home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



4

В то утро Смотритель проснулся в Стокгольме. После четырех часов сна он чувствовал себя совершенно разбитым. Слишком много. Двух часов было бы достаточно. После короткого нейроритуала в голове у него прояснилось, и он отправился в душ. Вот теперь лучше. Андроид потянулся и заиграл мускулами, изучая в зеркале свое гладко-розовое безволосое тело. Теперь позаботимся о душе. Краг, освободи нас от рабства. Краг, освободи нас от рабства. _Краг, освободи нас от рабства. Славься, Краг!_ Смотритель быстро проглотил завтрак и оделся. За окном слабо светило бледное североевропейское солнце. В Стокгольме скоро наступит вечер.

Какая, впрочем, разница? Безотказные часы у Смотрителя в мозгу были настроены на канадское время, на время башни. Он мог спать когда угодно, лишь бы на двенадцать часов бодрствования приходился один час сна. Даже телу андроида необходим отдых, хотя не в том смысле, как это понимают люди.

Теперь – вперед, на строительную площадку. Сегодня ожидаются посетители.

Андроид начал устанавливать трансмат-координаты. Он терпеть не мог этих каждодневных посещений. Работа стопорилась, по каждый раз, когда какие-нибудь важные чины появлялись на строительстве, требовалось принимать исключительные меры предосторожности. С их посещениями появлялась дополнительная ненужная напряженность, и каждое посещение подразумевало, что ему, Тору, не доверяют, что его работу необходимо постоянно контролировать. Смотритель, разумеется, понимал, что Краг доверяет ему безоговорочно. Вера в то, что такое доверие существует, поддерживала в Смотрителе жизненные силы. Он понимает, что не подозрительность, а естественная человеческая гордость заставляет Крага так часто появляться на строительстве.

Храни меня Краг, подумал Смотритель и сделал шаг вперед.

В следующее мгновение перед ним возникла башня. С ним поздоровались его помощники. Кто-то вручил ему список сегодняшних посетителей.

– Краг уже здесь? – спросил Смотритель.

– Будет через пять минут, – ответили ему, и через пять минут Краг с длинным шлейфом гостей вышел из трансмат-кабины.

Смотритель поморщился, увидев среди сопровождавших Крага его секретаря Сполдинга. Сама природа позаботилась о том, чтобы они стали врагами; с первой же встречи между ними возникла сильнейшая антипатия: между рожденным в автоклаве и рожденным в пробирке – андроидом и эктогеном.

Кроме этого, между ними существовала борьба за влияние на Крага. Для андроида Сполдинг был распространителем ядовитых слухов и подозрений, потенциальной угрозой своему высокому положению. Смотритель поздоровался с ним холодно и отчужденно, стараясь, правда, при этом не выйти за рамки приличий. Не подобало андроиду, какое бы высокое положение он ни занимал, открыто выказывать свое пренебрежение к человеку, а Сполдинг, в техническом смысле, считался человеком.

Краг торопил всех к подъемнику. Смотритель, оказавшийся в одной кабине с Мануэлем и Клиссой Краг, бросил взгляд налево. В соседней кабине к усеченной вершине башни поднимался Сполдинг – эктоген, – сирота задолго до рождения, человек уродливой души и злобного характера, которому Краг в силу необъяснимых причин так доверяет! _Да найдешь ты смерть свою в арктическом ветре, рожденный в пробирке! Да увижу я, как воздушное течение заботливо принимает тебя в свои объятия и разбиваешься ты о мерзлую землю безо всякой надежды на починку_.

– Тор, почему у вас вдруг стало такое страшное лицо? – поинтересовалась Клисса Краг.

– Э… у меня?

– Да, словно черная тень набежала.

– Это просто эмоциональный тренаж, миссис Краг, – пожал плечами Смотритель. – Десять минут любви, десять минут ненависти, десять минут застенчивости, десять минут самолюбования, десять минут благоговения, десять минут надменности. Час эмоционального тренажа в день – и андроид становится больше похож на человека.

– Не смейтесь надо мной, – сказала Клисса. Она была очень молода, стройна, темноглаза и, как Смотритель мог только предполагать, красива. – Это правда?

– Чистая правда. Когда вы обратили на меня внимание, я как раз перешел к ненависти.

– А что это за тренаж? Ну, в смысле, вы просто стоите и думаете:

«Ненависть-ненависть-ненависть…», или как-то по-другому?

Андроид улыбнулся и краем глаза заметил, что Мануэль подмигивает ему.

– В следующий раз я вам все объясню, – ответил Смотритель. – Мы уже на вершине.

Три кабины подъемника добрались до самой высокой точки башни. Над головой у Смотрителя нависла серая дымка отражающего поля. Небо тоже было серым. Короткий северный день приближался к середине. С вершины башни было видно, как вдоль берега залива в их сторону, на юг, двигается полоса снежного бурана. Краг, вышедший из соседней кабины подъемника, показывал на что-то в глубине башни Баклману и Варгасу. Сполдинг, сенатор Фиэрон и Мэйлдетто рассматривали атласно-гладкие стеклянные блоки, из которых складывалась башня.

– Когда башня будет закончена? – спросила Клисса.

– Меньше чем через год, – ответил ей андроид. – Пока что все идет гладко. Главной технической проблемой было, как сделать так, чтобы вечная мерзлота под башней не таяла. Но эта проблема уже решена, и теперь башня будет каждый месяц подниматься на несколько сотен метров.

– А зачем вообще было строить именно здесь, если тут такая ненадежная земля?

– Дело в том, что когда ультраволновый передатчик заработает, он выведет из строя все линии связи, трансмат-сообщение и генераторы энергии на сотни километров вокруг. Так что выбор, где строить башню, был невелик: в Сахаре, в Гоби, в австралийской пустыне или в канадской тундре. В силу некоторых технических особенностей тундра представлялась наиболее удачным местом, если бы удалось как-то разобраться с вечной мерзлотой. Краг сказал, что строить будем здесь. Так что пришлось разбираться с мерзлотой.

– А как дела с тахионным передатчиком? – спросил Мануэль.

– Установка оборудования начнется, когда башня достигнет пятисотметровой отметки. Примерно в середине ноября.

– Мы уже подняли на орбиту пять станций-усилителей, – донесся громоподобный голос Крага. – Этого хватит, чтобы наш сигнал услышали на Андромеде!

– Удивительный проект, – произнес сенатор Фиэрон, этот энергичный человек с ярко-зелеными глазами и пышной гривой рыжих волос – большой любитель театральных эффектов. – Еще один семимильный шаг, приближающий человечество к зрелости!

Сенатор церемонно кивает Смотрителю и добавляет:

– Разумеется, мы в неоплатном долгу перед андроидами, чьими искусными руками возводится это чудесное сооружение. Если бы не вы и ваши люди, Альфа-Смотритель, было бы невозможно…

Смотритель вполуха слушал сенатора, не забывая постоянно улыбаться.

Подобные комплименты мало что для него значили. А Всемирный Конгресс и его сенаторы – еще меньше. Что, в Конгрессе заседает хоть один андроид? А если и заседал бы, то что с того? Когда-нибудь, конечно, Партия Равенства добьется своего и протащит в Конгресс нескольких андроидов. Трое-четверо альф будут заседать в этом августейшем органе, но все равно андроиды останутся предметом собственности, а не гражданами. Тор-Смотритель не интересовался политикой.

Если все же попытаться как-то охарактеризовать убеждения Тора с политической точки зрения, можно было считать, что он поддерживает партию за Отмирание. Действительно, зачем обществу, основанному на трансмат-сообщении, где национальные границы исчезли за ненадобностью, формальное правительство? Всемирному Конгрессу давно следовало заявить о самороспуске и провозгласить приоритет естественного права. Но Смотритель понимал, что полное отмирание государства, предрекаемое Партией за Отмирание, не наступит никогда. Доказательством этому был хотя бы сенатор Генри Фиэрон. Вечный парадокс: член антиправительственной партии входит в правительство и руками и ногами держится за свое кресло. Почем нынче Отмирание, сенатор?

Фиэрон долго и красноречиво хвалил трудолюбие андроидов. Пока на башне находились посетители, работа стояла – Смотритель не рисковал поднимать массивные стеклянные блоки. И это при том, что сроки все время поджимают.

К его облегчению, вскоре Краг подал команду на спуск. Задул ветер с залива, и Квенелле стало холодно. Подъемник опустил их на землю, и Тор повел всю группу в главный центр управления продемонстрировать, как он возьмет на себя командование строительными операциями. Смотритель опустился в кресло главного оператора. Подключив тупорылый компьютерный разъем в гнездо на левом предплечье, андроид увидел, как губы Леона Сполдинга сжались, а лицо скривилось в гримасе… Презрения? Зависти?

Несмотря на весь свой опыт общения с людьми. Смотритель до сих пор плохо различал оттенки столь тонких чувств. Но разъем со щелчком встал на место, в мозг Смотрителю хлынули электронные импульсы, и он напрочь позабыл о Сполдинге.

Он словно стал тысячеглазым. Андроид одновременно видел все, что происходит на стройке и на много километров вокруг. Теперь он составлял с компьютером единое целое, а многочисленные сенсоры, сканеры и терминалы казались ему продолжением собственного тела. Зачем мучиться разрабатывать долгую и утомительную процедуру общения с компьютером, если можно сделать андроида, который просто станет частью компьютера?

Хлынул поток данных, принесший с собой экстаз.

Состояние оборудования. Векторы потоков рабочей силы. Координация бригад. Уровни замораживания почвы. Энергия, текущая по силовым кабелям.

Башня представлялась Смотрителю изменчивым узором из бесконечного числа деталей, а сам он сидел в центре и ткал этот узор. Ничто не ускользало от его внимания. Он соглашался и отвергал, изменял и оставлял до лучших времен. Может быть, так же действует секс? Это биение энергии в каждом нерве, эта лавина ощущений, чувство того, что ты достиг своего предела, горизонта и дальше просто некуда? Хотелось бы знать, думал Смотритель. Он поднимал и опускал тросы подъемника, заказывал на следующую неделю стеклянные блоки и оптические волокна для тахионной лаборатории, проверял, завезена ли еда на завтра, постоянно контролировал устойчивость всего сооружения в целом, отправляя финансовый отчет прямо главному компьютеру финансовой группы Чейза-Крага. Сканировал температуру почвы на глубину до двух километров с шагом в полметра, отвечая на десятки телефонных звонков в секунду… и не мог не ощущать гордости. Он знал, что ни один человек не сумел бы справиться с подобной работой, сумей он даже подключиться к компьютеру. Смотритель, с одной стороны, был наделен способностями машины и, с другой, – разносторонностью человека; если не считать того довольно существенного обстоятельства, что он не способен к самовоспроизведению, он во многом превосходит и человека, и машину, так что…

Вспыхнула красная лампочка, и прозвучал сигнал тревоги.

Несчастный случай. Кровь андроидов пролилась на замерзшую землю.

Смотритель дал мысленный сигнал, и изображение приблизилось. На северной стороне башни оборвался трос подъемника; С высоты девяноста метров упал стеклянный блок и зарылся в землю, на метр нависая одним концом над заснеженной землей. Безупречную прозрачность стекла нарушала длинная извилистая трещина, напоминавшая фрагмент ледяных узоров на окне зимним утром. Со стороны ближе к башне из-под блока виднелись чьи-то ноги.

Три робота-погрузчика торопились к месту происшествия, четвертый уже подъехал и подводил под массивный блок свои длинные железные клыки.

Смотритель отсоединился от компьютера и вздрогнул, как от боли, когда поток данных резко оборвался. Экран у него над головой крупным планом показывал сцену происшествия. Клисса Краг отвернулась и прятала лицо на груди у мужа, Мануэлю тоже явно было не по себе, лицо Крага-старшего перекосилось от раздражения. Остальные посетители были скорее озадачены, чем встревожены. Взгляд Смотрителя задержался на мертвенно-бледном лице Сполдинга. Эктоген был невысок и, мягко говоря, худощав, точнее – кожа да кости. В короткое мгновение после шока Тор видел все с необыкновенной ясностью и почему-то обратил внимание на редкие черные усы Сполдинга.

– Ошибка компьютера, – деловым тоном произнес Смотритель. – Машина неправильно рассчитала натяжение троса, и блок упал.

– Но компьютером в тот момент управляли вы, разве не так? – спросил Сполдинг. – Давайте называть вещи своими именами.

– Прошу прощения, – отказался играть в эту игру андроид. – Произошел несчастный случай. Наверное, были жертвы. Я должен идти.

Он поспешил к двери. -…непростительная беспечность… – пробормотал у него на спиной Сполдинг.

Смотритель вышел за дверь и рванул бегом к месту происшествия, шепча на ходу слова молитвы.


предыдущая глава | Стеклянная башня | cледующая глава