home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Надо ли говорить, что я была на аэродроме задолго до отлета моего авиалайнера. Наконец я услышала долгожданные слова:

— Рейс на Нью-Йорк. Приглашаем пассажиров на посадку. Пожалуйста, займите свои места в самолете.

Кто-то тоже ждал этих слов. Не успела я сделать и трех шагов в направлении к самолету, как почувствовала что-то жесткое, упирающееся в живот.

Передо мной стояла молодая рыжеволосая наглая девица. Одета она была прилично, и никто бы не заподозрил, что в кармане этого элегантного пальто прячется пистолет, дуло которого направлено на меня.

Мило улыбнувшись, девица произнесла:

— Вы — мисс Зейдлиц? Я ничего не напутала? По глазам вижу, что не напутала. Ну и чудесно. Вы чувствуете, какая игрушка упирается в ваш бок? А, вот опять по глазам вижу, что чувствуете. Как приятно с вами разговаривать. Теперь, надеюсь, вы понимаете, как опасно было бы с вашей стороны поднимать шум.

На аэровокзале, наверное, думали, что беседуют две подруги — так мирно и хорошо мы общались.

Нет, мне не удастся покинуть Новый Орлеан. Что-то опять будет, и один из нас взлетит в небеса: или я, или этот город.

Как они быстро со мной управляются! Вот уже и эта, рыжая, начала командовать:

— Поворачивайте к выходу, мисс Зейдлиц. На улице нас ждет машина.

— Какая?

Я задала этот вопрос, чтобы не получить случайную пулю, если пойду в неверном направлении. Кто знает, в каком состоянии нервы у этой кошки...

— Машина черная.

— Не беспокойтесь, я сяду в машину.

— Вы сядете за руль.

Это был приказ.

Перед зданием аэровокзала стояла изумительно красивая черная машина, я села за руль, рыжая устроилась рядом. Руку она по-прежнему держала в кармане. Интересно, а не блефует ли эта особа? А что если у нее в пальто не пистолет, а, уж простите, фига?

И все-таки я подчинилась ее указаниям. Мы ехали молча. Потом девица жестом дала понять, что надо свернуть на боковую дорогу. Вскоре она сказала:

— Приехали.

Машина остановилась перед шикарным особняком.

Под конвоем я вошла в дом. Рыжая командовала, куда идти: направо, налево...

Ну и кого я увидела в конце концов? Леопольда! Мой Генри Фонда сидел и потягивал виски, а его взгляд кромсал меня на куски.

— Вот и она, Леопольд, — вместо приветствия сказала рыжая. — Как ты просил — без царапин.

Леопольд удостоил мою конвоиршу жеста, смысл которого сводился к трем словам: «А теперь проваливай». Сам он не спускал с меня глаз.

— Вы стерва, мисс Зейдлиц, оторва и пройда.

С неподражаемой грацией он забросил нога за ногу.

— Я останусь, Лео, и покараулю, — рыжая была явно обеспокоена моим пребыванием в апартаментах. — Эта блондинка мне не нравится.

Леопольд цыкнул на нее:

— Джейн, оставь нас. Здесь конфиденциальный разговор.

— Хорошо, — рыжая не выразила никаких эмоций и повиновалась.

Леопольд ждал, пока смолкнут ее каблучки, но даже тогда, когда мы остались наедине, долго молчал. В нем зрело какое-то решение, но что-то мешало оформить мысль до конца.

Вздохнув, он встал, прошелся мимо меня и разлепил, наконец, губы:

— А мы ведь с вами вчера так хорошо поговорили, мисс Зейдлиц!

— Да?

— Вам нравится роль глупой куколки? Но только не здесь, моя дорогая.

— Объясните получше, зачем меня сюда привезли. Леопольд в два прыжка очутился рядом и зашипел в лицо:

— Объяснить? Вам? Той, которая вчера получила тысячу баксов в задаток, а сегодня помчалась, как полоумная, в Нью-Йорк, так что мне пришлось просить Джейн вернуть вас с полдороги. Что вам непонятно? Это ваш стиль — брать деньги и «динамить»?

— Извините, Леопольд, когда я собралась в Нью-Йорк, я совсем забыла про ваши деньги...

— Вам надо лечить свою память! — закричал Леопольд. — Я знаю, как это делается!

— Я вернула бы ваши доллары... По почте, с нарочным, с голубями...

Признаюсь, у меня начался нервный тик. Больше всего я боялась сейчас истерически расхохотаться Лео прямо в лицо.

— Вернуть? Куда? Вы знали мой адрес?

Леопольд после каждого слова делал паузу, чтобы до меня дошло, что я ляпнула. Он был так смешон в своем гневе, что я успокоилась и приняла обычную боевую стойку.

Я четко, твердым голосом сказала:

— Да, вышла промашка, признаю вину. Давайте все уладим миром.

И тут он взбесился окончательно. Завизжал:

— Вы хотели обмануть меня!

Размахнулся и со всей силы ударил.

Совершенно автоматически я нанесла ответный удар — ребром ладони по горлу. Леопольд, в отличие от меня, не ожидал подвоха. Более того, когда он бил меня, голова его откинулась назад — этим я и воспользовалась в полной мере.

Клиент замер, глаза его вспучились, дыхание пресеклось. Он бухнулся на колени.

Я нанесла следующий удар: ладонью по носу снизу вверх — надо сказать, что этим простым, но очень эффективным приемам меня научил один приятель, «морской волк», — так вот Лео был обречен, он окончательно свалился. В запасе оставался еще удар по ушам, после которого человек какое-то время слышит только голоса ангелов, но в тот момент, когда я уже собиралась сорвать всю свою злость за неудачи на этом костлявом мужичонке, грянул выстрел.

Только женщина может так свято блюсти интересы своего мужчины! Стреляла, разумеется, Джейн. И только женщина, стреляя с близкого расстояния, может промахнуться! Джейн промахнулась.

— Что вы сделали с ним? — заорала она срывающимся голосом.

И снова выстрелила.

Но эмоции опять помешали, и пуля, не задев меня, скользнула по мрамору стены.

Я попыталась остановить разбушевавшуюся стихию:

— Джейн, спокойствие! Ничего не случилось, Лео жив и будет жить еще долго!

Кажется, она выстрелила еще раз.

Крики Джейн, стоны Лео, падающие вещи, выстрелы — это был сущий ад. Я одна в этом аду дышала ровно и ощупывала глазами пространство в поисках спасительного выхода.

Леопольд, слава господу, застонав, сел на пол, и его рыжеволосая телохранительница, не выпуская из рук пистолет, кинулась осматривать свое сокровище.

— Дорогой, что она сделала?

— Он ударил меня, и я применила один приемчик, — я ответила вместо Леопольда. — Странные манеры у вашего друга.

Леопольд справился с дыханием и прохрипел:

— Вы хотели убить меня?

— Проучить! У вас болевой шок всего лишь.

— Да, я ударил вас первым... Но вы же стащили тысячу баксов!

— Нет, это вы любезно оставили их у меня на столе в номере отеля.

При этих словах Джейн ревниво дернулась.

— Я дал вам деньги, — сказал Леопольд, — чтобы вы поставляли мне информацию. И вчера мы договорились обо всем.

Информация, информация... Что я могла сообщить этому идиоту такого, чего бы он не знал? Был только один факт, который занимал меня и мучил. Если это та информация, за которую Лео готов платить, что ж, он ее получит.

— Умер Рауль де Шен.

— Что?!

— Вчера ночью я видела мертвого Рауля де Шена.

Леопольд оживился, глаза заблестели. Похоже, я пролила бальзам на его синяки.

— Ну вот, мисс Зейдлиц, именно о таком сотрудничестве мы и договорились вчера. И больше не пытайтесь скрыться от меня. Из Нового Орлеана вы можете уехать только в катафалке. Поняли?

— Поняла...

— Джейн, отвези, пожалуйста, мисс Зейдлиц в отель.

Джейн с большим удовольствием отвезла бы меня на кладбище, но уже тот факт, что я буду вдали от Леопольда, ее обрадовал. Подталкивая в спину, она вывела меня из дома. Мы вновь сели в черный автомобиль. На этот раз за рулем оказалась Джейн — она не боялась, что я сбегу.

Начался обмен любезностями.

— Если ты еще раз посмеешь ударить Леопольда, я изрешечу тебя, как сито, — прошипела Джейн.

— Если Леопольд распускает руки, то привяжи их покрепче к своему бледному телу, — сказала я.

— Белобрысая тварь!

— Рыжая уродина!

Джейн рванула с места на такой скорости, что я чуть не расшибла себе голову. Всю дорогу она гнала машину и молчала.

Я поняла только одно: путь домой пока закрыт. На моем отступлении из Нового Орлеана горит красный свет. Сколько ему гореть — я не знаю.

Единственный человек, который сейчас помог бы мне, был Джонни Рио. Мой славный компаньон. Вдали от него я наделяла Джонни всеми замечательными качествами и забывала о них напрочь, едва мы сходились на одном поле.

Подумав, я решила послать в Нью-Йорк телеграмму. Зная Джонни как скареду, телеграмму я составила предельно лаконично, и она обошлась мне совсем недорого.

Там было всего-навсего два слова:

«ЗОМБИ ВЕЩАЕТ».

Несмотря на бурную ночь и веселенькое утро, я чувствовала себя неплохо. Карнавал опять подхватил меня и закружил в своих объятиях. Меня опять целовали на улицах незнакомые парни, а с одним из них мы даже разговорились. Он оказался приятным собеседником, неназойливым кавалером, и я уже прикидывала, как славно отдохну от своих передряг за его широкой спиной. Но мои надежды рухнули, как гнилые опоры моста под тяжестью танка. Функцию танка выполнила жена, невесть откуда выползшая в момент задушевной беседы и уведшая своего мужа и моего избранника в неизвестном направлении.

Я потащилась в отель.

Подойдя к двери своего номера, я услышала, как надрывается телефон. Скорее всего, звонил Леопольд. Но какую информацию я ему сообщу?

Я не пошла к себе, а спустилась в бар. В конце концов, кроме вчерашних сандвичей, скормленных мне великодушными спасителями, в моем желудке ничего не было.

Я сделала заказ и с терпением овечки стала ожидать приема пищи и напитков.

Внезапно я ощутила, что мой локоть во что-то уперся. Я повернула голову: рядом со мной пристраивался какой-то парень.

Не красив, не уродлив, серединка наполовинку.

— Не помешаю? — спросил он.

— С иностранцами не знакомлюсь.

— Ну что вы. Я трижды в день чищу зубы, вожу машину, имею электробритву — а, следовательно, стопроцентный американец.

Тот еще остряк, но за ним не маячило танковое сопровождение в образе жены.

— Вы приехали специально на карнавал? — поинтересовался он.

— Нет, но я здесь отдыхаю. У меня отпуск. А у вас?

— Я житель Нового Орлеана.

— Вот как! Не похож. Я приняла вас за приезжего. Мистер...

— Зовите меня Редом. Вообще-то я Роже Жордан.

— Ваше здоровье, Ред!

Я подняла бокал в его честь.

— Но как мне вас называть? Прекрасная незнакомка? Леди Инкогнито?

Ред не торопился пить свое вино.

— Мэвис. Мисс Мэвис Зейдлиц.

— О'кей, Мэвис.

Сам бог послал мне этого Реда. Он местный, он джентльмен, он выказывает мне явное расположение.

Это надо использовать.

Я небрежно забросила удочку:

— Ред, в Новом Орлеане много зомби?

— Что?.. Что вы имеете в виду, Мэвис?

— У меня есть такое чувство, что прошлой ночью меня навестил зомби... живой мертвец. Вот я и хочу узнать: у вас это что — местная особенность?

Ред решил, что я заигрываю с ним подобным образом и рассмеялся.

— Этот зомби был навеселе, да?

— Он едва держался на ногах, это правда. Но ведь мертвец не может двигаться, как обычный человек. Зомби из него сделали с помощью вуду.

Ред сначала улыбался, но мое посерьезневшее лицо заставило его остепениться, а последнее слово привело в задумчивое состояние.

— Вуду... Вообще-то с вуду не шутят... А что вы знаете о вуду? — спросил он.

— Ровным счетом ничего.

— И тем не менее вы назвали вещи своими именами.

Он заказал еще выпивку.

— Если бы здесь был Джонни, он объяснил бы мне, что к чему, — забросила я вторую удочку.

— Джонни? Ваш друг? Муж? Брат? Сосед?

— О нет. Джонни Рио — мой компаньон. Я работаю в агентстве Рио. Но сейчас я в отпуске и веселюсь изо всех сил. Только ночами меня пугают зомби... Но это пустяки, острая приправа к карнавалу.

Так как мой голос, вопреки словам, оставался серьезным, Ред понял, что я не флиртую с ним, а говорю правду.

— Мэвис, — сказал он сдержанно, — если вы уже столкнулись с вуду, то мы можем продолжить это знакомство. Приверженцы вуду обладают многими сверхъестественными качествами. Например, они могут предсказывать будущее. Но не оживлять мертвецов. Это сказки.

— Я видела ожившего мертвеца! Он находился так же близко от меня, как вы.

— Скорее всего, впечатления карнавала повлияли на ваше сознание, Мэвис... Вам показалось!

— Да нет же! Он был! Он есть!

— Наш спор не имеет смысла, — Ред сказал это мягко, но видела, что он остался при своем мнении. — Если вы, Мэвис, так заинтригованы, то давайте съездим к одной из прорицательниц. Она немного знакома мне и живет в получасе езды отсюда.

— Узнать свое будущее?

Я потягивала коктейль и размышляла, что мне даст этот визит. Вряд ли я узнаю то, что хотела бы знать, но и вреда никакого не предвидится. Все равно делать мне нечего, а возвращаться в номер не хочется.

— Уговорили!

— Значит, едем?

Ред был доволен.

Мы осушили свои бокалы, и вскоре машина Реда доставила нас к весьма экзотичному небольшому коттеджу. Дом был старый, но постройка добротная.

— Магистра вуду зовут миссис Кватро, — сказал Ред.

— Она старая? Молодая?

— Конечно, ей уже много лет, но сколько — не знает никто. Не удивляйтесь привычкам миссис Кватро. Посреди комнаты она держит угли.

— Угли?

— На невысоком треножнике стоит металлическая жаровня с пылающими углями. Впрочем, сейчас вы все увидите сами.

Мы направились к дому старой колдуньи. Из кустарника неожиданно вылетела птица, потом вдали запели лягушки... Обстановка, была подходящей...

Ред постучал, и нам открыли.

Миссис Кватро действительно была очень стара. Но глаза древней женщины смотрели по-молодому зорко.

— Здравствуйте! — Ред склонился в полупоклоне. — Я приехал к вам, миссис Кватро, со своей приятельницей. Это мисс Зейдлиц, — он представил меня. — А это, Мэвис, миссис Кватро.

— Добрый вечер, проходите в дом, — сказала старуха и первой нырнула в полутемный коридор.

— Добрый вечер, — я робко последовала за ней.

Мне было интересно посмотреть, как живет колдунья.

Центр дома занимала просторная комната, посреди которой и в самом деле рубинами светились угли. Стены комнаты украшали всевозможные маски, одна ужаснее другой, но они не пугали. Однако когда я увидела на столике маленьких кукол, сделанных по образу и подобию людей, ледяная дрожь волной прокатилась по телу...

Ред уже бывал здесь и не тратил времени на разглядывание интерьера. Он сел прямо на пол, не приближаясь к жаровне, но и не подпирая стену, и жестом пригласил меня сделать то же самое.

Старуха тоже пригласила сесть.

Не думаю, что женщине в короткой юбке удобно сидеть на полу по-турецки, скрестив ноги, но делать было нечего, пришлось покориться.

— Эта девушка хочет знать свое будущее?

Миссис Кватро обратилась не ко мне, а к Реду. Но Ред был занят тем, что рассматривал мои оголившиеся ноги, я же пыталась прикрыть их сумочкой и делала вид, что ничего особенного в моей позе нет.

Неожиданно и зловеще что-то щелкнуло прямо над ухом. Я повернула голову: миссис Кватро держала в одной руке мой локон, в другой — ножницы.

— Еще мне нужен кусочек вашего ногтя, мисс, — глухо произнесла старая ведьма.

И вновь я повиновалась, хотя, скажу честно, все это мне было неприятно. Запах паленого, полумрак, светящиеся глаза магистра вуду, молчание Реда — в общем, я уже жалела, что приехала сюда.

Старуха расправила на руке платочек и положила в него прядь моих волею и отрезок ногтя. Потом она вынула из ящичка у окна какой-то предмет и тоже положила в платок. Завязала его странным узлом — я таких не видала никогда — и потрясла. Она что-то пробормотала, подошла к углям, взмахнула рукой, платочек раскрылся, и все содержимое упало в огонь.

Миссис Кватро стала перед жаровней на колени.

Запах усилился, повалил дым. Мой съеденный за обедом омар стал вежливо проситься на прогулку.

Прорицательница смотрела на угли, качала в такт своим мыслям головой. Вдруг она сказала:

— Я вижу.

Мне так хотелось выбраться поскорее на свежий воздух, что я чуть не поторопила ее: «Говори же быстрее, старая карга!» Но вслух я это не произнесла.

— Вы не из Нового Орлеана. Вы живете на северо-востоке. Вы здесь по зову мужчины. Вот он, я вижу его... Еще один мужчина... Этот очень опасен... Сколько опасности...

Ведьма кивала головой: мне даже показалось, что она жалеет меня. Голос ее надломился:

— Вы путаете друзей и врагов. Они двоятся... Вы не знаете, кто на самом деле желает вам зла, а кто — добра. Ваши враги объединяются в одну силу, она нависает над вами... О!..

Прорицательница увидела что-то крайне неприятное, мерзкое, но говорить не стала.

Дым рассеялся. Старуха молчала довольно долго, потом встала и сказала, глядя мимо меня:

— Все. Больше не вижу.

Мы с Редом тоже поднялись и переминались с ноги на ногу. Я не знала, как в таких случаях благодарят служителей необычного культа.

Миссис Кватро резко повернулась ко мне, ее глаза вспыхнули, как угли в жаровне, и впились в мое лицо.

— Мисс Зейдлиц, будьте осторожны. Уезжайте немедленно.

Она быстрым шагом вышла из комнаты.

Мы с Редом переглянулись и тоже направились к выходу.

Я вспомнила, что еще пятнадцатилетней глупышкой в парке аттракционов забралась в кабинку такой вот прорицательницы, и она со всей важностью объявила мне, что я рано выйду замуж, что у меня будет свой дом и четверо детей, в сорок лет я стану бабушкой и проживу очень долго. Конечно, до сорока мне еще очень далеко, но бабушкой я стану лет в пятьдесят, уж точно. И это только при том условии, если какой-нибудь мужчина осчастливит меня ребенком в самом ближайшем будущем.

Таковы эти магистры, колдуньи, предсказатели и ведуны.

Ред, как будто, тоже был разочарован.

— Десять долларов за шоу с огнем и дымом — невелика потеря.

— А волосы и ногти отрастут, — подхватила я, и мы рассмеялись.

На обратной дороге Ред насупился: наверное, слова миссис Кватро возымели какое-то действие. Ред начал уговаривать меня уехать из Нового Орлеана и не искушать судьбу.

— Отпуск надо проводить там, где нет зомби, — привел он последний аргумент.

— И все-таки я остаюсь.

— Почему, Мэвис?

Разве я могла рассказать ему о своих приключениях, проходящих под дулом пистолета, про рыжую Джейн и назойливого Леопольда?

Ред завелся.

— Конечно, мы все не верим в магию, но лично у меня такое чувство, что предсказательница говорила правду. В Нью-Йорке вы будете в безопасности, в то время как здесь, во время карнавала, когда обычная жизнь превратилась в черт знает что, с вами могут произойти неприятности.

— Ред, вы хотите избавиться от меня? Я вам прискучила? Вы спроваживаете меня в Нью-Йорк так, как муж отсылает опостылевшую жену, чтобы заняться любовью с молоденькой секретаршей.

Ред все понял и расхохотался.

— Мэвис, скука и вы — вещи несовместимые. И потом, вместе с вами в Нью-Йорк лететь могу и я. Там мы продолжим знакомство...

Глядя на его безоблачное улыбчивое лицо, я вдруг сообразила, что ни разу не обмолвилась, где живу.

— Ред, откуда вы знаете, что я из Нью-Йорка?

— Во-первых, миссис Кватро сказала, что вы с северо-востока. А во-вторых, у вас нью-йоркский акцент.

Он говорил это спокойно, но мои подозрения не развеялись.

— Я совсем недавно переехала в Нью-Йорк, а до этого жила в Лос-Анджелесе. Если у меня и есть акцент, то совсем не нью-йоркский. Впрочем, это неважно.

— Да, это неважно.

Ред попытался загладить неловкость какой-то шуткой, но я почувствовала фальшь... Закрыла глаза и сделала вид, что отдыхаю.

Мы ехали по веселым вечерним улицам, на которых люди пели, танцевали, хохотали и задирали друг друга.

Ред все-таки нашел, что сказать:

— Мэвис, впереди вечер, а я не хочу с вами расставаться. Может, пойдем развлекаться к кипиджам?

— О, я с ними знакома!

Я не стала уточнять, при каких обстоятельствах мы познакомились, и прочие детали. Ред не знал про мои делишки в доме с мозаичными полами.

Заскочив в свой номер, чтобы переодеться, я не обнаружила ничего нового и вздохнула с облегчением.

Машина вырулила к самому дому, где веселились кипиджи. Мозаичный пол, стройные колонны, девушки в трико телесного цвета... Сегодня все будет иначе, чем в прошлый раз. Со мной Ред, защитник, опора, кавалер.

Я вглядывалась в лица участников карнавала. Возможно, где-то здесь, в недрах этого дома, скрывается Большое Пузо? Но он не посмеет ко мне подойти, не посмеет подослать Питера. Ведь я не одна, со мной Ред.

Я улыбнулась ему.

— Что, Мэвис, хорошее настроение?

— Отличное!

Мы поднялись на второй этаж. Ред подошел к одной из дверей. Она была почему-то заперта, но Ред достал ключ из кармана.

В большой, хорошо обставленной комнате никого не было. Горела хрустальная люстра, апартаменты сияли красотой и роскошью.

— Это вечер для двоих, да, Ред?

Все было, как в старой доброй сказке.

— Мэвис, у меня есть к вам небольшой разговор, — сказал Ред.

Как неуловимо изменился его голос — из дружеского он стал служебным, сухим. Ого, не ждет ли меня допрос с пристрастием?!

— Вы пригласили меня развлечься, — напомнила я и добавила с сарказмом. — Значит, развлечемся? Только хочу предупредить: один мой приятель, сержант морской пехоты, обучил меня нескольким способам... таким штучкам... Это совсем не то, о чем вы подумали.

— Я ни о чем не думал, Мэвис.

Ред стоял передо мной, покачиваясь на носках своих туфель. Руки он засунул в карманы брюк.

— Мэвис, я ведь предлагал вам вернуться в Нью-Йорк, но вы отказались. Так?

— Так.

— Значит, вы хотите и дальше «доить» Барона. Сколько он вам заплатил? А сколько обещал еще заплатить?

— Вы сошли с ума. Я не знаю, о чем вы говорите. Барон? Цыганский?

Мне показалось, что весь Новый Орлеан в заговоре против Мэвис Зейдлиц. Если и Ред сейчас вытащит пистолет из кармана...

— Вы скажете, милочка!

И он вытащил пистолет. Но не из кармана, а откуда-то из-под полы пиджака.

— Не вынуждайте меня, Мэвис, на крайние меры.

— Хорошо, Ред, я вам все объясню, но вначале вы объясните мне, кто такой Барон.

— Вашей искренности может позавидовать лучшая актриса Бродвея.

Он поднял оружие и навел его на меня.

Я глянула в черный глаз пистолета и передернулась: крайне противное, скажу я вам, чувство — смотреть смерти в душу.

Ред отчетливо произнес:

— Мэвис! Или вы говорите, или я стреляю.


Глава 3 | Доброе утро, Мэвис! | Глава 5