home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ПОСЛЕСЛОВИЕ

Как во всех старинных китайских детективах, главная фигура романов, которые вы только что прочитали, — начальник уезда. С первых лет Китайской империи и вплоть до установления республики в 1912 году этот чиновник одновременно исполнял роли судьи, присяжных заседателей, императорского прокурора и сыщика.

Находящаяся под его властью территория была самой малой административной единицей сложной государственной машины Китая и обычно включала окруженный стенами город и восемьдесят километров окрестных земель. На этой территории начальник уезда был полным хозяином. Он председательствовал в судебном присутствии, собирал налоги, регистрировал рождения, браки и смерти, следил за поддержанием общественного порядка. Он обязан был наблюдать за всем, а поскольку его влияние сказывалось на жизни каждого, его прозвали „начальником-отцом-матушкой“. Отчитывался он лишь перед вышестоящими властями — префектом или губернатором провинции.

Осуществляя свои обязанности, начальник уезда часто вынужден был самостоятельно проводить судебные расследования. Вот по этой-то причине в детективной китайской литературе лицо, распутывающее преступные узлы, именуется не „сыщиком“, а всегда выступает в роли „судьи“.

В романе „Ночь в монастыре с привидениями“ я вновь следую обыкновению традиционной китайской детективной литературы, и мой судья одновременно расследует несколько дел. Я сплел в один узел несколько линий с тем, чтобы они образовали связное повествование, герой которого-все тот же судья Ди, выдающийся государственный деятель эпохи династии Тан. Судья Ди существовал в действительности. Его полное имя Ди Чженъдэ, и он жил между 630 и 700 годами после Р.Х. В молодости, будучи уездным начальником, он распутал много трудных судебных дел и приобрел определенную известность. Позднее он становится министром императорского двора и своими мудрыми и смелыми советами оказывает благотворное влияние на течение государственных дел.

Улика „зрачки кота“ была мне подсказана историей о художнике-литераторе эпохи династии Сун Нгеуян Сиу (около 1007–1072 г. г. после Р.Х.). Нгеуян Сиу обладал старинной картиной, изображавшей кота среди маков, и любил высказывать наблюдение, что художник нарисовал свое произведение в середине дня, что доказывали узкие щелочки зрачков кота и слегка увядший вид цветов.

В своем большинстве авторы старинных китайских детективных романов были последователями Конфуция. Поэтому в их произведениях ощутима предвзятость в пользу конфуцианства. В моих рассказах о судье Ди я сохранил эту особенность. Даосские и конфуцианские взгляды, ссылки на которые содержатся в моих повествованиях, соответствуют тому, что можно прочесть в подлинных китайских текстах.

Новая эзотерическая ветвь буддизма, часто упоминающаяся в романе „Призрак храма Багровых Туч“, — тантризм. Он процветал в то время в Индии и за ее пределами.

Доктор Р. X. Ван Гулик


25.  ДВОЙНАЯ КАЗНЬ ЗА ГОРОДСКОЙ ЧЕРТОЙ. СУДЬЯ ДИ СКЛОНЯЕТСЯ ПЕРЕД ИМПЕРАТОРСКИМ ТЕКСТОМ | Смерть под колоколом |