home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



По аллее с сеньоритой

На закате золотого века слава Барселоны начала постепенно угасать. Причиной тому явился общий упадок в стране и отчасти Мадрид, куда переместился центр государственной власти. Королевское семейство покинуло теплое побережье, впервые решив обосноваться в постоянной резиденции, коей был избран захудалый, продуваемый холодными ветрами городок на кастильском плато. Обиженные барселонцы в очередной раз попытались найти защиту в лице французских монархов, но союз с давним врагом испанских королей принес им немало бед. С этого момента для города начался долгий период войн и внутренних конфликтов, из которых он редко выходил победителем.

Последнее противоборство произошло в XVII веке, и вновь попытка добиться автономии не увенчалась успехом. В день праздника тела Христова у подножия горы Монжуик был убит испанский вице-король, восстание послужило началом 12-летней войны, которая едва не привела к катастрофе. Город почти опустел, голодные горожане покидали разрушенные дома, не утратив, однако, надежду на восстановление былых порядков. Ситуацию осложнило вмешательство французского двора, в данном случае выступившего не столько союзником Барселоны, сколько врагом Испании.

Барселона и Монсеррат

Вид города Барселоны. Гравюра, XIX век


Тем не менее вряд ли хотя бы один житель этой местности пожалел о тесных связях с Францией, ведь благодаря ей в Каталонию проникала европейская культура, зачастую недоступная народам, скрывавшимся в тени испанской короны. В отношении свободы каталонцы не успокоились до сих пор, и, возможно, поэтому трагическая дата 11 сентября, когда состоялась последняя битва за свободу, здесь отмечается как праздник. В этот день представители мужского пола поднимают бокалы за независимость, надеясь на то, что их край все же будет государством, Барселона – столицей, а женщины, забыв о тяжелом труде, вновь будут такими, какими были в старые добрые времена.

По средневековым обычаям замужней испанке полагалось находиться дома, присматривать за слугами, шить, штопать, вязать, читать детям часослов, но изредка и не по-латыни. Образование тогда являлось сферой мужчин, поэтому, даже интересуясь науками, женщина не могла обнаруживать к ним интерес, дабы не испытать гнев мужа и не быть осмеянной обществом.

Барселона и Монсеррат

Каталонская крестьянка золотого века


В 1700 году скончался последний представитель испанской ветви Габсбургов, и королевские дома Европы вступили в борьбу за испанское наследство. Победителями, к великой радости каталонцев, оказались Бурбоны, которые не замедлили распахнуть двери новой вотчины для французских традиций. Забросив на дальнюю полку «Примерную жену» – своеобразный кодекс семейной жизни, созданный монахом Луисом де Леоном, – каждая испанка считала своим долгом хотя бы полистать любовный роман, с того времени считавшийся хорошим тоном, правда, в женском кругу.

Французские путешественники, размышляя об испанских нравах золотого века, сетовали на «деспотичных каталонцев, обращавшихся со своими женами, как с рабынями, таким образом, добивавшихся от них добродетели. Они держат их взаперти, напрасно не заимствуя опыт Франции, где женщины свободны, раскованны без вреда для нравственности». Возражая иностранцам, местные авторы упрекали испанок в «бесстыдном рисовании на публике, презрении к уединенному образу жизни, когда только близкие родственники знали о существовании женщины. Нынче все наоборот, одни только развлечения, смелые взгляды, манто на плечах, сплошные выходы в свет…». Похожее впечатление складывалось у непривыкших к женской вольности итальянцев: «Здешние дамы пользуются большой свободой, ходят по улицам днем и ночью, совершенно как мужчины, легко заводят беседу, остры на язык. Их дерзкое поведение зачастую переходит границы скромности и порядочности. Они заговаривают со всеми, просят угостить легкой закуской, фруктами, оплатить места в театре, требуют маленькие подарки и другие вещи подобного рода».

Барселона и Монсеррат

Пальмы в барселонском парке


Каталонские женщины никогда не отказывались от роли хранительниц семейного очага, но им уже не возбранялось пользоваться и даже злоупотреблять дарованной свободой. Манера поведения королев-француженок казалась предпочтительнее пуританской морали, которую с поддержкой церкви пыталась ввести Изабелла Кастильская. Вызывающая смелость больше соответствовала испанскому темпераменту и, кроме того, представлялась компенсацией за привычку жить в строгости.

Барселона и Монсеррат

Пере Гарсиа Бенабарре. Пир Ирода (испанские дамы из высшего общества), XV век


До замужества женщина находилась под бдительным оком отца или брата и выходила из дома только для того, чтобы дойти до приходской церкви. При сватовстве чувства не принимались в расчет, но если помолвка складывалась удачно, ей выпадал счастливый случай испытать галантное испанское ухаживание. Заботясь лишь о выражении любви, жених сопровождал невесту во время выходов и выездов, старался предугадать все ее желания, не терпя лишь общения с лицами противоположного пола. Он вел себя как послушный любовник, испытывающий удовольствие от исполнения капризов возлюбленной. Для девушки это было счастливое время, конец которому наставал тотчас после свадьбы. Обретя статус жены, она переставала быть кумиром и превращалась в заурядную домохозяйку, почтенную мать семейства, чьи права ограничивались волей мужа.

Барселона и Монсеррат

Старинные фонари на аллее Пальмы в барселонском парке в центре города


В богатых домах Барселоны долго сохранялась средневековая планировка, но, кроме спален, теперь в них предусматривались и другие комнаты, прежде всего женские, возникшие в связи с новым образом жизни. Небольшой вестибюль у лестницы на втором этаже служил местом, где слуги встречали гостей. Далее следовала анфилада гостиных (исп. estrados), причем ее длина определялось не числом домашних, а социальным положением хозяина. Зимой обогрев жилища обеспечивали большие металлические жаровни в деревянной раме, где горели косточки оливок, источавшие легкий приятный аромат.

Полы в домах по старой привычке выстилались плиткой, стены украшали зеркала, ковры, иконы. В редких случаях аристократы устраивали еще и парадную гостиную (исп. estrado de cumplimiento) для балов и торжественных приемов. Такие апартаменты обычно располагались в центре дома, их окна выходили на улицу, точнее, на балкон из кованого железа. Именно отсюда могли раздаваться звуки гитары, сопровождавшей по-испански хрипловатый голос певца. Серенаду мог заказать жених девушки, жившей в этом доме. Однако чаще томные романсы исполняли кавалеры, таким образом изливая чувства к даме сердца. Замужняя сеньора имела право не реагировать на подобное объяснение, тем более что ночной концерт обычно завершался выходом разъяренного супруга, и далее следовала кровавая драма.

Видом парадной гостиной хозяйка демонстрировала собственный вкус и богатство мужа, ибо только в ней стояла красивая мебель, вывешивались картины, как правило, портреты, написанные известными мастерами. Старинные окованные железом сундуки стояли рядом с элегантными бюро, барочными столами, стульями, мягкими табуретами, которые предназначались для мужчин. Дамы усаживались на tarima, как в Испании называли настил, обитый бархатом, атласом или шелком, со множеством разноцветных подушек. Стремление к показной роскоши приводило людей со средним достатком к непосильным расходам, ведь богачам подражали все. Обыкновенная горожанка, невзирая на скромные доходы супруга, редко довольствовалась одной гостиной, даже если ее украшали турецкие ковры и серебряные сервизы. Ей требовалась дополнительная комната с очагом, затем другая, с этажерками, а иногда и третья, с подиумом под балдахином, лучше всего привезенным из Индии. Если роскошная обстановка соседа, которого каждый испанец считал хуже себя, не давала спокойно спать, нужно было завести себе точно такую же, ни на мгновенье не задумываясь о последствиях.

Барселона и Монсеррат

Диего Веласкес. Дама с веером (испанка в типичном, довольно скромном наряде своего времени), 1644–1648


В то же время другие части дома, те, что были не на виду, отличались крайним неудобством. В XVII веке повсюду вошло в обиход стекло, а испанцы все еще пользовались промасленной бумагой, затягивая ею окна, благо те большей частью выходили во внутренний двор. Отхожих мест не было даже в богатых домах, зато вместо них под каждой кроватью или в особых тумбах красовались горшки, пардон, ночные вазы, которые распространяли зловоние, поскольку опорожнялись только вечером и, как в Средневековье, прямо из окна. Светские дамы Барселоны часто выходили на прогулку, бывали в шумных местах, фланировали по бульварам и дорожкам парков, стараясь обратить на себя взоры прохожих. Однако мужчины, особенно иностранцы, вначале обращали внимание на слуг: их число определялось лишь кошельком дамы и не являлось показателем ее положения в обществе. Она редко ходила под руку с мужем, еще реже с кавалером и никогда одна. Жительницы крупных городов держали большую свиту из-за тщеславия, нередко ограничивая себя в повседневном быту. Помимо оставшихся дома лакеев, кухарок и горничных, богатой аристократке требовались кучер, дуэнья, хотя бы один паж, а также лакей с длинной бородой для постоянного пребывания рядом. Реальные обязанности выполнял только первый, тогда как остальные придавали кортежу респектабельность. Бородатый лакей держал хозяйку за приподнятую руку, завернутую в полу плаща, чтобы никто не смел коснуться ее кожи. Впрочем, в Барселоне такой эскорт можно было нанять, например, у входа на рынок или на центральной площади.

Барселона и Монсеррат

Вилла «Елена» в одном из окраинных кварталов Барселоны


В старой Испании родители воспитанием девушек не утруждались, а многие отцы семейств полагали, что образование является источником распутства. Некоторые юные особы, преодолевая запрет, старались приобщиться к наукам, чаще выбирая философию и литературу. Подражая француженкам, просвещенные дамы Барселоны устраивали дома кружки, где полагалось говорить на изящном языке, введенном в моду поэтами золотого века. Однако забота о внешней красоте всегда одерживала верх над устремлениями разума, поэтому хлопоты об угощенье, прическе и платье почти не оставляли времени на ученые занятия.

Женские портреты Диего Веласкеса свидетельствуют о том, что испанские дамы явно злоупотребляли косметикой. Ни один литератор не взял на себя труд перечислить все принадлежности, необходимые для наведения красоты. Правила светского этикета требовали не просто гримировать лицо, а рисовать на нем картину, обильно закрашивая все открытые участки тела: руки, плечи, шею и даже уши. На толстый слой свинцовых белил (исп. soliman) безо всякой меры наносились ярко-красные румяна. Губы принято было покрывать пунцовой краской и воском, необходимым для сладострастного блеска. Миндальная паста и помада на основе свиного жира придавали нежность рукам. Тяжелый аромат духов, амбры или розовой воды сообщал даме особый шарм, который вызывал зависть подруг и, вопреки ожиданию, отталкивал мужчин.

Барселона и Монсеррат

Дворец Баро де Квадрас


«Они красят румянами свое лицо, словно двери кабака», – шутил над соотечественницами Франсиско де Кеведо-и-Вильегас. Выражая скептическое отношение к моде, знаменитый писатель невольно стал ее законодателем, поскольку имел обыкновение носить очки. В XVI–XVII веках эта банальная вещь стала едва ли не самой значимой деталью женского туалета. По словам французского дипломата, «здесь их носят без различия пола и возраста, молодые и старые, женщины преклонных лет и юные девицы, ученые и невежды, миряне и монахи. Размер зависит от предпочтений владельца; люди солидные носят широкие и большие очки, связывая дужки за ушами. Нет зрелища милее, чем вид хрупкой дамы с очками, болтающимися на носу и закрывающими наполовину щеки, причем юная особа надевает сие исключительно для красоты! Женщины надевают очки, едва открыв глаза, и снимают их только перед сном, хотя в течение дня занимаются лишь болтовней».

Имея пылкую натуру, почти каждая добропорядочная испанка поддавалась искушению прогуляться инкогнито. Прикрыв раскрашенное лицо вуалью, она смешивалась с толпой, развлекалась, получая знаки внимания со стороны мужчин. Если флирт переходил в серьезное увлечение, надежным местом свиданий служила церковь. Несмотря на религиозный фанатизм, испанцы не считали грехом использование божьего дома в меркантильных целях. Стоны молящихся, громкий голос падре и рев органа заглушали шепот влюбленных, а святость храма защищала от расправы, которой трудно было бы избежать на улице.

Ношение вуали относилось к исламской традиции, но христианки использовали ее как инструмент обольщения. Полупрозрачная черная накидка позволяла угадывать черты лица, и вдобавок придавал очарования тем, кто им не обладал. Вуаль предоставляла свободу женам, которых в таком виде не узнавали мужья. Она скрывала сестер от братьев, дочерей от отцов, невест от докучливых женихов. Пользуясь случаем, мужчины незнатного происхождения могли ухаживать за аристократкой, и наоборот, первые лица государства получали возможность волочиться за куртизанкой, ведь ее одежда ничем не отличалась от наряда знатной дамы.

Наиболее ярким свидетельством знатности, воистину символом аристократии, конечно, был выезд. Начиная с золотого века кареты неуклонно вытесняли носилки и портшезы, но кони так и не смогли заменить мулов: лошади оставались привилегией высшей знати, а кареты хотелось иметь всем. В середине XVII столетия, когда знать Барселоны выезжала на традиционную вечернюю прогулку, движение по главным улицам было затруднено. В праздничные дни огромные пробки образовывались вблизи Королевской площади. Власти пытались исправить ситуацию, вменив запрягать кареты четырьмя и более мулами. Тем не менее даже такие непопулярные меры «каретную лихорадку» не остановили. Невзирая на дороговизну экипажа и высокую стоимость его содержания выезд держали даже представители средних классов. Трудно было найти идальго и даже простого горожанина, который не решился бы растратить все свои средства из чувства пустой зависти или ради того, чтобы супруга не огорчалась при виде кареты соседки. Кеведо насмехался над человеком, доведенным до нищеты и вынужденным голодать во славу «святого экипажа». Нетрудно составить целую антологию литературных текстов, и особенно сцен из комедий, описывающих злополучного мужа или кавалера, терзаемого требованиями своей дамы, которой, якобы, неприлично ходить пешком.

Барселона и Монсеррат

Парковое озеро


Кожаные шторы на окнах испанской кареты зачастую превращали роскошное средство передвижения в спальню. Это выяснилось вскоре после появления таких приспособлений в столице и очень быстро отразилось в королевских указах. Так, Филипп III запретил ездить в экипаже всем лицам мужского пола, включая стариков и детей. Согласно правилам, кавалеры сопровождали даму сердца верхом, довольствуясь беседой через раскрытое окно. Тогда же в качестве меры предосторожности вышел указ, запрещавший владелице кареты закрывать лицо вуалью во время езды. Судя по вновь и вновь повторявшимся указам, эти странные предписания не изменили общественную мораль так же, как не способствовали порядку на улицах.

Невозможно утверждать, что властям современной Барселоны удается решить все транспортные проблемы. В европейских сводках столица Каталонии уверенно лидирует по количеству мотоциклов, занимая одно из первых мест в стране и в отношении автомобилей. Ввиду загруженности магистралей едва ли не половина населения города отвергает респектабельные виды личного транспорта. Предпочтения барселонцев особенно заметны по утрам, когда трудно что-нибудь услышать из-за рева тысяч мотоциклов, мотороллеров, мопедов, которые стаями несутся по улицам, оставляя за собой клубы сизого дыма.

Барселона и Монсеррат

Площадь де Торос Монументаль


За рулем железных коней можно увидеть не только юношей. В качестве мотовсадников нередко выступают почтенные дамы в длинных юбках, убеленные сединами сеньоры в костюмах и галстуках, ухоженные секретарши, старушки в наглаженных брюках, юные школьницы и студентки в джинсах и коротких юбочках. Самые быстрые участники движения, они редко подчиняются правилам и никогда не обращают внимания на знаки. Такие наездники способны совершить неожиданный маневр, например вырулить с любой стороны, или, демонстрируя класс, проехать мимо на одном колесе.

Широкие, освещенные по ночам проспекты Барселоны в настоящее время выглядят приветливо и мирно. На авенида Диагональ – одной из самых длинных и современных улиц Испании – туристам рекомендуют прощаться с Барселоной. От улицы, пересекающей практически весь город, тянется цепочка бульваров, где веселье не прекращается до утра. Не меньшая по длине Лайетана считается второй по значению магистралью города. Соединяя побережье с наиболее высокой частью города, по вечерам она представляет взору фантастические картины: величественный архитектурный ансамбль в ярком освещении, древние стены Готического квартала, мрачный фасад капеллы Санта-Агата, черные провалы арок башни короля Мартина и элегантная колокольня главного собора на Королевской площади, которая как прежде служит местом свиданий.


Веселое море | Барселона и Монсеррат | Взгляд свысока