home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Венская классика

Так получилось, что в Австрии переход от барокко к классицизму пришелся на период, когда замедлилось не только развитие Вены, но и всей страны. Грандиозная перестройка продолжалась не более полувека, после чего на город обрушились несчастья: буржуазная революция, в результате которой государство потеряло много провинций, и сопутствующие подобным явлениям материальные трудности, ведь деньги, предназначенные для дворцов, уходили на войну. Правители надолго забыли о грандиозных планах. В конце XVIII века на свободных участках парковой зоны появлялись только учреждения, но и те, изумляя величиной, не радовали взор изящным оформлением. Скупостью отделки отличались построенные тогда Главное таможенное и Горное управления, Монетный двор, Верховный суд. Дворец Разумовского – лучшее творение французского зодчего Монтунайе – возник уже в следующем столетии и, как ни странно, не вызвал желания построить что-нибудь подобное. Удивительно, что эпоха расцвета классицизма, во Франции вытеснившего барокко и далее захватившего все страны континентальной Европы, миновала Вену, где модный стиль не смог развиться из-за отсутствия крупных заказов.

Вена

Дворец Разумовского признан лучшим творением Монтунайе


В отличие от России или Пруссии австрийский классицизм приобрел провинциальный характер, не повлияв на дальнейшее развитие города. Все же слава этого стиля была слишком велика, чтобы не оставить хотя бы слабых следов. В 1753 году для проектирования университета из Парижа в Вену прибыл Жадо, и покоренный его мастерством Фишер-младший, сын великого архитектора, несмотря на привязанность к стилю отца, не смог избежать французского влияния.

В отличие от архитектуры классицизм не миновал музыкальный мир, который в австрийской столице всегда был своеобразным. Неизвестно, чем этот город манил к себе гениев, но их мистическая привязанность к нему исходила вовсе не от щедрот императорского двора – главного ценителя и покупателя музыкальных произведений. Легче всего объяснить эту загадку местоположением Австрии, лежащей между искрометным Югом и скромным, романтичным Севером, что, возможно, и определяло неповторимость здешней культуры. В последние десятилетия XVIII века славу Вены создавали уже не зодчие, а музыканты, причем такие великие, как Иосиф Гайдн, Вольфганг Амадей Моцарт и Людвиг ван Бетховен, творившие в эпоху, вошедшую в историю под названием «Венская классика».

Вена

Здание Венского университета, спроектированное французским зодчим Жаном-Николя Жадо


«Отец струнного квартета» Гайдн заложил фундамент классической симфонии. В юности он пел в хоре собора Святого Стефана, одновременно совершенствуясь в игре на органе, клавире и скрипке. Будучи молодым человеком и уже зрелым композитором, маэстро получил место аккомпаниатора у итальянца Порпоры, изучил основы композиции, а затем, назначенный дирижером капеллы чешского графа Морцина, написал свои первые симфонии. Большинство произведений было создано за время 30-летней службы капельмейстером в резиденции князей Эстергази. Позже этот дворец приобрел город: в доме разместились канцелярия округа и реальная гимназия, а чудесный княжеский парк, где решили установить памятник Гайдну, распахнул ворота для столичной публики. Моцарт тоже приехал в Вену совсем молодым человеком. Аристократы восхищались им как виртуозным пианистом, хотя и не пожелали признать его музыкальный гений, коим, по мнению высшего общества, обладал придворный капельмейстер Антонио Сальери.

Вена

Бывшая резиденция князей Эстергази


Родившийся в Зальцбурге Моцарт считался провинциалом, которому в старой Австрии трудно было рассчитывать на большее, чем служба при церкви или домашние концерты в таких же небольших городах. Покорение Вены начал его отец, в 1762 году добившийся приема в Шёнбрунне, где 6-летний Вольфганг с сестрой дважды сыграли для Марии-Терезии. Одобрение эрцгерцогини положило начало долгому концертному турне по европейским столицам. Через 5 лет семья вновь приехала в Вену, однако в столице свирепствовала оспа, увы, не миновавшая обоих детей. Едва избежав смерти, они поправились и снова были приняты при дворе. За время болезни юный Моцарт написал свою первую оперу «Мнимая простушка», но ее постановка не состоялась из-за интриг придворных музыкантов, зато в свет вышло другое произведение – появившаяся вскоре месса для хора с оркестром, исполненная на торжественном открытии церкви сиротского дома, теперь уже перед доброжелательной публикой.

В одной из множества историй о Моцарте рассказывается, как однажды к нему, уже зрелому мастеру, обратился юноша и поинтересовался техникой написания симфоний. «Вы слишком молоды для такой работы, – ответил композитор, – почему бы не начать, например, с баллады». Собеседник удивился: «Но вы сочинили симфонию в девять лет», – на что композитор ответил, что он-то ни у кого не спрашивал, как это делать.

Очередная попытка обосноваться в Вене сорвалась из-за письма Марии-Терезии к эрцгерцогу Фердинанду, который намеревался взять Вольфганга на службу. По неизвестной причине против этого высказалась императрица, более того, в сильных выражениях она заявила о недовольстве Моцартами, кроме всего прочего, назвав их «бестолковым семейством». Однако конец 1773 года они провели в австрийской столице, не добиваясь приема при дворе, что позволило Вольфгангу познакомиться с новинками венской музыкальной школы. Вскоре последствия этого знакомства проявились в новой симфонии. Следующее пребывание в Вене ознаменовалось женитьбой на Констанции Вебер. Невеста была сестрой первой возлюбленной Моцарта и, как отзываются о ней современники, не имела ни одного положительного качества, кроме приятной внешности. Вопреки обстоятельствам и родительской воле странная пара отправилась к алтарю. Вольфганг обвенчался с Констанцией в соборе Святого Стефана летом 1782 года и брак их, судя по всему, оказался счастливым. Первая же представленная венской публике опера – «Похищение из сераля» – была поставлена в Бургтеатре. Несмотря на то что артисты пели на немецком языке, по мнению знатоков, не подходящем для такого изящного искусства, как музыка, она имела оглушительный успех. С того момента Моцарт стал кумиром Вены.

Иосифа II нельзя отнести к поклонникам музыки; император плохо понимал мелодии Гайдна, резко высказывался о сочинениях Моцарта, говоря, что они противоречат венскому вкусу. Созданная в 1788 году опера «Дон Жуан» была признана шедевром, но уже после того как ее постановка на столичной сцене закончилась провалом. Не сразу признанный гением, Моцарт занимал место императорского капельмейстера с жалованьем 800 гульденов в год, по его собственным словам, «слишком большим для сделанного и слишком малым для того, что могло бы быть сделано».

Он выступал в придворных кругах, имея множество поклонников из лиц низших сословий, как ни странно, тоже любивших и ценивших оперу. Достигнув вершин славы всего за несколько лет, великий композитор всех времен и народов так и не обрел богатства. Его преследовали неудачи, а в конце жизни пришла нищета. Рассказывают, что однажды, когда Моцарт с Констанцией гуляли по улицам Вены, у модного магазина остановился щегольский экипаж, из которого вышла изящно одетая дама. Констанция восхищенно отозвалась о ее платье, особо отметив красный бантик на корсаже, чем весьма порадовала мужа: «Я рад, что тебе нравится именно бантик, ведь денег у нас хватит только на него».

Моцарт чувствовал свою болезнь, когда к нему явился незнакомец (как выяснилось позже управляющий графа Вальзегг-Штуппаха) с просьбой написать реквием. Ничего странного, казалось, не было в том, что граф заказал музыку в память об умершей жене. Однако Моцарт, ощущая приближение смерти, писал этот реквием для себя, работал до изнеможения, и все же партитура осталась незавершенной. В холодную декабрьскую ночь 1791 года почти в бессознательном состоянии он слышал траурные звуки, воображал свое присутствие в оркестре, что-то говорил о литаврах. В момент смерти Констанция находилась подле него и, не имея никаких средств, согласилась на самое дешевое отпевание в часовне Стефандома. Оттуда композитор отправился в последний путь в одиночестве, сопровождаемый только могильщиками. Его похоронили на кладбище Святого Марка, в общей могиле, местоположением которой так никто и не поинтересовался.

Вена

Памятник Моцарту в одном из скверов Вены


При жизни творческую силу Моцарта осознавало небольшое число слушателей, но стоило ему скончаться, как ранее непонятные мелодии начала слушать вся Европа. О памятнике своему гению «благодарная» Вена вспомнила лишь в середине XIX века: бронзовая статуя заняла место фонтана на маленькой площади (ныне Моцартплац), от которой начиналась улица, вскоре названная Моцартштрассе. Еще один монумент, уже в мраморе, имеется на Альбрехтплац, площади, названной в честь эрцгерцога Альбрехта, давшего имя здешнему фонтану, возведенному на остатках крепости и украшенному мраморными аллегориями Дуная и его притоков.

Неподалеку от Моцарта возвышается конная статуя самого Альбрехта, отважного полководца, победителя в битве при Кустоце, человека, создавшего новую австрийскую армию.

Бетховен, в отличие от Моцарта, был признанным гением и потому мог позволить себе неплохо жить на гонорары. Их разные жизни закончились столь же непохожими похоронами. Если Моцарт проделал свой последний путь в одиночестве, то за гробом Бетховена шла вся Вена. Рожденный в Германии, он всегда ощущал себя австрийцем, поскольку любил Вену больше родного Бонна.

С городом барочных дворцов и лучшей в мире музыки впервые ему довелось встретиться в 1787 году. Тогда юный немец не только увидел Моцарта, но и смог представить прославленному маэстро свои произведения, услышать похвалы и слова надежды на большое будущее. Бетховен-старший пропивал скудное жалованье, не жалея ради вина домашних вещей. Единственное, что в бедном доме оставалось неприкосновенным – фортепиано, на которое семья возлагала большие надежды. Впрочем, тому не благоприятствовала нищета и еще больше образование, бессистемное, но щедро дополнявшееся практикой. Являясь кормильцем вместо пьяницы-родителя, Людвиг играл на альте в придворном оркестре, делая настолько большие успехи в игре на клавишных инструментах, что сумел самостоятельно освоить орган. Одаренность юноши, его жадность к музыкальным впечатлениям, пылкая и восприимчивая натура привлекли внимание некоторых просвещенных семейств, а блестящие фортепианные импровизации обеспечивали свободный вход в аристократические салоны.

Вена

Бетховен на прогулке


Во второй раз Вена приняла Бетховена столь же радушно. Он приехал в австрийскую столицу через год после смерти Моцарта, будучи человеком, склонным к щегольству, добродушным, щедрым в отношении к друзьям и дерзким к старшим коллегам, которые видели в нем не «симпатягу», а заносчивого юнца без образования, но с претензиями на громкую славу.

Отношения с Гайдном, признанным авторитетом в области инструментальной музыки, не сложились. Втайне от именитого мэтра «строптивый немец» брал уроки у разных учителей, чаще безвестных, а иногда и таких почтенных, как Антонио Сальери, чья непричастность к смерти Моцарта уже не вызывает сомнений. Начало серьезной композиторской деятельности пришлось на период Французской революции. Не отличаясь от многих, Бетховен вначале не осознавал ее страшных последствий и восторженно принимал революционные лозунги, воспевая в своих симфониях свободу, равенство, братство. Вулканическая сила его произведений той поры, безусловно, связана со временем. Взрывная эпоха во многом повлияла на то, что культурный мир узнал сложную, мощную, воистину грозовую бетховенскую музыку, какую немыслимо приложить к изящному времени Моцарта.

В отсутствие дневников остается лишь вообразить, до какой степени глухота композитора влияла на его творчество. Болезнь развивалась медленно; еще не достигнув 30-летия, Бетховен слышал шум в ушах, с трудом различал высокие тоны и совсем не слышал шепота. Доктора не могли предложить ничего иного, как беречь слух, что для сочинителя музыки было практически невозможно. И он продолжал работать, по-прежнему участвовал в концертах, часто посещал музыкальные вечера, тщательно скрывая глухоту. Музыка, написанная им в тот период, подтверждает решение не сдаваться судьбе: светлая, не по-бетховенски легкая Вторая симфония, жизнерадостные фортепианные и скрипичные сонаты.

Современники Бетховена не без оснований утверждали, что Третья (Героическая) симфония вначале была посвящена Наполеону. Однако имя его на партитуре не появилось и причиной тому стало провозглашение консула императором. «Теперь он будет попирать права человека, удовлетворяя собственное честолюбие», – сказал автор и разорвал титульный лист с посвящением. В итоге симфония была посвящена меценату Лобковицу, чья поддержка, как в моральном, так и в материальном плане помогла появиться на свет многим прекрасным произведениям искусства. Еще одним источником вдохновения служили романтические чувства. Одна из двух сонат «Quasi una Fantasia», больше известная под названием «Лунная», была написана в 1802 году, когда Бетховен испытывал страсть к графине Джульетте Гвиччарди. Роман не продвинулся дальше воздыханий, но композитор думал о предложении, хотя понимал, что представляет не лучшую партию для очаровательной светской дамы.

Вена

Премьера симфонии Бетховена в императорском театре, 1806 год


Подобные желания возникали и в отношении других красавиц, но для большинства из них глухой музыкант был «уродом» и «сумасшедшим». В 1804 году Бетховен впервые явился в Хофбург не на концерт, а для того, чтобы дать урок сводному брату австрийского императора, 16-летнему герцогу Рудольфу. Несмотря на огромные различия, как в социальном положении, так и в возрасте, учитель и ученик испытывали друг к другу искреннюю привязанность. Наставник терпеливо проходил мимо чванливых лакеев, называл воспитанника «Ваше высочество», пытался изменить его легкомысленный взгляд на музыку, в то же время не боясь отменять уроки, если увлекался сочинением. Благодаря заказам герцога на свет появились замечательные произведения: фортепианная соната «Прощание», Торжественная месса, Тройной концерт, последний и впечатляющий по мощи Пятый фортепианный концерт. Рудольф назначил наставнику нечто похожее на стипендию, видимо, желая, чтобы великий человек, более того, иностранец, прославляющий Вену, не знал бытовых проблем. В деньгах Бетховен действительно не нуждался, чего нельзя сказать о доброжелательности окружения. Многие его просто боялись, видимо, не зная, как понимать ответы невпопад, неожиданное и неуместное пение, завывание, топанье ногами. Со стороны казалось, что композитор вышел на схватку с невидимым врагом. К 1819 году глухота стала полной, заметной всем, отчего Бетховену пришлось перейти на общение с помощью куска мела и грифельной доски.

Поздний стиль произведений австрийского гения можно оценить как абстрактный, созерцательный, иногда лишенный благозвучия. Бетховенскую музыку стоит сравнить с мощным потоком воды или назвать источником духовной энергии. Обосновавшись в Вене, он больше никогда не расставался с этим прекрасным городом, где скончался 26 марта 1827 от воспаления легких.

Последние квартеты Бетховена, а также 5 написанных незадолго смерти фортепианных сонат, уникальных по форме и стилю, вначале казались фантазией сумасшедшего. И все же венские знатоки оценивали их высоко, признавая величие всей бетховенской музыки, так же как и гениальность автора. Однако исполнять ее, особенно те самые «сумасшедшие» сонаты и квартеты, в том числе немыслимо сложную Большую фугу, начали только в XX веке. Монумент великому композитору был установлен вскоре после траурной церемонии на площади, уже носившей его имя. Бронзовая статуя доныне возвышается на цоколе, где рядом с прикованным Прометеем и богиней победы Никой изображены гении – юные, не возрасту серьезные создания.

Вена

Венская Государственная опера


После Бетховена музыка прошла долгий путь усложнения, поэтому для современных исполнителей мелодии великих предшественников не представляют особых трудностей. В начале XIX века европейскую публику покоряли венские композиторы Иоганн Брамс, Хьюго Вольф, Антон Брукнер, Густав Малер. Принципиально новым подходом к исполнению отличались Арнольд Шёнберг, Альбан Берг и Антон Веберн, применявшие додекафоническую технику. В 1918 году написанная таким образом опера «Свадьба Иисуса» Готфрида фон Айнема вызвала грандиозный скандал, который музыкальная общественность Вены помнит до сих пор.

Судя по аншлагам в Штаатсопер и филармонии – лучших концертных залах города, – рядовой зритель хорошо разбирается в хитросплетениях современной музыки, хотя в музыкальной столице мира иного быть не может. Венская государственная опера (нем. Staatsoper) занимает особое положение в своем кругу, потому что имеет постоянный репертуар и право приглашать Венский филармонический оркестр, кстати, лучший в мире. Штаатсопер по праву признается одним из самых красивых театров мира. При взгляде на этот архитектурно-художественный шедевр в мыслях возникают высокопарные эпитеты подобные «храму искусства», каким и задумывали его авторы проекта Эдуард ван дер Нюлль и Август Зиккард фон Зиккардсбург. Судя по виду театра, зодчие черпали вдохновение во французском Ренессансе. Монументальная постройка щедро «наполнена» колоннами, статуями, лепным орнаментом, канделябрами, позолотой. Занимая целый квартал, она выходит на Рингштрассе передним фасадом, украшенным росписью с сюжетами наиболее популярных опер. Часть наружной поверхности расписана фрагментами из «Волшебной флейты» Моцарта. Скульптура Хёнеля аллегорически изображает любовь, изящество, комедию, фантазию, героизм.

По обе стороны от главного входа разбиты небольшие садики с фонтанами, где зрители могут провести время перед началом спектакля. Для пешей публики предназначены четыре парадных входа в просторный портик, откуда начинаются великолепные внутренние лестницы. Два из четырех боковых подъездов открывают путь к императорским ложам, а остальные используются сотрудниками театра артистами и для прохода к гримерным и другим, весьма многочисленным служебным помещениям. Раньше все городские торговцы завидовали лавочникам, которым позволялось торговать под арками боковых фасадов. Они могли целый день любоваться мраморной скульптурой фонтанов и все равно к вечеру имели неплохой доход – одухотворенная атмосфера не допускала меркантильности, поэтому покупатели расставались с деньгами быстро, без скрупулезных подсчетов.

Вена

Фасад Венской оперы


Вена

Парадная лестница в Штаатсопер


Торжественное открытие Венской государственной оперы состоялось 25 мая 1869 года. После официальной церемонии был показ «Дон Жуана» Моцарта – оперы, которая провалилась на премьере и долго не ставилась на столичных подмостках. Символично, что подобное произошло и с самим театром. Здание, сегодня вызывающее только восторги, в раннюю свою пору являлось предметом жестоких нападок. Архитекторов обвиняли в отсутствии вкуса, патриотичности, непрофессионализме, невнимании к традициям. Никому не нравилась якобы слишком крупная скульптура портала. Статуи летучих коней отпугивали «аляповатыми формами и возбуждали отвращение», отчего, не простояв нескольких месяцев, были сняты и отправлены на переплавку. Даже обычно сдержанный Франц-Иосиф проявил недовольство, что, видимо, стало последней каплей в море несправедливой критики. Не выдержав позора, ван дер Нюлль повесился, а вслед за ним после сердечного приступа из жизни ушел Зиккардсбург. Император чувствовал вину и больше никогда не позволял себе категорично высказываться по вопросам искусства. Говорят, что с тех пор его публичное мнение в этой сфере ограничивалось фразой: «Это хорошо и очень меня радует…».

Уже в начале следующего столетия зрители, приезжавшие на спектакли Венской оперы со всей Европы, испытывали священный трепет, проходя через парадный подъезд, поднимаясь по великолепной лестнице, и, наконец, вступая в овеянный легендами зал, вмещающий свыше 3 тысяч зрителей. Главное помещение театра в нижнем ярусе сообщалось с ложами и кабинетами. Стены зрительного зала, как и ниши соседних комнат, были оформлены мраморными бюстами великих австрийских композиторов. Каждый скульптурный портрет венчала фреска с изображением самого известного произведения того, кто был увековечен в камне. Украшением также служили мраморные камины, имевшиеся как в зрительном зале, так и в других, не связанных со сценой помещениях.

В течение своей 150-летней истории Венской опере довелось стать свидетельницей многих триумфов. На ее сцене блистали почти все певцы с мировыми именами. Наряду с артистами, режиссерами и композиторами, важную роль в создании репутации театра сыграли директора. Наиболее запоминающейся личностью в этом плане был Густав Малер, по отзывам современников, не руководивший, а исполнявший божественную миссию в 1897–1907 годах. Пожертвовав композиторством ради административных дел, он сочинял лишь ранним утром либо летом, когда труппы распускали на каникулы. После серьезных разрушений Второй мировой войны здание театра долго реставрировалось, распахнув двери перед первыми послевоенными зрителями весной 1955 года. В репертуаре венской оперы певческие представления всегда занимали больше места, чем танцевальные, поэтому тогда публике была предложена опера Бетховена «Фиделио».

Сегодня почти все приезжающие в Вену туристы считают своим долгом побывать в Штаатсопер. Нынешний зритель может рассчитывать на любое из 1313 сидячих и 102 стоячих мест. В зависимости от расположения кресел и славы участников спектакля билеты стоят от 3 до 1400 евро, причем предварительный заказ можно оформить письменно или виртуально из любой точки земного шара. Несостоятельные граждане за час до начала представления приобретают право на стоячие места, менее удобные и престижные, зато имеющие символическую цену. На концерты таких знаменитостей, как Лучано Паваротти, Пласидо Доминго или некогда Марии Каллас, очередь за дешевыми билетами выстраивается с рассвета. Для тех, кто не увлекается оперой или балетом, но считает себя ценителем архитектуры, сотрудники Штаатсопер предлагают обзорные экскурсии, которые проводятся каждый день.


Львы Бельведера и жирафы Шенбрунна | Вена | Память в бронзе и камне