home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава седьмая.

...Проследив, как Иван сел на поезд «Москва-Будапешт» и отправив с ним своего лучшего оперативника, Герасимов принялся за составление плана поимки Крестного и через три часа уже доложил Никитину общую идею.

В основе идеи Герасимова лежал интерес Крестного к Ивану и наоборот, – Ивана к Крестному. Точнее – стремление обоих убить друг друга... На этом Герасимов и решил теперь сыграть.

Сам того не зная, он предложил использовать любимый прием самого Ивана – подставить самого себя, чтобы выманить противника из его логова... Вместо Ивана используем кого-нибудь из наших, предлагал Герасимов генералу, загримируем так, что мама родная не отличит поддельного Ивана от настоящего...

Если Крестный использует двойников, почему бы и нам не воспользоваться этим приемом, рассуждал Герасимов? Псевдо-Иван будет маячить там, где появляются двойники Крестного.

Зная любопытство Крестного и склонность к бессмысленному авантюризму, можно быть уверенным, что иногда он осторожно проверяет, как там поживают его подсадные... Тем более, что Крестному это знать просто необходимо, чтобы точно установить момент, когда Иван начнет охоту за ним... Как только кто-то из двойников будет убит, Крестный поймет, что Иван начал отстрел и сообразит, что тот рано или поздно сумеет перестрелять их всех, будь их хоть сотня, хоть две... Он же сам столько времени работал с Иваном и давал тому самые сложные задания...

Уехать из Москвы Крестный тоже не может... Ему нужны деньги, а добыть их он может только в Москве, где у него есть огромные налаженные связи с банкирами и людьми из Правительства...

Без денег, причем, больших денег, Крестный никуда не поедет... Значит, у него остается только один выход – самому убрать Ивана...

Как он это сделает – вопрос совершенно другой... Вероятнее всего, Крестный сам стрелять в Ивана не будет, зная скорость реакции того на неожиданное нападение и способность отвечать противнику практически одновременно – выстрелом на выстрел...

Скорее всего, Крестный применит уже опробованный им на Наде способ – взорвет Ивана, воспользовавшись какой-нибудь его ошибкой...

Задача, тем самым, сводится к тому, чтобы не спускать глаз с нашего подсадного и регистрировать все его контакты – как явные, так и пассивные, – случайных прохожих, скучающих пенсионеров, домохозяек, школьников и тому подобный народ...

– Ты не перегрелся случайно, Гена? Наверное, близко к лампочке сидел, когда план составлял?.. – спросил Никитин саркастически. – Где мы столько оперативников найдем, чтобы держать все это под контролем... Угробим, в результате, хорошего работника, взорвет его Крестный, а мы – опять в дерьме по уши... Так, что ли? Ты хоть сам понимаешь, какую херню ты мне предлагаешь?

Герасимов приложил все свое красноречие, чтобы убедить генерала, что особо многочисленной наружки эта операция не потребует.

Достаточно всегда иметь под рукой оперативный отряд идентификации личности и тут же отметать всех контактеров, если, конечно, они не оказываются тем, на кого идет охота...

В конце концов Никитин, скрепя сердце, согласился, внутренне не веря в успех операции, придуманной Герасимовым...

Но сам он ничего другого предложить не мог, поэтому и согласился...

Когда ему привели капитана Гусятникова, загримированного под Ивана, Никитин даже оторопел на мгновение, – до того полным было сходство...

Он заставил псевдо-Ивана говорить и удивился, что и голос похож на голос Марьева абсолютно, даже интонации те же...

Герасимов сиял и повторял, что Гусятников – самый способный в его отделе сотрудник...

Никитин утвердил его на роль Ивана, но про себя не забыл отметить эту оговорку Герасимова – «...из моего отдела...»

Это могло означать только одно – что Герасимов создает у себя втихаря группу, дублирующую действия оперативного отдела, которым руководил Серега Коробов. Зачем это понадобилось руководителю аналитиков, гадать долго не приходилось...

Власти Гена хочет, на его никитинское, генеральское место метит.

Вернее не метит еще, но исподволь готовится... Никитин, собственно говоря, ничего против и не имел. Он всегда видел на своем месте только Герасимов и никого другого, но не раньше, чем сам надумает уйти, не раньше... Поэтому амбиции Герасимова нужно было держать под постоянным и бдительным контролем...

Генерал задал единственный вопрос, который прозвучал очень логично в связи с предстоящей операцией: как этот самый капитан Гусятников владеет оружием? Он не поленился пройти вместе с Герасимовым и Гусятниковым в стрелковый тир и лично пронаблюдать, как загримированный под Ивана капитан положил cемь пуль из десяти в десятку, две в девятку и только одну – в семерку... Никитин был очень доволен таким результатом...

Но через пять минут после ухода Герасимова с его артистом вызвал Коробова, и отдал тому приказ, о котором знали только два человека – тот, который его отдал и тот, кому он был адресован...

Отряд «Белая стрела», которым командовал Колобов, предназначен был не только для тайного отстрела авторитетов преступного мира, но и для других, гораздо более тайных операций...

По крайней мере теперь Никитин был уверен, что в результате поимки Крестного, капитан Гусятников трагически погибнет. Причем независимо от того, будет ли взят сам Крестный.

Оперативники, конечно, оперативниками, это еще куда ни шло...

Но боевики под командованием умного, расчетливого, амбициозного и тщеславного Генки Герасимова Никитину у себя под боком не нужны...

«Да, Гена! – подумал Никитин. – рановато тебе на мое место, рановато... Ошибки делаешь, которые не прощают... Зря ты насчет своего отдела ляпанул, зря... Сыроват ты еще всей нашей службой руководить... Пооботрись сначала, научись не только за других думать, но и за себя самого... Вот тогда и посмотрим...»

...Неделю уже двойник Ивана бродил, в буквальном смысле по Москве, переезжая с места на место, где жили или работали двойники Крестного... Их адреса и фамилии Герасимов легко установил по книге выполнения работ в рекламном агентстве, которое приняло у Крестного заказ на изготовление двойников...

На компьютере, установленном в «BMW» и следовавшим за Гусятниковым по пятам, проверили около двух тысяч человек, в поле зрения которых он попал. Ни один из них не оказался Крестным...

Никитин саркастически хмыкал, слушая ежедневные отчеты Герасимова и размышлял о том, не пора ли подтвердить свой приказ Коробову...

И вдруг Герасимов прибежал к Никитину весь какой-то посеревший и растерянный. Он долго что-то бормотал, чем вывел генерала из себя и заставил на него наорать... Когда же Никитин попытался выяснить, что же все-таки произошло, Герасимов выдавил из себя, что компьютер выдал совершенно идиотский ответ...

Один из пассивных контактеров Гусятникова, загримированного под Ивана, оказался, если судить по показаниям компьютера... самим Иваном! Герасимов не знал в чем сомневаться – в показаниях компьютера или в сообщениях из Швейцарии...

Никитин откинулся на спинку кресла и захохотал... Герасимов стоял перед ни, не понимая, что так развеселило его начальника...

– Ловко он нас, а, Гена? – сказал он, наконец, отсмеявшись...

– Да не может это быть Иван, он, по моим данным, сейчас в Лозанне, разыскивает Крестного, которого в Швейцарии нет и быть не могло... Мой человек сообщает, что вчера Иван направился из Монтрё в Невшатель, где есть небольшая русская колония эмигрантов, в надежде отыскать Крестного там... Его просто не может быть в Москве, потому что он – в Швейцарии...

– Уволь этого придурка, которого ты послал за Иваном, – жестко сказал Никитин, которого раздражал промах своего заместителя, на которого он возлагал немало надежд, – потому, что Иван обставил его, как мальчика. Он теперь, наверняка, здесь. И мало того, наверняка он зол на нас с тобой, поскольку мы его обманули с Швейцарией и заставили потерять несколько дней... А теперь он еще и догадался, что мы используем его двойника, чтобы выманить Крестного из его норы... Это тоже Ивана отнюдь не расположит в нашу с тобой пользу...

Никитин хмуро посмотрел на Герасимова и продолжил растолковывать ему, как на его взгляд выглядит теперь ситуация...

– Потеряли мы, считай, союзника... Придется его ликвидировать, как только он появится в поле зрения... И помни, Герасимов, это очень опасный противник. Твой Гусятников, несмотря на то, что он стреляет не хуже Ивана, младенец по сравнению с ним... На счету у Ивана столько трупов, сколько у твоего Гусятникова волос на голове... Он смерть как кокаин нюхает, она его возбуждает и энергию дает... Ликвидировать его только с помощью снайперов и стрелять только наверняка...

Никитин говорил серьезно, поскольку хорошо представлял, с каким противником им теперь придется иметь дело. С очень серьезным противником... Генерал очень хотел, чтобы Герасимов тоже всегда реально представлял положение вещей и не успокаивал себя рассуждениями о всесильности системы, в которой работает и безнадежности положения волка-одиночки, которым, по сути дела, был Иван. Волк многих может загрызть, пока его удастся подстеречь и пристрелить... Охота на волка – опасная охота...

– Он не должен знать, что мы его хотим убрать... – продолжал генерал. – Иначе он и нам войну объявит... А зачем нам этот геморой, сам посуди... Мне ни самому помирать не охота. Н ни тебя хоронить раньше времени... А с Иваном такие шутки плохи... Вспомни, как мы Белоглазова охраняли, когда он вылетел из премьер-министров и метил в Президенты... Его Иван тогда ухлопал... Так что – на охрану особенно-то не надейся... Ивана надо бить первыми и бить неожиданно... Первый выстрел должен быть наш, потому что Иван – не промахивается...

Нагнав страху на своего заместителя, у которого уже кругом голова шла от необходимости вести охоту уже за двумя преступниками, в смерти которых генерал Никитин был заинтересован лично, Никитин минут десять поразмышлял. Потом он нажал кнопку и вызвал к себе секретаршу, приказав ей срочно найти Коробова с связаться с ним, генералом Никитиным, по телефону...

Коробов позвонил еще минут через пять... Никитин переключил телефон на свой кабинет и принялся выговаривать Коробову за то, что под самым носом у ФСБ готовится покушение на их оперативного работника, который выполняет сложное и ответственное поручение, а он, Коробов, начальник оперативного отдела, не имеет об этом никакой информации и не принимает никаких мер! Коробов, надеется Никитин, поймет все правильно и предпримет все возможное, чтобы обеспечить безопасность капитана Гусятникова...

Еще через пять минут в район, где сегодня ошивался Гусятников, выехали два бойца из «Белой стрелы» во главе с самим Коробовым...

Еще через тридцать минут капитан Гусятников был застрелен автоматной очередью из проезжающего мимо джипа с темными стеклами.

Джип с места происшествия скрылся. «BMW» аналитического отдела попыталась было его преследовать, но вынуждена была остановиться – еще одной очередью неизвестные нападавшие расстреляли передние колеса машины... Через минуту оперативное задание на розыск и задержание темно серого джипа «Черокки» было доведено до всех московских постов ГИБДД, но тот словно под землю провалился... Было задержано тридцать шесть джипов этой марки похожего цвета, но их водители убедительно доказывали свое алиби. Да и оружия ни у одного обнаружено не было... Джип с нападавшими исчез, словно и не существовал вовсе...

Попытка установить владельца машины по номерному знаку ни к чему не привела – в архиве ГИБДД такой номер зарегистрирован не был...

Еще через двадцать минут Коробов уже стоял перед генералом с рапортом, в котором по подсказке самого генерала было изложено, что с порученным ему заданием он не справился, готов нести наказание, ну и прочая мура, которую пишут в подобных случаях... Генерал, хоть и хмурился, но был доволен...

Для вида он поворчал по поводу беспомощности оперативной службы, о ее очевидной слабости и принял неожиданное для Коробова решение: чтобы поднять боевой дух тех оперативных сотрудников, которые участвовали в охране капитана Гусятникова и компенсировать моральный ущерб, понесенный ими в столкновении с преступниками, отправить их в двухнедельные отпуска и выдать отпускные в размере двух месячных окладов...

Коробов похлопал глазами, ничего не понял, но двое бойцов из «Белой стрелы» в тот же день выехали из Москвы в южном направлении...

Сам Коробов решил не выполнять последнюю часть генеральского распоряжения и остался руководить отрядом. Он ненавидел отпуска...

На Герасимова просто жалко было смотреть... На Гусятникова он полагал немалые надежды и готовил ему место Коробова, когда сам, разумеется, займет место Никитина, генеральское место...

Герасимов не мог понять одного – зачем Ивану было убивать своего двойника?

Если, конечно, это был Иван...

Если это был Крестный, – то как же ему удалось вычислить подставного Ивана, самому оставаясь необнаруженным.... Если это ни тот, ни другой, – то кто же это, в конце концов!? Гусятников мог мешать Крестному, если тот принимал его за Ивана...

Гусятников мог мешать Ивану, – в том случае, если у Ивана окончательно поехала крыша и, разозленный бестолковой командировкой в Швейцарию, которую ему подвинтило ФСБ, он столь раздраженно прореагировал на попытку воспользоваться его именем и образом...

«Но это же ему на руку играло, – недоумевал Герасимов. – Прикрываясь своим двойником, он мог спокойно охотиться за Крестным, оставаясь в тени и от него, и от нас... Позиция – лучше не придумаешь!»

Что там случилось в Швейцарии, он тоже понять не мог!.. Оттуда продолжали поступать подтверждения, что Иван продолжает поиски Крестного, переезжает из города в город и вроде бы даже напал на след, что вообще уже ни в какие ворота не лезло!

Швейцарию придумал сам Герасимов и никакого Крестного в ней быть принципиально не могло... Иначе Генке Герасимову пора лечиться...

Генерал Никитин вовсе не выглядел расстроенным и это тоже сбивало с толку...

Операция практически провалилась – и Крестный, и Иван гуляли то ли по Москве, то ли по Лозанне, но Герасимов не мог уже точно сказать – где именно, сам уже начал сомневаться...

А генерал усмехался, слушая сбивчивый доклад Герасимова об убийстве Гусятникова и перебивал его странными вопросами:

– Что теперь делать-то будем, Гена? – спрашивал Никитин и как-то иронично смотрел ему в глаза. – Проиграл ты вчистую. Отыгрываться теперь надо. А как? Думай, Гена, Думай!..

Герасимов, не понимающий иронии генерала, хмурился и чесал в затылке – где же он допустил ошибку?.. И еще – очень уж обидно было потерять такого помощника, как Гусятников...


Глава шестая. | Двойники Крестного | Глава восьмая.