home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 48

Гостиница. Засада

Четверо южан потели и дрожали. Они не понимали, что творится, и не одобряли того, что видели. Но одно они усвоили твердо: если они откажутся нам помочь, им крышка.

– Гоблин! – заорал я на лестнице, задрав голову. – Ты их видишь?

– Погоди еще чуток. Сосчитай до пятидесяти – и вперед.

Я сосчитал. Медленно, принуждая себя не торопиться. Я боялся не меньше южан.

– Пошли!

Гоблин кубарем скатился по лестнице вниз. Мы кинулись в сарай, где стояла упряжка с фургоном, вылетели на дорогу и поскакали на юг, изображая захваченных врасплох беглецов. Отряд Хромого на мгновение остановился, посовещался и устремился за нами. Я заметил, что Хромому приходится подгонять солдат. Они не очень-то рвались в драку со своими прежними приятелями.

Я скакал в арьергарде, позади Гоблина, Одноглазого и фургона. Одноглазый сидел на козлах. Гоблин ехал верхом на лошади рядышком с повозкой.

Мы вихрем неслись по извилистой дороге, подымавшейся к югу от гостиницы на лесистый холм. Хозяин сказал, что леса тянутся дальше на несколько миль. Сам он вместе с Молчуном, Волом и южанами ушел вперед.

– Эй! – предупредил нас чей-то окрик.

Перед глазами мелькнул лоскут красной ткани. Одноглазый выпрямился, цепляясь за постромки. Гоблин рванул к нему поближе. Одноглазый прыгнул.

На мгновение мне показалось, что он промахнулся. Ноги Одноглазого волоклись по земле, вздымая пыль. Но он все же вскарабкался на коня, лег на живот за спиной у своего друга и метнул на меня злобный взгляд: только, мол, попробуй ухмыльнуться.

Я все-таки не удержался.

Фургон ударился о заготовленные бревна, подпрыгнул и завихлял из стороны в сторону. Лошади заржали, стараясь его удержать, но не смогли. Повозка с упряжкой полетела с дороги вниз, с треском ломая деревья, и развалилась на части. Кони оглашали окрестности ржанием, в котором смешались ужас и боль. Люди, подстроившие крушение фургона, немедленно дунули прочь.

Я погнал коня во весь опор, мимо Гоблина, Одноглазого и Ростовщика, крича южанам, чтобы они не останавливались и убирались отсюда к чертовой матери.

Проскакав еще четверть мили, я свернул на тропу, о которой рассказал мне толстяк, забрался подальше в лес, чтобы меня не увидели с дороги, и подождал Одноглазого. А потом мы с ним вместе помчались обратно к гостинице.

Хромой со своей бандой подъехали к месту крушения фургона, где по-прежнему раздавалось отчаянное ржание лошадей. И началось.

Крики. Вопли. Предсмертные хрипы людей. Шипение и рев заклятий. Я не думал, что у Молчуна есть хотя бы шанс, но он сам вызвался добровольцем. Мы надеялись, что фургон отвлечет внимание Хромого и массированная атака застанет его врасплох.

Когда мы выехали из леса, приглушенный расстоянием шум за спиной все еще продолжался.

– Все не так уж плохо, – крикнул я. – Иначе давно стало бы тихо.

Я не чувствовал того оптимизма, который старался изобразить. Мне совсем не нравилось, что схватка затянулась. Я надеялся, что они быстренько нанесут удар и смоются, потрепав Хромого настолько, чтобы он приплелся в гостиницу зализывать раны.

Мы загнали лошадей в сарай и разошлись по укрытиям.

– Нам не пришлось бы так надрываться, если бы Ворон тогда прикончил его, – пробурчал я на ходу.

Давным-давно, когда я участвовал в захвате Шепот, пытавшейся переманить Хромого на свою сторону, Ворону выпала фантастически редкая возможность расправиться с ним. Но Ворон не воспользовался ею, хотя у него со Взятым были и личные счеты. Теперь его милосердие обернулось проклятием для всех нас.

Ростовщик пошел в свинарник, где мы наспех соорудили легкую баллисту, бывшую частью нашего первоначального плана. Гоблин простеньким заклинанием замаскировал его под борова, неотличимого от остальных хрюшек. Мне казалось, что баллиста нам вряд ли пригодится, и я велел Росту не высовываться зазря.

Мы с Гоблином поднялись наверх, следить за дорогой и восточной грядой. По плану Молчун почти сразу после атаки должен был рвануть – чего он вовремя не сделал – в ту же сторону, что и южане, а потом, заметая следы, пробраться лесом к этой гряде и наблюдать оттуда за гостиницей. Я хотел, чтобы часть людей Хромого погналась за южанами, приняв их за нас. Самим южанам я об этом не докладывал. Я только надеялся, что им хватит ума драпать вперед без оглядки.

– Ха! – воскликнул Гоблин. – Вон он, Молчун! Жив, курилка!

Вскоре показались еще люди. Лиц я отсюда не различал.

– Всего лишь трое, – пробормотал я. Это означало, что четверо погибли. – Проклятье!

– Думаю, им удалось его подранить, – сказал Гоблин. – Иначе их бы здесь не было.

Меня это не успокоило. Полевой командир я был неопытный и не привык справляться с чувствами, которые неизбежно возникают, когда ты узнаешь, что люди погибли, пытаясь выполнить твои приказы.

– А вот и всадники.

Они выехали из леса, приближаясь к гостинице по Тряской дороге и отбрасывая длинные тени.

– Шестеро, – сказал я. – Нет, семеро. Значит, они не погнались за южанами.

– Похоже, всем им здорово досталось.

– Элемент неожиданности. А Хромой с ними есть? Не видишь?

– Нет. Вон тот… Ба, да это же Аза! А на третьей лошади – старина Шед. И хозяин гостиницы сзади, перед замыкающим.

Уже лучше. Стало быть, численность противника уменьшилась вдвое. А я потерял только двоих из семерых, принимавших участие в атаке.

– Что будем делать, если Хромого с ними нет? – спросил Гоблин.

– Поживем – увидим.

Молчун уже скрылся с дальней гряды.

– Вот он, Костоправ! Перед хозяином гостиницы! Похоже, без сознания.

На такое я не смел и надеяться. Но Взятый действительно выглядел так, словно был в отключке.

– Пошли вниз! – скомандовал я.

Сквозь щель в ставне я увидел, как они въехали во двор. Не ранен был только Аза. Руки у него были привязаны к седлу, ноги – к стременам. Один из раненых спешился, развязал Азу и, приставив к нему нож, заставил помочь остальным. Досталось им всем по-разному. Шед, казалось, был при последнем издыхании. Хозяин гостиницы выглядел получше. Его, по-видимому, просто сильно поколотили.

Солдаты заставили Азу с толстяком снять Хромого с лошади. Я чуть было не выдал себя невольным возгласом. Взятый лишился правой руки почти по плечо. На теле у него было еще несколько серьезных ран. Но он, конечно, оклемается, если полежит под защитой своих подчиненных. Взятые – ребята живучие.

Аза с толстяком двинулись к двери. Хромой обмяк, как сырая веревка. Человек, понукавший Азу, распахнул дверь.

– Нет! – очнувшись, прохрипел Хромой. – Западня!

Аза и хозяин гостиницы бросили его наземь. Аза начал удаляться на цыпочках, зажмурив от страха глаза. Толстяк пронзительно свистнул. Его свирепые собаки выскочили из сарая.

Гоблин с Одноглазым метнулись во двор. Я прыгнул и бросился на Хромого, пытавшегося подняться на ноги.

Мой меч вонзился ему в плечо поверх культи. Единственный кулак Хромого саданул мне прямо в живот.

Из меня со свистом вырвался весь воздух. Я чуть было не отрубился и осел на землю, выблевывая кишки и слабо соображая, что творится кругом.

Собаки бросались на солдат Хромого и рвали их в клочья. Несколько псов набросились на Взятого. Он молотил их кулаком, убивая с одного удара.

Гоблин с Одноглазым выдали ему все, на что были способны. Отмахнувшись от их заклятий, как от дождичка, Хромой вмазал Одноглазому и повернулся к Гоблину.

Тот побежал. Хромой, шатаясь, ковылял за ним. Уцелевшие мастифы вцепились ему в спину.

Гоблин бежал к свинарнику, но, поскользнувшись, растянулся в грязной луже. Хромой навис над ним, замахнувшись для смертельного удара.

Копье, выпущенное Ростовщиком, пробило ему грудь и вышло на три фута из спины. Хромой зашатался – истерзанный низенький человечек в коричневом, вцепившийся в копье. Казалось, все его силы сосредоточились на этой торчащей из груди палке. Гоблин откатился в сторону. Рост в свинарнике зарядил баллисту и выстрелил еще раз.

Вж-жих! Копье пронзило Взятого насквозь и сбило с ног. Собаки вцепились ему в глотку.

Я перевел дух. Нашел свой меч. И тут из кустов ежевики, росших возле пруда футах в двухстах к северу, до меня донесся какой-то шум. Рядом с кустами взад-вперед бегал одинокий пес и рычал. Аза, больше некому. Спрятался в единственное доступное укрытие.

Я встал. Толстяк помог подняться Одноглазому и схватил с земли чей-то меч. Мы втроем сгрудились над Хромым. Он лежал в луже крови, слегка повернувшись набок. Маска его соскользнула, и нам открылось изъеденное временем лицо, которое она скрывала. Хромой вяло отбивался от собак, не в силах поверить в случившееся.

– И все впустую, – сказал я. – Бумаг здесь давно уже нет.

– Это тебе за брата! – воскликнул толстяк и замахнулся мечом. Однако он был так избит, бедняга, что удар получился слишком слабым.

Хромой пытался собраться с силами. Тщетно – сил у него больше не было. Он понял, что умирает. После стольких веков. После того, как он пережил Белую Розу и гнев Госпожи, которую предал в битве при Розах и в Облачном лесу.

Глаза у него закатились, и я понял, что Хромой зовет мамочку на помощь.

– Скорее, мы должны убить его! – сказал я. – Он призывает Госпожу.

Мы рубили, кололи и кромсали. Псы рычали и кусали. Он не умирал. Даже когда мы выбились из сил, в нем еще теплилась искорка жизни.

– Давайте оттащим его на задний двор.

Мы так и сделали. И там я увидел Шеда, лежащего на земле рядом с солдатами, бывшими нашими братьями по Черному Отряду. Я поднял глаза к тускнеющему горизонту и заметил Молчуна, который приближался к гостинице. За ним шли Ведьмак и Масло. У меня немного отлегло от сердца. Слава Богу, что эти двое уцелели! Сколько я их помню, они всегда были неразлучны. Не представляю, что было бы, переживи один из них другого.

– А Вола убили?

– Да, – откликнулся толстяк. – Его и этого парня, Шеда. Вы бы видели, как они дрались! Выскочили на дорогу и стянули колдуна с коня. Вол отрубил ему руку. А еще они вдвоем убили четверых солдат.

– Как погиб Вол?

– Кто-то раскроил ему голову мечом, точно спелую дыню.

– А Шишка?

– Затоптан насмерть. Но он им тоже выдал будь здоров.

Я сел на корточки рядом с Шедом. Одноглазый тоже склонился над ним.

– Как они тебя поймали? – спросил я хозяина гостиницы.

– Слишком я толстый, чтобы быстро бегать. – Он выдавил слабую улыбку. – Никогда не собирался быть солдатом.

Я улыбнулся ему в ответ.

– Что скажешь, Одноглазый?

Я с первого же взгляда понял, что Шеду ничем помочь не смогу.

Одноглазый покачал головой.

– Двое солдат еще живы, Костоправ, – сказал Гоблин. – Чего с ними делать будем?

– Несите их в гостиницу. Я подлатаю.

Они были мне братьями. То, что Взятые настроили их против нас и превратили в наших врагов, ни в коей мере не лишало их права на мою помощь.

В сумерках возникла долговязая фигура Молчуна.

– Маневр, достойный Капитана, Костоправ, – сказал он знаками.

– Да уж.

Я уставился на Шеда с грустью, какой от себя даже не ожидал.

Лежавший передо мной человек пал так низко, что дальше некуда. Но он боролся с собой, он силой заставил себя подняться и обрести достоинство. Он стал настоящим человеком, гораздо лучше меня, ибо нашел в своей душе путеводную звезду и без колебаний последовал за ней, несмотря на то что это стоило ему жизни. Возможно, хотя бы отчасти, он искупил свои грехи.

Погибнув в схватке, которая, по моему мнению, его не касалась, Шед стал для меня кем-то вроде святого покровителя, примером для подражания на всю оставшуюся жизнь. Он очень высоко поднял планку перед своим концом.

Шед открыл глаза, улыбнулся и спросил:

– Мы победили?

– Да, Шед. Благодаря тебе и Волу.

– Хорошо. – Он с улыбкой закрыл глаза.

– Эй, Костоправ! – окликнул меня Ведьмак. – Что ты думаешь делать с этим предателем Азой?

Аза по-прежнему сидел в кустах ежевики и орал, взывая о помощи. Собаки окружили кустарник.

– Копье ему в глотку, и все дела, – пробурчал Одноглазый.

– Нет, – еле слышно прошептал Шед. – Не трогайте его. Он был моим другом. Он пытался вас догнать, но его поймали. Отпустите его.

– Хорошо, Шед. Ведьмак! Вытащи его из кустов и отпусти на все четыре стороны.

– Что?!

– Выполняй приказание! – Я посмотрел на Шеда. – Ты доволен, Шед?

Он ничего не ответил. Не смог. Просто улыбнулся.

– Ну, хоть один человек погиб так, как хотел, – сказал я, вставая. – Масло! Бери лопату в руки – и вперед!

– Но, Костоправ…

– Бери лопату, черт тебя дери, и за работу! Молчун, Одноглазый, Гоблин, за мной. Надо обсудить, что делать дальше.

Уже почти стемнело. До прибытия Госпожи в Медополь, по прикидкам Лейтенанта, осталось несколько часов.


Глава 47 Гостиница. В бегах | Тени сгущаются | Глава 49 Переход