home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3.

Сергей спокойно взирал на карту Москвы и словно ощущение «dИjЮ vu» появлялось у него когда офицеры на ней передвигали фишки, значки, флажки и прочие элементы штабных игр. На электронной карте Москвы отображалось все то же самое, но воякам было удобнее работать с настольной картой. Осознавая, что чувство «dИjЮ vu» усиливается, Сергей так же спокойно пообещал:

— Тот, кто скажет, что мы горстке отребья сдадим Москву, будет расстрелян.

— Это не горстка! — возмутился смутно знакомый Сергею полковник.

— У вас сейчас тридцать две тысячи человек. Скоро будет еще больше. Две дивизии уже в пригородах. — Уверенно глядя на карту, сказал Сергей. — А их не наберется и десяти тысяч. Они локализованы в двух километрах отсюда. У вас какие-то проблемы их блокировать окончательно и уничтожить?

Один из капитанов нетактично сказал:

— Это не мы их локализовали. Это они сами остановились. Захотели бы и дальше продвинулись. Черт знает что такое. Население с ума сходит. Они не покидают районы, занятые бандитами они словно приветствуют этого отморозка. Нас больше, но мы беспомощны… Черт знает что такое… — В итоге повторил капитан.

Сергей посмотрел на него и сказал:

— Согласен с вами капитан. Именно черт знает, что это такое. Я знаю массу исторических примеров, когда меньшими силами уничтожали и рассеивали врага значительно превосходящего. Но вы забываете, что мы сейчас в столице. Тут грех проиграть, даже если за ним и правда сам дьявол стоит. Потому что другие за ним уже не стоят. Население хоть как-то борется с его армией? Их же тут миллионы.

— Нет. — Зло ответил полковник. — В городе упорные слухи, что Богуславский приказал всех через одного казнить… даже тех, кто не участвовал. Они табунами к противнику валят.

— Интересно, а как им можно сообщить, что Богуславский всё? — спросил Сергей.

— А никак. — Отозвался тоже уставший за эти дни Путник из угла, где забился, что бы его не задевали снующие офицеры.

Сергей посмотрел на него, взвесил все «за» и «против» и спросил на всякий случай у полковника спорящего о чем-то с генералом городской полиции:

— Мегафоны и объявления не помогут?

— Только больше дурдома станет. Объяснить все в мегафоны не сможем. Подумают невесть что. — Уверенно ответил полковник, и Сергей нехотя согласился.

Однако через минут пять он все-таки сказал:

— Пускайте к этим… пусть в мегафоны орут, что Богуславский погиб. Пусть уговаривают сдаваться. И с вечера начинайте до утра объяснять, что с рассветом мы просто разбомбим те районы, которые заняты мятежниками. Только сдача спасет им жизни. Сдача и ничего больше.

Путник с удивлением посмотрел на Сергея и спросил устало:

— Вы серьезно, Сергей Александрович?

— Абсолютно. В любой момент все эти миллионы, условно мирных жителей, могут обернуться против нас. Пойти за Владимиром. Он для них выглядит лучше, чем мы. Я не могу такого допустить. Лучше я уничтожу несколько кварталов или даже район авиацией, чем потом будут ровнять с землей Москву. Или вы думаете, я буду сдаваться? Нет, и вам не дам. Я никому не дам сдаться. Хватит. Осточертело. Если это не прекратить, анархия только будет расти. Я вам это, как доктор, говорю. Не надо улыбаться, ничего смешного. Господи… как же спать хочется.

— А мы вас всегда гуманистом считали… — с усмешкой сказал Путник и кивнул стоящему рядом с ним специалисту: — подготовьте обращение. Что бы оно вменяемо звучало. Подготовьте ультиматум. И передайте тексты по подразделениям. Мегафоны на складе в ГУВД. Давайте не подкачайте. А то Сергей Александрович издевки ради меня пошлет на баррикады орать.

В штабе все нервно улыбнулись, и такое странно веселое настроение в нем царило до новых сводок поступивших от заградительных отрядов.

— Он вывел небольшие отряды из локализованного участка. — Сообщил полковник и Сергей покивал.

— Ничего нового. Присматривают места для дополнительных очагов сопротивления. Что бы мы распылили силы. Ему же только теперь держаться и время тянуть. С такими слухами даже не долго тянуть. Скоро полмиллиона навскидку себе вытянет. Я прав, Путник?

— Нет, но тысяч двести он может поиметь. Он их даже вооружить сможет. Арсеналов в Москве с оружием… как будто для него специально разместили.

Через пять минут после этого разговора им сообщили, что в город вошли первые части ВДВ. Словно опомнившись, Сергей скомандовал.

— Отменить агитацию! Срочно! Отменяйте!

Удивленно на него взирая, Путник не спешил выполнять указание.

— Все наши части преданы исключительно Богуславскому. Это он из них сделал элиту и прочее. Скажем сейчас что он погиб и нам с пачкой новых Пиночетов придется еще воевать. Каждый начнет думать, а чем он хуже? Отмените агитацию и пусть только ультиматум диктуют. Отменяйте не смотрите на меня. Ни я, никто не можем дать гарантии, за кем пойдут войска в случае массового распространения известий о смерти Ильи. То, что я его друг и первый советник ничего ни для кого не значит.

Сергей устало сел на стул и, потирая лицо, сказал отдавшему указание путнику:

— Голова не работает. Надо поспать немного. Ум за разум заходит, такую чушь несу… Хоть исправлять успеваем.

— Мэтров в этом деле нет. — Подбодрил Путник Сергея. Присев рядом он спросил его тихо и на «ты»: — Ответь честно, чем мы тебе мешали? Зачем были все эти попытки меня лично убить? Ведь ты же не Владимир и не Богуславский, кому мы как кость в горле с нашими интересами. Ты ведь нормальный человек. Разумный. Я не шучу. Ты понимаешь, что можно и нужно решать многие вещи не с позиции силы. Ты ведь умнее этих двоих? Так откуда такая ненависть была к нам?

Сергей посмотрел на озабоченные лица офицеров штаба склонившихся над картой и сказал:

— Ненависти не было.

— А что же тогда было? — спросил насмешливо путник и Сергей с удивлением отметил, какой же тот все-таки молодой.

— Что было? — спросил Сергей, пытаясь мозги вернуть на место. Но тяжелая перегруженная голова не понимала даже, что от нее хотят. — Не знаю. Потом скажу. Сейчас не понимаю ничего.

— Потом может не быть. — Усмехнулся Путник.

И тогда Сергей поднялся и сказал:

— Будет. Потом будет всегда. Может не для нас. Но оно будет. И не я так другие ответят на вопрос, чем вы нам противны. Не обижайся Путник. Я мягче не могу сказать.

Сергей, уведомив, что за старшего остается Путник, вышел из штабной комнаты и пошел по коридорам. В курилке он присел на мягкий обитый красной тканью диван на толстых ножках и, закурив, устало откинул голову на спинку.

Он давно не говорил с родителями. Он очень давно не говорил с Ольгой. В Екатеринбурге после свержения Богуславского тоже не бог весть что творится. Как она там выкручивается? Нашелся ли кто ей поможет?

С дымящейся сигаретой Сергей уснул. Выпав из рук на паркетный пол, сигарета протлела окончательно, оставив потемневшую полоску на лаке, и потухла. Человек спал без снов, и даже его дыхание еле угадывалось проходящими мимо сотрудниками Штаба. Он спал, а в двух километрах от него Владимир закреплялся в новом квартале. Ему, казалось, сон был не нужен.


предыдущая глава | Пастухи на костылях | cледующая глава