home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Организационное оружие Спартака Никанорова

Спартак Никаноров – современник и соратник Кузнецова. Он живет и здравствует сейчас, когда мы пишем эти строки. И дай Бог ему долгих лет жизни.

Никанорова можно считать равновеликой Побиску фигурой. Настоящим творцом русского организационного оружия.

Окончив школу в 1941-м, а физфак МГУ – в 1950 г., Никаноров всю жизнь работал на «острие атаки» научно-технического развития страны. До 1960 года Спартак Петрович принимал участие в противовоздушном «проекте Берия», работая под руководством титана советской радиолокации – академика Расплетина. А в 1962-м впервые предложил термин СПУ – сетевое планирование управления, вскоре начав совместную с Кузнецовым работу. Именно Никаноров продолжил дело Кузнецова после разгрома ЛаСУРс. Гениальное открытие Никанорова заключается в создании СОУ – систем организационного управления. Его оригинальные идеи и решения в принципе отличались от используемых в конце 60-х годов. Да что там! Они и сегодня стоят особняком. Спартак Петрович изобрел то, что называется принципом генетического проектирования.

Как пишет Сергей Чернышев, принцип СОУ Никаноров выдвинул в 1969-м. Что такое принцип генетического проектирования и чем он отличается от других организационных технологий? Образно говоря, проектирование организаций можно уподобить созданию новых видов живых существ. Например, стоит задача создать человека-рыбу, Ихтиандра с жабрами. Старые методы можно сравнить с попыткой приживить жабры сухопутному хомо сапиенс хирургическим путем. Он опасен. Ведь выясняется, что у человека нет плавательного пузыря, как у рыбы. Приходится пересаживать ему и сей орган, вынужденно удаляя легкие. Одна пересадка влечет за собой другие, и в конце концов подопытный погибает. Но есть и другой способ – генетический. В эмбриональном развитии человеческий организм проходит все стадии эволюции – от примитивного хордового до человека разумного. В утробе матери мы успеваем побыть и существом с жабрами. В громадном ДНК-аппарате у нас есть гены рыбообразных. Можно посмотреть, какой участок в нашем ДНК соответствует жабрам и отключить ген-блокиратор, сдерживающий их развитие. Тогда жабры у человека отрастут без ущерба жизнеспособности всего организма, который при этом останется целостным.

То же самое – и в организациях. Их тоже можно проектировать (и управлять ими), пользуясь либо «хирургическим», либо генетическим методом.

Попробуем пояснить разницу. Итак, Никаноров в середине 60-х перевел на русский язык бестселлер тогдашнего «гуру» оргтехнологий, Оптнера. Американец ратовал за стандартные модели управления, равно годные и для армии, и для министерства, и для больницы:

«…Теперь, когда вы проектируете новую организацию, вам не надо садиться и кряхтеть, приставляя палец ко лбу. Вы звоните в фирму Оптнера и говорите: „Нам нужно спроектировать организацию по отлову и истреблению всех воробьев в городе Братске. „Отлично! – говорит Оптнер. – У нас имеется понятийный шаблон. Сейчас мы вставим туда вашу цель, ваш предмет, ваши ограничения (скажите, сколько у вас денег, сколько рогаток, каково примерное поголовье воробьев), адаптируем наш шаблон, и вы получите готовую модель организации“…“ – пишет С.Чернышев.

Спартаку Никанорову удалось построить свою метатехнологию на базе необычной математики Николя Бурбаки. Якобы отставной генерал с 1930-х годов создавал «надматематику», объединяющую все математические теории. Сегодня известно что Бурбаки – псевдоним, под коим скрылась группа талантливых французских математиков, выбравших «ником» имя кавалерийского командира времен франко-прусской войны. Бурбаки почитается кем-то вроде Менделеева с периодической таблицей. Только не в химии, а в науке о числах. Благодаря Бурбаки появился универсальный математический язык – язык родов структур.

У проектировщика заданий по Оптнеру в основе любого проекта лежит схема системного анализа, единственная модель «о семи понятиях». А вот по Никанорову в «генах» каждой организации кроется целая библиотека ее форм. Организации, как учил гениальный Спартак, могут быть оборотнями. (Мы, если вы помните, уже употребляли сей термин в книге «Точка перехода», описывая метаморфозы привычных структур на Западе). Организации можно генетически «разворачивать» и «свертывать», управляя эволюцией. Как бы возвращаться к состоянию зародыша и начинать развитие по иному пути. Генотип организации – это ее проектная концепция.

«…Таким образом, концепция должна состоять из базового словаря, где определяется, что такое „организация“ вообще, что такое „российская организация“… и т. п., и набор соответствующих аксиом. И весь набор систем и процедур является следствием принятых оснований. Генетическое проектирование подразумевает, что, во-первых, у вас есть целая библиотека концепций и, во-вторых, есть средства – логические, математические, компьютерные – которые позволяют очень быстро автоматически получить из базовой концепции весь организационный проект и не мучиться. Вы включаете компьютер, и если все сделано правильно, то из принтера выползает 750 километров бумаги, которая в совокупности представляет собой ваш проект. Он разбит на странички, на каждой написано „Процедура номер…“ То есть, вся суета по поводу отдельных процедур и даже их систем исчезает. Вместо нее возникает автоматизированное проектирование организации. Ее руководитель становится генеральным конструктором…

Например, вы работаете на фондовом рынке. Выясняется, что начинается массовый переход на электронные биржи, а у вас куча многодетных брокеров… Собирается совет директоров, принимающий стратегическое решение – срочно перепроектировать организацию таким образом, чтобы она смогла выжить в мире электронных бирж. Или более примитивно: нужно срочно перебегать с валютного рынка на рынок ГКО. Для этого, вообще говоря, тоже придется очень быстро и эффективно изменить всю организацию. Совет директоров принимает принципиальное решение откорректировать базовую концепцию, а все остальное делается автоматически…» (С.Чернышев. «Корпоративное предпринимательство: от смысла к предмету» – Москва, «Молодая гвардия», 2001 г., с. 396–397).

Одним словом, советский ученый нашел путь к производству гибких и эффективных организаций, изменчивых, как мифический Протей или древнерусский оборотень. Тот, что оземь грянется и прекратится то в волка, то в орла. В рамках его подхода, можно не только менять одну концепцию на другую, но и скрещивать их между собою. В библиотеке моделей задана и система операций над ними. Получился аналог генной инженерии – инженерия организационная. Как в шутку написал Сергей Борисович Чернышев, возможность вывести «организационного жирафа», способного доставать листья с высокого дерева, бодаться, а в случае чего – нырнуть под воду и уплыть. С самого начала можно проектировать организацию, закладывая в нее возможность превращений в разные «существа», сшивать ее «генотип» из разных «животных». Получается структура-оборотень, метасубъект.

Уже в конце 70-х годов русские создали все теоретические основы для запуска «индустрии организаций» высшего типа. По заказу Госстроя СССР был создан 40-томный технический проект компьютерной системы проектирования (АСП). Он прошел экспертизу во многих ведомствах и структурах. В основу АСП легли около сотни теоретико-системных схем. Они описывали объект и процесс строительства, экономический режим подрядчиков, кооперацию их с другими участниками работ. Комбинируя такие схемы-модели, начальник стройки мог найти наилучший выход из трудных положений. АСП состояла из трех блоков. Логический предназначался для манипулирования схемами.

Оставалось только воплотить проект. Например, с помощью операции «терм-вложение» можно определить, сколько (и каких) прав и обязанностей нужно передать начальникам среднего звена, если высшему командиру хочется сосредоточиться на стратегических вопросах. Блок выбора метода устанавливает, на каких вычислительных машинах, специалистами какой квалификации и с помощью каких программ решать такую задачу. А из третьего блока системы выходили регламентирующие документы в готовом и доходчивом виде. Никаноровцы ликовали. Им казалось, что вослед за ядерной наступает новая эпоха – организационная. Время овладения организационной энергией. А это резко ускорит развитие Советского Союза, задействует неизмеримую мощь его человеческого капитала. (Александр Чекалин. «Темнее всего перед рассветом» – Москва, «Правда», 1999 г., с.118).

Техпроект АСМ СОУ был готов в 1978-м. По сути дела, СССР получил от группы энтузиастов организационное оружие. Ничего сравнимого с ним тогда на Западе не было, да и сейчас вряд ди есть. Новая система могла быть перенастроена со строительства на иные сферы. Хотите создать структуру для разработки звездолета? Сеть для борьбы с мировым империализмом? Пожалуйста! Все возможно. В социалистической экономике и в рынке. Даже перестройку СССР можно было вести, пользуясь организационной метатехнологией. Можно было сделать суперэффективным и государство, и монополии вроде «Газпрома», и научно-технические программы Отечества. Эта же технология позволяла уничтожать вражеские организации. Но… обуянной жаждой грабежа «элите» было не до великих побед. Страна впадала в маразм и воровство. Чем больше кабака, чиновного произвола и дезорганизации, тем легче красть и присваивать. Едва проект был сдан, Госстрой СССР прекратил финансирование.

«Итак, на рубеже 60-начала 70-х гг. в советской управленческой науке наметился феноменальный прорыв, который вывел ее вперед по отношению к самым передовым системным разработкам Запада. Когда-нибудь именно это, а не запуск автомата на Луну будет изучаться как звездный час нашей науки… Аналогичные разработки на Западе продвигались с отставанием 5-10-15 лет, хотя развитие шло не менее бурно. Но к концу 70-х в этом развитии произошел странный перелом. Еще предстоит разобраться, что стояло за ним. Во многом это и по сей день остается загадкой…» – вспоминает Сергей Чернышев (указ. соч., с. 403).

Он – участник разработки АСП СОУ. Подобно тому, как работы первопроходцев советской ракетной эры из ГИРД велись в сыром подвале, создатели системы генетического проектирования трудились в сторожке на улице Власова в Москве. Без всяких удобств. Однажды в 1979 году к сторожке подкатил длинный правительственный ЗиЛ-лимузин, откуда вышел пожилой человек в шикарном импортном костюме. То был 72-летний полковник Михаил Гвардейцев, работавший когда-то в научно-промышленных проектах Берия. В 70-е он работал главой 9-го сектора управления делами Совмина СССР, у премьера-реформатора Косыгина, и прекрасно знал Побиска Кузнецова. Он вошел в сторожку и доброжелательно сообщил: мол, мы изучили вашу разработку и поняли, какой стратегический интерес она представляет. Вам открывается неограниченное финансирование.

Но чуда не случилось. Косыгин, последний сталинский нарком, умер. Гвардейцева спровадили на пенсию. А финансирование полностью прекратилось. (С.Чернышев, указ. соч., с. 404).

Разлагающаяся система подавила возникающую организационную основу русского Китежа.


Взлет и гибель ЛаСУРс | Третий Проект. Том III "Спецназ Всевышнего" | Шанс для Империи: эксперимент в Удомле