home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Родина Дюрера

В канун XVI века еще не просвещенная Европа с ужасом ожидала приближения 1500 года, который в церковных книгах был отмечен как наступление конца света. Овладевшее народом апокалипсическое настроение выражалось запустением городов и деревень. Германию терзали междоусобицы, крестьянские и религиозные бунты, подогреваемые угрозами церковных служителей. Панический страх вызывали частые набеги разбойников, как рыцарей, так и озверевшего от тягот люда, постоянная угроза чумы и прочих смертельных болезней. Тем не менее именно это страшное время стало подходящим фоном для творчества великого германского художника, философа и просто прекрасного человека, уроженца Нюрнберга, которого теперь знает весь мир.

Мюнхен и Нюрнберг

Альбрехт Дюрер. Портрет Вилибальда Пиркгеймера, 1509


Дом, куда в 1455 году вселился венгерский златокузнец, глава небольшого семейства Дюреров, сохранился до сих пор и, кстати, выглядит вполне жилым, несмотря на то что уже давно является музеем. Обитель великого живописца находится вблизи крепости и совсем недалеко от сооружения, название которого в примерном переводе с немецкого языка означает «ворота зверинца».

Жизненный и творческий путь того, кто обессмертил свою семью и родной город, легче всего проследить по нидерландскому дневнику и письмам, где он называл себя норикским гражданином. Период ученичества и первые годы в качестве мастера подробно описаны в «Семейной хронике», законченной Дюрером в последние годы жизни. Отсюда известно о цветущем состоянии Нюрнберга того времени, о том, насколько важную роль он играл в научной и культурной жизни страны. Здесь собрались лучшие представители европейской интеллигенции, которую, как считалось, возглавлял друг художника, гуманист Вилибальд Пиркгеймер.

Книгопечатные мастерские существовали в Нюрнберге еще до приезда Дюреров, а в 1470-х годах среди них выделялась типография Антона Кобергера, крестного отца Альбрехта и его помощника в создании гравюр. В художественных кругах заправлял Михаэль Вольгемут, чья мастерская стала местом становления Дюрера как художника. За три года освоив и живопись, и ювелирное дело на семейном предприятии, он покинул Нюрнберг ради путешествия, маршрут которого остался неизвестным. Завесу тайны несколько приоткрывают работы тех лет, в частности «Автопортрет» с панорамой гор на заднем плане и цикл иллюстраций к Священному Писанию.

Дюрер, безусловно, видел Альпы, может быть, увлекся неведомой ранее дикой, мощной красотой природы, запечатлев новые чувства в «Апокалипсисе» – самом сильном и таинственном произведении северного Ренессанса. На одной из гравюр четыре всадника неудержимо несутся вперед, затаптывая всех, кто попадает под копыта коней. Умелая кисть автора вершит свой страшный суд: большинство праведников составляют люди низших сословий, в то время как среди грешников можно заметить рыцарей, монахов и богатых торговцев. Так, переосмысленные Откровения Иоанна Богослова стали откровениями Альбрехта Дюрера. Некоторые усматривают в этом произведении пророчество, в частности то, что случилось с Германией в годы Второй мировой войны, вплоть до тотальной бомбардировки Нюрнберга.

Мюнхен и Нюрнберг

Альбрехт Дюрер. Четыре всадника. Гравюра из серии Апокалипсис, 1498


За несколькими годами странствий последовала женитьба на Агнесе Фрей, смерть отца, матери, годы бедности и относительного благополучия, чему в немалой степени способствовал успех в Риме и Венеции. В Италии Дюрер жил, обучаясь и работая, в 1505–1507 годах. Из писем известно, что сразу после приезда он получил заказ от германских купцов на алтарную картину «Праздник четок», вызвавшую одобрение публики вместе с завистью местных мастеров. Отношения с ними у немецкого художника не сложились: «У меня много добрых друзей среди итальянцев, которые предостерегают меня, чтобы я не ел и не пил с живописцами. Многие из них мне враги, они срывают мои работы в церквях и везде, где только могут найти, копируют их, а потом говорят, что я пишу не в античном вкусе и потому плох».

Италия, прекрасная страна искусств, продолжала занимать мысли Дюрера и после возвращения в Нюрнберг. В родном городе он стал знаменитым и, никогда не испытывая недостатка в заказах, а следовательно, в деньгах, мог всецело отдаваться творчеству. В его картинах навсегда остался итальянский след, но восторженный поклонник чужой живописи постепенно уступил место зрелому мастеру-патриоту. Спокойный, размеренный дух бюргерского дома ощущается в серии гравюр «Жизнь Марии». Святое семейство в композиции «Бегство в Египет» больше похоже на семью германского ремесленника. В «Поклонении волхвов» с немецкой тщательностью выписаны кубки, украшения, цветы и проросшие между щелями в плитах стебли, а рогатый жук на краю картины изображен с дотошностью естествоиспытателя.

Мюнхен и Нюрнберг

Дом-музей Альбрехта Дюрера


В 1513–1514 годах Дюрер создал три превосходные гравюры («Рыцарь, смерть и дьявол», «Святой Иероним в келье», «Меланхолия»), сумев образно показать все, чем в ту пору жила Германия. Основой для первой из них послужил философский трактат Эразма Роттердамского, в частности рассуждения о рыцаре как представителе кровавой, смутной и одновременно героической эпохи, заставлявшей человека направлять все свои силы и таланты только на выживание. В контраст рыцарю святой Иероним – погруженный в книги ученый, воплощение созерцательной, казалось, беззаботной жизни, так привлекавшей людей физического труда. Самым глубоким в своем трагизме стал образ Меланхолии. Считается, что в этой странной гравюре автор зашифровал собственные раздумья: могучая крылатая героиня, задумчиво сидящая среди разбросанных вещей, написана так, как выглядел бы творящий гений, которому не удалось раскрыть тайну бытия.

Дюрер не раз высказывал мысль о невозможности достижения идеала и осознания сути понятия «прекрасное», ибо у каждого оно свое. По его мнению, художник имеет возможность приблизиться к совершенству, в чем ему помогает природа. Со временем он пришел к убеждению, что «человеческое тело не может быть вычерчено с помощью циркуля и линейки, но должно быть нарисовано от точки к точке». В рисунках зрелого периода творчества («Немезида», «Адам и Ева») видно, как автор стремился к передаче разнообразных естественных форм, постепенно уходя от идеального типа. К 1512 году, уже накопив достаточно материала для большого труда, он долго не мог приступить к нему, поскольку был занят заказами императора Максимилиана («Триумфальная арка», «Портрет императора Максимилиана», рисунки на полях императорского молитвенника) и хлопотами о пенсии. Только в 1525 году знаменитое «Руководство к измерению» вышло в свет, показав разносторонность дарования Дюрера, изложившего здесь основы геометрии, перспективы, коснувшегося вопросов оптики, астрономии, архитектуры, представившего читателю теорию орнамента.

Сегодняшние посетители переступают порог дома-музея великого живописца не без волнения. После смерти Дюрера в нем долго жили другие, чуждые искусству люди, и только в 1825 году город выкупил здание, чтобы создать музей. Поклонники художника-мистика приезжают в бывшую имперскую столицу ради посещения одного лишь дома, где можно увидеть собрание графики и живописных работ, а также потрогать гравюрный пресс, откуда вышли первые листы «Апокалипсиса». Станок находится в той самой комнате с видом на Кайзербург, в которой великий мастер создал свои последние произведения.

Мюнхен и Нюрнберг

Могила Альбрехта Дюрера на старом городском кладбище


Посещение мемориальных жилищ нередко приносит разочарование, ведь чаще всего обстановку, некогда окружавшую гения, заменяет скучная выставка. Однако визит к Дюреру не разочарует даже тех, кто не относит себя к его поклонникам. Таинственно скрипящие лестницы, низкие дверные проемы (средневековые немцы не отличались высоким ростом), тонкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь решетки окон, и даже запах краски в мастерской создают иллюзию того, что художник все еще жив и в любой момент может войти в комнату, чтобы поприветствовать или прогнать посетителей. Впрочем, последнее скорее всего сделала бы фрау Дюрер, о которой умалчивали биографы и очень жестко отзывались друзья живописца.

Неприязнь иногда доходила до того, что некоторые упрекали ее в смерти мужа, что, конечно, было неправдой. Неизвестно, как складывались отношения супругов, но Дюреру жена позировала всего один раз, став героиней рисунка с надписью «Моя Агнеса». Ныне он хранится в доме-музее художника, и посетители могут сравнить нарисованный образ с живым, который создает актриса, одновременно играющая две роли – экскурсовода и Агнесы Фрей-Дюрер.


Игрушки против роскоши | Мюнхен и Нюрнберг | История нового города