home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



22. ГЛАВНЫЙ АРХИВАРИУС РАССКАЗЫВАЕТ О ДАВНИХ СОБЫТИЯХ. СУДЬЯ ДИ ПРЕДЪЯВЛЯЕТ ТРИ ОБВИНЕНИЯ

Десятки больших фонарей освещали теперь первый двор. На всех виднелись крупные иероглифы «СУД ПУЯНА».

Под наблюдением секретаря и Цяо Тая группа стражников ловко устанавливала новые блоки на звоннице. Завидев своего хозяина, секретарь бросился к нему, и судья с радостью убедился, что этот смельчак оправился от пережитого. Одеваясь с его помощью, он сообщил об аресте Линь Фана и об обнаруженном—тайном проходе, а затем сказал Цяо Таю:

— Забери пятерых стражников и отправляйся на ферму Линь Фана. Задержи всех, кого найдешь там или на джонке. Знаю, как тяжела для тебя, мой мужественный друг, эта ночь, но мне хотелось бы как можно быстрее знать, что вся эта шайка под замком.

Цяо Тай весело ответил, что ему весьма по душе такая работа, и отобрал среди стражников пятеро здоровых парней.

Судья подошел к площадке. На двух толстых канатах колокол медленно поднимался вверх, пока не занял свое обычное положение в метре над землей.

Долго смотрел судья на открывшееся ему затоптанное пространство. Кости скелета были разбросаны их бешеными усилиями вырваться из бронзовой тюрьмы. Обращаясь к начальнику стражи, он сказал:

— Цяо Тай должен был передать вам мои указания. Напоминаю: собрав останки, тщательно просейте пыль и мусор. Может быть, вы обнаружите важные улики. Затем вы поможете моим сотрудникам в обыске у Линь Фана, где оставите четверых стражников. Завтра утром представите мне ваш отчет.

В сопровождении секретаря Хуна он прошел к паланкинам, ожидавшим у дверей храма, и был доставлен в ямынь.

Наступил чудесный осенний день. Судья поручил работникам архива разыскать в кадастровых записях сведения о храме Совершенной Мудрости и владении Линь Фана. Закончив работу, он съел в близлежащем саду поданный ему секретарем Хуном завтрак.

С чашкой чая он снова был за своим столом, когда показались Ма Чжун и Цяо Тай.

Попросив принести для них еще чая, судья спросил у Ма Чжуна:

— Оказали ли люди Линь Фана сильное сопротивление?

— Все прошло наилучшим образом, благородный судья. Я нашел управляющего все еще без сознания на том месте, где ваше превосходительство вывели его из строя. Его я доверил стражникам, как и Линь Фана. Затем мы обшарили дом, но нашим единственным открытием стал толстый негодяй, который попытался показать зубы. Мы им занялись, и наши убедительные доводы быстренько вразумили его, и он дал себя связать. Окончательный результат — четверо задержанных: Линь Фан, его управляющий, толстяк и привратник.

Взял слово и Цяо Тай.

— Я привел одного задержанного, — сказал он. — На ферме жили четверо честных кантонских крестьян. На джонке мы обнаружили пятерых — капитана и четырех матросов. Эти четверо — простые лодочники, но их главарь производит впечатление закоренелого преступника. Моряков и крестьян я поручил надзирателю района. Что касается капитана, то его я бросил в камеру присутствия.

— Прекрасно, — заявил судья. Затем, повернувшись к писцу, приказал:

— Вызовите начальника стражи: Потом пойдите к госпоже Лян и передайте ей, что я хотел бы ее повидать возможно скорее.

Начальник стражи появился мгновенно. Он почтительно склонился перед судьей с утомленным, но явно удовлетворенным видом.

— Согласно указаниям вашего превосходительства, — начал он важно, — мы собрали останки Лян Кофа и поместили их в корзину, ныне находящуюся в присутствии. Тщательное просеивание собранной под колоколом пыли не дало никаких новых улик. Затем мы направились к Линь Фану и под моим наблюдением мои люди провели полный обыск. На все двери наложены печати. Сам лично я оглядел подземный канал. Под сводом я обнаружил небольшую плоскодонку. Поместив на лодке фонарь, я, управляя шестом, проплыл на ней по каналу и оказался на реке сразу же за выходной решеткой. В откосе берега оказался еще один каменный свод, сходный с каменным сводом тайного прохода. Он скрыт деревцами и так низок, что лодка там проплыть не может. Но, идя по воде, этим проходом можно достичь реки.

Судья медленно погладил свою бороду и бросил на него сердитый взгляд.

— Этой ночью, — сказал он, — вы проявили замечательное рвение. Сожалею, что ваши подземные поиски не привели к открытию спрятанного клада. Но думаю, что лежавшие у Линь Фана там и здесь ценные мелочи, нашли путь в ваши просторные рукава. Мой друг, я советую вам сдерживать эти хватательные инстинкты, иначе вам не избежать неприятностей. Вы свободны!

Начальник стражи мгновенно испарился, а судья сказал своим сотоварищам:

— Отчет этого жадного мошенника позволяет нам хотя бы понять, как управляющий смог в тот день выбраться из города, не привлекая внимания стражи. Очевидно, он прошел подземным тоннелем.

В эту минуту прибыл главный архивариус. Почтительно склонившись, он положил на стол свиток бумаг.

— Следуя указаниям вашего превосходительства, — начал он, — я просмотрел имеющиеся в наших делах просьбы о внесении записей в кадастр. Я нашел эти документы, относящиеся к владениям господина Линь Фана. Первая бумага — пятилетней давности. Она регистрирует покупку усадьбы, храма и фермы. Предыдущим владельцем был господин Ма, ныне живущий на своих землях к востоку от города. Этот храм служил центром для сомнительной секты, которая была распущена властями. Мать господина Ма твердо верила в действенность даосской магии. Она пригласила в храм шестерых жрецов, которым поручила поминать своего покойного мужа. Ночами они предавались магическим действам, в ходе которых вызывались духи умерших, чтобы позволить этой достойной женщине беседовать с ними с помощью дощечки. Проход между двумя владениями был сделан по ее воле, чтобы позволить ей посещать храм в любое время дня и ночи. Шесть лет назад она скончалась, и господин Ма запер дверь, но позволил даосам остаться в храме при условии поддерживать его в хорошем состоянии. Жрецы могли зарабатывать на жизнь, совершая службы и продавая верующим амулеты.

Архивариус прокашлялся:

— Годом позже господин Линь начал подыскивать собственность в северо-восточном квартале города. Он приобрел дом, храм и ферму, заплатив хорошую цену. Вот акт продажи. При нем имеется подробный план зданий.

Судья лишь бросил беглый взгляд на акт и развернул план. Подозвав своих помощников, он им сказал:

— Легко понять, почему Линь Фан на поскупился. Это владение — мечта для контрабандиста!

Пальцем он указал на одну подробность плана.

— Как вы видите, в момент покупки дом и храм соединялись открытой лестницей. Железная дверь и люк были достроены позднее. Но я не вижу никаких следов подземного канала. Чтобы его обнаружить, надо посмотреть более давние планы.

— Второй документ, — продолжил архивариус, — двухлетней давности. Это письмо, направленное Линь Фаном в присутствие. В нем он объясняет, что монахи не следуют своим обетам, ведут распутную жизнь и проводят время в пьянках и азартных играх. Он заканчивает словами: «Я вынужден изгнать их из храма и прошу вас наложить печати на его ворота».

— Это должно совпадать со временем, когда он обнаружил, что госпожа Лян разыскала его следы, — заметил судья, — Вероятно, вместо того, чтобы изгнать монахов, он их вежливо попросил уйти, вручив существенное возмещение. Странствующих монахов этой породы разыскать почти что невозможно, и мы никогда не узнаем, ни какую роль они играли в тайных деяниях Линь Фана, ни были ли они осведомлены о роли большого бронзового колокола в исчезновении Лян Кофа.

Обратившись к архивариусу, судья закончил:

— Хорошо, я сохраню эти бумаги. Попробуйте найти план города, составленный около ста лет назад.

Старик архивариус поклонился и вышел. С запечатанным письмом вошел писарь. Почтительно, обеими руками, протянул он его судье, сообщив, что оно только что доставлено военным.

Судья сорвал печать и пробежал текст глазами прежде, чем передал секретарю.

— Меня официально извещают о возвращении гарнизона, — сказал он. Попросив горячего чая, он выпрямился в кресле и добавил:

— Позовите Тао Гана. Я хочу вам всем изложить, как намерен открыть дело против Линь Фана.

По приходе Тао Гана был подан чай. Они начали пить, отхлебывая маленькими глотками этот ароматный напиток. Но только судья поставил свою чашку, как вошел начальник стражи и доложил о госпоже Лян.

Судья посмотрел на своих соратников.

— Наверное, будет нелегко поставить в известность эту пожилую женщину, — прошептал он.

Хорошо причесанная, с живым взглядом, госпожа Лян явно чувствовала себя много лучше, чем во время последнего посещения. После того, как секретарь Хун усадил ее в удобное кресло, судья заговорил:

— Сударыня, Линь Фан арестован. У нас достаточно улик, чтобы держать его под замком. Я также обнаружил, что он кого-то убил в Пуяне.

— Вы нашли тело моего внука!

— Не могу утверждать, что это именно он. Остался лишь скелет, и ничто не позволяет установить личность убитого.

— Это он! — простонала бедная женщина, — Линь Фан принял решение его убить, как только узнал, что мы нашли его след. Может быть, вам будет полезен такой факт: когда мы бежали из горящей башни, на левую руку моего внука упала балка. Как только мы оказались в надежном месте, я обратилась к лекарю, но кости срослись неправильно.

Судья задумчиво посмотрел на нее, медленно теребя бороду.

— С сожалением должен вам сообщить, сударыня, что на левой руке скелета виден след плохо сросшегося перелома.

— Я хорошо знала, что Линь Фан его убил! — рыдала она. Ее тело сводило судорога, по впалым щекам текли слезы. Секретарь Хун поспешил поднести ей чашку горячего чая.

Судья подождал, пока она немного успокоится, и снова заговорил:

— Обещаю вам, что это убийство будет отомщено, сударыня. Я в отчаянии, что мне приходится причинять вам лишнюю боль, но я обязан задать еще несколько вопросов. Согласно переданному вами отчету, когда Лян Кофа и вы спаслись из горящей башни, вас приютил дальний родственник. Можете ли вы подробнее рассказать мне, как вам удалось бежать от напавших на вас бандитов и как вы добрались до этого родственника?

Госпожа Лян посмотрела на судью растерянно и внезапно разразилась рыданиями.

— Это было… это было ужасно! — заикалась она. — Я не хочу… не хочу больше об этом… об этом думать!

Ее голос затих, и судья дал знак секретарю. Тот обнял за плечи бедную женщину и вывел ее.

— Ничего не поделаешь, — заметил судья Ди подавленно.

— Но почему так важны подробности бегства госпожи Лян, ваше превосходительство? — спросил Тао Ган, подергивая три волоска своей бородавки.

— Некоторые моменты вызывают вопросы, — ответил судья. — Но мы поговорим об этом позднее. Сейчас же давайте лучше посмотрим, что мы предпримем против Линь Фана. Это хитрый негодяй, и нам надо основательно подумать прежде, чем мы сформулируем свое обвинение.

— Мне кажется, благородный судья, что убийство Лян Кофа представляет нам наилучшее оружие, — сказал секретарь. — Это серьезное дело, и если нам удастся уличить его в этом преступлении, мы можем оставить в стороне и контрабанду и даже его покушение на нас.

Трое его товарищей согласно кивнули, но судья не торопился с ответом. Он погрузился в глубокие размышления. Но в конце концов все же высказался:

— У Линь Фана было достаточно времени, чтобы убрать все следы подвигов подпольного солеторговца. Не верю, что нам удастся собрать достаточно улик, чтобы поддержать обвинение в контрабанде. К тому же, если бы даже мы получили его признания, он ускользнул бы у нас между пальцев. Нарушение законов, оберегающих государственную монополию, является преступлением, выходящим за пределы моих полномочий. Дело рассматривалось бы в провинциальном суде, и у Линь Фана было бы время опереться на друзей и родственников, которые бы раздали множество взяток кому надо.

Но его попытка замуровать нас под колоколом храма подходит под категорию «действий с целью убийства». И больше того, императорского чиновника! Если память меня не подводит, это нам даже позволяет расценить его деяние как государственное преступление. Мне надо просмотреть свод законов, но думаю, друзья, здесь у нас что-то есть.

— Разве убийство Лян Кофа не дало бы нам лучший повод для обвинения? — спросил Тао Ган. Начальник уезда покачал головой.

— Нет, — ответил он, — Не с уликами, которые у нас есть. Мы не знаем, ни когда, ни как убийство было совершено. В наших протоколах утверждается, что Линь Фан закрыл храм из-за распущенного поведения монахов. Он мог бы утверждать, что, начав наблюдать за ним, Лян Кофа свел с ними знакомство, а новые друзья его убили во время ссоры за азартной игрой и сами же спрятали его тело под большим колоколом.

Ма Чжуна это не убедило.

— Раз мы знаем, что это — человек, виновный во множестве преступлений, к чему затрудняться юридическими тонкостями? Применим пытку, и он быстренько признается.

— Ты забываешь, — возразил судья Ди, — что Линь Фан старик. Если мы прибегнем к слишком крутым средствам, он отдаст богу душу, и у нас будут серьезные неприятности. Нет, единственная наша надежда — найти веские доказательства. У меня есть намерение допросить его управляющего и капитана джонки во время сегодняшнего вечернего заседания. Это крепкие ребята, и к ним мы сможем применить те средства воздействия, которые закон нам предоставляет. Тем временем ты пойдешь вместе с Тао Ганом и секретарем продолжить у него обыск. Постарайтесь втроем разыскать компрометирующие документы. Вы также сможете…

Внезапно распахнулась дверь, и в кабинет ворвался старший тюремщик.

Он упал на колени и принялся безостановочно бить лбом об пол.

— Давай же, говори, — воскликнул нетерпеливо судья, — Что случилось?

— Недостойный слуга, валяющийся у ваших ног, заслуживает смерти, — простонал старший тюремщик, — Сегодня рано утром управляющий Линь Фана сумел вступить в разговор с одним из моих глупцов стражников, и болван открыл ему, что Линь Фан задержан и будет судим по обвинению в убийстве. Совершая свой обход, я только что обнаружил управляющего мертвым в его камере.

Судья в ярости стукнул кулаком по столу.

— Несчастный пес! — выкрикнул он, — Почему ты его не обыскал, чтобы проверить, нет ли у него яда? Разве ты не отобрал у него пояс?

— Мы приняли все требуемые меры предосторожности, господин судья. Но он перекусил себе язык. Когда мы его обнаружили, он уже истек кровью и был мертв.

Судья глубоко вздохнул и сказал уже чуть спокойнее:

— Значит, ты ничего не мог поделать. У негодяя не отнимешь силы характера, и если разбойник такого склада решает покончить с собой, его не остановишь. Возвращайся в тюрьму и прикажи приковать капитана джонки за запястья и щиколотки к стене его камеры. И пусть между зубов ему вставят деревянный кляп. Я не хочу потерять своего второго свидетеля.

Не успел выйти начальник тюрьмы, как вернулся архивариус. Он развернул длинный, пожелтевший от времени свиток. Это был сделанный сто пятьдесят лет назад план Пуяна.

Ткнув пальцем в северо-восточный район города, судья Ди удовлетворенно заметил:

— Наш канал здесь есть, и хорошо виден. В то время он не был закрытым и обеспечивал водой искусственное озеро, существовавшее на месте нынешнего храма. Этот канал был сделан подземным, когда строилось жилище, позднее приобретенное Линь Фаиом. Вероятно, кантонец нашел его случайно и был счастлив, увидев, что его владение даже лучше подходит для целей контрабанды, чем он надеялся.

Свернув план, он более жестким тоном сказал своим помощникам:

— А теперь идите. И постарайтесь найти новые улики в усадьбе Линь Фана. Мы очень в них нуждаемся.

Секретарь, Ма Чжун и Тао Ган сразу же ушли, но Цяо Тай не двинулся с места. Он не принимал участия в обсуждении, лишь внимательно прислушиваясь к тому, что говорили другие. Подергивая с задумчивым видом свои усы, он наконец решил высказаться:

— Если мне дозволено говорить со всей откровенностью, благородный судья, то у меня сложилось впечатление, что ваше превосходительство не очень хочет говорить об убийстве Лян Кофа.

Судья живо поднял голову.

— Твое впечатление верно, Цяо Тай, — ответил он, — Еще преждевременно говорить об этом. Мне пришла в голову одна мысль, но она столь фантастична, что мне трудно в нее поверить. Через некоторое время мы вместе все обсудим.

И, взяв лежавшую на столе бумагу, начальник уезда погрузился в чтение. Цяо Тай поднялся и вышел.

Оставшись один, судья сразу же отложил бумагу и достал из ящика толстый свиток документов, относящихся к делу «Лян против Линь». Он принялся за их изучение, и его лоб прорезала глубокая складка.


21.  СУДЬЯ И ЕГО ЛЮДИ ПОПАДАЮТ В НЕОБЫЧНУЮ ЛОВУШКУ. ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК СХВАЧЕН В СОБСТВЕННОМ ДОМЕ | Смерть под колоколом | 23.  ПОМОЩНИКИ СУДЬИ ДИ ОБЫСКИВАЮТ ПРЕКРАСНУЮ БИБЛИОТЕКУ. В СКРОМНОМ ТРАКТИРЕ ОНИ ОБНАРУЖИВАЮТ БЕСЦЕННУЮ УЛИКУ