home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

...поскольку сильных судьба свергает,

восплачьте все со мной!

Карл Орф. Кармина Бурана

– Это моя ошибка, – сказала Мейгри, глядя на тело адонианца, медленно раскачивающееся на серебряной цепи. – Целиком моя...

– Миледи! Нам надо выбираться отсюда! – зашептал Маркус.

– Слишком поздно. Мы в ловушке.

Она тряхнула головой, пытаясь отогнать оцепенение.

– И я не собираюсь выбираться отсюда без того, за чем пришла.

Вынув меч из руки, она схватилась за нижнюю ветку дерева, на котором висел Снага Оме, и стала подтягиваться. Маркус, угадавший ее намерение, удержал ее.

– Прошу прощения, ваша светлость, но позвольте мне.

Мейгри посмотрела на труп, на звездный камень, болтающийся возле левого уха. В животе у нее все перевернулось, руки ослабли. Она была благодарна за предложение Маркуса и испытала искушение принять его. Но тут же взяла себя в руки, кляня за слабость.

– Это мое дело, центурион. Кроме того, вы не сможете пользоваться гемомечом

Мейгри поднялась на дерево и поравнялась с тем, что когда-то было адонианцем.

– Моя ошибка, – повторила она сквозь зубы. Руки Оме были крепко связаны за спиной. Это не было самоубийством. Она и мысли об этом не допускала Адонианцы слишком высоко себя ценят, чтобы лишить несчастный мир своего присутствия.

Серебряная цепь была туго затянута на шее и закреплена на крюке, приделанном к выступающей ветке. Запястья адонианца были мокрыми от крови. Он пытался противостоять судьбе, и веревки врезались в его руки, а цепь – в шею. Смерть наступила не сразу, его собственная тяжесть тянула его все ниже, медленно душила его, душила...

Мейгри взмахнула мечом, перерубив цепь. Тело рухнуло к ногам Маркуса. Телохранитель склонился над ним, собираясь, очевидно, снять звездный камень. Мейгри легко спрыгнула с дерева и отодвинула его в сторону.

Проклят, осквернен.

Она присела на колени рядом с трупом, поежившись от прикосновения к быстро остывающей плоти. Камень был темным и скользким от крови адонианца. Цепь настолько глубоко врезалась в шею, что была почти не видна. Она с усилием засунула под нее пальцы и сумела ее все-таки снять. Зажав звездный камень в руке, она поднялась на ноги и чуть не потеряла сознание. Маркус поддержал ее, не дав упасть.

– Все в порядке, – с трудом сказала она, хватая ртом воздух. Свет от меча тускнел; ее слабость уменьшала энергию, необходимую для зарядки. Сердитым жестом она засунула камень с обрывком цепи под панцирь. Острые концы кристалла укололи ее Эта боль помогла ей взять себя в руки. Свет от меча стал ярче.

– А теперь уходим... – начала она.

– Миледи! – закричал Кай. – Смотрите... Лазерная вспышка, взрыв где-то рядом с дверью.

– Убит, – раздался механический голос, отдавшийся эхом в темноте.

Маркус стрелой помчался по тропе. Мейгри не отставала. Спрятавшись под растениями, они держали под наблюдением дверь.

– Ложись! – выдохнул телохранитель, прижав Мейгри к земле. Появился коразианец, крутившийся во все стороны, отыскивая цель. Он выстрелил на звук: над головой у них сверкнул лазерный луч.

– Промах, – сообщил тот же механический голос, казавшийся Мейгри смутно знакомым, хотя не было времени вспомнить откуда.

– Это всего лишь один из роботов-мишеней, – прошептала Мейгри, чуть не рассмеявшись облегченно.

– Нет, миледи, – угрюмо ответил телохранитель. – Смотрите!

Мейгри осторожно выглянула. Неподвижное тело Кая лежало в коридоре.

– Ваш товарищ не склонен к шуткам? – шепотом спросила Мейгри.

Робот-коразианец завертел головой, пытаясь определить направление шума. Маркус покачал головой.

– Тогда можно предположить, что он мертв... Дверь стала закрываться, отрезая единственный путь к отступлению. Робот стоял между ними и дверью.

– Я отвлеку его! – крикнула Мейгри. – А вы откроете дверь!

Она вскочила на ноги с мечом в руке; устройство активной защиты на мече была включено. Робот-коразианец повернулся к ней. Маркус отчаянным броском попытался проскочить мимо него. Робот не стал обращать внимания на Мейгри. Его встроенное оружие выстрелило в Маркуса. Смертоносный луч прорезал искусственные джунгли, осыпав Маркуса кусками пластика, проволоки и полистирена, но телохранителю чудом удалось увернуться. Он рухнул на листву, не получив повреждений, но так и не подобравшись к закрывающейся двери.

– Промах, – объявил механический голос, в котором Мейгри послышались чуть ли не веселые нотки.

Мейгри рванулась вперед, переключив меч в атакующий режим, и достала коразианца клинком, прежде чем он успел выстрелить. Робот развалился, задымился, у него погасли огни.

– Убит, – заключил механический голос. Маркус снова вскочил на ноги и отчаянно бросился к двери, навалившись на нее всем телом, когда она уже закрылась.

Прямо перед Мейгри из кустарника поднялся тройлианский воин. Она отреагировала, но слишком поздно. Тройлианец выстрелил в нее в упор. Лазерный луч попал ей в голову.

Она чуть не ослепла от яркого света, но кроме этого ничего не случилось. Робот-тройлианец сразу же потемнел и снова опустился в искусственные заросли.

– Почти убита, – заметил механический голос. – Но мне не нужна ваша смерть, красавица.

Мейгри судорожно глотнула воздух, закрыла глаза, заболевшие от света. Ее обдало холодом. Свечение меча крови почти угасло.

– Абдиэль...

– Я с вами, миледи!

Мейгри открыла глаза, пытаясь проморгаться, чтобы вернуть способность видеть.

– Маркус! Лежать! Не шевелитесь! Телохранитель не обратил внимания на ее команду; он бросился через джунгли, чтобы добраться до нее.

Из-за дерева выскочил робот-коразианец и выстрелил, попав телохранителю в спину. Маркус тяжело рухнул на землю и остался неподвижно лежать.

– Убит.

Темнота вокруг нее была такой же безжизненной, как и искусственные джунгли. Стрельбища были звуконепроницаемыми. Мейгри поняла, что ее никто не услышит. Никто не слышал, как кричал Снага Оме, прежде чем цепь заглушила его крик. Дверь заблокирована. Отсюда не выйти.

Мейгри ощутила прикосновение Абдиэля, почувствовала, что ловец душ пытается проникнуть в ее мозг.

Гемомеч! Те, кто пользуется мечом, связаны разумом.

Она торопливо выдернула иглы из ладони и отшвырнула меч подальше от себя. Она могла бы воспользоваться им для самозащиты, но логика подсказывала ей, что сейчас меч представляет собой скорее опасность, чем помощь. Лишь одно оружие годится против Абдиэля – разум Мейгри. Но сейчас она была слишком обессилена, чтобы воспользоваться этим оружием в одиночку.

Она попыталась установить связь с Саганом.

Вмешался Абдиэль.

– Зовем на помощь, дорогая? Боюсь, дозвониться не удастся. На том конце никого нет. Командующий погиб. И Дайен тоже. Остаемся только мы с вами, красавица. Вы и я.

Погиб! Оба погибли!

Она увидела, как Дайен целится, как Командующий на коленях стоит перед ним, как с обоих концов подлого оружия вырываются смертоносные лучи, как убийца, убив, умирает сам. Видение было реальным, слишком реальным. Мейгри ожгло разделенной болью, но она не ощутила пустоты смерти.

Абдиэль почему-то заблуждается, но Мейгри не решилась сосредоточиться на Сагане надолго, чтобы узнать правду. Ловец душ думает, что они оба погибли. Пусть думает.

Мейгри сопротивлялась попыткам проникнуть в ее сознание.

– Звездный камень у вас, красавица? – продолжал Абдиэль. – Я видел, как вы снимали его с трупа.

Она снова вспомнила ужасное мгновение: смотревшие на нее мертвые глаза, страшно искаженное лицо, кровь на руках адонианца.

Мейгри оттолкнула воспоминания, намеренно стремясь держать разум темным и пустым, пыталась отключиться, стереть из сознания все, что могло быть использовано для ее уничтожения.

– Не стоит расточать жалость из-за адонианца, леди Мейгри. Он не собирался возвращать вам камень. Это была засада. Как вы и подозревали, Снага Оме понял, что звездный камень и есть недостающий элемент бомбы. Он заманил вас в этот тир, чтобы убить вас, предполагая, что после вашей гибели сможет завладеть бомбой. К несчастью для адонианца, первыми сюда явились мои послушники. Не желаете ли лицезреть казнь адонианца? Весьма забавное зрелище.

Мейгри увидела отчетливую мысленную картинку, поняла, что наблюдает за последними мучительными мгновениями жизни Оме. Тело качалось и дергалось, а цепь все туже затягивалась на шее. Он задыхался, отбивался, сопротивлялся... и тут вдруг Мейгри превратилась в Оме! Она висела на дереве. Цепь врезалась ей в шею, перекрывая доступ воздуха. Боль была невыносимой. Она не могла дышать. Она в ужасе задыхалась, отбивалась, сопротивлялась...

Нет! Это было не с ней! Она осталась собой, а не стала адонианцем.

Мейгри удалось вернуться в реальность, но при этом небольшом достижении она испытала отчаяние от осознания того, что на самом деле это ее поражение. Абдиэль одержал победу. Он сумел проникнуть в ее разум. А поскольку он бывал здесь и раньше, он знал, каким образом открыть ящик Пандоры, который Мейгри держала на задворках своего подсознания.

– Хозяин дома мертв. «Вечеринка закончилась», как поется в одной старинной песне.

Абдиэль появился перед ней, выйдя из темноты. В руке он держал фонарь, осветивший ярким светом его лицо, глаза без век, разлагающуюся плоть на голове и руках.

– Я провожу вас до вашего космоплана, леди Мейгри. Вы пригласите меня в него и отдадите мне бомбу и звездный камень А потом, если вы будете вести себя хорошо, моя дорогая, я позволю присоединиться вам к Дереку Сагану на том свете.

Какая-то часть Мейгри хотела драться голыми руками, броситься на старика и вцепиться ногтями в его лицо. Но другая часть так и осталась лежать скорченной в том чуланчике, в который превратился ее разум, и хныкала, боясь пошевелиться, страшась очень многих опасностей, которые, как она знала, так и ждут, чтобы кинуться на нее и разорвать на части.

Приятно улыбаясь, Абдиэль подошел поближе и протянул левую руку. Сверкнули иглы. Мейгри отпрянула, но он удержал ее правую руку и повернул ладонью вверх.


* * *


Центурион Маркус неподвижно лежал в темноте и наблюдал. Выстрел, сбивший его с ног, не прожег броню. Он так и остался лежать, притворившись мертвым, выжидая и молясь лишь о том, чтобы Бог каким-то образом вложил оружие в его руки.

Он не знал, что творится со Звездной Дамой, но очевидно, что этот старик имеет над ней какую-то мысленную власть. Маркус безмолвно желал ей сопротивляться, но с испугом увидел, как она отбросила гемомеч, свое единственное средство защиты. Оружие упало на землю, рядом с его рукой.

Маркус смотрел на меч. Оружие. Господь услышал его, но требовал жертвы взамен. Без опасности для себя гемомеч могли использовать лишь те, кто принадлежал Королевской крови. Любой человек простого происхождения и с обычной генетической структурой, воткнувший эти иглы себе в руку, вводит в свое тело смерть. И, кроме того, не исключено было, что при этом он не сможет привести оружие в действие. Командующий обучал телохранителей способам мысленной концентрации, но Маркус сомневался, обладает ли достаточными знаниями и способностями, чтобы верно направить нервные импульсы, сможет ли преодолеть неизбежную при использовании меча боль.

Он слышал, как кто-то передвигается по джунглям, и узнал по голосу человека, которого Звездная Дама называла Абдиэлем. Голос звучал неровно, и Маркус предположил, что этот человек – старик. «Возможно, оружие и не понадобится, – подумал он. – Я его голыми руками...»

Но потом Маркус услышал другие шаги, доносившиеся, судя по звуку, из-за спины старика. Наверное, послушник, о котором упомянул старик, тот, который убил адонианца.

Вспыхнул свет, резкий и ослепительный. Маркус застыл, затаил дыхание. Луч прошел над ним, скользнул мимо, оставив его в тени. Снова послышались шаги. Телохранитель осторожно открыл глаза и увидел старика в алых одеждах. Его послушник, вооруженный лазерным пистолетом, шел сзади, прикрывая старика со спины.

Послушник услышит движение Маркуса. С такого расстояния лазерный пистолет снесет ему голову. Он понял, что ничем не поможет Мейгри, если сразу погибнет Надо жить... по крайней мере немного подольше.

Абдиэль поднял лампу, осветив Мейгри. Она напоминала животное, загипнотизированное светом, не способное двинуться с места даже при виде приближающейся смерти. Ловец душ потянулся к ней.

Маркус украдкой протянул руку, коснувшись кончиками пальцев рукояти меча, и быстро подтянул его к себе. После недолгой паузы, в течение которой он произнес молитву Богу своего Командующего, Маркус всадил иглы в ладонь.

Ослепительная боль пронзила его нервы, языки пламени всполыхнули у него под черепом, сердце рванулось из груди. Маркус чуть не умер в ту же секунду. Ему пришлось напрячь все силы и мужество, чтобы не закричать от боли.

Но он не умер. Сквозь ужасную боль он ощутил трепет энергии, увидел, как меч начинает слабо светиться. Боль, как он понял, была вызвана вирусами, соединявшими его тело с мечом, превращавшими их в одно целое. Получилось! Меч в его распоряжении!

Призвав себе в помощь навыки, полученные от Командующего, Маркус использовал боль, чтобы управлять мечом в руке. Клинок засветился ярче. Времени у него немного; свет меча могут заметить.

Поднявшись и одновременно бросившись вперед, Маркус широко взмахнул мечом и отсек руку послушника, державшую пистолет. Микаэль не вскрикнул, но лишь повернулся к нападающему и посмотрел на него. Глаза послушника не выражали ни боли, ни страха. Обратный удар Маркуса отделил голову Микаэля от шеи. Голова упала; ее глаза сохранили такое же выражение, какое было в них при жизни.

Телохранитель резко повернулся лицом к старику и замахнулся мечом, чтобы развалить пополам хрупкое скрюченное, уродливое тело.

Маркус замешкался, сдержав удар. Его сбило с толку, что Абдиэль разглядывает его с неподдельным любопытством, приятно улыбаясь потрескавшимися губами. Ловец душ поднял руку, и центурион вдруг обнаружил, что его собственная рука ему не подчиняется. Но она двигалась, казалось, к Абдиэлю.

Маркус ошарашенно наблюдал за тем, как его рука двигается по чьему-то приказу и отдает меч Абдиэлю.

– Как смело. И как глупо, – заметил Абдиэль, вынимая иглы меча из кровоточащей ладони Маркуса с небрежностью, словно телохранитель подарил ему цветок, и засунул меч к себе за пояс. – Применение вами меча, гвардеец, связало ваш разум с моим, как и разум миледи.

Абдиэль широко раскрыл левую ладонь. Маркус увидел иглы, торчавшие из плоти. Звездная Дама смотрела на старика, словно погруженная в транс. Тело ее содрогалось. Старик взял ее за руку. Его прикосновение побудило ее к действию. Она рванулась от него, попыталась вырваться. Он крепко схватил ее и погрузил иглы ей глубоко в ладонь.

Мейгри застонала, упала на колени. Рука ее оставалась у Абдиэля. Старик погладил ей голову, прислонившуюся к нему.

– Ну-ну, милая, успокойся.

Потом, тихо шепча ей что-то, он поднял ее на ноги. Она с хныканьем прижалась к нему. Старик, как отец, поддерживающий больное дитя, обнял ее за талию и повел женщину, еле переставляющую ноги, к двери.

Маркус не мог ничего сделать, не мог даже шевельнуться.

Дверь открылась. Абдиэль повернулся и осветил лампой лицо телохранителя.

– Ты покойник, – сказал он и отпустил Маркуса из плена своего разума. Придерживая Мейгри, Абдиэль вышел в темный пустынный коридор.

Маркус рухнул на пол, будто марионетка, у которой обрезали нити. Озноб сотряс его тело, пульсирующая боль раскалывала голову. Это были первые признаки болезни, которая скоро и неотвратимо убьет его.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ | Похититель разума | ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ