаму.

Объяснение, что его семья проводит отпуск в Панама-Сити, а он хочет проехать на мотоцикле по панамской глубинке через всю страну, показалось Педро Ариасу таким же весомым, как туман над морем, который сейчас рассеивало поднимающееся солнце.

Однако, если гринго хотел въехать в Панаму на мотоцикле через пустынный берег, минуя определенные формальности, синьор Ариас ничего не имел против. Отношения гринго и властей соседней страны никоим образом его не касались.

К завтраку «Никита» – в спокойной воде ее скорость составляла двенадцать узлов в час – оставила позади Пунта-Банко и вышла в Тихий океан.

В десять утра они увидели верхушку маяка, установленного на острове Бурика, еще через полчаса обогнули его и пошли вдоль восточного берега полуострова Бурика.

Педро Ариас обвел полуостров рукой:

– Это все Панама.

Американец кивнул, не отрывая взгляда от карты. Ткнул пальцем:

– Por aqua.[36]

Его интересовал участок побережья без городов и курортов, пустынные пляжи, от которых в джунгли уходили тропы. Шкипер кивнул и вновь изменил курс, чтобы наискось пересечь бухту Чарко-Асул. Сорок километров, чуть больше двух часов.

Они прибыли в указанное гринго место к часу дня. Несколько рыбачьих шхун, встретившихся им на широкой глади бухты, не обратили на них ни малейшего внимания.

Американец захотел, чтобы они плыли вдоль берега на расстоянии сотни ярдов от него. К востоку от Чирики-Виехо они увидели песчаный пляж с несколькими тростниковыми хижинами, в которых местные рыбаки могли остаться на ночь. Хижины говорили о наличии тропы, уводящей в глубь страны. Именно тропы, не проселочной дороги. Автомобиль, даже внедорожник по ней не проехал бы, а вот мотоцикл мог.

Не без труда им удалось сгрузить со шхуны мотоцикл, потом на песок лег ранец-рюкзак, и они расстались. Пятьдесят процентов оговоренной суммы шкипер получил в Гольфито, остальные пятьдесят по прибытии в нужное место. Гринго расплатился сполна.

«Он, конечно, странный человек, – думал Ариас, – но доллары у него такие же, как у остальных, а когда надо кормить четверых детей, выбирать не приходится». Он включил двигатели на задний ход, сдернул нос шхуны с песка, развернул ее и направился в открытое море. В миле от берега перелил горючее из обеих бочек в баки и погнал шхуну на юг, к дому.

На берегу Кел Декстер достал отвертку, снял костариканские номера, зашвырнул их в море. Из рюкзака достал номера, аналогичные тем, с которыми ездили панамские мотоциклы, привернул их на положенное место.

Документы у него были идеальные. Стараниями миссис Нгуен Кел получил американский паспорт, но не на фамилию Декстер, в котором уже стояла панамская виза, поставленная в аэропорту Панама-Сити и свидетельствующая о том, что он прибыл в страну несколько дней тому назад.

С ломаным испанским, приобретенным в судах и тюрьмах Нью-Йорка, где двадцать процентов его клиентов были латиносы, он, конечно, не мог сойти за панамца. Но турист-американец вполне мог отправиться в поездку по стране в поисках хорошего места для рыбалки.

Прошло уже более двух лет с тех пор, как в декабре 1989 года США превратили некоторые части Панамы в пепелище в попытке лишить власти и арестовать диктатора Норьегу, и Декстер полагал, что панамские копы предпочтут не связываться с американцем.

Узкая тропа, ведущая от пляжа сквозь густые джунгли, в десяти милях от берега существенно расширилась. Потом превратилась в проселок, по сторонам которого появились отдельные фермы, и он понял, что скоро попадет на Панамериканскую автостраду, чудо инженерной мысли, протянувшуюся от Аляски до Патагонии.

В Дэвид-Сити он залил полный бак и вновь выехал на автостраду. От столицы его отделяли пятьсот километров. Наступила ночь. Он поел в придорожной закусочной вместе с дальнобойщиками, опять заправил мотоцикл и покатил дальше. Пересек мост с кабинками кассиров, за которым начинался Панама-Сити, расплатился песо и въехал в пригород Бальбоа с восходом солнца. Нашел в парке скамью, цепью приковал к ней мотоцикл и поспал три часа.

День ушел на активную разведку. На огромной карте, купленной в Нью-Йорке, Кел нашел и центр города, и трущобный район Чорильо, где родились и выросли Норьега и Мадеро. Их дома разделяли лишь несколько кварталов.

Но бедняки, сумевшие вырваться из цепких лап бедности, предпочитают жить в роскоши, и Мадеро не был исключением. Вечера он предпочитал проводить в одном из двух фешенебельных ночных клубов в Паитилья, элитном районе города, благо что был их совладельцем.

В два часа ночи вернувшийся из Штатов бандит решил, что он устал от «Папагайо бар и диско». Открылась неприметная черная металлическая дверь со скромной латунной табличной, решеткой микрофона и глазком, и из нее вышли двое мужчин, крепко сложенных телохранителей, личная охрана босса.

Один сел в припаркованный у тротуара «Линкольн» и завел двигатель. Второй оглядел улицу. Сидящий на бордюрном камне, с ногами в ливневой канаве бродяга посмотрел на громилу, улыбнулся, ощерившись гнилыми или выбитыми зубами. Грязные седые волосы падали на плечи, ветхий дождевик скрывал остальную одежду.

Медленно он опустил правую руку в бумажный пакет, который прижимал к груди. Громила сунул руку под левую подмышку и напрягся. Но бродяга вытащил из пакета бутылку дешевого рома, глотнул и, с великодушием пьяницы, протянул бутылку громиле.

Тот аж крякнул, плюнул на тротуар, вытащил руку из-под пиджака, оставив пистолет в кобуре, расслабился и отвернулся. Если не считать пьяницы, на улице не было ни души. Телохранитель постучал в черную дверь.

Эмилио, тот самый, что уговорил дочь Декстера сбежать из дома, вышел первым, за ним – его босс. Декстер дождался, пока дверь закрылась, услышал, как щелкнул замок, и лишь потом встал. Вновь вытащил руку из бумажного пакета, но на этот раз с зажатым в ней короткоствольным револьвером «магнум» калибра 0,44 дюйма, производства всемирно известной компании «Смит-и-Вессон».

Громила, который плюнул на тротуар, так и не понял, что случилось. Пуля, вылетев из ствола, разделилась на четыре. Попав в тело с десяти футов, они разворотили все его внутренние органы.

Красавчик Эмилио уже раскрыл рот, чтобы закричать, но четыре четвертинки второй пули угодили ему в лицо, шею, плечо и легкое.

Второй телохранитель встретился со своим Создателем, наполовину высунувшись из кабины. Четыре четвертинки третьей пули угодили ему в бок, которым он повернулся к стрелку.

Беньямин Мадеро метнулся к черной двери, крича, чтобы его немедленно впустили, когда прогремели четвертый и пятый выстрелы. Какой-то смельчак приоткрыл дверь на два дюйма, но искра, выбитая одной из четвертушек, угодивших в металлическую раму, сверкнула у него перед глазами, и дверь тут же захлопнулась.

Мадеро сполз по двери на тротуар, оставляя на черном металле красные полосы. Бродяга подошел к нему, не выказывая паники или спешки, перевернул его на спину, посмотрел в глаза. Бандит еще не умер, но чувствовалось, что на этом свете он уже не жилец.

– Аманда Джейн, mi hija,[37] – сказал стрелок и выпустил шестую пулю в живот Мадеро.

Так что последние девяносто секунд жизни выдались для Беньямина крайне болезненными.

Домохозяйка из дома напротив чуть позднее рассказала полиции, что бродяга забежал за угол, а потом она услышала треск мотоциклетного двигателя.

Еще до рассвета Декстер оставил мотоцикл у стены какого-то дома, с ключом в замке зажигания, не сомневаясь, что простоит он там максимум час. Парик, накладные зубы и плащ отправились в мусорный контейнер в общественном парке. Рюкзак-ранец, уже пустой, оказался в груде строительного мусора.

В семь утра американский бизнесмен в кожаных туфлях, брюках, рубашке-поло и легком пиджаке спортивного покроя, держащий в руке небольшой дорожный саквояж, остановил такси около отеля «Пирамар» и попросил отвезти его в аэропорт. Тремя часами позже он сидел в самолете авиакомпании «Континентал эрлайнс», летящем в Ньюарк, штат Нью-Джерси.

А револьвер, «смит-и-вессон», переделанный под стрельбу пулями, разлетающимися на четыре части, лежал в сточной канаве города, оставшегося далеко внизу.

Возможно, его использование в тоннелях Ку-Ши чему-то и противоречило, но двадцать лет спустя, на улицах Панама-Сити, сработал он отлично.


Декстер понял: что-то случилось, едва повернул ключ в замке своей квартиры в Бронксе. Увидел залитое слезами лицо тещи, миссис Мароцци.

Рука об руку с горем шло чувство вины. Анджела Декстер полагала, что Эмилио – подходящий кавалер для их дочери, она одобрила «поездку на море», предложенную молодым панамцем. Когда муж сказал, что хочет уехать на неделю, чтобы закончить одно дело, она решила, что речь идет о каком-то судебном процессе.

Не следовало ему уезжать. Лучше бы он рассказал ей обо всем. Постарался понять, что творится у нее в душе. Уйдя из дома родителей, где она жила после похорон дочери, Анджела Декстер вернулась в их квартиру и свела счеты с жизнью, приняв смертельную дозу снотворного.

Бывший строительный рабочий, солдат, студент, адвокат, отец и муж впал в глубокую депрессию. И, наконец, пришел к двум выводам. Во-первых, понял, что более не может работать государственным защитником, мотаясь из суда в тюрьму и обратно. Он передал коллегам все оставшиеся дела, продал квартиру, попрощался с семьей Мароцци, от которой видел только хорошее, и уехал в Нью-Джерси.

Нашел маленький городок Пеннингтон, отличавшийся живописными окрестностями и отсутствием адвоката. Купил маленькое помещение для офиса и повесил на двери табличку со своим именем. Купил дом на Чесапик-драйв и пикап вместо городского седана. Начал заниматься триатлоном, чтобы заглушить душевную боль физической.

Второй вывод состоял в том, что Мадеро умер очень уж легко. Он заслуживал другого: предстать перед американским судом, услышать, как судья приговаривает его к пожизненному заключению без права досрочного освобождения, узнать, что до конца своих дней он будет расплачиваться за содеянное с кричащей от боли девушкой.

Келвин Декстер понимал, что армия и два года, проведенные в вонючем аду под джунглями Ку-Ши, многому его научили – умению выжидать, оставаться неслышным и практически невидимым, развили в нем инстинкт охотника, упорство прирожденного следопыта.

Через средства массовой информации он узнал о человеке, который потерял единственного ребенка, а убийца скрылся за границей. Он связался с пострадавшим, услышал подробности, выехал за пределы своей страны и вернул убийцу на территорию США. Потом исчез, вновь превратившись в добродушного и безобидного адвоката из Пеннингтона, штат Нью-Джерси.

Три раза за семь лет он оставлял в окне пеннингтонского офиса лист бумаги с надписью «Уехал в отпуск» и отправлялся за рубеж, чтобы найти очередного убийцу и передать его в руки правосудия. Три раза ставил в известность службу федеральных маршалов[38] и исчезал.

Но каждый месяц, когда на коврик на его крыльце бросали свежий номер «Самолетов прошлого», он внимательно просматривал колонку объявлений. Только через нее те немногие, кто знал о его существовании, могли наладить с ним связь.

Просмотрел он колонку и солнечным утром 13 мая 2001 года. Прочитал:

«ЭВЕНДЖЕР. Нужен. Серьезное предложение. Любые деньги. Пожалуйста, позвоните».


Глава 14 Отец | Мститель | Глава 16 Досье