home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Хилл-Сайд — шикарный жилой район Пайн-Сити. Дом, который сняли Вуды, оказался здесь одним из самых больших. Когда я подкатил к нему на ?остине?, он сиял многочисленными огнями. Чуть ли не сотрясая стены, гремела музыка.

Остановившись, я посигналил, размышляя о том, услышит ли сигнал кто-нибудь в доме сквозь этот молотящий навязчивый ритм. Но через двадцать секунд входная дверь открылась, и я любезно убрал большой палец с сигнала.

Похоже, этой ночью мне везло на блондинок. Правда, та, что показалась в дверях, сильно отличалась от Беллы Вуд. Она была старше, более претенциозна и, вероятно, грубее. Ее волосы были аккуратно собраны на макушке в тугой узел. В ушах висели огромные золотые обручи. Холодные голубые глаза, казалось, видели все, но мало что их волновало.

На блондинке был белый полотняный свитер, он туго облегал ее маленькие торчащие груди. Клетчатые шорты, не скрывающие узких бедер. У нее было лицо женщины, которая так долго зарабатывала себе на жизнь сексуальными приключениями, что стала относиться с презрением ко всему на свете.

— Кто вас потерял? — как-то непонятно поинтересовалась она. — Парень в белом костюме?

— Мне нужен мистер Вуд, — вежливо объяснил я.

— Он не принимает. Вы кто? Репортер или кто-нибудь в этом роде?

— Лейтенант Уилер из службы окружного шерифа, — представился я.

Ее глаза слегка сузились.

— Коп? Что вам нужно от Тома?

— Я ему объясню. — Меня начал раздражать наш пустой разговор. — Или, может, вы его мать?

— Вы удивительно сообразительны! — разозлилась блондинка. — А характер, видать, — палец в рот не клади. Ладно, скажу Тому, что вы здесь, но ему это не понравится. — На секунду она закатила глаза. — Тем более что вы от окружного шерифа, который имеет здесь такой шумный успех!

— Вы просто замечательный цербер, — вполне искренне заключил я.

Проигнорировав комплимент, женщина исчезла за дверью, а я закурил, хотя, как оказалось, ожидание не затянулось.

— Он поговорит с вами, — услышал я вскоре откуда-то из холла. Эта дамочка даже не потрудилась снова подойти к входной двери; очевидно, ей легче было просто повысить голос. — Вторая дверь слева. Только не задерживайте его — он устал.

— Хочу присоединиться к компании, — сообщил я, входя в холл. — И снять дом в Хилл-Сайде с глупенькой блондиночкой в придачу.

— Следи за манерами, сынок! — сказала она ледяным тоном. — А то быстро узнаешь истинную цену своему шерифу! — И, повернувшись ко мне спиной, пошла по коридору, покачивая клетчатыми ягодицами.

Я постучал во вторую дверь слева и не мешкая вошел. Двое мужчин, стоящих в центре комнаты, тут же повернулись в мою сторону.

Они были удивительно разные: один — высокий, тощий, элегантный, второй — среднего роста, плотного телосложения, с агрессивно выпирающими мышцами на плечах и шее.

— Том Вуд — это я, — уточнил толстяк. — Что вам нужно?

Почему-то его серо-стального цвета волосы были растрепаны, как обычно рисуют карикатуристы. Все остальные черты лица, достаточно хорошо мне знакомые по многочисленным газетным фотографиям, были на месте: густые ощетинившиеся брови, квадратный подбородок, широкие, полные губы и глубоко посаженные серые глаза. Он казался честным человеком, сильным и, может быть, очень самонадеянным.

— Это касается вашей дочери, — сказал я.

— Беллы? — Его голос осекся. — Что с Беллой?

— Она попала в аварию.

— С ней все в порядке?

— Она не пострадала, а вот машина превратилась в груду железа. Ваша дочь была пьяна, выехала на встречную полосу…

— Но с ней все в порядке? — Он повторил вопрос, не скрыва беспокойства.

— Чувствует себя прекрасно.

— А что с другой машиной, кто-нибудь пострадал?

— Со мной тоже все в полном порядке. Вуду заметно полегчало.

— Ну, вам ведь известно, как это бывает, лейтенант. Дети порой просто неуправляемы. — Он приятно усмехнулся. — Надеюсь, вы не станете возбуждать дело, а то, что ее машина разлетелась вдребезги, только послужит Белле хорошим уроком, научит впредь не делать подобных глупостей!

— Это была не ее машина, — пояснил я. — Она принадлежала парню по фамилии Форест.

— Очень печально! — отчего-то жизнерадостно произнес он. — А это, полагаю, научит их обоих не заводить ссор во время вечеринки, а, лейтенант?

— Но есть другие осложнения, — осторожно добавил я. Его густые брови нахмурились, голос стал грубым:

— Осложнения? Черт побери, что вы хотите сказать?

— Том, — вмешался в разговор второй мужчина, — может, ты хочешь, чтобы я все уладил?

— Заткнись! — выпалил Вуд. — Проклятье! Речь идет о моей дочери, не так ли?

— И все же я думаю, что мог бы уладить дело, — терпеливо возразил его приятель.

Том Вуд на секунду задумался, потом небрежно передернул плечами:

— О'кей, Тино, если ты так считаешь. Лейтенант, познакомьтесь с мистером Мартенсом, моим компаньоном.

— Наслышан о мистере Мартенсе, — ответил я.

— Прекрасно, лейтенант, — чуть заметно улыбнулся Мартене. — А я о вас никогда не слышал.

Должно быть, этот тип начал заниматься мошенничеством со дня своего рождения, сдернув пеленку с зазевавшегося младенца в соседней люльке. Как я уже говорил, он был высокий, тощий, элегантный. Одет в костюм за двести долларов, шелковую рубашку, сшитую на заказ, обут в модные туфли, а на галстуке, в паре дюймов выше пупка, красовалась золотая монограмма. Насколько я осведомлен, такой знак указывает дату появления на свет его владельца. Его волосы заметно поредели, открывая высокий лоб и подчеркивая черты лица с заостренным подбородком. Губы были слишком тонкими, чтобы выражать милосердие, а большие карие глаза имели скорбный вид, как у святого Бернара или человека, который сам очень нуждается в выпивке, но страшно возмутится, если кто-то рядом умрет от желани хлебнуть спиртного.

Тино Мартене улыбнулся, выставив напоказ ровные белые зубы, и на какую-то минуту напомнил мне хорошо обученного сторожевого пса.

— В настоящее время Тому приходится много работать, лейтенант, — бойко заговорил он. — Вот приехал сюда немного отдохнуть, успокоиться, провести небольшую конференцию, а тут случается нечто, выбивающее почву из-под ног… Уверен, мы уладим с вами этот вопрос, — продолжил Мартене голосом, полным надежды. — Поверьте мне, лейтенант, я понимаю, каково вам сейчас. Авария чертовски действует на нервы. К тому же надо принять во внимание вашу машину. Мы постараемся возместить вам и моральный, и материальный ущерб. А теперь…

— Если бы сложность заключалась только в этом, то шериф прислал бы сюда сержанта, — спокойно произнес я.

Большие карие глаза на мгновение застыли, но на губах осталась прежняя улыбка.

— Извините, — тихо сказал он. — Я вас слушаю.

— Главная сложность находится в багажнике машины, — пояснил я с таким видом, словно ничего не произошло. — Это — тело. Кто-то прострелил парню голову за несколько часов до того, как его обнаружили.

Оба внимательно посмотрели на меня, потом переглянулись и снова повернулись в мою сторону.

— Тело? — переспросил Вуд хриплым голосом.

— Труп, если так яснее, — уточнил я. — Окоченевший труп. А это говорит об одном — об убийстве. Вот какие осложнения — Но вы же не думаете, что Белла имеет к этому отношение?! — возмутился Вуд.

— В данный момент я вообще ни о чем не думаю. Шериф требует, чтобы вы явились к нему в офис. Он надеется, что вы установите личность убитого. Ваша дочь этого сделать не смогла.

«— Разумеется, — согласился Вуд. — Тино, тебе лучше поехать со мной.

— Может, нам нанять Белле адвоката? — предложил Мартене.

— Хорошо. — Вуд кивнул. — Я попрошу Перл позвонить Стенсену в Законодательное собрание. За пару часов он все устроит.

— В результате аварии одежда вашей дочери порвалась, — добавил я. — Захватите во что ей переодеться.

— Я распоряжусь, чтобы Перл что-нибудь подобрала, — буркнул Вуд.

— Шериф просит, чтобы в офис явился мистер Форест, поскольку ваша дочь сидела за рулем его машины.

— Форест? — переспросил Вуд и задумался. — Что-то последнее врем его не видел, а ты, Тино?

— Я тоже, — подтвердил Мартене. — Мне казалось, Тони уехал вместе с Беллой сразу после того, как они поссорились на террасе. Помнишь?

— Я справлюсь об этом у Перл. — Вуд направился к двери и, распахнув ее, что было сил крикнул:

— Перл!

Через несколько секунд на пороге появилась знакомая мне блондинка.

— Ты что, на митинге под открытым небом? — холодно спросила она. — Почему бы тебе не попытаться набраться хороших манер наряду с деньгами…

— Закрой рот! — приказал Вуд. — У Беллы неприятности. — И быстро, в нескольких фразах, пересказал ей суть дела.

Выслушав, блондинка кивнула:

— Сейчас подберу для Беллы вещи. Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

— В этом нет необходимости, — ответил Вуд. — Нам не понадобится много времени, чтобы все уладить. Где Тони Форест?

— Разве он не уехал вместе с Беллой? — в свою очередь спросила Перл.

— Как он мог с ней уехать, если она была в машине одна, когда случилась авария? — фыркнул он.

— Я думала, они отправились вместе, — пояснила Перл. — Его в доме нет, это точно.

— Проверь еще раз, — приказал Вуд. — А после свяжись со Стенсеном из Законодательного собрания и попроси его приехать сюда как можно быстрее.

— Стенсен? — Ее глаза слегка расширились. — Ты думаешь, это серьезна неприятность, Том?

— Будь умницей и делай то, что тебе говорят, беби, — не церемонясь, велел он. — Ты меня знаешь, я не стану волноваться, если в этом нет необходимости.

— Конечно, — согласилась она. — Прежде всего, приготовлю одежду дл Беллы. — И быстро удалилась, покачивая клетчатыми ягодицами.

Вуд глянул на меня и понял, что я смотрю ей вслед. Вероятно, в другой раз он бы этого так не оставил, но, поймав взгляд Тино, который тоже пялил на Перл глаза, он, ухмыльнувшись, вытащил из верхнего кармана сигару.

— Почему бы нам не выпить, пока Перл не вернется? — предложил Мартене. — Как вы на это смотрите, лейтенант?

— Лучшее предложение за всю ночь! — искренне обрадовался я, но затем вспомнил Беллу и почувствовал себя лжецом.

— Говорите, что будете пить.

— Скотч со льдом и немного содовой, — назвал я мое любимое пойло.

Мартене подошел к бару и принялся готовить напитки.

— А тебе, Том?

— Бурбон, — заказал Вуд. — Вы уверены, лейтенант, что с Беллой все в порядке?

— Абсолютно уверен, — успокоил я его. — Возможно, успела простудиться, но это самое худшее, что с ней может произойти.

Тино уже наполнил бокалы, когда вернулась Перл с плоским кожаным чемоданчиком в руках.

— Здесь одежда для Беллы, — пояснила она. — Я обошла весь дом, как ты велел, Том. Фореста нигде нет.

— «А вы не имеете представления, куда он мог отправиться? — поинтересовался я. — — И это проверила. Малышка Эллен совсем одна.

— Перл, прекрати! — В голосе Тома прозвучали нешуточные нотки предупреждения.

— Кто такая Эллен? — немедленно задал я новый вопрос.

— Эллен Митчелл, моя секретарша. Сегодня вечером Форест с ней заигрывал, из-за этого Белла с ним слегка и повздорила, — ответил Вуд.

— Это было больше похоже на приставание, а не на заигрывание, — холодно уточнила Перл. — Малышка Митчелл не так наивна, как тебе кажется. Том. У нее просто зуд, она прямо-таки сгорает от желания, стоит ей увидеть мужчину…

— Иногда ты открываешь рот чересчур широко! — рявкнул Вуд. — Ей вполне хватает Барри!

— Барри? — не упустил я нового имени.

— Джонни Барри, мой компаньон, — на сей раз поторопился пояснить Тино. Я бросил взгляд на Вуда.

— А что связывает вас с этим Барри? С минуту он тупо смотрел на меня.

— Что?

— Я хочу понять. Тино ваш компаньон, а этот Джонни Барри — компаньон Тино. Следовательно, Барри — компаньон вашего компаньона. Так, что ли?

Тино поставил пустой бокал на крышку бара, поднял с пола кожаный чемодан и, лучезарно улыбаясь, произнес:

— Мы ведь не хотим заставлять шерифа нас долго ждать?

Когда мы вчетвером вошли в окружной морг, Чарли Кац, главный хранитель трупов, прямо-таки засиял, увидев Лейверса:

— Доброе утро, шериф! — Потом перевел взгляд на меня, и глаза его помрачнели. — Лейтенант!

— Привет, Чарли! — кивнул я как ни в чем не бывало. — Что новенького в мире призраков?

Его левый глаз задергался в нервном тике.

— Лейтенант никогда не теряет чувство юмора? Но на днях вы умрете от смеха, лейтенант, и мне будет приятно позаботиться о вас!

— Ну, Чарли, — сказал я примирительно, — относись ко мне правильно, иначе я хорошенько врежу тебе в то место, где тебе не нужно!

— Прекратите, Уилер! — рявкнул Лейверс прямо мне в ухо.

Но, как говорится, дело было сделано — традиционными любезностями мы с Кацем обменялись.

— Последний труп, Чарли, — сказал я уже иным, деловым тоном. — Парень с отверстием в затылке.

Кац потер влажные ладони, подошел к одной из холодильных камер, набрал код и вытащил носилки на бесшумных колесиках.

— Джентльмены, — отрывисто пригласил Лейверс. Мы все подошли поближе, а Чарли откинул с головы трупа белую простыню. Секунд пять Вуд и Мартене пристально смотрели на безмятежное лицо парня в сером костюме, потом оба выпрямились. Лейверс кивнул Чарли, и тот снова осторожно натянул простыню на лицо и задвинул носилки в камеру, поколдовав над замком.

— Мы можем выбраться отсюда? — сиплым голосом спросил Вуд. — От такого зрелища у меня мурашки по всему телу.

— Конечно, — разрешил Лейверс. — Кто-нибудь из вас опознал его?

Мы вышли из морга на прохладный, чистый предрассветный воздух.

Мартене набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул.

— Похоже, будет замечательный день!

— Великолепный! — согласился Вуд. — Знаешь что, Тино? Когда я выйду в отставку, то поселюсь здесь, в Калифорнии!

— Кто-нибудь из вас опознал труп? — терпеливо повторил свой вопрос Лейверс.

Вуд раскурил сигару, провозившись с ней довольно долго, потом внимательно посмотрел на Мартенса и тихо произнес:

— Какого черта? Рано или поздно они все равно докопаются.

— Разумеется, Том, — ответил Тино. — Просто не повезло, вот и все.

— Можете повторить свой вопрос! — с горечью в голосе пробормотал Вуд.

— Пожалуйста! — Лейверс не скрывал раздражения. — Очевидно, вы узнали его. Кто он, черт возьми?

— Его зовут, или звали, Джордж Ко веки, — медленно и четко пояснил Вуд.

— Ковски? Черт, это кое о чем говорит. Это о многом говорит! Казначей вашего профсоюза? — спросил Лейверс.

— Все верно, — подтвердил Вуд, попыхивая сигарой так, что кончик ее ярко запылал. — Тот самый Ковски.

— Парень, которому пришла повестка явиться на заседание Сената и дать показания, касающиеся незаконного присвоения денежных фондов профсоюза?

— Тот самый Ковски, — отсутствующим голосом повторил лидер рабочих. — Тихо! — Он схватил Мартенса за руку с такой силой, что тот поморщился. — Тино, нам нужно действовать решительно. Понадобится не только Стенсен. Пусть Бронски немедленно вылетит из Чикаго. И этот газетный агент, черт побери, опять забыл его имя. В общем, он и, может, еще Луис Теззини из Нью-Йорка!

— Конечно, конечно, Том! — успокоил его Тино. — Не принимай все близко к сердцу, ладно?

— Не принимать близко к сердцу? О чем ты говоришь? Разве ты не видишь, что они пытаются сделать? Хотят свалить всю вину на меня! Вот что они задумали. Убрали Ковски, а кто, черт возьми, поверит, что я не имею к этому никакого отношения? Кто поверит, что на самом деле у него не было никаких доказательств, которых от него ждали эти вашингтонские ничтожества, а? Кто…

— Том! — перебил его Мартене ледяным тоном. — Попридержи язык!

В следующую секунду я заметил неподдельный ужас на лице Лейверса.

— Шериф, может, мне позвонить в ФБР? — искренне посочувствовал я ему. Глава 3

Распрощавшись с компанией около семи часов, я отправился домой, три часа поспал и вернулся в офис около полудня. Мой измученный вид в точности отражал то, что творилось в душе.

Аннабел Джексон — гордость Юга, мое наказание и одновременно секретарша шерифа — тепло улыбнулась и, захлебываясь от восторга, произнесла:

— Ну разве все это не волнующе, Эл?

— Да, — согласился я, — настоящая нервотрепка.

— Впервые в жизни чувствую себя в эпицентре чего-то стоящего!

— У меня дома такое же чувство тебя ожидает каждую ночь, — не преминул я высказать свое заветное желание. — Стоит тебе только захотеть.

— Не зацикливайся, — небрежно отбрила она меня. — Могу поспорить, в глубине души ты тоже заинтригован. Только делаешь вид, что уже всем пресытился.

— Поживем — увидим, стоит ли это дело выеденного яйца, — важно заметил я. — Шериф у себя?

— Он не уходил домой со вчерашнего вечера! — доложила Аннабел. — Как ты считаешь, Эл, этот ужасный Вуд действительно убийца?

— Гадание — самое опасное занятие при расследовании. — Мне захотелось поубавить ее пыл. — Один факт может изменить всю придуманную версию.

— Фу, какой ты скучный! — фыркнула она. — Истинный слуга закона и порядка!

Я вошел в кабинет шерифа без стука, поскольку считал, что даже лейтенанту положены кое-какие привилегии. О них я неустанно твердил Аннабел Джексон, только она не хотела меня понимать.

Под глазами у Лейверса за время моего отсутствия появились черные круги. Он посмотрел на меня сквозь — завесу сигарного дыма и не без сарказма спросил:

— Надеюсь, хорошо отдохнул, Уилер? Готов с новыми силами продолжать расследование? А я тут объявил по радио, чтобы все преступления в стране прекратились, пока лейтенант отсыпается.

— Надеюсь, ваше сообщение подействовало, — скромно парировал я.

— Садись и заткнись! — сердито проворчал шериф. — У меня от теб скоро откроется язва. Хватает неприятностей и без твоих глупых шуток!

Я опустился в кресло с отличными пружинами, которое предназначалось для посетителей, и закурил.

— Пока так и не удалось найти Тони Фореста, — угрюмо сообщил Лейверс. — Как я понимаю, ночью, когда он покинул дом в Хилл-Сайде, его тут же подобрала летающая тарелка!

— А как дела у Беллы Вуд? — поинтересовался я. — Она гостит у нас или за нее кто-нибудь поручился?

— Ты ушел в семь, — тяжело произнес он, — а в семь десять Мартене привел Гарри Стенсена. Тебе известно, кто такой Стенсен?

— Адвокат.

— Спроси, кто такая Руфь Вейб, ты бы ответил — бейсболистка! Да, адвокат, но какой! — хмыкнул Лейверс. — В общем, в семь двадцать они уже ушли, и дочь Вуда вместе с ними.

— И какова сумма залога? — полюбопытствовал я.

— Залог нужен только в том случае, если человек находится под следствием, Уилер, — назидательно напомнил мне шеф. — Думал, ты уже это знаешь.

— Вы хотите сказать…

— Да, хочу сказать! Мне что, своих проблем не хватает? Ты же рассказал только, что она была пьяна, превысила скорость и выехала на встречную полосу…

— А что же, мой рассказ для вас ничего не значит?

— Не значит, потому что сюда явился Стенсен! — откровенно выпалил Лейверс. — С меня достаточно убийства Ковски. Или ты думаешь, я горю желанием увидеть, как со слов Стенсена все газеты страны распишут бестолкового провинциала шерифа, который пытался очернить и терроризировать невинную девушку лишь потому, что она оказалась дочерью лидера рабочего профсоюза?

— Шериф, Белла Вуд обещала мне оказать большую услугу, если я сниму ее с крючка. А это, между прочим, о чем-то говорит, несмотря на все ваши добрые намерения.

Лицо Лейверса сделалось багровым, задыхаясь от гнева, он заорал:

— Ты можешь хотя бы десять секунд не думать о сексе? — Затем, слегка успокоившись, сообщил:

— Пол Уинтерманн вылетел из Вашингтона, будет здесь около трех пополудни.

Новость заставила меня задуматься.

— Вы имеете в виду того парня, что заведует следственным отделом в Сенате?

— Вот именно! — Лейверс протер лицо свежим носовым платком. — Я собираюсь позвонить в отдел убийств, Уилер. Самим нам очень опасно заниматься этим делом.

— Как скажете, шериф, — вежливо отозвался я.

— Тебе хорошо сидеть здесь и дуться на меня! — В его голосе чувствовалась горечь. — Тебе не звонили так, как мне за последние три часа. Четыре звонка только из одного Вашингтона!

— Право, шериф, у меня сердце обливается кровью, — попытался я снять напряжение. — И вы заметили бы на моей рубашке пятно, если бы я уже не потерял всю свою красную кровь за время службы в округе.

— Пожалуй, мне надо сейчас связаться с капитаном Паркером, — продолжил он, не реагируя на мою дурацкую шутку. — А с офисом окружного прокурора…

— И не забудьте позвонить в отдел кадров Голливуда! — подсказал я не без ехидства. — Вы же не хотите, чтобы кто-нибудь остался за бортом.

Несколько секунд Лейверс яростно жевал сигару, испепеляя мен взглядом. Честное слово, не понимаю, зачем он валяет дурака, раскурива сигары, — все равно каждый раз все заканчивается тем, что он их просто ест.

— Что тебя мучает? — спросил он наконец. — Уязвленное самолюбие? Хочешь все делать сам и получить по зубам? В этом причина? Ты опять принимаешься за свое, хочешь стать Одиноким Мстителем, героем? Но ты не думаешь о последствиях, мальчишка!

— Делайте, как хотите, шериф, — вежливо ответил я. — Только не нужно меня убеждать, что это дело нам с вами не по плечу, а то я разрыдаюсь и залью слезами вашу новую рубашку.

Он пожевал сигару еще несколько секунд, все так же глядя на меня, но думал уже явно о чем-то другом.

— Мне и раньше приходилось лезть в пекло, — произнес негромко. — Но чтоб в такое!

— Тогда звоните всем, — огрызнулся я. — Как там у нас отношения с Канадой? Может, оттуда подсобят?

— Ладно! — Вены на его шее вздулись. — Даю тебе двадцать четыре часа, после чего ты должен явиться сюда с конкретным результатом!

— Появились какие-нибудь новости за время моего отсутствия? — немедленно приступил я к делу. Шериф потихоньку начал остывать.

— Получены результаты вскрытия от доктора Мэрфи. Парень умер мгновенно, пуля 32 — го калибра попала в мозг. Смерть наступила где-то между десятью и одиннадцатью вчерашнего вечера.

— Припоминаю, Вуд и Мартене говорили, что Ковски должен был присутствовать на их конференции, — сказал я. — Это последнее, что слышал, перед тем как ушел домой. Вам удалось узнать от них что-нибудь еще?

— Они ждали его сегодня, а не вчера вечером, — уточнил Лейверс. — Во всяком случае, оба так утверждают. Я поручил Полнику выяснить, и он все утро этим занимался. Ковски прибыл десятичасовым рейсом из Лос-Анджелеса, а после этого его уже никто не видел и не слышал. Служащий из справочного бюро запомнил его, потому что он расспрашивал, как добраться в Хилл-Сайд, но такси не взял.

— Выходит, кто-то его встретил?

— Или подхватила летающая тарелка. — Лейверс пожал плечами. — Жаль, что не нашли Фореста. Черт возьми, куда он мог подеваться?

— Ваше первое предположение всегда оказывается самым удачным, шериф, — улыбнулся я. — Думается, мне стоит поехать в дом и еще раз поговорить с людьми.

— Только будь осторожен! — взмолился Лейверс. — Помни, сейчас там находится Стенсен!

— Конечно! — заверил я. — А где сейчас сержант Полник?

— Занимается барами и ресторанами, — устало пояснил Лейверс. — Проверяет все забегаловки на отрезке от аэропорта до Хилл-Сайда, которые были открыты после десяти вечера. Может, Ковски заходил куда-нибудь выпить кофе.

— Когда он освободится, пришлите его в Хилл-Сайд, — попросил я.

— Разумеется. У тебя есть еще какие-нибудь просьбы?

— Не сейчас, шериф. — Мой голос прозвучал жизнерадостно. — Кроме того, вы ведь будете заняты с этим Уинтерманном.


Днем дом показался мне еще более впечатляющим, хотя теперь не было слышно оглушительных ритмов, от которых ночью пульсировали стены.

Я дважды посигналил. Дверь быстро распахнулась, и на пороге появилась все та же блондинка. На сей раз на ней была черная полотняная рубашка и белые ?бермуды?, волосы уложены на тот же манер, а огромные кольца в ушах сменили золотые вертикальные бруски.

— Опять вы? — В ее голосе явно отсутствовало воодушевление. — Что вам нужно теперь?

— Послушайте, — терпеливо сказал я. — Возможно, Том Вуд видит в вас жемчужину, но по мне вы просто старомодная устрица. Совершено убийство, помните? А я тот парень, что ведет расследование. Поэтому мне не нужны вопросы, мне положено слышать ответы.

— Вам лучше зайти в дом, — предложила она. — Сегодняшнее утро напоминает Четвертое июля на Кони-Айленд. Здесь были толпы репортеров. Даже никогда не предполагала, что существует столько газет!

Блондинка провела меня в ту самую комнату, где я уже был накануне.

— С кем вы хотите поговорить? — спросила она как-то скучно.

— Как вы посмотрите, если начнем с вас? Мне уже известно, вас зовут Перл, а фамилия?

— Сэнджер, — ответила она. — Если разговор затянется надолго, лучше присесть.

Она уютно устроилась в ближайшем кресле и пару секунд буравила мен взглядом.

— Я, можно сказать, старая подруга Тома, — несколько цинично заявила Перл. — Можете делать из этого любые выводы — многие именно так и поступают.

— Его жена давно умерла?

— Пятнадцать лет назад. И мы давно вместе, но не женаты, потому что он никогда меня не просил выйти за него замуж. Какие еще вопросы?

— Вы приехали сюда вместе с ним три дня назад?

— Да. И предполагалось, что об этом мало кто будет знать. Том хотел, чтобы конференция прошла тихо. Ничего себе — тихо! — Перл грустно улыбнулась. — Но именно так планировалось.

— Итак, Том, вы, его дочь, Тино Мартене, его компаньон Джонни Барри, о котором он упоминал вчера, секретарша Тома, девушка с зудом, как вы соизволили выразиться… Кто еще?

— Вы назвали всех. Девушку с зудом зовут Эллен Митчелл.

— А как насчет Тони Фореста? Он когда появился?

— Вчера утром. Белле стало скучно. Вот она его и пригласила. Тони находился на Лонг-Бич, поэтому быстро приехал.

— Вы знали, что Ковски должен явиться на конференцию?

— Слышала, как Том сказал об этом вчера. ?Ковски приедет завтра? были его слова.

— Ковски не появлялся в этом доме вчера вечером?

— Если даже и появлялся, то я его не видела.

— А что происходило прошлой ночью? Перл пожала плечами:

— Ничего особенного. Том хотел немного расслабиться перед тем, как Ковски приедет и они займутся серьезными делами. И расслабление как-то незаметно переросло в своего рода вечеринку. Все пили, начали рано — продолжили допоздна. Вы же знаете, как это обычно бывает…

— Расскажите о ссоре Беллы с Тони Форестом.

— Ну, началась она примерно в полночь, — припомнила Перл Сэнджер. — Белла, Эллен, Тони Форест и Джонни Барри плавали в бассейне. Малышка Митчелл была почти голая и все время выставляла себя напоказ. Полагаю, Тони к тому времени уже изрядно набрался. В общем, в какой-то момент Эллен разлеглась на краю бассейна, а Тони навалился на нее. Он вовсе не шутил! Белла это увидела, разразился скандал.

— И сколько времени прошло после ссоры, прежде чем она уехала?

— Не могу с уверенностью сказать, — задумалась Перл. — Может, полчаса. Сначала Эллен вбежала в дом, заливая ковер крокодильими слезами, закрылась в своей комнате. Потом — мы все видели — Белла дала Тони пощечину, а он столкнул ее в бассейн. Мы с Томом стояли на террасе и наблюдали эту сцену. Тому это казалось забавным. Затем Тони вошел в дом, Белла побежала за ним. А вскоре я услышала звук мотора его машины. Почему-то подумала, что они оба уехали…

— Сколько вы еще пробыли на террасе вместе с Томом?

— Наверное, до трех часов. Потом я пошла на кухню приготовить что-нибудь поесть.

— Вы с Томом были на террасе с начала вечера до трех часов утра?

Лицо Перл залилось румянцем.

— Я этого не говорила. Мы были на террасе с полуночи, как раз с того момента, как Тони схватил Эл-лен.

— А чем вы занимались с девяти до двенадцати?

— Я находилась в доме…

— Одна?

— Нет, большую часть времени с Томом.

— И чем вы занимались?

— Ну хватит! — огрызнулась она. — Мы пробыли в моей комнате примерно час, может, дольше. В такие моменты не следят за временем!

Я закурил.

— А чем занимались Мартене и Барри?

— Тино уехал вместе с Джонни приблизительно в девять — отправились в город за выпивкой на тот случай, если у нас закончится спиртное. Мне кажется, по дороге они заглянули в какой-то бар, потому что вернулись около одиннадцати.

— О'кей. Спасибо!

— За что? — Перл поднялась, широко расставила ноги, уперлась руками в бедра и неожиданно решительно заявила:

— Том — самый прекрасный человек из всех, с кем мне доводилось встречаться. Но я не в силах ничем ему помочь, лейтенант. Ничем. Вы понимаете?

— Конечно, — ответил я. — И это делает его алиби очень шатким.

— Вы должны будете убедить Гарри Стенсена! — холодно добавила она.

— Еще один вопрос, Перл. — Мне удалось произнести это достаточно мягко. — Вы на самом деле считаете, что Том спит с Эллен Митчелл, или только мысль о том, что существует такая возможность, не дает вам покоя?

— Вчера я сказала, что вы сообразительный человек, — произнесла Перл сквозь зубы. — Митчелл не осмелилась бы, пока я рядом. Да я бы выцарапала ей глаза!

— А Том, он бы осмелился?

— Мы живем вместе уже пять лет. За все это время он ни разу не взглянул на другую женщину. Зачем ему это делать теперь?

— Если вы не знаете ответа на этот вопрос, то я тем более.

— Том, Тино и Гарри куда-то поехали, их нет сейчас в доме, — сообщила она ровным голосом. — Сказали, что вернутся поздно вечером. Джонни Барри у бассейна, а малышка Митчелл — в своей комнате наверху. Почему бы вам сначала не поговорить с ней, лейтенант? Может, у нее чуть-чуть поостынет зуд?

— Где ее комната?

— Поднимитесь по лестнице. Третья дверь справа. Если вам понадобитс помощь, только крикните, немедленно пришлю Джонни.

— Благодарю вас, — сказал я, вставая. — Вы когда-нибудь работали в ночном клубе? Перл улыбнулась.

— А что, заметно? Отработала восемь лет, пока не встретила Тома, тогда бросила это занятие. Я выступала в двух шелковых кисточках и с узенькой повязкой на бедре. Том был единственным мужчиной, который не раздел меня глазами, когда увидел в первый раз!

— Может, он тогда был занят подбором стриптизерш? — предположил я. — Десять баксов с человека — и он гарантировал настоящее веселье на всю ночь. Нельзя же заниматься всем сразу. Могу поспорить, позже он все-таки добрался до шелковых кисточек?

— Том вам не нравится, да? — тихо спросила Перл.

— Мне не нравится его компания, — честно признался я. — К примеру, Тино.

— Удивляюсь, откуда берутся такие ребята, как вы! — проворчала она. — Меня от вас тошнит. Вы все видите только в белых и черных тонах. А в настоящей жизни преобладает серый цвет. Ты когда-нибудь задумывался об этом, сынок?

— Уже слышал такое. Сначала я считал, что люди, подобные Тому Буду, делают для рабочих много хорошего — добиваются повышения зарплаты, улучшают условия труда; а потом понял, что им еще приходится иметь дело с такими типами, как Тино Мартене. И что же, Вуд в этом не виноват?


Глава 1 | Желанная | Глава 4