home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 16

– Теплынь-то какая, а? – с блаженной улыбкой сказал Игла – круглолицый и курносый парень, расстегивая верхнюю пуговицу рубахи. – Словно лето наступило.

Никто ему не ответил. Впрочем, тот ничуть не огорчился, достал из-за голенища сапога нож и, щурясь от отражающегося в реке солнца, стал подбрасывать клинок в воздух.

Альга, прижавшись спиной к дубовой бочке с дождевой водой, с ненавистью следила за тем, как нож делает три оборота и плашмя приземляется человеку на ладонь лишь для того, чтобы через несколько мгновений вновь взлететь в небо. Игла частенько занимался таким жонглированием, порой двумя-тремя клинками сразу.

– Что-то они долго, – с ленцой произнес второй из ее похитителей. – Надо было самому идти.

– Да брось, Хирам. Торопиться некуда.

– Ты новичок, друг. Так что просто знай на будущее – господин Ка понимает задержки только если на это есть серьезные причины. Иначе он бывает недоволен.

– Я учту… друг.

Повисло молчание, и Альга попросила:

– Можно мне воды?

Хирам – уроженец Золотой Марки, сорокалетний, склонный к полноте, красящий бороду и брови синской хной, посмотрел на пленницу, улыбнулся, обнажив гнилые пеньки зубов:

– Разумеется.

Он встал, подошел к ней и протянул тяжеленную флягу с водой:

– Пей на здоровье.

Альга с трудом открутила плотную крышку, напилась, вернула флягу.

– Едут, – коротко сказал Игла, отправляя нож за голенище.

– Вижу. – Борода Хирама горела пожаром, отчего он походил на разбойника с большой дороги.

Девушка прищурилась – солнце светило ей прямо в глаза – и разглядела, что из-за излучины появилась лодка, в которой сидят три человека.

– Кто это с ними?

– Успокойся, Игла. Будь добрее к людям.

– Я-то спокоен. Как бы наша «госпожа» ничего не выкинула, – слово госпожа из его уст прозвучало с глубокой иронией.

– Не выкинет, – Хирам посмотрел на пленницу и повторил с еще большей уверенностью:

– Не выкинет. Ведь, правда, лапушка?

Альгу покоробило от его слов, но она кивнула.

– Ты просто чудо, а не Ходящая, – рыжебородый послал ей воздушный поцелуй.

Девушка тихо прошептала проклятье.

Три дня назад она осмелилась попросить помощи у конного разъезда стражников, и в итоге ее тюремщикам пришлось убить восьмерых воинов и шестерых свидетелей. Для Альги случившееся оказалось прекрасным уроком. Больше она не пыталась звать на помощь тех, кого видела. Знала, что ни к чему хорошему это не приведет, а погибнут, как всегда, невиновные.

Незнакомый мужик с пропитой потной рожей оставил весла, спрыгнул в воду и, взявшись за нос лодки, подтащил ее к берегу.

– Залезайте! – крикнул с кормы Нэйл.

– Идем. – Хирам, поддерживая Альгу под локоть, повел ее к реке.

Его пальцы, стальные, узловатые, крепкие, больно впились ей в руку, и Ходящая зашипела сквозь зубы, борясь с желанием пнуть мерзавца в колено.

– Игла, подай руку девушке, – вновь скомандовал Нэйл.

Альга с помощью убийцы, забралась внутрь лодки.

– На лавку садись, – приказал ей Хирам.

– На банку… – поправил краснолицый владелец плавучего средства, но на него не обратили внимания.

– Игла – на носу. Хирам, со мной на веслах. Грита – расплатись, – у Нэйла была привычка цедить слова сквозь зубы.

Невысокая черноволосая женщина с неприятными губами и прекрасными карими глазами зашелестела юбкой и положила в грязную ладонь лодочника несколько монет.

– Все как уговаривались, – довольно кивнул мужчина, быстро сунув деньги в портки.

Игла столкнул лодку в воду и запрыгнул в нее, обдав Ходящую брызгами. Нэйл и Хирам мерно взмахивали веслами, Грита скучала на корме, опустив пальцы в реку и играя с разбегающимися волнами.

– Может, его надо было того? – Игла недвусмысленно провел себе пальцем по горлу. – На кой нам свидетели?

– Сиди уже, – буркнул Нэйл и повел по сторонам водянистыми глазами. Он, как и Грита обладал «искрой», Альга чувствовала ее даже будучи отрезанной от Дара.

Повисло молчание, раздавалось лишь шлепанье весел. Игла хмурился, затем потянулся за ножом, но передумал и, откинувшись назад, стал поглядывать на удаляющийся берег. Они выбрались на середину реки и поплыли по течению.

– Грита, ты не хочешь помочь? – спросил Хирам, оборачиваясь.

Женщина отвлеклась от созерцания волн, на ее лбу появились морщинки, и она сосредоточенно поджала губы. Ходящая ощутила кратковременный «всплеск», и лодка резко дернулась вперед, а затем заскользила по водной глади, словно ветер наполнил несуществующие паруса.

– Слишком быстро, – обеспокоился Игла. – С берега не заметят?

– Да пошли они! – равнодушно сказал Хирам, убирая весло. – Мы их видим первый и последний раз. Далеко нам, Нэйл?

– С нар.

– Лошадей жалко. Могли бы продать.

– Тебе соренов, что ли, мало? Не жлобься, когда не надо.

Хирам сложил руки на груди, засопел, но спорить с командиром не счел нужным.

– Держись поближе к левому берегу, – обратился Нэйл к Грите.

Лодка изменила направление, и густой лес, уже одевшийся в зеленый наряд листвы, приблизился.

Игла, развалившись на носу, поймал напряженный взгляд Альги и сказал:

– Ты мне также не нравишься, как я тебе.

– Я убью вас всех, – с ненавистью сказала девушка.

Она верила в то, что говорила и не боялась никого из них. Устала бояться.

– Серьезное заявление, – равнодушно произнес Нэйл.

– Да ладно! – отмахнулся Игла. – Моя престарелая бабка и то опаснее, чем она.

– Расскажи это господину Дави, Хрипу и Топору, – буркнул Хирам.

Курносый парень лишь коротко рассмеялся и привстал с банки, собираясь расстелить куртку.

– Я убью вас, – еще раз произнесла Альга, краем глаза отмечая расстояние до берега и, решившись, прыгнула на Иглу.

Она успела заметить его перекошенное от удивления лицо, врезалась наемнику в живот, и вместе с ним перевалившись через борт, ухнула в реку, избежав пролетевшего над ее головой парализующего плетения.

Она погрузилась с головой. Не обращая внимания на холодную воду, с силой оттолкнула Иглу от себя, увернулась от его руки, пытавшейся вцепиться ей в волосы, и от души пнула в лицо. Он забарахтался, пустил пузыри, из разбитого носа темным облачком выплеснулась кровь. Мужчина дернул ногами и устремился к яркой, блестящей поверхности над головой, забыв о девчонке. Но Альга, мертвой хваткой вцепившись в ногу противника, рванула вниз. Ненависть придала ей сил, девушка легко справилась со здоровым, запаниковавшим мужиком и вновь ударила того в лицо.

Попала, увидела, что человек, полностью потерял ориентацию в пространстве и начал захлебываться, и, бросив его, быстро скользнула в сторону.

Она прекрасно плавала и ныряла, чувствуя себя в воде, как рыба. Отец научил ее и Рону этому еще в раннем детстве. Главное – не бояться. Сильно загребая руками, ловкой плотвичкой беглянка юркнула прочь, туда, где был берег. Несмотря на страшно тяжелую юбку и обувь, Альга довольно быстро удалялась от врагов – ей помогало сильное течение.

Когда легкие начали гореть, она всплыла, хватанула воздуха и быстро огляделась. От наемников ее отделяло вполне приличное расстояние, а до берега было рукой подать. Над рекой летели отчаянные ругательства. Ее заметили, девушка почувствовала «всплеск», нырнула, и магический удар пропал впустую. Альга решила потратить драгоценную уну, рванула тесемки верхней юбки, облепившей ноги и мешающей плыть.

Вода – мутно-коричневая, с частичками взвеси, холодящая кожу, подчинялась каждому ее движению. В какой-то момент девушка увидела темное дно с вросшей корягой, затем осторожно поднялась к водной поверхности, легла параллельно ей, едва приподняв лицо над водой, вдохнула очередную порцию воздуха, и вновь погрузилась. Надеясь, что ее не заметили, проплыла вдоль берега и, подчиняясь течению, понеслась прочь, пока боль в груди не стала невыносимой. Уже не таясь, вынырнула.

До земли было всего несколько гребков. Лодка оказалась далеко и, судя по всему, Ходящую потеряли. Девушка вылезла на берег – крутой, скользкий и грязный. Не задерживаясь, бросилась к кустарнику, цепляясь мокрой одеждой за ветки. Оказалась в редком, слишком светлом лесу и побежала прочь от реки.

Только теперь ее начала колотить запоздалая дрожь, и Альга поняла, насколько ледяной была весенняя вода. Она жутко замерзла, зубы выбивали частую дробь.

– Тепла! Пожалуйста, немного тепла! – кричало ее тело.

Девушка неслась, не разбирая дороги, пытаясь согреться.

Вперед! Только вперед! Пока хватает сил! Как можно дальше! Она знала, что у нее не так много времени, и два некроманта без труда ее выследят, если она не успеет уйти далеко.

Деревья мелькали перед глазами, кустарник трещал под подошвами, безжалостно рвал нижнюю юбку, корни пытались подставить подножку. Однажды им это удалось, и девушка упала, подмяв только-только появившиеся, белые цветочки кислицы.

Она ободрала правую ладонь, зарылась носом в душистую землю, но тут же вскочила и продолжила бегство. Запыхавшись и устав до изнеможения, она остановилась лишь на залитой солнечными лучами лесной прогалине и без сил опустилась на поваленный непогодой березовый ствол. Обняв плечи руками, Альга пыталась согреться, слушала птичью многоголосицу в ветвях и думала, куда пойдет дальше. С момента бегства прошел почти нар, и с каждой минкой девушка все больше и больше верила в то, что ей удалось вырваться.

Но Ходящая продолжала чувствовать себя совершенно беззащитной, и ликование в душе скоро сменилось унынием. Она оставалась отрезанной от Дара. Стена Дома Боли, вставшая между ней и «искрой», была не в пример прочнее той, что создавал господин Дави. Альга была уверена, что сможет сломать и эту преграду, но браслет, который защелкнул на ее правом запястье господин Ка, препятствовал любой попытке создать плетение.

Девушка с тоскливой злобой посмотрела на черный металл. Его сегменты и сглаженные края походили на хвост скорпиона. Когда она впервые ощутила эту гадость у себя на руке, то испытала сильную боль – ядовитое жало на тыльной стороне браслета вошло ей под кожу. Через несколько секунд все прошло, но она до сих пор чувствовала этот шип.

Раньше Ходящая никогда не слышала об артефактах, столь надежно блокирующих умение пользоваться Даром. Стоило Альге хотя бы подумать о самом простом плетении – металл становился теплым, а шип тут же впрыскивал в ее кровь яд, и девушку начинало так мутить, что уже было не до «искры». Если пленница продолжала сопротивляться, ей становилось плохо, хоть в могилу ложись.

Ученица Галир отличалась завидным упрямством и не отступала до тех пор, пока ее мысли не становились бессвязными, и она не теряла сознание. Четыре ее попытки вырваться, используя то же плетение, которое получилось в день убийства господина Дави, ни к чему не привели. Девушка лишь ослабла, и сама мысль о Даре на какое-то время стала вызывать у нее отвращение.

Она пыталась разгадать секрет замка, скреплявшего пластинки между собой, но не смогла и лишь окончательно уверилась, что без помощи «искры» снять его не получится.

Разумеется, был еще один способ – лишить себя руки, но Ходящая была не настолько смела, чтобы решиться на такой шаг.

Краем глаза она почувствовала едва заметное движение, обернулась, одновременно вскакивая на ноги, но лесная прогалина оставалась пустой. То, что она приняла за движение, было всего лишь тенью облака, набежавшей на старый пень. С бешено колотящимся сердцем девушка вновь присела, все еще вздрагивая от холода. Одежда высыхала чрезвычайно медленно.

Ей повезло, что среди охранявших не было этого массивного Ка. Он пугал ее, и вряд ли так просто позволил бы сбежать. Она не знала, куда он уехал и что делал, но была рада, что колдун сейчас далеко.

Вновь движение!

Альга в упор посмотрела на пень, не понимая, что происходит. Ей показалось, будто тот немного продвинулся в ее сторону, теперь их разделяло всего пять ярдов. Она прищурилась, решила, что стоит уйти отсюда как можно быстрее. И в тот же миг пень взвился в воздух и рухнул на нее, оплетая корнями.

Сильный удар заставил девушку перевалиться через ствол, упасть на спину. Перепуганная Ходящая громко взвизгнула, дернулась, но проклятая деревяшка держала крепко, и ноги потеряли всяческую подвижность.

В следующее мгновение беглянка увидела выходящую из-за деревьев Гриту. Колдунья подошла к пленнице, присела на корточки, ласково погладила замшелый пень, и тот в ответ довольно заурчал.

– А ты молодец, – обратилась сдиска к Альге, и из ее голоса пропали обычные надменные нотки. – Отчаянная. Заставила нас побегать.

Из леса вышел Наэль. По его лицу ничего нельзя было прочесть, но волосы были взъерошенными и мокрыми.

– Ну и чего добилась, дура? – равнодушно сказал он, вскользь оглядывая залитую светом прогалину. – Теперь ты похожа на жалкую мокрую мышь.

Ходящая, понимая, что проиграла, опустила плечи, сгорбилась, но тут же выпрямилась и с вызовом посмотрела в бесцветные глаза некроманта.

– Она хотя бы попыталась, Наэль, – Грита неожиданно встала на сторону пленницы. – Давно я не помню такого.

Мужчина кивнул. Опять же – безразлично. Казалось, его ничто не могло взволновать.

– Бесполезная попытка.

– Я убегу снова! – упрямо сжала губы Альга.

Грудь все еще болела от удара деревяшки.

– Пока браслет на твоей руке – мы всегда легко тебя найдем. Так что бегством ты ничего не добьешься.

Он щелкнул пальцами, и пень неохотно разжал корни, отпустив ноги девушки. Альга ощутила, как невидимая веревка связала ей руки. Появился запыхавшийся, тяжело дышавший, раскрасневшийся Хирам. Схватив Ходящую, он взвалил ее на плечо и, ругаясь, поминая Бездну, понес беглянку обратно.

К реке.


Игла сидел на носу и настороженно, со злобой, следил за каждым мимолетным движением Альги, даже несмотря на то, что левую руку девушки привязали к банке, чтобы она больше не пыталась выпрыгнуть за борт.

Нос убийцы был разбит, покраснел и раздулся, из-за чего глазки казались совсем маленькими, поросячьими. Игла не скрывал своей злости и даже хотел отвесить Ходящей оплеуху, но резкий окрик Наэля заставил его остановиться.

Когда лодка отчалила, Грита сочла нужным высушить одежду продрогшей пленницы.

– Зачем ты это делаешь? – недовольно спросил наемник. – Пусть стучит зубами.

– Дурак ты, – холодно ответила колдунья, не пускаясь в объяснения.

– Может, ты ей еще и юбку новую наденешь? – с издевкой поинтересовался Игла.

– Хватит и этой. А теперь заткнись и не мешай мне управлять.

Они плыли еще несколько наров, продвигаясь на северо-восток, вверх по реке, все дальше и дальше от основных трактов и все ближе к землям, где шла война. Река запетляла, ее пронизало множество широких заводей. То на левом, то на правом берегу появлялись хутора и деревушки.

Когда солнце повисло над самым лесом – тихим и безмятежным, они приплыли к небольшому городку, остановились на ночевку в какой-то дыре, а следующим утром продолжили плаванье.

Никого из похитителей не смущало, что их заметят чужие глаза. Несмотря на не слишком обжитой регион им то и дело попадались рыбаки, лодочники или плотогоны. Поначалу Альга даже недоумевала, отчего мужики, вытягивающие сети, или вольнонаемные, сплавляющие лес, не видят, как они плывут без всяких весел и гораздо быстрее, чем их должно нести течение. Затем поняла, что Наэль отводит глаза, окружив лодку тонкой дрянью, вроде мыльного пузыря.

– Куда мы плывем? К Озерам? – как-то спросила Ходящая.

– Куда надо, туда и плывем, – раздраженно рявкнул Игла.

– Понравилась вчера водичка? – дерзко бросила она ему.

– Ах, ты! – взвился тот, но опомнился, сел и остервенело стал жонглировать ножом, явно представляя, как втыкает его ей в сердце.

Хирам за спиной посмеивался.

Дни сменялись один за другим. Погода была теплой, иногда в полдень – даже жаркой, уже совсем летней. Затем, когда они продвинулись глубже на север, вновь стало холодать. На горизонте появились дождевые облака, и Грита заставила лодку пристать на окраине какой-то деревни.

– Что теперь? – спросил Хирам, подтягивая поближе арбалет.

– Ждем.

Берег здесь был крутым, возле воды – песчаным и изрезанным старыми гнездами стрижей. Чуть дальше стоял массивный деревянный дом с высоким сосновым забором и спуском к реке. Через несколько минок в заборе распахнулась калитка, и к лодке стал спускаться чернявый широкоплечий мужчина. Альга показалось, что она уже где-то видела его лицо, но никак не могла вспомнить, где.

– Ты оказался быстрее ветра, Маганд, – поприветствовал его Наэль, выбираясь из лодки. – Даже нас обогнал.

– На ветре что ли летел? – рассмеялся Хирам.

– Ветер благоволит смелым, – улыбнулся чернявый.

В этот момент Ходящая его узнала – это был тот самый наемник, которому господин Ка приказал отвезти раненного милорда Лофера.

– Как там тот жмурик? – поинтересовался Игла.

– Как и все жмурики. Умер в дороге. Не успел он… к лекарю.

И тут Альга не выдержала и впервые с того момента, как попала в плен, заплакала.


В комнате, просторной и светлой, пахло медуницей. Ученица Галир сидела за столом, связанная по рукам и ногам невидимыми веревками, и изучала скатерть. Чистую, ослепительно-белую, с зимним узором, вытканным умелыми руками неизвестной рукодельницы. Дверь в кухню была распахнута, и оттуда доносился запах только что вытащенных из печи пирогов, гремела посуда, слышались голоса. А затем внезапно наступила гнетущая тишина.

Ходящая вздрогнула, подняла глаза от скатерти и, забыв об узоре, посмотрела в сторону дверного проема. Сердце ее, неожиданно сжавшись, отчаянно стукнуло. Альга судорожно потянулась к плетению, но вновь ощутила укол жала скорпиона.

Свет в горнице поблек, померк, комната начала медленно вращаться, накренилась… и почти тут же весь мир вернулся на круги своя. Пропала одуряющая боль, лишь по вискам катились тяжелые капли пота, и дыхание стало частым, с сипением.

– Ты или глупа, или слишком упряма.

Господин Ка, огромный, кажущийся неповоротливым, облаченный в простую крестьянскую одежду, стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на нее.

– Забудь об «искре» навсегда.

– Рано или поздно я обрету Дар, – она заставляла себя верить в эти слова.

– Боюсь, у тебя не осталось на это времени. Твои нары сочтены, маленькая Ходящая.

– Ты меня не запугаешь, колдун!

Его светлые глаза потемнели, а ноздри раздулись:

– Мне незачем тебя пугать. Я и так узнаю все, что мне нужно. А после ты умрешь.

Она не стала отвечать, опустив взгляд на скатерть.

– Та отсрочка, что я дал тебе, завершилась. Теперь я могу заняться исключительно тобой, девочка. И твоими тайнами. Лучше бы тебе самой рассказать, где Целитель и его госпожа.

– И меня ты называешь глупой, – она была рада, что ее голос не дрожит. – Мне кажется, что глуп ты. Точно так же, как и твой брат. Давно бы пора понять, что я ничего не знаю ни о каких Целителях.

Для своей внушительной комплекции некромант двигался нереально быстро. Альга пропустила его движение рукой и лишь вскрикнула, когда удар тыльной стороной ладони разбил ей губы.

– За его смерть ты мне ответишь сполна. Но позже.

– Буду считать это задатком, – она собрала волю в кулак.

Он больше не увидит ее слез, не насладится ее страхом, ее болью, ее отчаянным желанием жить.

Господин Ка, отодвинув стул, сел напротив и поставил на стол небольшую стеклянную пирамидку. Альга с мрачной настороженностью смотрела на неизвестный предмет, ожидая самого худшего. Некромант помолчал, дождался, когда грани нальются лимонно-желтым светом, и цокнул языком. Девушка была готова поклясться, что тот удивлен и разочарован.

– Столько сил… – наконец покачал головой господин Ка. – Жизнь Дави… И все впустую!

Последние слова он выкрикнул и одним ударом развалил стол. Ходящая, не ожидавшая такой вспышки гнева, испуганно вскрикнула и вжалась в спинку стула. Метаморфоза, произошедшая с колдуном, была потрясающей и пугающей. Существо, что сейчас стояло перед ней, язык бы не повернулся назвать человеком. Птичьи пальцы с кривыми, острыми точно бритва когтями, сжались на шее Альги. Девушка знала, что твари не придется прилагать много усилий, чтобы убить ее. Достаточно лишь надавить немного сильнее и… все.

Она посмотрела в страшное лицо, но прежде, чем успела хоть что-то сказать, некромант шагнул назад, выпуская жертву из когтей . Он вновь походил на человека – большого, массивного, с трудом пытающегося контролировать собственную ярость.

Больше не глядя на Альгу, колдун отшвырнул ногой обломки стола, пальцем вывел на полу волнистую линию, заключил ее в треугольник и произнес формулу вызова.

Из скудной тени, прятавшейся от солнечных лучей под шкафом, соткался крылатый вестник и сердито зашипел.

– Передай, что я прошу о разговоре, – сказал ему господин Ка.

Существо нырнуло под шкаф и исчезло, словно пройдя сквозь стену.

Несколько томительных минок Альга старалась успокоить дыхание и предположить, что будет дальше. По поведению Белого, едва не убившего ее уну назад, можно было понять – что-то пошло не так. Кажется, до господина Ка лишь теперь, наконец, дошло, что она, действительно, не знает о Целителе. А раз так – ему нет нужды с ней церемониться.

Вновь появился вестник, ударился об пол и превратился в непроглядно-черный человеческий силуэт. Господин Ка тут же опустился на колено и сказал на сдисском:

– Ахлян, йа наджамата хайати[2].

– У тебя есть новости для меня? – голос был не мужским и не женским. Глухим, едва слышным, шелестящим. – Говори на имперском.

– Я не один.

– Вижу. Меня это не смущает. Говори.

– Я… ошибся. И… Дави тоже. Она – не та.

– Значит, ты потратил несколько ценных месяцев зря.

– Я готов ответить и понести наказание, которое вы сочтете нужным.

– Об этом я подумаю позже, – ровно сказал неизвестный. – Почему вы сразу ее не проверили?

– Ее нашел Дави, о Звезднорожденная. Я был слишком далеко. Искал на востоке. У него не было возможности проверить все точно. Внешний рисунок совпадал. Манера – тоже. Плетения практически идентичные. Расхождения я смог найти только с помощью «Глаза Грифа». Ее узор не совпадает с нужным.

– И, следовательно, она ничего не может знать о Целителе и моей подруге?

– К сожалению…

Повисло молчание, которое осмелился нарушить господин Ка:

– Я только теперь понял, почему произошла ошибка...

– Плетения ближайших родственников практически идентичны, – кивнула тень. – Я тоже не учла этого. Очень редко в одной семье встречаются две «искры». Кажется, это – именно такой случай. Кто она? Твоя мать?

Альга поняла, что обращаются к ней, но язык словно присох к небу.

– Говори! – господин Ка встряхнул ее, словно котенка.

– Нет, – тихо сказала Ходящая. – Моя мать умерла.

– Значит, сестра?

– Отвечай! – рука колдуна все еще держала девушку за шкирку. – Сестра?!

– Оставь ее, Ка. Теперь это бесполезно…та Ходящая – мертва.

Сердце у Альги остановилось. А мир разбился вдребезги.

– Вы уверены, о Звезднорожденная?

– Иначе ты бы почувствовал ее плетение. Еще одно такое же, но немного иное, чем у этой девочки. Раз его нет – значит, та, кого мы разыскиваем, уже не в нашей власти, и искать ее следует в Счастливых садах.

– Значит ниточка, ведущая к Целителю, оборвана?

– Кто знает… Ты хочешь убить ее?

– Если вы позволите, о Звезднорожденная. Она много слышала и убила Дави.

– Меня не беспокоят ее уши. Что касается Дави – я сожалею о гибели твоего брата и скорблю вместе с тобой, но не стоит торопиться. Приезжай. Возьми ее с собой. Я хочу посмотреть на ту, что сумела убить одного из двух моих Верных.

– Так и сделаю, о Звезднорожденная.

Силуэт исчез, растворился в солнечном свете, и господин Ка, наклонившись, прошептал Ходящей на ухо:

– Это всего лишь отсрочка. После того, как ты перестанешь быть интересна госпоже, я возьму тебя себе. И ты ответишь за смерть моего брата.

Он быстро вышел из комнаты, оставив ее в одиночестве.

– Будь сильной, – сказала Альге сестра, уезжая в Гаш-шаку. – Будь сильной, даже если нет надежды. Обещай мне!

И она обещала.


ГЛАВА 15 | Искра и ветер | ГЛАВА 17