home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 24

Полицейская машина мчалась к больнице соседнего городка.

— Быстрее! — торопил Джон Дэна Корелли. — Боюсь, что она истечет кровью.

— Я еду на предельной скорости, — отозвался Дэн. Лицо его блестело от пота. — В таком тумане не так просто вести машину. Черт возьми!..

— Ты звонил доктору Шалман?

— Она будет ждать нас у входа в отделение неотложной помощи.

— Только давай поскорее! — снова взмолился Джон, в отчаянии от собственного бессилия.

— Я делаю все, что могу, Джонни.

Алекс крепко сжала руку Джона.

— Оставь его, Джон, — сказала она. Ее прекрасное лицо побледнело. — Нам сейчас только не хватало попасть в аварию. Она, конечно, права, но эта кровь…

— Все будет хорошо, — повторял он снова и снова. — С тобой не случилось ничего страшного.

Они оба знали, что это не так, но ложь порой бывает нужнее правды.

— Послушай меня… — проговорила Алекс, когда машина завернула за угол. — Я должна тебе что-то сказать, прямо сейчас.

— Придется подождать, — сказал Джон. — Мы уже на территории больницы.

— Нет! — воскликнула она. — Сейчас, Джон. Я должна немедленно с тобой поговорить.

Взвизгнули тормоза, и машина остановилась.

— Приехали, — сообщил Дэн. — Я пойду за носилками.

Алекс дождалась, когда за ним закроется дверца машины.

— Помнишь, я рассказывала тебе про своего мужа?

Джон кивнул и насторожился: первая фраза не предвещала ничего хорошего.

— Но это еще не все, Джон, — торопливо продолжала Алекс. — Пока мы с ним жили вместе, я никак не могла забеременеть. Целых десять лет у меня ничего не получалось.

— А теперь получилось, — вставил Джон, держась за ее руку, как за спасательный круг. — Ты беременна, Алекс. Ты носишь ребенка.

Ее янтарные глаза наполнились слезами.

— С Гриффином этого не было никогда.

И она рассказала ему про бесконечные визиты к известным специалистам, про безрадостный секс и про мужа, который искал утешения в объятиях многочисленных любовниц, пока его жена спала одна в огромной супружеской кровати.

— Все уже позади, — сказал Джон, когда распахнулась дверь отделения неотложной помощи. — Это только воспоминания, Алекс, частица прошлого.

— Нет, не частица прошлого, Джон. Мы не разведены… — Голос ее сорвался, и она опустила глаза. — У него была любовница, Клэр Брубейкер. Мы переехали в Лондон, чтобы начать там новую жизнь. Муж поклялся мне, что больше не будет встречаться с Клэр. Мы собирались сохранить семью, даже если я никогда не смогу забеременеть. — Алекс горько усмехнулась. — Раньше я часто ходила по магазинам. Это было для меня своего рода развлечение — вернее, лекарство от скуки. Как-то я зашла в «Харродз» купить себе новые брюки. И у соседнего прилавка увидела Клэр. Она оказалась вовсе не в Нью-Йорке, а в Лондоне… и была беременна от Гриффина Уиттикера. — Алекс помолчала. — Муж не стал этого отрицать, напротив, он как будто даже обрадовался возможности похвастаться. Я никогда не забуду его самодовольного взгляда… — Она печально покачала головой. — Этот ребенок очень много для него значил, Джон.

— Вот и носилки, Алекс. Тебе надо в отделение.

— Я должна закончить, — возразила она, — должна все рассказать, чтобы уже больше никогда не вспоминать об этом.

— Ты от него ушла, — подсказал он. — Я все уже понял, Алекс. Ты узнала про ребенка и ушла.

— Я осталась.

Джону стало трудно дышать.

— Осталась?

— Он сказал, что этот ребенок ничего не изменит в наших отношениях.

— И ты поверила?

— А что мне оставалось делать? Мне некуда было идти. Я зависела от него целиком и полностью.

— Но ты все-таки приехала сюда. Значит, передумала. Почему?

Санитар открыл дверцу машины и просунул голову в салон.

— Вы готовы?

— Подождите, — отмахнулась Алекс, в голосе ее прорезались истерические нотки. — Одну минуту!

— Ждать нельзя, — возразил Джон, подавая знак санитару. — Ребенок не может ждать.

На самом же деле он просто не хотел дослушивать ее рассказ.


— Плацента не отошла, — сообщила доктор Шалман.

— Это хорошо? — спросил Джон.

— Очень хорошо. Я хочу сделать сонограмму, а потом обсудим, что делать дальше.

— Ты молодец, малышка, — приободрил Джон Александру, когда доктор Шалман ушла проверять аппаратуру. — Кажется, тебе в конце концов сделают сонограмму, и мы будем точно знать дату родов.

— Клэр Брубейкер не доносила ребенка Гриффина.

Джон заинтересовался:

— Что?

— В октябре у нее был выкидыш. Гриффин пришел домой пьяный… — Она замолчала и судорожно вздохнула, заметив, как под левым глазом у Джона задергался нерв. — Он меня изнасиловал, Джон. Он был пьян и очень расстроен… Я пыталась сопротивляться, но он оказался сильней.

В голове у Джонагудело. Он с трудом воспринимал слова Алекс, но те образы, которые порождал ее рассказ, прочно впечатывались в его сознание. «Я способен на убийство, — думал он, слушая Александру, — Да, я действительно могу убить человека».

— В ту ночь я ушла из дома, — продолжала Алекс. — Взяла свои драгоценности, кое-что из одежды и ушла без оглядки. — Она оставила свое обручальное кольцо на журнальном столике как знак полного разрыва. — О разводе я не думала. Если бы мы стали разводиться, мне пришлось бы снова с ним видеться и говорить, а я этого не хотела. Я хотела лишь одного — свободы, а чтобы ее получить, не нужны никакие бумаги.

Разве могла она ожидать, что влюбится? А уж беременность казалась ей тогда и вовсе невероятной.

— И этим тебя шантажировал Брайан?

Она кивнула. Джон не мог смотреть ей в глаза — столько в них было страдания.

— Брайан пригрозил, что, если я не продам свой дом компании «Игл менеджмент», он позвонит Гриффину и скажет ему, где я.

— Ты могла бы продать ему свой дом — и обезопасить себя таким образом.

— Я думала об этом, — призналась Алекс, — но потом увидела тебя на собрании, Джон. И поняла, как много значит для тебя этот городок и как много ты значишь для него. И тогда я решила не продавать свой дом. Я просто не могла так поступить.

«Я люблю тебя, Джон. Но у меня не хватает мужества об этом сказать».

— Но ведь Гриффин может вернуться в твою жизнь.

— Я люблю этот город. Ему нужно дать второй шанс.

— А твой муж? Ему тоже нужно дать второй шанс?

— Нет, — сказала она тоном, не терпящим возражений, — он этого не заслуживает.

— Мы все уладим, — пообещал Джон и взял ее за руки. — Что бы ни случилось, мы все уладим.

— Джон, — в глазах Алекс блестели слезы, — а если это не твой ребенок?


Вот оно — самое страшное! Скелет в шкафу. Привидение под кроватью. Если Александре предстоит прожить на свете еще полвека, все эти годы она будет молить Бога, чтобы больше никогда и ни у кого не видеть на лице такого горестного выражения. Боль сквозила в каждой его черточке, боль сочилась из глаз, кривила губы…

Секунды растягивались в минуты, а минуты грозили перерасти в часы. Кто-то должен был нарушить это жуткое тягостное молчание.

— Мне очень жаль, — прошептала Алекс. — но я не могла не сказать тебе это.

Он кивнул — как-то вяло, по-стариковски.

— Так вот почему ты все время откладывала сонограмму?

— Да. Но это мои трудности, Джон, — сказала она, глядя ему в глаза. — Если ты сейчас уйдешь и больше никогда не вернешься, я не стану тебя осуждать.

Он уронил голову и закрыл лицо ладонями. Ей хотелось дотронуться до него — погладить по волосам, провести кончиком пальца по уху… Но она сомневалась, что еще имеет на это право. Вновь воцарилась гнетущая тишина. Не в ней ли скрыт ответ, которого она больше всего боится?

— Джон, если ты…

— Я люблю тебя, Алекс.

Алекс замерла. Она, наверное, ослышалась. Приняла желаемое за действительное.

— Ты что-то сказал?

Он поднял голову и заглянул ей в глаза.

— Я сказал, что люблю тебя, Алекс.

Она раскрыла рот, но он поднял руку, заставив ее молчать.

— Я не буду обманывать тебя и говорить, что мне все равно, чьего ребенка ты носишь, но это ничего не меняет. Я люблю тебя — люблю с того утра, как впервые увидел на пороге кафе в том длинном черном плаще… — Голос его сорвался, он откашлялся. — Я больше не хотел влюбляться и даже не думал, что такое возможно. Но появилась ты, и я… — Он махнул рукой. — И вот мы вместе.

Слезы катились по щекам Александры.

— И вот мы вместе, — эхом отозвалась она. — Я не хочу терять этого ребенка, Джон. Как бы там ни было, я должна его родить.

— Да, — кивнул он, — я тебя понимаю.

— Это ты сейчас так говоришь, а если доктор Шалман сообщит нам, что я забеременела в октябре? Ты уверен, что и тогда будешь чувствовать то же самое?

И снова это жуткое молчание.

— Да, уверен, — сказал он наконец. — Ведь это твой ребенок, а я люблю тебя, значит — и его тоже. Даже если бы мы встретились два года спустя, я любил бы твоего ребенка как своего собственного.

Когда санитар покатил ее в процедурную на сонограмму, она повторяла про себя слова Джона — это был ее невидимый талисман. Джон шел рядом с каталкой и держал Алекс за руку.

Доктор Шалман начала описывать предстоящую процедуру, но Алекс почти не слушала — мысли ее были далеко. Пока ей на живот накладывали гель и подводили датчики, она думала о том, что Брайан наверняка уже связался с Гриффином и сообщил, где скрывается его беглянка жена. Что будет делать Гриффин с этой информацией — остается только гадать.

Вокруг нее велись разговоры, и Алекс улавливала обрывки фраз.

— Вон там… передвиньте тот датчик… еще немного геля… так, хорошо… готово… Вы смотрите, Алекс?

Джон перевел взгляд на монитор, и лицо его озарилось улыбкой.

— О Боже! — выдохнула Алекс, когда поняла, что изображено на экране. — Ребенок!

Крохотные ручки, крохотные ножки, очаровательный изгиб младенческой спинки…

Александра еще крепче сжала руку Джона.

— Ты видишь?! — воскликнула она. — Это же настоящее чудо!

Джон нагнулся и поцеловал ее в губы.

— Да, — согласился он, — ребенок — это всегда чудо.

Доктор Шалман внимательно смотрела на монитор, обмениваясь мнениями с лаборанткой и записывая свои замечания на портативный магнитофон.

— Какой у вас стыдливый ребенок! — засмеялась она. — Я не могу сказать, кто это — мальчик или девочка.

— Мне все равно, — откликнулась Алекс. По щекам ее струились счастливые слезы. — Ребенок здоровый?

— Да, все в порядке, — заверила доктор, — но мне кажется, вам не мешает немного отдохнуть — несколько дней полежать в постели. Мы будем вас наблюдать.

— Когда ей рожать? — спросил Джон.

— Ах да, конечно… — Доктор заглянула в свои записи. — Думаю, этот младенец появится на свет как раз ко Дню труда.

— Вы не ошиблись? — спросила Алекс. — А когда он был зачат?

— Ваше предположение насчет Дня благодарения близко к истине, но, по-моему, начало декабря все же будет вернее.

— Вы уверены? — спросила Алекс с сильно бьющимся сердцем. — Это точно?

— Настолько, насколько я могу сориентироваться в сроках без менструального графика.

— А не могло зачатие произойти в октябре?

— Нет, исключено.

Алекс взглянула на Джона и увидела в его глазах свое будущее — дни, месяцы и годы счастливой семейной жизни.

Все женщины мечтают о счастье, но для одних счастье — это драгоценности, для других — шикарные платья, а для третьих — дружная семья. Что касается Александры, то она наконец обрела свое счастье.

Джон снова поцеловал ее.

— Это твой ребенок, — шепнула она.

Его доброта, сила и мужество — все это перейдет к ребенку, которого она носит и который объединит их в одну семью.

— Наш ребенок, — уточнил он.

— Я люблю тебя.

Признание далось ей с трудом. Гораздо легче было бы выразить свои чувства действием. Но она знала: ему нужно услышать эти три слова, а ей нужно их сказать.

— Я так тебя люблю, Джон, что даже страшно. Я не могу представить свою жизнь без тебя.

Он посмотрел на нее в упор:

— Если ты так сильно меня любишь, тогда выходи за меня замуж.


Разумеется, они оба знали ответ.

До тех пор, пока Алекс не разведется с Гриффином, ни о какой свадьбе не могло быть и речи.

Она провела в больнице четыре дня. За это время у нее в палате перебывал чуть ли не весь Си-Гейт. Люди интересовались ее самочувствием и желали здоровья. Ди знала, что у подруги нет медицинской страховки. Она собрала деньги в кафе и подарила Александре чек. Этот жест тронул Алекс до глубины души.

— Только не думай, что я поступаю так из добрых побуждений, — заявила Ди с напускной суровостью, — просто я заинтересована, чтобы ты как можно скорее вернулась в «Старлайт».

— Мне и самой не терпится, — откликнулась Алекс. — Веришь ли — прошло всего два дня, а я уже по всем вам соскучилась!

— Почему бы и не поверить? — усмехнулась Ди. — Я, например, до сих пор верю в Санта-Клауса.

После той ночи в порту, когда Брайан Галлахер был разоблачен как глава компании «Игл менеджмент», движение по спасению Си-Гейта переросло в грандиозную акцию. Брайан нарушил неписаный закон, и граждане не могли это стерпеть: Салли расторгла договор о продаже магазина, а Рич с женой пошли к юристу хлопотать об отмене сделки. Ходили слухи, что остальные совладельцы компании «Игл менеджмент» изменили свое мнение о Си-Гейте и стали искать в качестве объекта для строительства другой приморский городок.

— Пока еще многое неясно, — сказала Ди, — но дела у всех наконец-то пошли в гору.

«Это все Джон, — с гордостью думала Алекс. — Городок остался жив благодаря его страстному напору, настойчивости и мужеству».

— Ну и когда же свадьба? — спросила Ди. — Люди опять заключают пари. Салли ставит на Четвертое июля, а Винс — на День памяти.

— Ты ведь знаешь, — ответила Алекс, — сначала я должна получить развод.

— Так получи его.

— Это не так-то просто. — Последние три дня Алекс провела в ожидании телефонного звонка и каждый раз, поднимая трубку, боялась услышать вежливо-осуждающий голос Гриффина. — Брайан должен был ему позвонить.

— Ты выставила его на посмешище, — заметила Ди. — Сделки в Си-Гейте летят к чертям, так что у Брайана сейчас хватает других забот.

Да, но она не может ждать вечно!

— Ладно. — Алекс потянулась к телефону, стоявшему на тумбочке у больничной кровати. — Я сама ему позвоню.

— А стоит ли? — усомнилась Ди. — Может, будет лучше, если ему позвонит адвокат по бракоразводным делам? В таких вопросах не надо пороть горячку.

Но Алекс уже нажала кнопку и вышла на междугородную линию. Потом набрала код Англии и Лондона.

— Я ничего не вложила в этот брак, — сказала она, — и не хочу ничего забирать, кроме своей свободы. Но я должна обрубить концы — раз и навсегда.

Секретарша сообщила, что Гриффин уехал из города по делам и неизвестно когда вернется.

— Ну ладно, я пошла. Отдыхай. — Ди встала. — Вот приедешь домой, тогда как следует все и обдумаешь.

— Я уже завтра буду дома, — подхватила Алекс. — А в понедельник выйду на работу.

— Куда ты торопишься? Не волнуйся, «Старлайт» от тебя никуда не денется.

Алекс улыбнулась. Именно это и нравилось ей в Си-Гейте больше всего: здесь всегда можно было положиться на друзей.


После ухода Ди Алекс не спалось. Джон был занят в порту — ремонтировал «Пустельгу», чтобы на выходные выйти рыбачить в Чесапикский залив. Он придет только вечером. Чем же заняться? Она терпеть не могла днем смотреть телевизор.

Определенность — вот чего ей не хватало. Скорее бы начать новую жизнь — выйти замуж за Джона, встать к алтарю и перед лицом Господа Бога произнести прекрасную клятву супружеской верности…

— Здравствуй, Александра.

Алекс повернулась к двери:

— Гриффин!

Она узнала его костюм — он стоил почти столько же, сколько новая крыша в ее доме.

Гриффин прошел в палату.

— Я мог бы и позвонить, но некоторые вопросы лучше решать при личной встрече.


Джон ушел из порта около четырех часов. Он еще не до конца починил «Пустельгу», но не мог устоять против желания поскорее увидеться с Алекс — хотя бы на несколько минут. В половине пятого он был уже вохче больницы и размашисто шагал через стоянку к крыльцу. По дороге он столкнулся с Ди, которая как раз собиралась сесть в свою машину.

— Вы только взгляните на него! — воскликнула она, покачав головой. — Такой влюбленный, аж противно!

Джон усмехнулся и дернул ее за рыжий локон.

— Теперь твоя очередь, — сказал он. — Вы с Сэмом — отличная пара.

— Не будем загадывать наперед. — Ди обняла Джона. — Давно я не видела на твоем лице такой счастливой улыбки.

— Я и сам удивлен, — признался он старой подруге. — Пожалуй, мой пример доказывает, что в этом мире нет ничего невозможного.

Они немного поболтали про Марка и Эдди. Потом Джон сказал, что ему надо идти к Алекс.

— Когда я уходила, в коридоре меня остановил какой-то шикарный тип, — сказала Ди. — Он спросил, в какой палате лежит Алекс.

— Шикарный тип?

Ди наморщила носик.

— Ну, знаешь, такой холеный — одет с иголочки… в общем, не чета всем нам.

Джон пустился бежать. Он не стал дожидаться лифта и взлетел на третий этаж, перепрыгивая через ступеньку. Значит, Брайан все-таки осуществил свою угрозу, и Гриффин Уиттикер приехал, чтобы забрать свою жену! Дежурная сестра в изумлении выпучила глаза, когда Джон пронесся мимо нее к палате Алекс. Но он думал лишь об одном — о последней ночи, проведенной Александрой в доме Уиттикера, и глаза его застилала красная пелена ярости. Ему хотелось придушить этого негодяя голыми руками — отомстить за то, что он с ней сделал.

Джон влетел в палату без стука, настежь распахнув дверь. Алекс сидела на краю кровати со стаканом апельсинового сока в руке.

— Джон? — Лицо ее озарилось улыбкой. — Я не ждала тебя так рано.

— Где Уиттикер? — спросил он, переступив порог.

— Ты опоздал. — Она жестом показала, чтобы он сел рядом. — Уиттикер уже ушел.

— С тобой все в порядке?

— Да. — Алекс еще шире улыбнулась. — Я в полном порядке.

Переход от гнева к умиротворению был слишком неожиданным и дался Джону нелегко.

— Он пробыл недолго…

— А ему и не надо было долго здесь торчать. Мы с ним довольно быстро обо всем договорились. — Алекс встретилась с ним взглядом. — Я не нужна ему, Джон. Я свободна.

Джону потребовалась всего секунда, чтобы осмыслить эти слова, и все же он не совсем поверил.

— Так ты свободна?

— У него есть новая беременная любовница. Гриффин хочет на ней жениться, а я со своим животом очень его стесняю. Он хочет, чтобы я как можно скорее ушла из его жизни.

— Он даст тебе развод?

— Со скоростью света. — Алекс казалась немного смущенной. — Помнишь, я говорила, что ушла от Гриффина, не взяв у него ни цента?

Он кивнул.

— Как видно, его замучила совесть, и он сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Через шесть месяцев я стану свободной женщиной, и у меня появятся деньги на то, чтобы вместе с Ди открыть свое дело — обслуживание банкетов.

— Вместе с Ди?

— Мы с ней составим отличную команду. Она будет вести бухгалтерию, а я — готовить еду. Когда я жила с Гриф-фином, мне приходилось во всем от него зависеть. Это слишком большая жертва, Джон.

— И что же? — спросил он с сомнением в голосе, опасаясь, что Алекс вообще разочаровалась в супружеской жизни.

— А то, что теперь я другой человек. Я убедилась в собственных возможностях и поняла: я вовсе не так беспомощна, как думала раньше, будучи женой Гриффина. Мне вполне по силам преодолеть едва ли не все в жизни.

— Ну и как же нам быть?

— Пожениться. Если ты, конечно, опять попросишь моей руки.

Он заглянул ей в глаза:

— Я прошу твоей руки.

— И я отвечаю: «Да».

Алекс положила его руку на свой живот, и Джон почувствовал, как их ребенок сильно толкнулся ему в ладонь. Он уже не верил, что когда-нибудь вновь испытает такое полное счастье.

Всего одно коротенькое слово — и родилась новая семья.


Глава 23 | Случайная встреча | Глава 25







Loading...