home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава пятнадцатая

Пока происходили эти переговоры, у Наташи обнаружился постоянный воздыхатель. Причем вовсе не с подачи Стаси. Образовался сам собой.

Как ни смешно звучит, он привел к Наташе свою секретаршу.

– Хорошая девочка, – рассказывал он Наташе, оставив ту в «предбаннике», – но совершенно не умеет краситься. То у нее волосы зеленые, то губы синие. Начинаю делать замечание, плачет: я – как все. Не понимает, что такое деловой стиль. Зато печатает как автомат. И главное, русский язык знает, что сейчас вообще редкость. Понимаете?

– Понимаю, – улыбнулась Наташа, – давайте сюда вашу хорошую девочку.

– Любые процедуры и услуги – фирма платит.

Ее новой клиентке только исполнилось восемнадцать лет. Она выглядела какой-то... расхристанной, как сказала бы Наташина мама. Волосы, выстриженные клочками, глаза, накрашенные так, что, казалось, она в маске. Губы и в самом деле были синими.

– С чего начнем? – сказала она задорно.

– С того, что умоемся, – предложила Наташа.

В салоне была прекрасная парикмахер, с которой она любила работать. И теперь Наташа привела девчонку к ней.

– Галя, сможешь сделать из этой прически подобие делового стиля?

– Давай попробуем... – Она запустила пальцы в прическу девушки. – Детка, кто тебя стриг?

– Таня, моя подруга.

– Ну, после Тани мне здесь делать нечего... Шучу. Ты как, на коренные перемены согласна?

– Алексей Михайлович сказал, чтобы на человека была похожа, – уныло вздохнула девчонка.

– На современного делового человека, согласна?

– Без приколов?

– Вот смотри. – Галя вымыла девушке голову, убрав торчащие во все стороны залакированные лохмы, взяла в руки ножницы. – Я сделаю тебе асимметричную линию, но та прядь, что у тебя торчала, как в прическе «ирокез», будет спускаться на щеку. А после работы выйдешь на улицу, расческой проведешь снизу вверх, и твой клок опять встанет дыбом. Опять будешь как все. Согласна?

– Согласна, – важно кивнула девушка.

– Умеешь ты с молодыми общаться, – улыбнулась Тамара.

– Научилась. Это же мой хлеб, – сказала Галя.

Потом девушка села к Наташе в кресло.

– Основная подводка глаз – по верхнему веку, – приговаривала и она, учась у Гали. – Но и нижнее веко совсем забывать не стоит, а то глаз выглядит заплаканным. Тушью ресницы красим густо, но так, чтобы реснички между собой не слипались, и комочков туши не допускаем...

Когда она вывела девушку к ее директору, тот даже ахнул:

– Боже, совсем другой человек. Яна, теперь ко мне клиенты будут приходить, чтобы на тебя посмотреть! Сударыня, у вас золотые руки.

Наташа назвала сумму, которую следовало заплатить в кассу, и мужчина прибавил щедрые чаевые.

Первое время она стеснялась брать чаевые, а потом привыкла.

– Это всего лишь разновидность заработка, – учила ее Стася.

– У вас золотые руки! – разливался соловьем директор девушки. – Я теперь буду всем рассказывать, какая удивительная женщина работает в этом салоне... Вы не согласились бы со мной пообедать?

Он так лихо перескочил с темы ее мастерства на посещение ресторана, что Наташа растерялась. Она пожала плечами, что мужчина отчего-то принял за согласие.

– Я подъеду к концу дня, – обрадовался он. – Вы сегодня до какого времени работаете?

– До восьми.

– Пожалуйста, не уходите раньше времени, дождитесь меня.

И у Наташи начался стремительный роман. Точнее, у нее появился ухажер, который засыпал ее цветами, духами и прочими знаками внимания, кажется, совсем не интересуясь, как сама Наташа к этому относится.

К счастью, он пока ничего от нее и не требовал, а только встречал после работы и пытался отвезти куда-нибудь отдохнуть. То на концерт, то в ночной клуб, то в кино – вспомнить юность.

Через неделю Алексей Казаков – так ухажера звали – сделал ей предложение.

– Ты же меня совсем не знаешь, – удивилась Наташа – они только три дня назад перешли на ты.

– Я знаю достаточно, – говорил он. – Ты не глупа, не жадная, понимаешь юмор, вполне начитанная, чтобы говорить с любым интеллектуалом...

– Думаешь, этого достаточно? – спросила она.

– Вполне.

Он был непробиваем, как миллионер из фильма «В джазе только девушки».

– Если хочешь знать, у меня будет ребенок, – с тайным злорадством призналась Наташа.

– Ну и что же? – не смутился Алексей. – Даже если бы у тебя было трое детей, я бы все равно на тебе женился. У меня достаточно денег, чтобы содержать большую семью. А иначе для чего я их зарабатываю?

Вот так. Никто не против, все за! Не о чем, выходит, Наташе печалиться. И замирать, уставившись в никуда. У нее все хорошо...

Еще немного, и от переизбытка сладкого у нее начнется сахарный диабет.

Однако все же не спешила она откликнуться на благородство Алексея. И не отказывалась, и не соглашалась. Лишь отмечала про себя, что судьба опять подсовывает ей готовые решения проблем. Скажи только «да», и у тебя все будет.

И не придется Наташе, как теперь, откладывать деньги на декрет. Когда она из-за малыша не сможет работать. Пусть и убеждают ее родители, брат Валерка, что не надо этого делать. Попытка обеспечить свою материальную независимость поднимала Наташу в собственных глазах.

Алексей не отставал.

– Я буду ждать, – говорил он.

И ждал. Но Наташа сказала себе, что у него наверняка есть какая-то девушка, с которой он живет, и тем успокаивала себя, что невольно подает молодому человеку напрасную надежду.

Вот как, напрасную! Если она об этом знала, почему ему прямо об этом не сказать? И ведь пару раз пыталась, но всякий раз в последний момент передумывала. Потом как-нибудь. Вроде как оставляла возле себя на всякий случай.

А еще все казалось ей, что скоро случится нечто и оно изменит ее жизнь. Вот только при этом палец о палец не ударяла. И разобраться с этими неясными ощущениями не пыталась.

А однажды, в середине лета, ясным субботним днем в родительском доме Селивановых прозвучал телефонный звонок:

– Наталья Петровна, здравствуйте, это вам Новикова звонит!

– Кто? – не сразу поняла Наташа.

– Я в квартиру Рудиных попала? – поинтересовался растерянный женский голос; невидимая абонентка не знала, что Наташа Рудина – по мужу.

– Неля, ты, что ли?

– А то кто же? Конечно, я, Наталья Петровна. Уж подумала, номер телефона перепутала или не туда попала.

– А ты говорила, что тебя никогда в командировку не пошлют. Выходит, послали? Или ты в отпуске?

– Послали. С вашей легкой руки. Но не в отпуск и не в командировку, на конкурс. После этикетки.

– Какой этикетки? Не пойму, о чем ты говоришь?

– Ой, так вы не знаете! Наталья Петровна, давайте с вами посидим где-нибудь, поговорим, если у вас, конечно, есть свободные полчаса.

– Есть и полчаса. И час. Где ты, мы сейчас с братом к тебе подъедем.

– В гостинице «Москва». Тут всех «мисок» поселили.

– Каких «мисок»?

– Ну, участниц конкурса красоты «Мисс „Российский парфюм“». Нас так обзывают устроители. Будущие мисс, значит.

– А-а-а, ну жди нас на ступеньках, через двадцать минут мы подъедем.

– Куда это мы должны подъехать? – пробурчал Валерка. – Я тебе что, персональный шофер?

– Ты же возражаешь, когда я в общественном транспорте езжу. – Наташа провела рукой по изрядно выступающему животу. – Уже надоело меня возить?

– Не обращай ты на меня внимания! – спохватился брат. – Личные неприятности.

– Опять с Викой поссорился?

– Да ну ее, истеричка!

Виктория – девушка Валерия, если с натяжкой так о ней говорить, потому что брат куда чаще пребывал с ней в ссоре, чем в мире. Вика – дочь богатых родителей, особа избалованная, знающая цену своей красоте. Валерий Селиванов ей нравился, но всякий раз, когда она тщетно пыталась загнать парня под свой модный каблучок, а он сопротивлялся, происходила ссора.

– Ладно, заводи машину, – небрежно сказала Наташа. – Доедешь за пятнадцать минут, прощу тебе нетактичное поведение.

– Ну, Наташка, дай тебе палец...

– Да, я такая! – рассмеялась она.

– Раньше что-то я не замечал.

– А что ты хочешь, парень во мне растет, он и придает маме воинственности.

Брат как раз и возил ее на УЗИ, которое показало, что Наташа ждет мальчика.

Валерка страшно гордился, что он оказался прав и угадал пол будущего ребенка. Он подобрал и имя – Никита, но Наташа не соглашалась. Ей больше нравилось – Роман.

Неля ждала их у здания гостиницы в знакомом платьице, которое купила, Наташа даже помнила, в сентябре прошлого года, потому что фабрика выплатила рабочим неплохую премию. Но это и все, что было в девушке привычного.

Ее белокурые волосы, натурального пшеничного цвета с золотым оттенком, прежде завязанные в небрежный пучок, теперь рассыпались по плечам, аккуратно подстриженные.

Макияж был нанесен весьма умело, это Наташа сразу отметила, голубые глаза девушки стали больше и словно глубже. Рот был подведен не кроваво-красной помадой, которой Неля прежде пользовалась, а на три тона светлее, натурального оттенка, отчего рот выглядел классически красивым и придавал лицу девушки чуточку лукавое выражение.

Словом, у гостиницы ее ждала красавица, лишь отдаленно напоминавшая Нелю Новикову.

– Это твоя подруга? – пробормотал удивленный Валерка, почти не разжимая губ. – Да она моложе тебя лет на десять.

– Не хами сестре! – притворно рассердилась Наташа. – Не на десять, а всего на семь. И вообще ты не хотел ехать.

– Это была ошибка... А вот ты чего сидишь? Иди, девочка ждет.

Действительно, Неля вертела головой, вглядываясь в идущих мимо гостиницы женщин.

– Знаешь, Валер, иди к ней и приведи сюда. Я помашу из машины.

– Ты же не инвалид, – стал было сопротивляться брат. – Что же, ты и пяти метров пройти не сможешь?

– Иди, тебе говорят! Она не видела меня с животом.

– Авось не испугается. У тебя же там не мина, ребенок.

– Для того городка, из которого она приехала, ох какая мина!

– Ничего не понимаю, – фыркнул Валерка, но вышел из машины и направился к гостинице.

Он что-то говорил Неле, но она смотрела на него недоверчиво, пока не взглянула туда, куда он предлагал. Сидящая в машине Наташа помахала ей, и девушка заторопилась к машине, опережая Валерия.

– Наталья Петровна, вы так похорошели! Поправились, – заговорила она, едва открыв дверцу, но тут же сбилась, взглянув на Наташин живот. – Я вообще-то ненадолго, у нас через час занятия с хореографом.

– Ничего, мы успеем попить чайку, поговорить, а потом брат отвезет тебя обратно. Валер, у тебя на ближайшее время нет никаких дел?

– Никаких, – живо откликнулся тот.

Вот так всегда: для чужого человека наизнанку вывернется, а если бы сестра попросила о том же для себя, отговорился бы ужасной занятостью.

Родители Селивановы уехали на дачу, так что в доме никого не было.

– Какие у вас высокие потолки! – восхищалась Неля. – И комнаты большие.

– Родители по своему вкусу строили, – улыбнулась Наташа. – Мама поначалу возражала: мол, зачем такой высокий дом, шторы придется вешать только с помощью лестницы, а потом и самой понравилось. Папа ее успокоил – шторы вешают не каждый день, да и сын зря, что ли, под метр девяносто вымахал!

– Брат у вас высокий, – сказала Неля, – с ним любая девушка может не бояться каблуки носить.

– А что так печально?

– Да я почему-то все больше невысоким мужчинам нравлюсь. Наш директор говорил: Новикова, ты уже горбиться начала. Роста своего стесняешься, что ли? Так напрасно. Высокую женщину и в толпе видно. А начальник цеха нет-нет да дылдой и обзовет... Сам-то маленький, метр с кепкой, вот и насмехается.

– Ничего, будет и на твоей улице праздник, – успокоила Наташа, усаживая гостью за стол. – Встретишь высокого, который будет тебе под стать.

Пока закипал чайник, она ставила на стол варенье, мед, пироги, которые напекла вдвоем с матерью. В какой-то момент Наташа встретила напряженный взгляд Нели, с которым та рассматривала ее живот. Девчонка так и не научилась скрывать свои чувства – на ее лице последовательно отразилась вся гамма: от удивления до разочарования.

– Вы замужем, Наталья Петровна? – наконец выпалила она.

– Нет, с чего ты взяла... Ах, это. Это не то, что ты думаешь.

– Хотите сказать, это не беременность? Опухоль?

Наташа едва сдержалась, чтобы не расхохотаться: Неля все понимала буквально.

– Беременность. Только, как говорится, нездешнего происхождения. Я ее с собой привезла.

– Неужели это ребенок Валентина Николаевича?

– Увы, это так.

– Вот бы он порадовался.

– Порадовался? Но почему ты говоришь о нем в прошедшем времени? Он умер?!

Стоило Наташе столько времени уверять себя, что Валентин для нее ничего не значит, а происшедшее между ними всего лишь эпизод, случай. Мало ли, кто с кем может очутиться в постели... Она нарочно унижала себя и их с Валентином отношения такими вот мыслями, как будто для нее переспать с мужчиной ничего не стоило.

Но вот объявилась Неля, заикнулась о Валентине, и в один момент будто слетели все покровы и обнажилась самая суть жизни Наташи, которую она до сего времени не осознавала. Валентин – единственный мужчина ее жизни. Ей никто больше не нужен! И ни с кем, кроме него, она никогда не будет счастлива!

В момент с ней что-то случилось. Откуда появилась эта экзальтация? Разве совсем недавно не уверяла она себя, что Пальчевского нужно забыть?!

Она не замечала ни удивленных глаз Нели, ни ее попыток сказать ей что-то, а продолжала выкрикивать:

– Где он? Что, что с ним случилось?!

– Нет, он не умер, – наконец выговорила Неля. – Вы так волнуетесь, Наталья Петровна, вам же вредно... Хотя для него, наверное, лучше бы умереть.

– Что ты такое говоришь? – Испуг несколько ослабил свою хватку на горле Наташи. – Погоди, кажется, я догадываюсь: его посадили?

– Вы имеете в виду тюрьму? Наталья Петровна, как вы можете такое даже предполагать? Валентин Николаевич – честный человек.

– Тогда почему ты так сказала: лучше бы умер?

– Понимаете, Наталья Петровна, он уже не главный механик нашей фабрики. И вообще он у нас больше не работает...

– Кто же он теперь?.. Хочешь сказать, уехал из города?

– Куда же ему ехать? Да и не на что. Разве вы не знали, Валентин Николаевич детдомовский. Сирота. У него из родни – никого.

И в самом деле странно, почему Наташа не знала такие элементарные вещи о человеке, который до сих пор для нее важен, как выяснилось?

И никогда ей об этом не говорила Томка. Она вообще никогда ничего о Валентине не говорила, только о себе. А Наталья и не спрашивала. Свинья!

Эк ее несет! Готова уже саму себя уничижать. Наталья не спрашивала о Валентине. А почему она должна была спрашивать? Тогда он был мужем Тамары и между ними не было и намека на какие бы то ни было отношения...

– ...Да и не нужны никому такие, как он.

Неля продолжала говорить... Кстати, что она такое говорит?!

– Какие – такие? – изумилась Наташа. – Неля, ты всегда так хорошо к нему относилась, и вдруг! Валентин не мог в одночасье стать вдруг человеком, который никому не нужен.

Однако слова осуждения гостью из Наташиного прошлого не смутили. Она посмотрела на нее не то чтобы с укором, а с сожалением: мол, сказала бы тебе, да не хочу волновать, в твоем-то положении!

Но потом посмотрела в Наташины ждущие глаза и решилась:

– Запил он, Наталья Петровна, понимаете, запил! Как из Франции вернулся, как обо всем узнал...

– Да о чем таком он мог узнать?!

Но понимание уже пришло к Наташе изнутри, из глубины души, куда она упорно заталкивала свои сомнения по поводу собственного поступка и того, чем он мог отозваться не только на ее жизни, но и на жизни Валентина.

Неля тоже это понимала, но у нее сегодня статус был такой: недобрый вестник она называлась. Что ж, приходилось нести возложенную на нее тяжесть.

– Валентин Николаевич прямо с вокзала к вам домой помчался. Позвонил, а ему дверь Тамарка открывает: заходи, говорит, теперь ты снова мой. Твоя Наташка продала мне тебя вместе с этой квартирой.

Наташа ахнула, а Неля испуганно замолчала.

– Не обращай на меня внимания, всего лишь сбываются самые худшие мои предположения.

– Тогда зачем вы... – Неля подбирала слова, не в силах объяснить, как ее дорогая и обожаемая старшая подруга могла сделать то, что трудно объяснить, – уехали?

– Думала, Валентин в семью вернется, – пролепетала Наташа.


Глава четырнадцатая | Чужой муж | Глава шестнадцатая