home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Ферзь берет королевского коня.

Шахматный ход

Когда Мейгри вышла из кабинета Гаупта, где она услышала неожиданное послание Сагана, она провела около часа в малоприятных раздумьях, пытаясь сообразить, что замышляет Командующий. Ее усилиям мешало его присутствие где-то рядом – не физическое, а мысленное. Не покидало неприятное ощущение того, что если бы она думала о нем слишком много, то услышала бы его голос и получила ответы на все свои вопросы. Через некоторое время она оставила эти раздражающие попытки.

Чтобы отвлечься, она порылась в музыкальных архивах Икс-Джея, в результате чего обнаружила множество подборок с визгливыми мелодиями, служившими современной молодежи выражением протеста против старшего поколения. Она нашла в памяти компьютера несколько давно забытых записей.

– Что это? Палестрина? Икс-Джей, откуда у вас Палестрина?

– Что это такое? – нервно спросил компьютер. – Вирус?

– Нет-нет, не вирус. Палестрина – композитор. Он писал музыку для древней церкви. Он был... одним из любимых композиторов Сагана.

– Вы уверены, что это не вирус? Уж больно похоже на название вируса, – не успокаивался Икс-Джей.

– Да, уверена, – улыбнулась Мейгри. – Где вы его записали? Не думаю, чтобы Мендахарину Туске нравилась такая музыка.

– Таску? Да он пытался как-то послушать здесь свою любимую музыку. У меня чуть все цепи не сгорели. А этот Палли, должно быть, переписан из подборок Командующего. Я... м-м-м... как-то общался некоторое время с его компьютером. В личном плане он ничего, но я никак не мог привыкнуть к его военному образу мысли...

– Включите музыку, – негромко приказала Мейгри. Икс-Джей выполнил команду. Голоса хора монахов наполнили замкнутое пространство космоплана.

– Мне нравится, – через мгновение сказал Икс-Джей. – О чем они поют?

«Ettibi dabo cloves regni caelorum».

– Я дам тебе ключи от царства небесного, – перевела Мейгри.


* * *


На Ласкаре наступало утро. Хмурое небо было затянуто облаками, и его зеленый цвет имел зловещий, гнетущий оттенок.

– К вечеру будет буря, – предсказал Икс-Джей. Мейгри про себя согласилась, что очень на то похоже.

– Бригадный генерал Гаупт сообщил, ваша светлость, что затребованный вами летающий вездеход ждет вас, – продолжал компьютер. – Въезд в усадьбу находится примерно в сорока километрах отсюда.

– Ясно, благодарю вас, Икс-Джей, – ответила Мейгри.

Она думала о том, что надеть. Накануне она привела в замешательство генерала Гаупта, затребовав на космоплан разные принадлежности женских нарядов.

На базе проживало множество женщин различных рас и цветов кожи. Капрал, которому это поручили, сумел разыскать все, о чем просила Мейгри. К неудовольствию Икс-Джея, она разложила всевозможные наряды по всем ровным поверхностям, обнаруженным в небольшом космоплане.

– Так и знал, что задание будет опасным, ваша светлость, – пожаловался компьютер, негодовавший по поводу пары туфель на шпильках, поставленных на его корпус.

– Именно, – сказала Мейгри, подняв парчовое платье за пышные, унизанные бисером рукава. – Как вам это нравится?

– Блондинкам не идет такой оттенок фиолетового цвета. Он придает серость вашей коже. И вы не сможете быстро передвигаться в такой узкой юбке. Почему бы вам не надеть свой мундир... как сделал бы любой разумный человек?

– Но можно распороть боковые швы. Я так делала раньше. Впрочем, вы правы. Это не пойдет. Как и мундир. У адонианцев очень строгие правила приличия. В мужской одежде меня, скорее всего, и близко не подпустят к Оме. А если и пустят, то я теряю возможность вести переговоры. Меня сочтут уродиной, посмешищем, не будут воспринимать серьезно. А самое главное, – чтобы он воспринял меня всерьез.

Отложив платье, она взяла продолговатый бесформенный черный сверток и рассмотрела его.

– Да, это пойдет.

– Купальный халат? – возмутился компьютер.

– Чадра.

Расправив бесформенное одеяние, Мейгри набросила длинный балахон поверх своей легкой брони и завозилась под ним, пытаясь найти отверстия для головы и рук. Наконец ее раскрасневшееся лицо и растрепанные волосы показались из выреза, и она одернула одежду. Черная ткань почти полностью скрыла ее стройную фигуру. Высокий воротник окружал шею. Длинные свободные рукава с тугими манжетами опускались почти до пальцев.

– Очаровательно, – насмешливо заметил компьютер.

Мейгри рассмотрела себя в зеркале для бритья, оставшемся от Таска, и коснулась пальцами шрама на щеке.

Адонианцы любят все прекрасное и ненавидят все уродливое, порченое. Ясно, что можно бы скрыть этот шрам. Пластокожа сделала бы щеку ровной, молочно-белой.

Она подняла черную вуаль чадры и медленно обернула ею лицо, голову, шею и плечи.

Бесполезно и пытаться скрыть шрам. Она никогда не пробовала, но знала, что это не поможет. Даже если бы никто его не видел, она бы все равно его видела. А это означало бы, что разглядеть его смог бы и слепой. Но не стоило оскорблять чувства столь восприимчивого адонианца. Мейгри закрыла вуалью рот и нос, оставив лишь серые глаза.

– Должен признать, что... э-э-э... что этот саван – неплохая идея, ваша светлость, – сдержанно заметил Икс-Джей. – Да в этом мешке гранатомет можно спрятать! Между прочим, гранатомет вы можете найти в ящике под мусоросборником. Там же неплохая подборка клинков, гранат и игольчатый пистолет, который помещается в наплечной кобуре...

Мейгри подошла к ящику, опустилась на колени и открыла его. Но она не притронулась к оружию, собранному Таском за много лет, а взяла маленькую шкатулку из розового дерева, которую наемник не признал бы своей. Она погладила полированное дерево. Когда у нее задрожали пальцы, она торопливо сунула шкатулку в складки чадры и спрятала в застегивающийся карман брони.

Она поднялась и пошла к трапу, ведущему наверх, к выходу из космоплана. Слегка нахмурившись, она вспомнила, что ей придется подниматься по трапу в юбках, стесняющих движения.

– Держите люк заблокированным, – приказала она Икс-Джею. – В мое отсутствие на борт никого не пускать.

– Само собой. Обождите, ваша светлость! Вы же забыли взять хоть какое-нибудь оружие! Ох уж эти женщины, – пробормотал компьютер, не повышая, однако, на нее голоса.

– Спасибо, Икс-Джей, – откликнулась Мейгри, с трудом взбираясь по трапу, подобрав юбки. – Но, насколько мне известно о системе охраны адонианца, я в его дом и столового ножа не пронесу.

– Вы же сами сказали, что этому типу нельзя доверять. Послушайте, ваша светлость, – с горячностью заговорил Икс-Джей, – у меня есть пластиковая взрывчатка, которая по виду и по вкусу – прямо как жевательная резинка! Возьмите одну пластиночку в рот, и никто ничего не заподозрит. Не забудьте только одно: не выдувайте пузыри...

– Нет, Икс-Джей, спасибо. Не понадобится. Остановившись на верхней ступеньке трапа, Мейгри распахнула люк и посмотрела на обширную территорию Форт-Ласкара, обнесенного стенами. На плацу отделение занималось строевой подготовкой; под палящим солнцем мужчины и женщины стучали каблуками под руководством сержанта, напоминающего бульдога. В другом месте репетировал гарнизонный оркестр, издавая бодрые звуки духовой музыки и барабанов. По небу темными пятнами на фоне тошнотворно зеленого солнца проплывала пятерка суборбитальных истребителей. Над базой загрохотали звуковые бьющие по нервам волны, от которых задребезжали стекла.

Стоя на трапе, Мейгри, перед тем как спуститься, постояла, опершись локтями о края люка и оглядывая людей, здания, стены, пустынный, унылый горизонт.

Саган был далеко, но в то же время близко, настолько близко, что, казалось, протяни она руку – и дотронется до него. Он ходил возле нее, парил над ней черным ангелом. Стоило ей только заговорить, он ответит.

Мысленная связь между ними была прочной, как никогда, даже в юности, в пору их куда большей близости, чем сейчас.

– Может, и нет, – сказала она себе. – Тогда нас связывали свет, разум, победа, красота. Мы были сильными, бессмертными, непобедимыми. Мы были молоды. Но теперь мы с тобой связаны куда более крепкими узами: тьмой, возрастом и опытом, печалью и болью, страхом... и смертью.

– Ваша светлость, еще раз подумайте! – заголосил Икс-Джей, высунувший из люка выносной блок, заполошно мигая лампочками, елозя ручками. – Адонианец опасен! Не ходите к нему одна и без оружия!

Мейгри легонько коснулась черной ткани чадры, под которой у нее на груди была спрятана шкатулка из розового дерева.

– Я не собираюсь идти без оружия, – сказала она, напряженно и угрюмо всматриваясь в небеса, в грозовые тучи, собирающиеся на горизонте. – И буду я не одна.


* * *


Мейгри посадила вездеход на пыльной дороге. Преодолев обширную открытую пустыню, она нырнула в узкое отвесное ущелье, после которого оказалась перед поместьем Снаги Оме. Вход в напоминающее крепость жилище преграждали высокие бронзовые ворота, вделанные в стену из ослепительно пестрого прозрачного кирпича, столь популярного на Адонии (и явно оттуда же доставленного), родной планеты хозяина.

Запрокинув голову, Мейгри с трудом разглядела над стеной зеленые верхушки гигантских деревьев. Абстрактные узоры из бесчисленных кирпичей рябили в глазах. Отполированная бронза ворот почти ослепляла, даже при неярком солнце. Но все это было одной видимостью. Мейгри расслышала слабое гудение силового поля, истинного стража богатств адонианца.

Расположившись на сиденье вездехода, она смотрела и ждала, когда ее присутствие соблаговолят заметить.

Вдруг несколько кирпичей сдвинулись в сторону. Из стены выплыли многочисленные компьютеры с вооружением и расположились вокруг вездехода. Один из них, предводитель, навис над Мейгри на уровне ее головы.

– Сойдите, пожалуйста, с машины, – велел робот, говоривший военным языком.

Мейгри подчинилась. Несколько роботов окружили вездеход, осматривая его при помощи сканеров.

– Лучевое ружье, – доложил один из них.

– Обезвредить, – приказал начальник.

– Опасные места, – возразила Мейгри, показывая вокруг. – Мне еще возвращаться...

Она говорила на мусламике, языке женщин, носивших чадру.

Робот пришел в замешательство. Он ответил ей на том же языке, бегло и грамотно.

– По возвращении мы приведем оружие в боевое состояние, – сообщил робот. – Ваше имя?

– Майор Пенфесилея. Меня ждут.

– Снага Оме ждет всех и никого, – со значением ответил робот. – Вам разрешено пройти. Ваша машина останется под нашим присмотром. Когда я открою ворота, проходите без задержки, не останавливайтесь. Следуйте прямо к вагончику. Не сходите с дорожки. Повторяю. Не сходите с дорожки. Войдя в вагончик, не пытайтесь выйти из него во время движения. Это для вашей собственной безопасности. Все поняли?

– Да.

– Прошу пройти со мной.

Робот повел ее к воротам, а остальные отстали, но держали ее под плотным наблюдением.

Бронзовые ворота распахнулись перед Мейгри; она услышала, что жужжание силового поля изменило тональность. Проходя через ворота в сопровождении робота, она увидела, что стены украшены тем, что она ожидала от адонианца, – портретом Снаги Оме.

– Я говорю на всех основных языках галактики, – неожиданно сказал робот, ведя Мейгри по узкой дорожке из мраморной крошки.

По обе стороны дорожки росли прекрасные растения – прекрасные и смертоносные. Мины – слишком грубо для Снаги Оме. Мейгри с первого взгляда узнала примерно двадцать видов растений, смертельных только для людей, да еще разновидностей шесть растений, способных убить любое живое существо, до которого они дотянутся своими усиками. Шорох и вой, доносившиеся из рукотворных джунглей, показали ей, что, кроме растений, в обширном поместье есть и другие убийцы.

– Говорю я и по-коразиански, – сказал робот, словно в продолжение разговора.

– Снага Оме ничего не упустил, – заметила Мейгри, задрав голову вверх. Солнце и небо в облаках еще проглядывались, но были подернуты мерцающим маревом. У солнца появился ореол. – Силовое поле закрывает поместье и сверху?

– Конечно. Оно защищает нас от обычной бомбардировки, от ядерных ударов, лазерных обстрелов из космоса и саранчи, – объяснил робот.

К ним подплыл монорельсовый вагончик; двери раздвинулись.

– От саранчи? – несколько удивленно переспросила Мейгри.

– Чертовски досадно – но и от саранчи. Прошу оставаться в вагончике до его полной остановки. Средняя продолжительность жизни в джунглях – сорок секунд. Желаю приятно провести время.

Двери вагончика закрылись и заблокировались, и он с Мейгри внутри отправился в путь, поначалу двигаясь медленно.

– Прошу садиться, – сказал вагончик по-мусламски. – Снага Оме просит пожаловать к нему в дом и выражает надежду, что вам здесь понравится. Не пытайтесь открыть дверь. Она установлена на взрыв. Журнальчик желаете?

Вагончик набрал скорость и полетел стрелой по монорельсу. Деревья, растения, цветы слились в головокружительное мелькание. Мейгри полистала номер «Досуга в Ласкаре» годовой давности, нашла в списке название бара, где впервые встретила Джона Дикстера.

Закрыв журнал, она отшвырнула его и откинулась на кожаном кресле, устремив невидящий взгляд на смертоносные джунгли.


ГЛАВА ШЕСТАЯ | Похититель разума | ГЛАВА ВОСЬМАЯ