home | login | register | DMCA | contacts | help |      
| donate

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Часть 5

Исо чуть не плакал. Он отшвырнул книгу, которую перед этим бережно держал в руках:

– Я не могу понять ни единого слова! Зачем она мне? Я так рисковал, и все напрасно!

Исо вновь и вновь перечитывал свои сокровища. «Радиоактивность и нуклеотика», как оказалось, не имела ничего общего с радио. К тому же невозможно было даже приблизительно понять, о чем она. Да и книга по физике – еще одно бессмысленное, бесполезное занятие. Только один небольшой раздел ее был посвящен радио. Исо перечитывал эти страницы вдоль и поперек, бормоча непонятные, непроизносимые слова. Они впечатались в его память так, что он без труда смог бы начертить диаграмму волн, триодов и осциллографов, не понимая, однако, что это такое.

Лен зажал книгу между колен и стер с обложки пыль, затем заглянул внутрь, уныло покачав головой:

– Здесь ни слова не сказано о том, как заставить радио говорить!

– Да, и о том, для чего все эти кнопки и катушка, – Исо небрежно повертел радио в руках.

Мальчики знали, что если повернуть одну из кнопок, послышится шум и треск, а если вернуть ее в прежнее положение – все прекратится. «Жизнь и смерть», – подумал об этом Лен. Но радио по-прежнему оставалось тайной. Если приглушить шум и поднести радио к самому уху, можно определить, что звук выходит из отверстий. Логично было предположить, что назначение трех кнопок различно. Лен твердо верил, что одна из них – для того, чтобы выпускать наружу тепло, потому что, если поднести к отверстию руку, чувствовалось, как оттуда выходит теплый воздух. Но третья кнопка, как и катушка с железной проволочкой, оставались полнейшей загадкой.

Лен подошел и взял у Исо радио. Он любил держать его в руках.

– Мистер Хостеттер наверняка знает, как оно работает, – сказал Лен.

В душе мальчики были абсолютно уверены, что мистер Хостеттер, как и Соумс, из Барторстауна. Исо кивнул:

– Но мы никогда не осмелимся спросить его!

Лен, в который раз, вертел в руках радио, ощупывая катушку, кнопочки и отверстия. В голых ветвях шумел холодный ветер, река покрыта льдом, поваленное дерево, на котором сидел Лен, было скользким.

– Я что-то никак не пойму, – медленно произнес Лен.

– Что?

– Допустим, эти радио были у них на каждом шагу, но мне кажется, что днем они не очень долго работали. То есть, я хотел сказать, что люди могли их просто не слушать. Что до меня, то я бы ждал ночи, когда все уснут и суета прекратится.

– По себе не судят, – сердито прервал его Исо. Но вдруг смысл сказанного дошел до него, и он тоже заволновался: – Я думаю, в этом что-то есть. Да нет, это наверняка так! Мы валяем дурака днем, когда они и не собираются разговаривать – это для них так же глупо, как для нас – увидеть мистера Хостеттера с дюжиной детишек на каждом колесе его фургона.

Исо вскочил и забегал взад и вперед, пытаясь дыханием согреть окоченевшие пальцы.

– Мы должны что-то предпринять, Лен. Мы должны попытаться прийти сюда этой же ночью.

– Вообще-то да, – охотно согласился Лен и тут же пожалел об этом. Уйти из дома ночью совсем не так просто.

– Предложи отцу поохотиться на енотов.

– Не получится. Брат не согласится, да и отец тоже.

Охота на опоссумов тоже заранее была обречена, не лучшим представлялся и вариант ночной охоты на оленей с факелами.

– Ладно, что-нибудь придумаем. – Исо спрятал книги и радио. – Мне пора.

– Мне тоже, – с сожалением сказал Лен, поглядывая на толстую серую книгу по истории США. Ему очень хотелось взять ее с собой, но он знал, что это невозможно. Исо прихватил ее только потому, что в ней было много картинок с машинами. Она была полна описаний непонятных вещей и странных названий, и Лен с замиранием сердца ждал, какой еще сюрприз ждет его на следующей странице.

– А может, лучше приходить сюда поодиночке, если у кого появится возможность?

– Ну уж нет, сэр! Я украл и радио, и книги, и никому не позволю всем этим пользоваться в мое отсутствие! – Исо посмотрел на Лена с такой злостью, что тот поспешно согласился.

Исо еще раз проверил, все ли в порядке, и мальчики отправились домой.

– Не стоит больше приходить сюда днем, – пробормотал Исо. – Скоро все пойдут в лес за сладким соком, а затем… – С внезапной горечью, которая встревожила Лена, Исо продолжил: – Вечно что-то мешает делать то, что хочется, и знать то, что хочется. Мне тошно от всего этого. Будь я проклят, если всю жизнь буду выгребать навоз!

Возвращаясь домой, Лен обдумывал эти слова. Он ощущал, как что-то изменилось в нем, и знал: Исо чувствует то же самое. Это пугало Лена. Он не мог разобраться в себе, но знал точно: это чувство – часть его, и если оно умрет, он станет похожим на травоядное животное, которому нет дела ни до чего, кроме разве что собственного желудка.

В феврале вся деревня, прихватив пробки, выводные трубки и кувшины для сока, направилась в кленовую рощу. Запах меда носился в воздухе, как знамя близкой весны. Выпал и растаял снег. Наступило время последних заморозков, и отец беспокоился об озимых, пустивших первые росточки. С северо-запада дул холодный ветер. Казалось, тепло никогда не вернется. Появились на свет телята и ягнята, и свободного времени не было вообще.

Покрылись бледными, молоденькими листочками желтые ивы, на дворе стояли теплые, весенние деньки, и совсем не хотелось работать. Новорожденные телята мычали и вперевалку бродили за коровами. Животные нервничали и доставляли много хлопот.

Вот тогда-то у Лена и возникла идея. Все было настолько просто, что он удивился, как это раньше не пришло ему в голову. После того, как по дому все было сделано и Джеймс закрыл конюшню, Лен украдкой выскользнул из дома и отворил нижнюю половинку двери конюшни. А через час вся семья сгоняла в темноте разбежавшихся животных, и когда их наконец удалось собрать и пересчитать, выяснилось, что двух коров все-таки не хватает. Отец сердито проворчал что-то про глупых животных, которые предпочитают бегать по лесам, вместо того, чтобы сидеть в тепле, и о том, что необходима помощь. Снабдив Лена фонарем, он наказал ему спуститься к дому дяди Дэвида и звать на помощь и его, и Исо. Все было очень просто.

Лен бежал изо всех сил, его мысли были заняты открывшимися возможностями. Все получилось неожиданно легко и просто, и это пугало его. Лена мучила совесть, хотя он был уверен, что никому не сказал неправды. Справа от него виднелся лес, освещенный тусклым лунным светом, темный и незнакомый.

Теплая духота кухни дяди Дэвида была пропитана запахом капусты и паром от высыхающей обуви. Лен с опаской поглядывал на выдраенный до блеска пол, хотя тщательно вытер ноги на крыльце. У порога лежал обрывок какого-то лоскута, и Лен стоял на нем, объясняя, зачем его послали, пытаясь встретиться глазами с Исо. Дядя Дэвид, немного поворчав, принялся натягивать сапоги, а тетя Мария подала ему пиджак и фонарь. Лен набрал в легкие побольше воздуха, словно перед прыжком в воду:

– Мне кажется, я видел, как что-то белое спускалось к западному полю, – выдохнул он. – Пойдем, Исо!

И Исо вышел в шляпе набекрень, не успев даже, как следует, одеть пиджак. Спотыкаясь и перепрыгивая рытвины, наполненные недавним дождем, мальчики достигли западного поля, все время двигаясь по направлению к лесу. Лен сунул фонарь под пиджак, чтобы дядя Дэвид не заметил их с дороги, и не вытаскивал его еще некоторое время после того, как они очутились в лесу Лен прекрасно ориентировался в темноте и без труда отыскал знакомую тропинку.

– Фонарь может погаснуть прежде, чем мы доберемся туда, – сказал он Исо.

– Конечно, – ответил тот, – давай побыстрее.

Мальчики заторопились. Когда они нашли то место, где ручей впадал в реку, Исо уменьшил свет фонаря и дрожащими руками вытащил радио. Лен опустился на корягу, тяжело дыша. Он почувствовал боль в боку и придавил это место руками. Полноводный весной ручей шумел, словно настоящая река.

В том месте, где он впадал в Пиматанинг, образовались пенные водовороты и пороги. Вода поднялась почти до того уровня, где сидели Лен и Исо, темная, с отраженными в ней звездами, и ночь была наполнена ее журчанием.

Исо выронил радио.

Лен, вскрикнув, подался вперед, но Исо успел поймать радио за выступавшую катушку, проволока размоталась, и радио с глухим стуком упало в прошлогоднюю траву. Исо неподвижно уставился на него и на катушку с размотанной проволокой.

– Я сломал его, – повторял он, – я сломал его. Подойдя ближе, Лен опустился на колени.

– Нет, совсем нет! Посмотри сюда, – он поднес радио совсем близко к фонарю. – Видишь эти пружинки? Катушку и нужно было разматывать.

Преодолевая волнение, охватившее его, Лен повернул кнопку. Он ждал привычного шума и потрескивания, и сегодня шум был сильнее, чем раньше. Исо поднял конец проволоки и двинулся назад, разматывая ее. Внезапно послышался голос: «…для меня возврат к цивилизации – это падение. Но все равно я передаю, что баржа на реке будет готова к разгрузке, как только…»

Снова рев и треск. Исо до предела размотал проволоку. И далекий, далекий голос произнес: «Шермэн интересуется, что слышно от Буеров. Он не дал…»

Это был конец. Треск и шипение возобновились, на этот раз так громко, что, казалось, их могут услышать в деревне. Сквозь неясный шум голос пробился вновь, но слов разобрать не удалось Исо свернул проволочку и вновь засунул катушку в углубление. Они спрятали радио на прежнее место, в дупло, прикрутили фонарь и неохотно побрели назад, к дому. В тусклом отблеске фонаря сияли и искрились их глаза.


Часть 4 | Долгое завтра | Часть 6