home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 8

Брайан Галлахер испортил весь вечер, думала Алекс, подавая десерт. Беседа, до этого живая и непринужденная, теперь походила на вежливый обмен мнениями; гости осторожно подбирали выражения, опасаясь сболтнуть лишнее. Джон же и вовсе молчал, яростно расправляясь с яблочным пирогом, точно перед ним лежала на тарелке гремучая змея. Трудно сказать, как относились остальные гости к старшему сыну Эдди, но было совершенно очевидно: в его присутствии они чувствовали себя крайне неловко.

И Алекс их не осуждала. Каждый раз, поднимая глаза, она видела, что Брайан пялится на нее с откровенным любопытством.

Ди поставила перед ним тарелку.

— Аппетитно выглядит, Ди-Ди, — оценил Брайан. — Может, подложишь еще начинки?

— Начинка кончилась.

— А клюквенный соус?

— И соус весь.

— А не найдется ли у тебя, случайно…

— Буфет пуст, Брайан, — заявила Ди. Она уселась во главе стола и взяла десертную вилку. — Радуйся, что хоть это осталось.

— Я и радуюсь. — Он с улыбкой обвел взглядом гостей.

— О Господи! — взорвался Эдди. — Хватит корчить из себя светского льва, Брайан! Ты не в Нью-Йорке на каком-нибудь дерьмовом званом обеде. Заткнись и ешь нормально, как все.

Многие из сидевших за столом засмеялись. Даже Ди ухмыльнулась, воткнув вилку в тыквенный пирог. Но Джон был слишком зол, чтобы смеяться. Брайан же, к удивлению Алекс, ответил на отцовскую реплику добродушной улыбкой.

— Ты прав, папа, — сказал он, поддевая вилкой сладкую картошку и отправляя ее в рот. — Очень вкусно, Ди, спасибо.

Лицо хозяйки залилось густым румянцем.

— На здоровье, — откликнулась она, отводя глаза.

— На побережье норд-ост, — заметил Эдди, уплетая яблочный пирог. — После полуночи разыграется.

— Вы бы лучше задраили люки, моя милая. — Салли указала вилкой в сторону Алекс. — Во время шторма бедной старушке Мардж всегда приходилось не сладко.

— Тебе надо что-то делать с крышей, — сказал Джон, наконец прервав свое молчание. — И поскорее.

— Лучше начать с потолка, — вмешался Эдди, — иначе тебе придется переправляться из гостиной в кухню на лодке.

Эти слова старика привлекли всеобщее внимание, даже Брайан взглянул на Алекс с любопытством.

— Вы купили дом Мардж Уинслоу? — спросил он.

— Да, — кивнула Александра.

— Джон мне сказал, но я не поверил.

— Не знаю, почему вы ему не поверили. — Она старалась говорить ровным тоном. — Люди испокон веков покупают себе дома. Что в этом удивительного?

— Дом Уинслоу — жалкая развалюха. Кто вас надоумил его приобрести?

— Я сама себя надоумила, — ответила Алекс. Она рассказала про объявление в «Стар-Леджер».

— Вот где вы допустили ошибку, — заметил Брайан. — Вам следовало читать «Таймс».

Джон хотел было что-то сказать, но Алекс его опередила.

— Я смотрела «Таймс», — заявила она, сознавая, что ее разговор с Брайаном — в центре внимания. — Но к сожалению, мне не по карману предложения этой газеты.

— Да ну, бросьте! — засмеялся Брайан. — Вон те серьги, что у вас в ушах, они, наверное, стоят вдвое больше того, что вы заплатили за дом.

Салли чуть не поперхнулась своим кофе, Ди со звоном уронила вилку на тарелку. Джон же, казалось, вот-вот ринется душить брата. И все уставились на уши Александры.

— Надеюсь, вы пользуетесь советом эксперта, когда покупаете драгоценности для своей жены, — сказала она. — Потому что это — циркон[3].

— Циркон с платиной?

Как, черт возьми, он разглядел платину через стол?

— Опять ошиблись. Это серебро. Я купила их в «Телешопе». У меня где-то должна быть квитанция с номером заказа, если вам интересно.

— Даже и не знаю, что бы я делала без «Телешопа», — вставила Салли. — У меня есть поддельное бриллиантовое колье на четыре карата, так его сам мистер Тиффани не отличит от настоящего.

«Да благословит тебя Господь, Салли Уайттон! — с благодарностью подумала Алекс. — И слава Богу, что я сама часто смотрела популярную программу „Телешоп“.

Сидевшие за столом женщины принялись обсуждать разных телеведущих, и Александра подключилась к их болтовне. Однако постоянно чувствовала на себе пытливый взгляд Брайана.

Джон так же пристально следил за каждым ее жестом, но его интерес не вызывал в ней пугающего ощущения тревоги, напротив, вселял уверенность.


Час спустя Брайану все же удалось остаться с Алекс наедине — когда она выходила из ванной.

— Ой! — Алекс вздрогнула от неожиданности. — Я не знала, что вы здесь стоите.

— Ничего страшного, — сказал он с вежливой улыбкой, очень напоминавшей улыбку Гриффина.

Алекс прижалась к стене, ожидая, что Брайан пройдет мимо, в ванную, но он не сдвинулся с места, и Алекс еще больше встревожилась.

— Простите, если я смутил вас в гостиной, — сказал он.

— Смутили? — Мысль, что незнакомый человек видит ее насквозь, была неприятна.

— Все эти разговоры про ваш дом были не очень уместны.

— Да, верно, — согласилась она.

— Возможно, вы совершили потрясающую сделку.

— Надеюсь, что так.

— Наверное, вы обеспечили работой полгородка?

— Что? Какой работой?

— По ремонту дома.

— Вообще-то я собиралась сама заняться ремонтом.

— Вы не похожи на женщину, которая любит пачкать руки.

— К чему вы клоните? — спросила она напрямик. — Если вам нечего больше сказать, я пойду в гостиную.

— Я только хотел заметить, что в магазинах Си-Гейта непросто отыскать туфли от Феррагамо.

— Я умею делать покупки.

— Или слишком хорошо умеете лгать. Где-то я вас видел, — с уверенностью проговорил Брайан. — Вот только не помню, где именно. Но я обязательно вспомню.

— Очень интересно. Если вспомните, пожалуйста, скажите об этом мне.

Она протиснулась мимо него и зашагала по коридору.

— Непременно скажу, Алекс Карри, — сказал Брайан ей вдогонку. — Можете в этом не сомневаться.


— Этот сукин сын чем-то ее расстроил, — сказала Ди Джону после ухода Александры, когда они на кухне варили новую порцию кофе для гостей.

— Я ее спрашивал. — Джон положил сахар себе в чашку. — Но она только пожала плечами.

Ди чуть не плакала.

— Черт возьми, все было так хорошо до тех пор, пока не явился он! Чтоб ему провалиться! — проговорила она дрожащим от волнения голосом и отвернулась.

Джон взглянул на кухонные часы:

— Уже девятый час. Долго еще он будет здесь торчать?

— Пока вы все не уйдете. — Ди посмотрела на него. — Ты что, не понимаешь, Джонни? Он приехал из-за меня. — Это было сказано зловещим тоном, как в старом фильме ужасов.

— Ты шутишь?

— Если бы!

— Что значит — из-за тебя?

Она смерила его сочувственным взглядом:

— Ты как будто с луны свалился, Джонни. Его жена уехала, он накачался виски — классическая ситуация. И это уже не в первый раз.

Джон схватил ее за руки.

— Не в первый раз? Что ты хочешь сказать?

Она вырвалась.

— Он хочет затащить меня в постель. Теперь понятно?

— О Боже. — У Джона свело скулы от ярости. — Но ты не…

— Я глупа, — перебила Ди, — но не настолько. Во всяком случае, пока.

— Однажды ты имела глупость с ним связаться, и что из этого вышло?

— Я не нуждаюсь в твоих напоминаниях. Мне достаточно взглянуть на Марка.

— Хочешь, я вправлю ему мозги?

— Ты уже врезал ему в челюсть. Для одного праздника хватит, тебе не кажется?

— Я мог бы…

— Зачем тебе мои проблемы? У тебя полно своих. — Она взяла его за руку. — Например, Эдди.

— Эдди? — Он высвободил руку. — С Эдди все в порядке.

— Ты знаешь, что это не так, милый. Рано или поздно тебе придется принять меры.

— Ну, гуляет старик во сне. С каких пор это стало преступлением?

— Ты обманываешь себя, Джонни. Это несправедливо по отношению к твоему отцу.

— Браво, Ди! — усмехнулся Джон. — А теперь почему бы нам не поговорить о справедливости по отношению к твоему сыну?

Глаза ее наполнились слезами.

— Негодяй!

— Ну да, — пробормотал Джон, выходя из кухни, — это у нас наследственное.


— Черт! — Алекс с досадой ударила по рулю своего «фольксвагена». — Ну поезжай же, машина!

Она снова повернула ключ зажигания и снова услышала в ответ тишину. Проклятие! Продавец обещал ей, что аккумулятор протянет еще как минимум год, и она ему поверила.

Вот уж точно — беда не ходит одна. Дом ее течет как решето, автомобиль сломался. Что дальше?

Ливень стеной обрушивался на лобовое стекло, закрывая обзор. Алекс застряла на перекрестке перед знаком остановки и стояла здесь уже десять минут. За это время мимо не проехала ни одна машина. С таким же успехом она могла стоять здесь часами.

В довершение всего она забыла свой зонт в прихожей у Ди. Ей так хотелось поскорее уйти, что еще удивительно, как она вспомнила про плащ и ключи от машины.

— Посиди еще немного, — уговаривала ее Ди, — обычно часам к одиннадцати я делаю сандвичи.

— Звучит заманчиво, — ответила Алекс, — но боюсь, что в меня уже не влезет ни кусочка.

— Убила бы этого Брайана! — в сердцах воскликнула Ди. — Мне очень жаль, если он тебя расстроил.

Алекс промолчала. Брайан действительно вывел ее из себя своим неутомимым вниманием, но куда больше ее волновало присутствие в комнате его брата. Рядом с Джоном она испытывала такое, о чем раньше только читала в книгах, — жар и сильное, почти невыносимое томление. Алекс и не подозревала, что способна так чувствовать. Она никогда не придавала сексу особого значения. Ей нравились мгновения нежности и единения, наступавшие после близости, когда Гриффин ее обнимал, но она ни разу не горела желанием просто прикоснуться к мужчине.

Теперь с ней такое случилось. Прошлой ночью Джон подхватил ее на руки, удержав от падения, и она до сих пор ощущала его крепкие объятия. Тогда ей хотелось бесстыдно прильнуть к нему всем телом, растаять от его тепла. Но сейчас было даже хуже: ей хотелось узнать его секреты.

Порывы ветра раскачивали крохотный «фольксваген», точно детскую колыбельку. Сколько можно здесь торчать? Ясно, что чуда не произойдет и на дороге не возникнет случайно проезжающий мимо автомеханик. Она не собирается здесь ночевать. Делать нечего, придется оставить машину до утра.

Алекс побежала по мокрым тротуарам, с переменным успехом огибая лужи и колдобины в асфальте. Уже через пять минут она была дома и успела вовремя опорожнить кастрюли и ведра, расставленные в гостиной в местах, где протекала крыша. Еще немного — и вода перелилась бы через край. Конечно, рано или поздно придется принять более радикальные меры, но сейчас она была рада уже тому, что добралась до дома — пусть у этого дома и нет потолка.

Да, она действительно чувствовала себя дома. Трудно поверить, что человек может пустить корни за неполную неделю, но именно это с ней и произошло. В этих четырех стенах она наконец-то стала самой собой.


Джон, как мог, старался пересидеть своего брата, но у Эдди заныла грыжа, и они ушли около десяти вечера.

— Мне вернуться? — тихо спросил он у Ди, провожавшей их до двери.

— Я уже большая, Джонни, — ответила она, — и сама о себе позабочусь.

Джон бросил взгляд в сторону гостиной, где Брайан наливал себе очередную порцию шотландского виски.

— Он пьян, Ди. Что, если…

— Не волнуйся. — Она чмокнула его в щеку, и Джон почувствовал запах вина и корицы. — Я закажу по телефону самый дорогой лимузин, который отвезет его домой. — Ди взяла его за руку и взглянула на часы. — Уже через час он будет ехать в свой Манхэттен, навстречу тяжелому похмелью.

Джон вздохнул. В конце концов, она ему не жена и не сестра. Какое он имеет право учить ее жить?

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Разумеется, знаю, — ответила она с усмешкой. — Именно поэтому я разведена и работаю официанткой в кафе.

Дорога домой заняла десять минут. Девять из них Эдди спал.

— Старость… будь она проклята, — проворчал он, вылезая из грузовичка. — Раньше я мог кутить до рассвета, — он со стоном потер свою грудь, — а теперь сникаю после двух кусочков тыквенного пирога.

Джон засмеялся.

— Я погуляю с Бейли, а ты иди выпей фруктовый коктейль.

Старик медленно направился к дому. Через несколько секунд на крыльцо с радостным лаем выкатилась Бейли и бросилась прямо под ноги Джону.

— Привет, девочка! Я тоже рад тебя видеть. — Он почесал собаку за ухом. — Может, ты не заметила, но на улице гроза. Так что давай-ка приступай сразу к делу.

Но Бейли непогода была нипочем. Ее не остановил бы даже торнадо. Собака носилась по обледеневшему дворику — лапы разъезжались в разные стороны — и постоянно посматривала на Джона, словно желала убедиться, что он никуда не ушел. Похоже, кроме этой псины, больше никто в нем не нуждался.

Он стоял, прислонившись к грузовичку, под секущими струями дождя и резкими порывами ветра. Ему совсем не нравилось, что Ди осталась наедине с Брайаном. Его брат был порядочный сукин сын. Некоторые люди занимались юридической практикой, чтобы помочь обществу избавиться от недостатков, Брайан же занимался этим, чтобы половчее обходить закон. К сожалению, точно так же он обращался и с женщинами. Ди была более податливой, чем хотела казаться, и Джон боялся, что Брайану не составит труда обаять ее.

— Только это не твое дело, Галлахер, — размышлял он вслух.

Ди ясно дала ему это понять. Услышав, что хозяин разговаривает сам с собой, Бейли перестала носиться по двору и, озадаченная, покосилась на него. «Совсем ты плох, старина, если даже твоя собака боится за твой рассудок». Он окликнул Бейли и приласкал ее. Но она не купилась на это, и Джон ее не осуждал. Он чувствовал себя взвинченным и взбудораженным — как будто эпицентр грозы находился в его груди.

Джон переживал этот эмоциональный шквал с тех самых пор, как Алекс Карри вошла в кафе «Старлайт». Ее голос, ее удивительно изысканный акцент очаровали его. От всего облика этой женщины веяло грустью. Ему был понятен печальный взгляд ее темно-золотистых глаз. За праздничным столом у Ди именно она, в сущности, незнакомка, почему-то казалась ему ближе всех остальных. Глядя в ее красивое лицо, он ощущал пугающее томление.

Он думал, что эти чувства умерли в нем три года назад и были похоронены вместе с его женой и детьми — в той могиле, где осталось его сердце.

Бейли наконец надоело бегать по грязи. Подлетев к входной двери, она залаяла, требуя, чтобы ее впустили в дом.

— Заходи, девочка. — Эдди распахнул дверь. — Кому же понравится гулять в такой ненастный вечерок?

Бейли лизнула руку старика и скрылась в глубине дома.

У Джона же, напротив, не было ни малейшего желания возвращаться домой. И это его поразило.

— Ты собираешься торчать там всю ночь? — спросил Эдди. — У собаки и то больше соображения, чем у тебя.

— Ты выпил коктейль?

— Нет, — отозвался старик, — он у меня закончился.

Джон полез в карман и звякнул ключами от машины.

— Я съезжу куплю.

— Не валяй дурака. Сейчас везде закрыто.

— Рядом с парком есть круглосуточная аптека.

— Не надо никуда ехать. Я нормально себя чувствую, — заявил отец.

— У Ди ты говорил другое.

— Ну и что? Может, я просто устал?

— Так у тебя болит или нет?

В последнее время старик и сам перестал понимать, что и где у него болит.

— А тебе-то что за дело? — огрызнулся он. — Я не прошу тебя быть моей сиделкой.

— Ди хотела, чтоб мы остались.

— Ты не можешь всю жизнь вмешиваться в ее отношения с Брайаном, Джонни. Рано или поздно это случится, и ты ничего тут не поделаешь.

— Запри дверь, — сказал Джон, — я ухожу.

— Эй! — окликнул Эдди сына. — Ты не возьмешь грузовик?

Джон не ответил.

— Бегать в такую погоду? Сумасшедший!

«Ты прав, папа, — подумал Джон, пускаясь бегом. — Наверное, я действительно сошел с ума».


Алекс никак не могла уснуть. Каждый раз, закрывая глаза, она видела перед собой Джона, опустившего голову на руль своего грузовичка, и слышала мучительные рыдания, рвущиеся из его груди. Ей тогда стало не по себе. Сама того не желая, она оказалась свидетельницей чего-то запретного, заглянула в самые дальние утолки его души.

Прежняя Алекс никогда бы не стала там стоять, терзаясь острой жалостью и отчаянным порывом обнять рыдающего Джона, утешить его ласками. Увидев его, она бы в то же мгновение повернулась и ушла, изгоняя из памяти эту картину душераздирающей боли. Именно так поступают воспитанные люди. Они отводят глаза от неприятных зрелищ и затыкают уши, чтобы не слышать неприятных звуков. Они делают вид, что жизнь чудесна и совершенна, — до тех пор, пока их самих не ударит обухом по голове.

Надо было расспросить о нем Ди. Что в этом плохого? Люди во все времена задавали вопросы о своих ближних. Женат ли он? Есть ли у него дети? Кого он любит? Целые индустрии рождаются вокруг потребности знать самые интимные подробности о жизни других людей. Но каждый раз, когда Алекс пыталась подобрать нужные слова, у нее перехватывало дыхание. Она так и уехала, ничего не узнав, уверенная, что расспросы за спиной — не самый достойный способ знакомства с прошлым Джона.

Алекс откинула одеяло и села, опершись на спинку кровати. Дождь мерно стучал по крыше, и она старалась не «думать об отсутствующем потолке, а также о том, в какую сумму обойдется ремонт. Когда она жила с Гриффином, ей не приходилось ломать голову над такими вещами. В этом просто не было необходимости. Деньги не являлись для нее проблемой. Она тратила сколько хотела и на что хотела. Счета всегда бывали оплачены, а уж каким образом — это ее не касалось.

Брайан сразу заметил ее бриллиантовые серьги. Изловчившись, она отвлекла от них внимание остальных гостей, но эта маленькая ложь оставила неприятный осадок в душе. Ей совсем не хотелось строить новую жизнь на обмане и недомолвках. Лучше продать эти серьги и починить «фольксваген», а заодно позаботиться о том, чтобы прохудившаяся крыша не рухнула как-нибудь ночью ей на голову.

Может, съездить на следующей неделе в Нью-Йорк и…

В дверь постучали, и у Александры от страха перехватило дыхание. Ее предупреждали о бесчинствах, что творятся по соседству, в морском порту. Хотя… вряд ли хулиганы станут стучать, прежде чем разгромить ее жилище.

— Алекс! — раздался из-за двери мужской голос. Знакомый голос! — Алекс, ты дома?

Она сползла с кровати и босиком прошлепала к окну. Дождь заливал стекла, и она с трудом различила на крыльце мужской силуэт.

Это Джон! Ее бросило в жар.

Его голос волнующим эхом отозвался у нее в груди.

— Если ты здесь, отзовись. Я нашел твою машину и…

Алекс мгновенно выбежала из спальни, помчалась по коридору и распахнула входную дверь.

— Со мной все в порядке, — сказала она, — просто у меня заглох мотор. Кажется, сел аккумулятор.

— Я увидел твой «фольксваген» на перекрестке, — пробормотал Джон. Он был в потертой кожаной куртке и смотрел на Алекс с такой нежностью, что у нее дрогнуло сердце. Еще никто и никогда так на нее не смотрел. — Я подогнал твою машину к тротуару, чтобы тебе не пришлось платить штраф.

— Спасибо. — Она обхватила плечи руками, с неожиданной остротой ощутив собственное тело. — Прости, что я оставила там машину. Я не хотела…

— Я пришел сюда не ради твоих извинений, Алекс. Я пришел проверить, не случилось ли с тобой чего-нибудь.

Алекс улыбнулась чуть дрожащими губами. Она чувствовала каждое свое движение, каждый вздох, каждый удар сердца.

— Со мной ничего не случилось.

— Вот и хорошо, — сказал Джон. — Я только это и хотел узнать. Иди в дом. Здесь холодно.

Он повернулся, чтобы уйти. Но она не могла его так отпустить.

— Ты промок до нитки. Зайди, я сварю тебе кофе.

Он заглянул ей в глаза:

— Кофе — в такой час?

Она улыбнулась:

— Кофе всегда кстати.

Она отступила на шаг, пропуская его в дом. Джон вошел. Вода стекала с его волос на плечи. Одна капля задержалась на щеке и блестела, точно слезинка.

— Тебе придется подождать, — проговорила Алекс бодрым тоном, когда Джон прошел следом за ней на кухню. — У меня нет кофеварки, которая готовит со скоростью света. Можешь мне не верить, но я кипячу воду на плите.

— Как примитивно! — заметил он, задержавшись в дверях. — Может быть, у тебя и посудомоечной машины тоже нет?

Алекс нахмурилась и убрала руки за спину.

— Ошибаешься, — усмехнулась она, — ты же видел чистые кастрюльки в гостиной.

Джон даже не улыбнулся. Он молча смотрел, как Алекс наливает воду из-под крана и ставит на плиту чайник со свистком.

— Ну же, — пробормотала она, поднося зажженную спичку к правой передней конфорке. — Я знаю, ты можешь!

Джон подошел к плите.

— Что-то не так?

— Да нет, все нормально, — сказала Алекс, всем телом ощущая его близость. — Просто эту плиту нужно слегка поощрить.

— Мардж часто жаловалась на конфорки. — Он остановился всего в двух шагах от нее. От его кожаной куртки пахло дождем. — Разреши, я посмотрю.

— Не нужно.

— С газом шутки плохи. — Джон потянулся за спичкой. — Дай-ка…

Он взял ее за руку. Она вскинула голову, встретив его взгляд. Спичка догорела и погасла.

— Разреши, — повторил он тихим голосом, — разреши мне, Алекс.

Было совершенно ясно, что он имеет в виду, о чем ее просит. Их влекло друг к другу с того самого момента, когда они впервые встретились в кафе. Джон ждал. «Это твой шанс, — говорил его взгляд. — Решай».

Сердце Алекс бешено колотилось где-то у самого горла. «Мы почти незнакомы, — думала она, — но ты заставляешь меня испытывать чувства, которых я прежде не знала. С тобой мне удивительно радостно и спокойно». Странно, но этого было достаточно.


Глава 7 | Случайная встреча | Глава 9







Loading...