home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ВТОРАЯ

... А вы,

Бунтовщика поддерживая, сами

Не менее виновны в мятеже

Уильям Шекспир. Ричард II. Акт II, сцена 3

– Я действительно не могу разрешить, – сказал врач. – У Ее королевского высочества это может начаться в любой момент. Мне бы не хотелось нарушать ее покой.

Мейгри всерьез подумывала: не схватить ли его за отвороты стерильного халата и не выкинуть ли из окна. Она сдержалась.

– Мне должны были сообщить.

– Семели не позволила, Мейгри, – вмешался Август Старфайер, наследный принц. – Да и что бы ты сделала? Ведь ты же воевала с коразианцами.

– Ее состояние не настолько серьезно, – бросил врач. – Подобные кровотечения – не такая уж редкость. Ее королевскому высочеству предписан постельный режим, дабы избежать любых осложнений, которых в настоящее время не наблюдается. Она отходила полный срок. Ребенок здоров. Ее королевское высочество чувствует себя хорошо... будет чувствовать себя хорошо, если ей дадут отдохнуть.

– Я ненадолго. Только повидаться. Ведь она – моя лучшая подруга. Мы несколько месяцев не виделись. Я уже завтра снова вылетаю на службу.

– Я разговаривал с женой, – снова заговорил Август Старфайер, смотревший на врача, как на Бога. – Сегодня ей гораздо лучше, и она думает, что визит леди Мейгри благотворно на нее подействует. Она постарается не утомляться. Роды ожидаются сегодня ночью.

Последнюю фразу он вполголоса произнес для Мейгри.

– Я бы не говорил так уверенно, – скрипуче заметил услышавший его слова доктор.

– Неужели со всем этим современным оборудованием, – Мейгри обвела рукой многочисленные экраны, отражавшие показатели состояния больного, – вы не можете определить...

– Леди Мейгри, – перебил доктор, – мы способны перемещаться быстрее скорости света. Мы в состоянии уничтожать себе подобных искусно и эффективно. Но дети появляются на свет, когда они к этому готовы. Мать-Природа занимается своим делом уже много тысячелетий, и я убежден: чем меньше мы вмешиваемся в ее дела, тем лучше будет для всех.

– Семели должна находиться в больнице, – отрезала Мейгри.

– Миледи, когда вы восемь лет отучитесь в медицинской школе, закончите интернатуру и пройдете практику, тогда я стану прислушиваться к вашему мнению. Можете ее навестить, – великодушно добавил доктор, чтобы, очевидно, продемонстрировать таким образом свою власть, – но не больше пятнадцати минут.

– Так рек Господь, – шепнула Мейгри наследному принцу, ответившему нервным хихиканьем.

Мейгри забыла о неприятной привычке Августа хихикать, когда он возбужден или взволнован. Раньше она считала это забавным; они с Семели немилосердно высмеивали его по этому поводу, когда еще учились в академии. Сегодня же этот визгливый смешок ее раздражал. Она оставила его с доктором обсуждать дыхательные упражнения и тихо вошла в палату к Семели.

В голове у нее сразу же мелькнуло, что нет нужды переводить Семели в больницу, потому что больницу доставили сюда. У пилота на звездном корабле меньше приборов! Все настолько изменилось, что она не сразу сообразила, куда попала, и почувствовала себя не в своей тарелке. В комнате сильно пахло дезинфицирующими веществами, и от этого запаха веяло таким холодом, что его не могли согреть даже ароматы от многочисленных цветов из оранжереи. На мгновение Мейгри пожалела, что пришла.

Темноволосая взлохмаченная голова Семели, смотревшей из окна с красивыми занавесками, повернулась к двери.

– Мейгри! – воскликнул такой знакомый голос.

И тут же спальня подруги вернулась для Мейгри в прежнее состояние. Она больше не замечала приборов, она видела обтянутые узорчатой тканью кресла и диваны, столики с фарфоровыми статуэтками в кружевных юбочках, застывшими во времени, безмолвно танцующими менуэт. Гобелены с вышитыми вручную романтическими картинами переливались разноцветьем на стенах, а полированные деревянные полы покрывали ковры ручной работы.

Почувствовав себя как дома, чего ей уже очень давно не приходилось испытывать, Мейгри прошла через просторную комнату к больничной кровати, на которой лежала ее подруга в окружении машин и под присмотром сиделки.

– Можете идти, – произнесла Ее королевское высочество, отсылая сиделку, как фрейлину.

Сиделка колебалась. Но Ее королевское высочество была настроена решительно, и сиделка пошла на компромисс: она переместилась на диван в противоположном конце комнаты и отвернулась к экрану.

– Она не так уж плоха, – с улыбкой сказала Семели. – Она приносит мне все слухи из больницы. Ты не поверить, когда узнаешь, что мужчина и женщина способны вытворять и в платяном шкафу!

Мейгри не отвечала. В глубине души ее настолько поразил вид подруги, что ей было трудно говорить. Трепетная красота Семели делала ее одной из самых желанных женщин галактики. А сейчас она лежала в кровати, напоминающей проглотившее ее механическое чудовище, такая маленькая и хрупкая. Безупречно белая кожа Семели, прославленная поэтами, была теперь серой и прозрачной. Ее роскошные черные волосы свалялись и спутались, утратили блеск.

– Ага, по твоему лицу вижу, что ты собираешься меня ругать. – Семели ухватила подругу за руку нарочито умоляющие жестом. – Не сердись, что я не велела тебе сообщать. От тебя, дорогая, зависела судьба галактики. Что я по сравнению с этим?

Карие глаза Семели были такими же теплыми и живыми, как обычно, в их глубине светилось веселье.

Немного успокоившись, Мейгри устроилась поудобней на краю кровати.

– Кто ты? Всего лишь Ваше королевское высочество, принцесса вышеупомянутой галактики, которая вот-вот произведет на свет наследника престола. И я никогда не прощу, что ты не сообщила мне о своем нездоровье, – сказала Мейгри, шутливо шлепнув по руке, искрившейся изысканными драгоценными камнями.

– Не будь ко мне жестокой, Мейгри, – со смехом сказала Семели. – Ты вот такая высокая, стройная, разодетая пойдешь сейчас на банкет с роскошным столом, будешь пить шампанское и танцевать, в то время как я, такая толстая и раздувшаяся, буду валяться на этой чертовой кровати и ничего не делать...

– ... разве что рожать ребенка, – закончила за нее Мейгри, стараясь не замечать, какие у подруги бледные и тонкие руки.

– Только между нами, милочка: я бы лучше потанцевала.

– Врешь! – улыбнулась Мейгри.

– Может быть, – улыбнулась в ответ Семели. Счастливое выражение лица делало ее на вид более здоровой. – Ты сегодня прекрасно выглядишь, Мейгри. Синий – твой цвет. Он оттеняет твои волосы, отражается в глазах. Тебе надо все время носить синий цвет.

– Я лично распоряжусь, чтобы командир Саган снабдил меня для боя синим панцирем под цвет глаз, – пошутила Мейгри.

– Смейся, испорченная девчонка. Ты такая хорошенькая сегодня. Какие-то особые причины? Уж не собирается какой-нибудь свежеиспечённый генерал почтить банкет своим присутствием?

– Джон... то есть генерал Дикстер не приглашен. Банкет только для Стражей, чего ты не можешь не знать.

– Но это не значит, что он не может прийти потом, – нанесла укол Семели.

– Если хочешь знать, потом мы с ним встретимся. Хотим отметить его повышение.

– Ты так потрясающе выглядишь, что твой вид будет для бедолаги ударом. Наверное, он ни разу не видел тебя без мундира. То есть, может, и видел, – в глазах у нее мелькнул озорной огонек, – но в платье не видел, я хотела сказать.

– Семели! Как тебе не стыдно такое говорить! – вспыхнула Мейгри.

– Странно такое слышать от женщины, которая довела своими ругательствами до сердечных колик леди Раунсвэлл. Я уже слышала об этом. Она зажала бедного Августа в угол и повторила для него каждое слово чуть ли не по два раза. Почему ты не скажешь ему «да», Мейгри?

– Августу? Я бы ему сказала, но, по слухам, у него жена, злая как черт.

– Я имею в виду Джона Дикстера, а что до меня, то более примерную даму еще поискать. Он жаждет жениться на тебе.

– Он жаждет «лелеять и оберегать», – вздохнула Мейгри.

– Иногда это приятно, подружка. – Семели бросила насмешливый взгляд на портрет супруга, стоящий на столике, рядом с кроватью.

– Тебе, Семели, не мне. Он ненавидит космические полеты. Я без них жить не могу. Кто-то из нас должен пожертвовать своим счастьем ради другого, а в итоге мы останемся несчастными. Кроме того, я не могу ответить «да» на вопрос, который не был задан.

– Не верю! Он ни разу не делал тебе предложения?

– Нет. Кажется, в древности говорили: какой мужчина захочет поставить башмаки под кровать жены-воительницы?

– Насколько я слышала, Дерек Саган иногда снимает башмаки, – лукаво заметила Семели.

Мейгри вспыхнула и поднялась.

– Думаю, мне лучше уйти...

– Мейгри, ну не дури! Я четыре месяца валяюсь на этой кровати! Сплетни – мое единственное развлечение. Естественно, я слышала, как вы вдвоем оказались на планете, не нанесенной на карты...

– На моем космоплане барахлил компьютер. Мы целую ночь с ним возились, – промямлила Мейгри, покраснев еще больше.

– Пожалуй, это более правдоподобно, чем нехватка горючего...

Лицо Семели вдруг стало серьезным. Она сжала руку Мейгри.

– Но ведь ты его не любишь?

– Ну почему всех так интересуют мои отношения с Саганом? – вспылила Мейгри, тут же вспомнив обо всех своих сомнениях и тревогах, но снова присела на кровать. – А если и люблю, так что? Он один из самых знаменитых, самых уважаемых людей в галактике...

– Но и один из тех, кого больше всех не любят, боятся, – жестко сказала Семели, подтягиваясь, чтобы сесть в кровати. – Подложи мне под спину ту подушку. Спасибо... Черт! Она смотрит на меня, вот-вот подойдет! Я в порядке! Правда! Не надо подходить!

Привставшая было сиделка бросила на нее суровый взгляд, но вернулась к видеоэкрану.

Положив руки на большой живот, Семели умоляюще посмотрела на Мейгри.

– Я понимаю, Мейгри, ты уважаешь его, восхищаешься им, но не вздумай принимать это за любовь. Вы и так достаточно близки из-за этой ужасной мысленной связи. Не подходи к нему ближе.

Румянец отхлынул от лица Мейгри, она похолодела. Отвернувшись от подруги, она смотрела в окно на заходящее солнце.

– Мейгри, он принесет тебе одно горе! Он не способен любить. Он холодный, бесчувственный...

– Бесчувственный? – пробормотала Мейгри почти про себя.

– Может, и не бесчувственный, – поправилась Семели, – но наверняка сдерживает свои чувства так, как ни один из мужчин, которых я знала. Я помню его по учебе, когда пришла в Королевскую мужскую академию изучать высшую математику. Мне было шестнадцать...

– И ты была невероятно красивой, – сказала Мейгри, обращая на подругу любящий взгляд, пытаясь заставить ее сменить тему. – Все влюблялись в тебя с первого взгляда.

– Не все, – возразила Семели, отказавшись сойти с курса. – Когда на меня смотрел Дерек Саган, меня не покидало чувство, что он рассматривает меня с точки зрения химических процессов, происходящих в организме. А мы, насколько тебе известно, на девяносто процентов состоим из воды.

Окунувшись в воспоминания давно прошедших дней, Мейгри не могла удержаться от смеха.

– Но не забывай, он воспитывался в монастыре, – тихо сказала она, снова покрывшись румянцем.

– Это ничего не значит! Ведь он был рожден? Каким бы религиозным ни был его отец, его мать, насколько я слышала, зачала не от ангела небесного...

– Семели! – возмутилась Мейгри. – Так ты меня хочешь довести сердечных колик?

– Ну уж про то, как он... чинил твой компьютер, ты мне наверняка расскажешь, – скромно заметила Семели.

Мейгри поднялась.

– Я ухожу.

– Хорошо, хорошо. Я бы разволновалась, услышав повествование о столь бурном приключении, а это мне ни к чему. Не уходи, пожалуйста! Больше не буду. На сегодня ты уже получила свою порцию нравоучений. А что еще можно ждать от немолодой замужней женщины?

– Но мне и правда уже пора. Доктор Господь Всемогущий дал мне пятнадцать минут, а если я еще задержусь, боюсь, он начнет метать в меня пылающие молнии.

– Но ты мне еще не рассказала ни одного неприличного анекдота, а кроме тебя некому, ты же знаешь...

У Семели перехватило дыхание; пальцы, державшие руку Мейгри, сжались еще сильнее. Семели принялась разминать спину.

– Схватки? – спросила Мейгри.

– Да. Несильные пока. Еще рано.

– Тогда я останусь с тобой. Банкет и без меня хорошо пройдет.

– И это говоришь ты, почетная гостья? Оставишь пустое место у головного стола? Джефри будет гоняться за тобой и проткнет салатной вилкой. Беги. Это только начало. Первый ребенок. Наверное, еще несколько часов осталось.

– Тебе дадут какое-нибудь обезболивающее?

– И это я слышу из уст женщины, которая три часа сражалась со сломанной рукой и сказала об этом только по окончании боя! – фыркнула Семели. – Ох-хо-хо. Эти чертовы машины на меня настучали. Вот и сиделка, и доктор, и Август. Надеюсь, мой бедный муж это переживет. Он терял сознание на уроках по акушерству. Мейгри наклонилась к подруге и поцеловала ее в лоб.

– Боишься? – шепотом спросила она. Семели подняла сияющие глаза.

– Нет, Мейгри. Я счастлива. Очень. – Она положила руку на живот. – Мой сын родится сегодня ночью! Мой сын!

Мейгри шагала по дворцовым коридорам, обеспокоенная и озабоченная, едва соображая, куда идет, движимая скорее инстинктом, чем намерениями. Семели... Саган. Стоило ей только перестать думать о Семели, как тут же всплывали мысли о Сагане, или наоборот.

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что забрела не туда и оказалась возле капеллы. Банкетный зал располагался в другом крыле гигантского здания. В пустых коридорах не было ни души. Почему же тогда она сюда пришла? Не в ее характере бродить бесцельно, даже в рассеянном состоянии. Она уже собиралась уходить, опасаясь, что опоздает на банкет, когда кто-то возник из пропахшей ладаном темноты.

– Саган!

– Мейгри.

Для него ее появление явно не было неожиданным, и он, казалось, слегка удивился ее изумлению.

– Когда ты вернулся?

– Только что. Я тебя позвал. Разве ты не слышала? Мейгри смущенно приложила ладонь к виску.

– Да... наверное. – Она огляделась. – Кажется, поэтому я и пришла. Но... у меня в голове столько всего. Столько всяких мыслей...

– Неужели? И каких же именно? – поинтересовался он ровным, сдержанным голосом.

Мейгри пристально на него посмотрела. Саган терпеть не мог больших приемов. Он присутствовал на них лишь по обязанности, но выполнял все предписанные ритуалы неохотно и в течение всего вечера пребывал в раздражительном, нетерпимом настроении. Но не сегодня. Сегодня он был напряжен, собран, энергичен и, как всегда перед боем, холоден и сдержан. Его мысли были полностью закрыты от нее. С таким же успехом она могла попытаться проникнуть сквозь ноль-гравитационную сталь. Кроме того, на нем был боевой панцирь, а не парадные одежды.

– Я... точно не знаю, – запинаясь, ответила она. – Дерек, что происходит?

Он шагнул к ней, взял ее за руки.

– Что ты видела, Мейгри? Что тебе показало внутреннее зрение?

Она перевела глаза с него на точку далеко за ним, отчаянно пытаясь рассеять туман.

– Опасность, но я ее не вижу. Помнишь, как мы вы садились на корабль коразианцев? Я знала, что они поджидают нас... но вокруг был густой туман. Я не вижу! Ничего не вижу!

– У тебя руки холодные, – сказал Саган, возвращая ее к реальности, и ласково растер ей руки. – Ты мне веришь?

– Да, – ответила она без колебаний. – Ты мой командир.

– Хорошо, – сумрачно улыбнулся он, поцеловал ей руки и отпустил. – Тогда отдай мне свой меч.

Мейгри расстегнула пояс и подала ему меч. Ловко обернут пояс вокруг рукояти, он засунул меч к себе за пояс, скрыв его под складками развевающегося плаща.

– Заряжен?

– Конечно. Зачем...

Саган приложил ладонь к ее губам.

– Как вы думаете, миледи, если бы Создатель захотел, чтобы вы увидели, Он разогнал бы туман?

Мейгри отодвинулась от него, опустила глаза, потерла окоченевшие руки.

– Боюсь. Я вдруг почему-то очень испугалась... Саган взял ее за руки, привлек к себе, погладил ее тонкие светлые волосы, рассыпавшиеся по синему бархату. Она расслабилась в его объятиях, прислушалась к учащающимся ударам его сердца.

– Я думаю о той ночи, – сказала она. – Я вспоминаю ту ночь...

Она покрепче прижалась к нему и почувствовала, как его губы прикасаются к ее голове.

– У нас будет еще немало ночей, – тихо сказал он. – Что есть космический полет, если не одна долгая, нескончаемая ночь?

«Что есть смерть?» Эта непрошеная мысль испугала ее.

Он убрал руки и снова предстал в обличье требовательного, сурового командира.

– Как здоровье Ее королевского высочества? – отрывисто спросил он, надевая мягкие кожаные перчатки.

– Ты имеешь в виду Семели? – удивленно спросила Мейгри, ни разу не слышавшая, чтобы он называл титулом принцессу, с которой все-таки учился в одной школе.– Я за нее волнуюсь. У нее начались схватки.

– Значит, ребенок родится сегодня, – произнес Саган, слегка нахмурившись, перестав натягивать перчатку.

– Врач не уверен. Ничего нельзя предугадать... когда речь идет о детях. – Мейгри пожала плечами и покраснела, вдруг почувствовав смущение из-за того, что говорит с мужчиной на такую тему.

Саган, казалось, что-то хотел ей сказать, развеять туман. Он посмотрел на нее серьезно, пристально, словно примериваясь.

По выражению его лица она каким-то образом поняла, что не удостоится его откровенности.

– Следи за моим сигналом на банкете, – сказал он. – Когда увидишь, иди ко мне со всеми остальными. Будь быстрой и решительной. От этого будет зависеть жизнь тех, кого ты любишь, кого ты обязалась защищать.

Мейгри была разочарована.

– Хорошо, мы будем готовы. Но почему ты мне не расскажешь...

– Есть причины, – ответил Саган, наклонившись и прикоснувшись губами к ее щеке. – Я на тебя рассчитываю, Мейгри.

И он ушел широкими шагами в сгущающуюся тьму.


ГЛАВА ПЕРВАЯ | Похититель разума | ГЛАВА ТРЕТЬЯ