home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





ГЛАВА XXIX Предостережение


Оба мужчины посмотрели друг на друга с величайшим ужасом. Фиэльд набросился на пустой покров. То был спальный мешок, употребляемый в тропических странах, из тонкой прорезиненной хлопковой ткани. Он служил, главным образом, защитой от внезапных ливней и сырости, а также от москитов.

После краткого осмотра Фиэльд поднялся на ноги. Вены надулись на его лбу и глаза налились кровью. Но голос был спокойный и ясный.

— Эта проклятая сволочь перехитрила нас, — проговорил он, бледнея. — Красные глаза в кустарнике были только для отвода глаз. Пока мы занимались расследованием действия выстрелов, одно или несколько из этих неведомых существ привели Инесу в бессознательное состояние, вытащили ее из спального мешка и наполнили его мхом, чтобы мы не сразу заметили ее исчезновение. Это произошло не больше, как пять минут тому назад. Я еще ощущаю запах наркотического средства, которое они пустили в ход, а мешок еще хранит теплоту ее тела.

Паквай был в отчаянии. Его обычно спокойное лицо было искажено волнением.

— Я оказался плохим сторожем, — сказал он хриплым голосом.

Фиэльд обнял его за плечи.

— Друг, — сказал он с удивительною для него нежностью, — нет лучших глаз и ушей, чем твои. Но мы можем бороться с созданиями, которые соединяют ловкость и силу хищного зверя с высшею степенью человеческого разума. Нам предстоит гандикап в этой борьбе, милый Паквай. Нам остается только одно.

Индеец между тем надел на спину свой ранец, взял в руки охотничье ружье и теперь вопросительно взглянул на своего господина.

— Следовать за молодою девушкою, которую мы обязаны охранять.

— Я не вижу следов, господин.

— Но путь достаточно ясен. Он ведет к нашей цели.

— Ты думаешь?

— Путь смерти для всех нас, — сказал Фиэльд с твердым отчаянием — хуже всего это для юной девушки… Мы же оба давно забыли, что такое страх смерти.

И, не дожидаясь ответа, Фиэльд схватился за лесной нож и за компас и быстро зашагал по лесу на северо-восток. Солнце пробивалось сквозь густые ветки.

Паквай, опустив голову, последовал за ним. Он увидел багровые складки на переносице Фиэльда. Он знал эти знаки гнева на лице своего друга. Однажды они были предвестником смерти для многих людей. Кондор встрепенулся ото сна — огромная хищная птица, властвующая над жизнью и смертью на утесах Кордильер.

В течение двух часов они шли по дороге из застывшей лавы. Дорога становилась все круче. Они не могли найти хоть какой-нибудь след. Лес и кустарник постепенно редели, и вдруг они очутились перед скалистым склоном, покрытым длинными трещинами и оканчивающимися шапкою кратера.

Здесь Фиэльд остановился.

— Мы на правильном пути, — сказал он. — Здесь, год тому назад, стоял Сен-Клэр со своим последним человеком. Он так же, как и мы, заглянул в неведомую страну. Он тогда, вероятно, уже был крепко связан со своим спутником, чтобы не быть с ним разлученным. Он тогда еще ничего не знал, ничего не видел… В своем дневнике он рассказывает, что было мгновение, когда он хотел повернуть назад, так как каждый камень, каждое острие скалы шептало о неизвестном ужасе. Но старый доктор был сильный человек. Он продолжал свой путь, и в ту же ночь он лишился последнего из своих людей. Веревка, соединявшая их, оказалась перерезанною.

Паквай приложил ухо к земле.

— Там слышится слабый плеск воды, — прошептал он.

— Да, теперь я тоже слышу, — сказал Фиэльд, последовавший примеру индейца. — Здесь должна быть подземная река. Может быть, она служит средством сообщения между кратером вулкана, который виднеется там, и маленькою гаванью реки Тапичи. Это многое объясняет. Если эта река сообщается с потухшим кратером, то нетрудно понять, куда исчезают все следы отсюда, с поверхности земли. Эта река течет, вероятно, через большой туннель. Нет сомнения, что Инеса находится там, по дороге к смерти.

— Но как попала она под землю? — спросил Паквай.

— Тут должно быть несколько хорошо скрытых остановок на этой подземной линии сообщения, — сказал Фиэльд, поднимаясь. — Если бы мы подробнее осмотрели гавань в Тапичи, мы, может быть, открыли бы конечную станцию. Но надо скорее двигаться дальше.

Оба путника направились, насколько это было возможно, по течению подземной реки. Время от времени шепчущий звук замолкал совершенно, а потом поднимался опять до мощного гула.

Растительность постепенно пропадала, и через час ходьбы перед ними предстал кратер, подобно огромной, взъерошенной крепости.

Они остановились под последнею увядшею пальмою. Упорная, как и все ее подруги, она крепко держалась, ущемленная в трещине скалы, и вела здесь безотрадную, тягостную жизнь, далеко от всякой растительности. Но ее крона, хоть маленькая и полузасохшая, поднималась все же высоко, высоко, и там гордо раскачивалась над гигантскою каменного пустынею.

— Эта пальма тоже бессмертна, — пробормотал Фиэльд и приблизился к старому, тонкому стволу.

— Осторожнее, господин! — крикнул Паквай и схватил доктора за руку… — Посмотри на эту фигуру там…

Но Фиэльд хладнокровно подвигался вперед.

— Это только скелет, Паквай.

Но все же зрелище было не из приятных.

К пальме был привязан скелет с большим оскаленным черепом, обращенным по направлению к долине. Мощные челюсти с крепкими, словно лошадиными зубами, были широко разинуты.

— Что это у него во рту? — спросил Паквай.

— Слиток золота, — ответил Фиэльд… — Этому молодчику, должно быть, немало лет. Он получил то, чего так жаждали Пизарро и его сподвижники. В глотку его было влито расплавленное золото. Это типичная месть инков. Наши друзья там, в кратере, не жалеют предостережений… И посмотри сюда: латинский молитвенник.

Без больших затруднений Фиэльд высвободил книгу из костлявых пальцев. Крепкий переплет свиной кожи сильно полинял, а серебряная оправа совершенно потемнела. Но содержимое выдержало напор времени и непогод. На первой странице затейливо узорчатыми буквами значилось, что священная книга напечатана в Толедо.[14]

Фиэльд вложил книгу обратно в побелевшие кости руки, которая с готовностью охватила снова драгоценный памятник духовной жизни.

— Это — старая трагедия, — прошептал про себя Фиэльд. — Скелету этому, наверно, исполнится скоро четыреста лет. Он, должно быть, старше пальмы, и принесен сюда через много времени после смерти этого человека. Может быть, это — один из людей Орельяно.[15] Прибыл в Перу в 1540 г. Совершил путешествие через Анды по реке Напо, добрался до Амазонки и с января по август 1541 г. проехал по этой реке первый из европейцев до ее устья.

— Кто был Орельяно, господин?

Фиэльд обернулся к индейцу.

— Это был первый испанец, который пересек южноамериканский материк от запада до востока. Эти конквистадоры были отчасти порядочным сбродом, но мужчинами были они тоже. Если когда-нибудь будет написано евангелие мужества, жажды приключений и дерзновенной смелости, то Пизарро и его люди должны получить в нем почетное место. Они все искали Эльдорадо. Орельяно был одним из них. Он отправился вместе с Гонзаго Пизарро в 1540 г. через неизвестные области Эквадора и открыл реку Напо, один из крупнейших притоков Амазонки.

— Я слыхал об этом.

— Пизарро возвратился обратно, но Орельяно поехал дальше по реке Маранион. После страшных испытаний он добрался до Атлантического океана, туда, где теперь находится Пара: бессмертное деяние. Он был тяжело ранен индейцами племени нахумедес, которые пожрали многих из его свиты, но Орельяно удалось пробиться дальше… Человек, скелет которого мы видим здесь, наверное, принадлежат к его экспедиции. Он поражен вражескою рукою. Может быть, его заманили в западню, соблазнив его зрелищем золота. Он ведь, наверное, страдал величайшим пороком всех времен: вожделением к золоту! Ну, его и напоили золотом, больше, чем ему надобно… Теперь стоит он, как предостережение, и указывает вниз на долину.

Фиэльд не имел возможности продолжить свое подробное сообщение. Среди жуткой тишины, в которой даже пальма забыла свой шелест, послышался вдруг одинокий женский крик в расстоянии не более ста метров.

Оба вскочили, схватили оружие и ринулись к месту, откуда исходил этот крик. Но они не могли ничего заметить кругом. И тишина после раздирающего звука казалась еще глубже.

Паквай невольно приготовил к употреблению лассо.[16] Они осмотрели каждую ямку, каждую трещину в скале. Но не нашли ничего, что бы могло разъяснить происхождение крика.

Наконец, Фиэльд поднялся с земли и простонал, как раненый зверь.

— Это был голос Инесы, — сказал он мрачно.

Но говорил пустому воздуху.

Когда он осмотрелся кругом, он стоял один на плоскогорье застывшей лавы.

Паквай исчез.



ГЛАВА XXVIII Неожиданное нападение | Глаз тигра (сборник) | ГЛАВА XXX Дорога инков