home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Львы Бельведера и жирафы Шенбрунна

В пору интенсивной застройки Вены Фишер предложил оригинальный проект, согласно которому столицу должны были окружать не примитивные валы, а красивые и надежно укрепленные замки. Каждому из них по доброй традиции надлежало возвышаться на холме и раскрывать из своих окон восхитительный вид на окрестности, будь то город или пригородный ландшафт. По соображениям обороны в плане все они имели форму звезды. Зодчий хотел, чтобы замковые парки террасами спускались с высоты и далее уходили в необозримое пространство, ограниченное лишь фантазией заказчика. Собирательным образом подобных сооружений стал имперский замок Шёнбрунн. Будучи единственной реальностью из того, что задумывалось возвести по плану, он был изображен самим автором на гравюре, позже помещенной в альбом «Историческая архитектура».

Грандиозный замысел так и остался на бумаге. Такая же участь ожидала и конкретный проект Шёнбрунна, в котором заказчик отверг многое из предложенного зодчим, в частности, он не захотел жить на высоте. Новая резиденция расположилась у подошвы горы, а ее вершину занял павильон Глориетта, созданный по эскизам Фишера в 1745 году. Тем не менее идея нового замка была воплощена по иронии судьбы главным соперником придворного мастера Лукасом фон Гильдебрандтом, чей жизненный путь во многом повторял судьбу великого коллеги. Он родился в Генуе, подобно Фишеру, в семье скульптора, отчего в совершенстве владел этим ремеслом. Получив хорошую профессиональную подготовку в Риме, служил армейским инженером у Евгения Савойского, а затем, возможно по рекомендации принца, получил место инженера при дворе.

К моменту получения первого крупного заказа Гильдебрандт успел накопить опыт лишь в церковном строительстве. В поздних его произведениях – дворцах, подобных Бельведеру, Даун-Кински в столице или Мирабель в Зальцбурге – использовались такие характерные приемы, как ритмическое членение фасада и сочетание богатого орнамента со строгой симметричностью.

Вена

Дворец Даун-Кински


И то и другое было использовано в Бельведере, который Гильдебрандт создал для Евгения Савойского. Еще при жизни принца эта усадьба в парковой зоне, получив прозвище «Венский Версаль», считалась лучшей среди летних дворцов австрийской знати. Именно в ней «маленький капуцин», как именовали фельдмаршала жители Вены, провел свои последние годы. В самом деле, не пожелаешь лучшего жилья, чем белоснежные, изящной формы дворцы, разделенные парком-террасой с аккуратно подстриженными кустами и низкими аллеями. Здесь деревьям не позволяли разрастаться, чтобы пышные кроны не заслоняли вид на фонтаны, лестницы, бассейны, вазы и бесценные статуи. Постройки, гармонично сливаясь с пейзажем, воспринимались частью природы, хотя сам ландшафт был творением человеческих рук.

По замыслу архитектурные формы Бельведера, как и декоративная отделка, подчинялись определенной идее: принц хотел ощущать в доме величие страны и собственную воинскую славу. Гильдебрандт справился с поставленной задачей блестяще. Дворец, построенный с внутренней стороны вала, был обращен фасадом к городу. Задняя его стена отражалась в пруду, а боковая служила оградой двора, где хозяин держал диких зверей. Известно, что в зверинце Бельведера содержались львы и орлы – существа, особенно любимые военными и художниками эпохи барокко. Современному жителю Вены, наверное, трудно представить, как ансамбль, расположенный в самом сердце столицы, мог быть тем, что сегодня называется дачей. Архитектурному шедевру Гильдебрандта свойственно сочетание парадного величия и непринужденной простоты, широкого размаха и доступности человеку. К счастью, почти все, чем пользовался доблестный фельдмаршал, пережило века в неизмененном виде, за исключением зверинца и значительно переделанной оранжереи вблизи одного из дворцов.

Вена

Бельведер в окружении крепостных валов. Литография 1850 года


Строительные работы начались в 1700 году с разбивки парка в старофранцузском стиле, то есть с фонтанами, бассейнами, водопадами, крытыми аллеями, лестницами, обилием скульптуры и многочисленными лиственными нишами. Только через 13 лет мастера смогли приступить к возведению дворцов – Нижнего и Верхнего, откуда по плану должна была открываться панорама Вены. Последний строитель ушел из Бельведера в 1723 году и вскоре представшие перед публикой оба дворца вместе с чудесным парком были воспеты в стихах местного поэта Хингерле. Еще через несколько лет художник-график Крейнер посвятил усадьбе серию гравюр.

Вена

Верхний Бельведер


В 1736 году принц Евгений умер, не оставив после себя ни детей, ни завещания. В отсутствие прямых наследников имение досталось племяннице, и та, не осознав значения наследства, продала все приглянувшееся европейским монархам. Единственное, что удалось купить австрийскому дому, – библиотека фельдмаршала, составившая немалую часть книжного собрания Хофбурга. После нерадивой племянницы Бельведер перешел в собственность Габсбургов, но и венценосные хозяева, решив устроить резиденцию в Шёнбрунне, едва не довели ансамбль до запустения. Иногда здесь устраивались торжества, из которых особенно запомнилось празднование помолвки австрийской принцессы Марии-Антуанетты и будущего французского короля. В самом конце столетия в Верхний дворец была перевезена часть императорской коллекции живописи. Вскоре после этого картины Бельведера фигурировали в европейском каталоге наряду с художественными произведениями Хофбурга.

Вена

Нижний Бельведер – дворец на берегу рукотворного озера


Таким образом, один из дворцов на валу преобразился в музей, очень богатый и к тому же открытый для горожан любого сословия, так же как и парк, ставший публичным немного раньше. В нем жители столицы могли дышать свежим воздухом, отвлечься на время от городской суеты, прогуливаясь по прекрасному саду, к сожалению уже не имевшему зверей. Зато они вольготно жили в Шёнбрунне, где зверинец, созданный с целью разведения животных для королевской охоты, существовал с 1570 года. Не пережив последнего нашествия турок, второй имперский замок возродился заботами Леопольда, затем опять испытал упадок и долго пребывал в забвении, изредка возникая в хрониках как нечто, расположенное в охотничьих угодьях. Мысль о его возрождении с одновременным устройством парка, непременно с вольерами, пришла Францу-Стефану Лотарингскому. Обретя хорошего помощника в лице французского зодчего Жана-Николя Жадо, уже через год император гулял по парковым аллеям, устройство которых явилось заслугой приглашенного из Голландии садовника Адриана ван Стекховена.

Вена

Вид на Шёнбрунн со стороны парка


Сад Шёнбрунна, спланированный по частям во французском духе, в Австрии считался более привлекательным, чем, например, Версальский парк. Хозяин и посетители восхищались прямыми дорожками, бордюрами из кустарника, гротами, мифологическими скульптурами, помещенными в нишах беседок. Аккуратно постриженную зелень дополняли фонтаны, пластические группы, великолепные цветочные композиции. На пути в восточную часть сада гости отдыхали в гроте Нептуна, любовались модными тогда «античными руинами», а в последующие времена проходили через триумфальную арку, воздвигнутую рядом с обелиском. Немного в стороне от этого пути находился… Шёнбрунн (от нем. schonen Springbrunnen – «прекрасный фонтан») с очаровательной статуей Эгерии, от которого и произошло название замка.

Вена

Дворец в Шёнбрунне


Императорский дворец располагался в западной части усадьбы, там, где парк упирался в берег ручья Вин. Непривычному к роскоши человеку покажется фантастикой то, что летний дом, пусть даже принадлежащий царственной особе, может иметь сотни кухонь. В Шёнбрунне их было 139, а кроме того, здание заключало в себе множество подсобных помещений, 1440 спальных и парадных комнат, наиболее впечатляющими из которых признавались Зеркальный зал, Зал Гамильтона с картинами этого художника, Церемониальный зал, украшенный батальными полотнами, зрительный зал театра и молитвенный – капеллы.

Однако не сам дворец, а менее величественный павильон Глориетта стал центром архитектурного ансамбля Шёнбрунна. Прежде чем назначить место для возведения этой своеобразной постройки, Франц-Стефан приказал строителям произвести астрологические расчеты, свериться с магией чисел и эзотерическими теориями, не забыв о других таинственных учениях. Каждая деталь просчитывалась много раз, пока заказчик не убедился в том, что выбранное для павильона место действительно благотворно. Через несколько месяцев эрцгерцог пригласил сюда жену, организовав чаепитие с видом на животных: Глориетту кольцом окружали вольеры, отделенные друг от друга 3-метровыми барочными оградами. Позади клеток располагались склады с кормами. На стенах павильона красовалось 12 живописных медальонов с изображениями 30 видов содержавшихся в зоопарке зверей. Сюжетом для потолочной росписи послужили «Метаморфозы» Овидия. Существующий до сих пор Дом птиц был построен в 1752 году по эскизам Жадо и походил на французский увеселительный дом.

Сыновья Марии-Терезии и Франца-Стефана относились к зоопарку Шёнбрунна так же трепетно, как и отец. Иосиф II, например, привез новых, невиданных ранее животных из большого путешествия по Африке и Америке. Стремление пополнить зверинец было настолько велико, что императору пришлось разрешить свободный доступ, кстати, остававшийся бесплатным на весь период его правления. Благодаря Францу II, любившему и понимавшему природу, в зоопарке появился жираф. Странный зверь подействовал на венское общество еще сильнее, чем питомцы Иосифа: в столичных салонах демонстрировались вещицы для дома, одежда и дамские аксессуары а-ля жираф. Наряженные в пятнистые платья венские модницы толпами устремлялись в театр Леопольда, где с неизменным аншлагом проходили спектакли Адольфа Бойэрле «Жираф в Вене» и «Все как у жирафа».

Вена

Павильон Глориетта


Стараниями Франца II в западной части парка появился ботанический сад с оранжереями, где императорские садовники выращивали пальмы и множество других экзотических растений. Позже в той же стороне была устроена деревня Хитцинг – любимое место для летних развлечений высшего света. Здесь в кругу друзей весело проводил дни наследник трона Максимилиан, о вкладе которого в украшение замка свидетельствует бронзовый памятник, установленный рядом с построенной им виллой Максинг. Поблизости от деревни раскинулось Доммайрс-казино, в котором выступали Штраус и Швендерс. Являясь уже не заведением, а целой увеселительной местностью, оно привлекало светскую публику театром, концертными площадками, бильярдом и прочими изысканными развлечениями.

Вена

Император Иосиф II


В Тирольском дворе можно было любоваться видом на Вену, сидя за столиком в импровизированной таверне. Ее хозяин предлагал благородным гостям простые крестьянские кушанья и, в качестве дополнения, парное молоко, сыр, пиво, превосходное вино. Основателем этого прелестного уголка считается эрцгерцог Иоганн. Однажды посетив Тироль, он захотел воссоздать покоривший его край в Вене, для чего потребовалось разбить сад с плодовыми деревьями, привезти коров, построить настоящий альпийский дом, вместивший жилище пастуха и маленькое хозяйство.

В конце XIX века в саду появился еще один дом, выстроенный императором Францем-Иосифом для своей жены Елизаветы. После изгнания Габсбургов он был переделан в ресторан, затем долго пустовал и, к счастью, не попав под снос, дожил до 1990-х годов, когда о нем вспомнили и восстановили в прежнем виде.

В начале XX века зверинцем Шёнбрунна заведовал Алоиз Краус, сумевший увеличить количество обитателей вольеров до 3 тысяч животных 712 видов. К тому времени детище эрцгерцога сильно разрослось, приобретя вид, достойный столичного учреждения. Однако с началом Первой мировой войны возникли всяческие проблемы, и число питомцев решено было сократить, тем более у них не стало хозяина, ведь Габсбургов свергли, а у республиканцев едва хватало сил на заботу о людях.

Вена

Аллея в парке Шёнбрунна


Гораздо больше внимания досталось Бельведеру: в то время как его Нижний дворец служил музеем, Верхний долго использовался в качестве постоянной императорской резиденции. Внутреннее пространство барочного здания испытало значительную перестройку, поскольку, кроме парадных залов, хозяевам требовались спальни и служебные помещения. С водворением принца Франца-Фердинанда ранее холодные и темные комнаты преобразились в теплые и светлые, что стало возможным с появлением электрических люстр и батарей центрального отопления. После убийства наследника трона в 1914 году Верхний дворец опустел, правда, ненадолго. Нижний по-прежнему оставался музеем, и даже война не мешала его служителям пополнять коллекцию. В мирные времена собрание пополнили вещи, относившиеся к венскому барокко.

Живопись Бельведера мало пострадала в пору экономического кризиса 1930-х годов и почти не уменьшилась при фашистах. Бомбежки Второй мировой войны повредили только зданиям, восстановленным в прежнем виде к маю 1955 года, когда в Мраморном зале Верхнего дворца состоялось подписание договора о независимости Австрии. Однако уже за год до этого события бывшая усадьба Евгения Савойского манила жителей Вены своими отреставрированными фасадами и залами.

Открылась и дворцовая капелла, расписанная итальянскими живописцами еще в XVIII веке. Художественные ценности музея составляли работы французских импрессионистов Дега, Ренуара, Гогена и, конечно, самого знаменитого австрийского мастера, Густава Климта, чьи картины стали визитной карточкой страны. Сегодня созданные им образы можно увидеть всюду: на зданиях, рекламных плакатах, коробках шоколадных конфет, галстуках, ручках и записных книжках.

Однако публика приходит в Бельведер не только ради живописи. С любой точки парка открываются восхитительные картины Венского леса, отрогов Штирийских Альп со «снежной» горой Шнеерберг и «лысой» горой Каленберг. Отсюда хорошо видны прекрасные дунайские острова, раньше называвшиеся Золотыми садами. В свое время вид из Бельведера, словно план архитектора, представлял зрителю обновленную Вену. Еще при первом владельце художники открыли одно место, откуда панорама выглядела особенно впечатляющей: на переднем плане озеро в обрамлении подстриженных кустов, на заднем – луг, занимающий пространство между старым, готическим городом и новым, выстроенным в стиле венского барокко.

Сегодняшних посетителей легендарный пятачок привлекает все тем же прекрасным обзором и, кроме того, свойством, присущим нашему времени: если, встав на него, оглянуться вокруг, не слишком вглядываясь вдаль, можно заметить, что пейзаж за три столетия почти не изменился.

Вена

Вид на Вену из сада Бельведера


В современном Шёнбрунне гости могут погрузиться в историю, или, как говорят здесь, примерить на себя рубашку королей. Теперь вовсе не нужно обладать императорским титулом, чтобы, подобно Францу-Стефану Лотарингскому и Марии-Терезии, сесть за стол в Глориетте. В ресторане павильона завтрак подается ежедневно с 9 до 11 часов, и каждый желающий может начать день, как император. Зверинец Шёнбрунна не однажды пытались закрыть, он подвергался разрушению, не однажды был ограблен, но всякий раз его спасали горожане, в итоге добившись того, что уникальный зверинец продолжает жить и, более того, процветает, обретая новые павильоны и новых питомцев.

После Первой мировой войны жители Вены откликнулись на призыв властей собрать деньги на ремонт помещений и покупку зверей. В 1924 году доктора Крауса сменил профессор-зоолог Отто Антониус, благодаря которому в зоопарке появились более просторные вольеры для хищных птиц, а также загоны для медведей разных видов. Однако после Второй мировой войны все пришлось начинать сначала. Старания сотрудников не уберегли от ран и голода двух носорогов, слона, большую часть рептилий; из разбитых клеток улетели все птицы. Тем не менее мысль о закрытии уже не возникала, и к 1960-м годам посетители Шёнбрунна могли видеть многое из того, что было раньше, и новое, например аквариумный зал, террариум, специальное отделение для крокодилов, обезьяний остров. Обитатели южных морей – пингвины и тюлени – резвились в бассейне со стеклянной стеной, поэтому их можно было видеть плавающими под водой.

В последние годы живой фонд зоопарка пополнился волками, обезьянами, гепардами, ягуарами и слонами, доставленными с разных континентов. Коллекцию рептилий теперь составляют гигантские черепахи и 5-метровые нильские крокодилы. Швейцарские коллеги доставили венцам 20 розовых фламинго. Любителей острых ощущений наверняка заинтересует огромный аквариум с коралловым рифом и стаей хищных пираний. Те, кто увлекается мистикой, совершают ночную экскурсию, прохаживаясь во тьме со специальным фонариком, который позволяет освещать путь и не тревожить спящее звериное царство. Вечером о закрытии парка гостей предупреждает звон колокольчика. Невзирая на малую величину, он издает громкий, резкий звук, прекрасно слышный из любой точки усадьбы. Так в Шёнбрунне было всегда, правда, в старину колокольчик звонил еще и тогда, когда к воротам летней резиденции приближались кареты императорского семейства.


Венское барокко | Вена | Венская классика