home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Венское грюндерство

Если не считать лютой зимы, весь 1848 год в Австрии бушевала революция. Ранней весной идиллия эпохи бидермейер сменилась студенческими манифестациями, шумными стачками, митингами, шествиями. Летом и осенью на заваленных баррикадами улицах Вены шла беспрестанная стрельба, закрывались магазины, не работали фабрики, люди страдали от ран, болезней и, с ужасом ожидали голода. Все это вдруг закончилось накануне Рождества, когда кайзер Фердинанд, которого почти открыто называли дурачком, отрекся от престола в пользу юного племянника Франца-Иосифа.

Мало кто ожидал мудрости от 18-летнего юноши, а тот удерживал власть в течение 68 лет, сумев обеспечить своим подданным мир и благополучие. Изящные манеры и деликатность, во многом внешняя, не дали ему прослыть железным канцлером, чему могла бы поспособствовать такая черта, как нежелание выслушивать чье-то мнение. Молодой правитель проявлял решительность, правда, по-австрийски, чаще создавая видимость того, что меры приняты. При всем своем консерватизме он не пытался тормозить процесс бурного развития промышленности, сознавал значение буржуазии, от которой все больше и больше зависело государство.

Франц-Иосиф позволил утвердиться новому собственнику – грюндеру, ставшему характерным явлением Австрии конца XIX века. Немецкое слово «Grunder» в буквальном переводе означает «учредитель». В отношении времени так именовался человек, определивший зарождение эпохи массового лихорадочного основания акционерных обществ, банков, страховых компаний, сопровождавшегося широкой эмиссией ценных бумаг, биржевыми спекуляциями, созданием «воздушных замков» и вполне реальных предприятий, поныне сохранивших свою высокую репутацию.

В 1857 году по приказу императора были снесены остатки укреплений вокруг центра Вены. Спустя десятилетие на освобожденном участке возникла великолепная, широкая, украшенная зеленью и красивыми зданиями Рингштрассе. В застройке нового бульвара участвовали самые лучшие австрийские зодчие: Теофил Хансен, Готфрид Земпер, Карл Хазенауер, Генрих Ферстел, Фридрих Шмитд. Некоторые его части отмечены талантом ван дер Нюлля и Зиккардсбурга, чья работа на Рингштрассе была оценена гораздо выше, чем Штаатсопер.

Вена

Император Франц-Иосиф с императрицей Елизаветой


Эпоха грюндерства дала жизнь новому течению в искусстве, возникшему как творческий ответ академизму. Получив название «Сецессион» (нем. Sezession, от лат. secessio – «обособление»), он известен с 1899 года, после того как в центре Вены появилось здание, предназначенное для проведения выставок Союза молодых художников. Покрашенное в скромный белый цвет, оно изумляло необычным видом: нагромождение массивных кубов, покрытых ажурным шаром купола, сверкающего в солнечных лучах тысячами позолоченных листьев лавра. Зодчий не пытался скрыть резкие членения, напротив, подчеркнул их узором, скромным, но изысканным. Сила контраста являлась главным моментом в творчестве сецессионистов, которых возглавлял создатель странного дома, архитектор Ольбрих.

Для несведущих или невнимательных девиз мастеров-бунтарей был помещен над главным входом, где золотыми буквами были начертаны слова: «Каждому времени – свое искусство, каждому искусству – своя свобода».

Вена

Сецессион – выставочный зал одноименного художественного общества


Тему бунтарства невольно продолжила установленная с правой стороны Сецессиона скульптурная группа «Марк Антоний» – экзотическое, странное даже для модернизма творение Артура Штрассера, выполненное в 1900 году специально для Парижской выставки. Великий римлянин не бывал в Вене, но австрийцы уважают его как ближайшего соратника Юлия Цезаря и человека, сумевшего отомстить за смерть своего императора. С биографией легендарного римского полководца можно ознакомиться, прочитав учебник истории. Так же, видимо, поступил и скульптор, выразив шаблонные сведения в весьма помпезной статуе. Бронзовый Марк Антоний следует в триумфальной колеснице, почему-то запряженной львами. Рядом с ним – пантера, словно домашняя кошка, лежащая у ног триумвира уже более 100 лет. Странно, что венцы увековечили память никак не относящегося к своему городу человека и забыли о Марке Аврелии, который не только жил, но и умер в Вене, основав лагерь и начав укреплять границы будущей Австрии.

В то время как консервативная Вена была зачарована барокко, вполне отвечавшего вкусам Франца-Иосифа и его окружения, художники Сецессиона строили дома по необычной технологии, применяли, казалось, неподходящие для архитектуры материалы: эмалированный металл, цветную керамику, покрытые бронзой декоративные детали, каменную плитку, крепившуюся к стенам алюминиевыми гвоздями. Благодаря им в городе появились первые железобетонные сооружения, где не оставалось места не только мрамору, классическим колоннам, барочным завиткам, но и вообще плоским поверхностям. Возмущение академистов не мешало публике сначала удивляться, а затем восхищаться новинками, отчего молодые мастера не знали недостатка в заказах.

Стоит признать, что члены Сецессиона вершили революцию лишь в отделке, тогда как в пространственном отношении их архитектура не представляла собой ничего нового. Тем не менее представителям этого стиля Вена обязана появлением особого типа жилых зданий, простых в исполнении, красивых на вид и удобных в использовании. Именно таким посчитался дом на Куппельвайсергассе, построенный в 1919 году Адольфом Лоосом. Возведенный им же Торговый дом на площади Святого Михаила, наоборот, вызвал настоящую бурю негодования. Зодчего, чья главная постройка пришлась на время, когда развитие Сецессиона практически завершилось, обвинили в том, что «нелепое здание нарушает исторический образ площади», кстати, украшенной такими шедеврами, как романо-готический храм и готико-барочный Хофбург. Однако скромное творение Лооса, расположенное напротив знатных соседей, не соединялось с ними, гармонично вписываясь в существующий ансамбль. Простой, лишенный выступов, украшенный изящными колоннами из светло-зеленого порфира Торговый дом нисколько не противоречил барочной пышности ворот и даже послужил дополнением к жилому зданию с классическим фасадом.

Вена

Жилой дом на Куппельвайсергассе


Наибольшую известность среди коллег получил архитектор Отто Вагнер. Одной из первых его работ стала психиатрическая лечебница в Штейнгофе – целый городок для душевнобольных. Сюда, в отличие от других больниц подобного рода, принимали всех, независимо от пола, места проживания или состояния кошелька.

Вена

Торговый дом Адольфа Лооса на площади Святого Михаила


Для широких слоев населения предназначались и Сберегательные кассы с фасадом, которые Вагнер облицевал травертином, как некогда сделал создатель Колизея. По всей столице были разбросаны спроектированные им и ставшие сенсацией павильоны трамвайных станций. Ему же принадлежит заслуга в оформлении нескольких мостов через ручей Вин.

На рубеже веков население Вены достигло 2 млн человек; значительную часть жителей составляли рабочие, обитавшие за «зеленым поясом», то есть там, где раньше жили только аристократы. Проект устройства второго бульварного кольца, широкой дугой соединившего бы все предместья Вены, кроме того, предусматривал их разделение. Находясь в опасной близости, богатые и бедные районы отделялись друг от друга уже не рощицами, а полновесной оградой, какой стала в своем втором значении линия городской железной дороги – предшественница трамвайного пути.

Вена

Сберегательные кассы Отто Вагнера


Вена

Павильоны трамвайных остановок, по сходству с которыми построена станция метро «Карлсплац», поначалу вызвали сенсацию


Рельсы были подняты на высокие каменные пилоны, которые соединялись широкими арками, по виду напоминая виадук. Реализовать столь грандиозный план властей заставила революция 1848 года: в случае необходимости опоры могли бы защитить богатые кварталы от рабочих масс. Таким образом, железная дорога унаследовала роль земляных валов, раньше располагавшихся на ее месте. Вначале по ней курсировали паровые поезда. Пассажиры вынуждены были путешествовать, вдыхая копоть и дым, впрочем, железнодорожный транспорт предназначался в первую очередь для рабочих масс, а те привыкли к гораздо большим неудобствам. В то время как рабочие создавали материальное благополучие Вены, ее духовную жизнь определяла интеллигенция, стремившаяся в столицу со всех концов страны. Одно время тон в культурных кругах задавал художник Ганс Макарт; большое значение имели не только его картины, получившие мировую славу, но и сам стиль жизни – макартизм, перенимавшийся горожанами от мастера-оригинала.

Знаменитую венскую школу медицины представляли хирург Теодор Биллрот, акушер Игнац Земмельвейс и психиатр Зигмунд Фрейд. Популярность венской музыки теперь определялась не только вальсами и легкомысленной опереттой, но и произведениями, более сложными как в исполнении, так и в понимании.

Вена

Церковь городка для душевнобольных


Во времена правления Франца-Иосифа официальное название государства – Австро-Венгерская империя – обрело несколько иной, менее значимый смысл, ведь Габсбурги потеряли почти все свои завоевания, кроме Венгрии. Императору пришлось пережить несколько личных трагедий. После того как в Мексике был убит его брат Максимилиан, совершил самоубийство кронпринц Рудольф, чья скромная короткая жизнь вошла в историю лишь благодаря смерти. Тысячам чужестранцев, прибывшим в Вену для того, чтобы лицезреть торжественную церемонию его похорон, наряду со множеством самих жителей Вены, пришлось довольствоваться слушанием погребального звона. В числе немногих, кому удалось пробраться через плотные ряды зрителей, оказался русских журналист, который поделился с соотечественниками своими впечатлениями: «На площади Святого Михаила перед императорским дворцом, на Аугустинерштрассе и на всем пути до Капуцинской церкви – теснота и скученность, как в любом старом городском центре. Стотысячные толпы народу пытались протиснуться в тесные проулки, так что кроме полицейских пришлось вызвать на помощь драгун и гусар, чтобы шаг за шагом оттеснять невиданное скопление людей. Нелегкая задача была решена к трем часам пополудни, когда военные расчистили улицы, вдоль которых предстояло двигаться траурному кортежу. С утра светило солнце, снег раскис, и на тротуарах под ногами захлюпала грязь. В полдень жители столицы поспешили отобедать пораньше, дабы не пропустить увлекательного зрелища.

Вена

Кронпринц Рудольф


От самых ворот императорского дворца и до церкви выстроились кордоном солдаты 12-го венгерского пехотного полка и, невзирая на стужу, все четыре часа стояли навытяжку. Упряжка траурного экипажа по виду ничем не отличалась от обычной похоронной кареты. В экипаже по левую сторону сидел император в генеральском мундире и шинели, мрачно глядя перед собой, оставляя приветствия без ответа. Звонили колокола всех церквей, но в общем хоре благородством звучания выделялся старинный колокол собора Святого Стефана.

Шестерка ослепительно белых лошадей в сверкающей черной сбруе влекла за собой тоже ничем не примечательный катафалк под черным балдахином. На простом, обитом золотым позументом черном гробе не было никакой надписи. Домовину украшали лишь три уже увядших венка из ландышей: от императрицы Елизаветы, от вдовы кронпринца Стефании и маленькой принцессы. На верху балдахина была водружена вырезанная из черного дерева габсбургская корона.

Вена

Франц-Иосиф в последние годы жизни


Наследника трона снарядили в последний путь с вызывающей простотой: без парадной сабли, наградных знаков, кивера, без венков, без траурного оркестра и пушечного салюта. Досужий наблюдатель, мнивший насладиться этим великолепным зрелищем и следивший за необычным траурным шествием лишь жадными глазами, но не внутренним взором, наверняка испытал разочарование – в большей степени жажду впечатлений могли бы удовлетворить похороны любого кадрового офицера. Но взгляду того, кто всем сердцем переживал гибель кронпринца, никогда не представало зрелище более величественное и скорбное».

Через 10 лет после печальных событий от руки террориста погибла императрица Елизавета, которую венцы называли просто Сиси, обожая за красоту и отнюдь не королевские манеры. С Габсбургами связано самое громкое из всех известных мировой истории политических убийств: 28 июня 1914 года в Сараево был застрелен наследник престола Франц-Фердинанд, что явилось поводом к началу Первой мировой войны. После колоссальной битвы народов последовало падение многих европейских монархий, и Австрия не стала исключением. Осенью 1916 года, после многих лет успешного правления, император Франц-Иосиф скончался в императорской спальне дворца Шёнбрунн.


Променад | Вена | Время без императоров