home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Дипломатические позиции, космические ходы и смена правил игры

– По-моему, Зазеркалье страшно похоже на шахматную доску, — произнесла, наконец, Алиса. — Только фигур почему-то не видно… А впрочем, вот и они! — радостно закричала она, и сердце громко забилось у нее в груди. — Здесь играют в шахматы! Весь этот мир — шахматы (если только, конечно, это можно назвать миром)! Это одна большая-пребольшая партия.

Льюис Кэрролл

Зазеркалье Кэрролла, по мысли одного из его биографов, английского писателя Уолтера Де ла Мара — это «космос интеллекта, напоминающий эйнштейновский тем, что это конечная бесконечность, допускающая бесчисленные исследования, которые, однако, никогда не будут завершены». А разве космическая деятельность человечества не есть «космос интеллекта»? Разве политическая игра, где делаются «космические ходы», не есть «конечная бесконечность»? Разве космическая дипломатия не изменяет на ходу правила игры? И разве соотнесение космической деятельности с космической политикой и дипломатией не оставляет простора все новым и новым исследованиям в этой области? Мир Космоса, этого Зазеркалья Земли, а также великая стратегическая партия, разыгрываемая в нем космическими державами, — не менее парадоксальны и захватывающи, чем кэрролловские композиции. Книга Юрия Караша «Тайны лунной гонки. СССР и США: сотрудничество в космосе» прекрасное тому доказательство.

Полеты первых советских космонавтов прямо демонстрировали научно-технические успехи Советского Союза и косвенно — его военную мощь, то есть и резко усилившуюся политическую позицию на международной арене. Но уже через четыре года США значительно обогнали СССР по длительности пилотируемых полетов. Сначала в августе 1965 г. экипаж «Джемини-5» (Г. Купер и Ч. Конрад) провели в космосе почти 8 суток, побив советский рекорд, установленный В. Быковским в июне 1963 г. на «Востоке-5» — 4 суток 23 часа. Затем в декабре 1965 г. «Джемини-7» (Ф. Борман и Дж. Ловелл) совершил двухнедельный полет — 13 суток 18 часов. Такое положение не устраивало руководство СССР, рекорд американцев надо было побить, причем по традиции, принятой в те времена, — к какой-нибудь торжественной дате. В конце декабря 1969 г. ЦК КПСС принял решение: советские космонавты должны выполнить длительный космический полет продолжительностью 17-20 суток к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина — 22 апреля 1970 г. Рациональные расчеты к тому времени могли иногда корректировать волевые политические решения, и поэтому уже 20 февраля старт был перенесен с 17 апреля на вторую половину мая 1970 г.

Старт корабля «Союз-9» с космонавтами А. Николаевым и В. Севастьяновым на борту состоялся в полночь 1 июня 1970 г. Особенностью полета экипажа «Союза-9» было то, что космонавты не только проводили научные эксперименты и наблюдения, но и просто учились жить в космосе. Неудивительно, что, когда 10 июня, на девятые сутки полета, экипажу был устроен день отдыха, космонавты получили предложение Земли сразиться в шахматы. (В космическом корабле были и специально сконструированные для игры в невесомости шахматы — фигуры двигались по пазам, не отделяясь от доски.) Началась первая в Истории партия Космос-Земля. За Космос белыми играли А. Николаев и В. Севастьянов, за Землю — генерал Н. Каманин и космонавт В. Горбатко.

Космос предложил ферзевый гамбит:

1. d2 — d4 d7 — d5

2. c2 — c4 d5 — c4

3. e2 — еЗ e7 — e5

В теории считается, что этим ходом черные уравнивают игру. Однако у Космоса, несмотря на возникающую изолированную пешку, свободное развитие фигур и возможности игры на обоих флангах.

Полет «Союза-9» не только соединил Космос и Шахматы, он образовал символический треугольник Политика-Космос-Шахматы.

10 июня 1970 г. матч Космос-Земля продолжался около шести часов, со 141-го по 144-й виток. Партия дважды откладывалась, когда космический корабль находился вне пределов радиовидимости. Первая в истории шахматная партия закончилась вничью — результат, который может послужить хорошим ориентиром для политиков, обдумывающих новые космические ходы.

Партия, о которой повествуется в книге Юрия Караша, началась пораньше, но по историческим меркам все равно недавно — всего лишь каких-нибудь полвека назад.

Середина 50-х годов XX века. Советский Союз и Соединенные Штаты Америки готовились запустить свои искусственные спутники Земли (ИСЗ). В августе 1954 г. Совет Министров СССР утвердил предложения по проработке научно-теоретических вопросов, связанных с космическим полетом. Пентагон разрабатывал программу создания спутников как для ведения разведки, так и для предупреждения о возможном ракетном нападении. Оба проекта были этапом военных ракетных программ двух государств, а потому запуск Первого ИСЗ имел существенную особенность: рассматриваемый как военный ход, он мог существенно осложнить и без того непростые отношения СССР и США.

В шахматах есть дебюты, суть которых — в долгом позиционном развитии, а есть начала, где с первых же ходов завязывается острая игра. Каким будет первый ход? Какое начало будет избрано?

Партия, началась в конце июля 1955 года:

1. е2 — е4 …

Королевскую пешку двинули США и момент выбрали весьма обдуманно. Прошло несколько недель после женевской встречи на высшем уровне руководителей Великобритании, Франции, Соединенных Штатов и Советского Союза, показавшей потепление международной обстановки — то, что впоследствии назвали «духом Женевы». Появилась реальная возможность, что запуск ИСЗ не будет интерпретироваться как агрессивное намерение, и США официально объявили о своем намерении запустить ИСЗ.

Естественный, но тихий (секретный) ответ последовал почти немедленно: в начале августа 1955 г. М. Хруничев, В. Рябиков и С. Королев направляют Первому секретарю ЦК КПСС Н. Хрущеву и председателю Совета Министров СССР Н. Булганину записку в связи с заявлением американцев. И уже 8 августа 1955 г. на заседании Президиума ЦК КПСС принимается решение «О создании искусственного спутника Земли».

1. … е7 — е5

Тем временем США продолжали обдумывать дебютную идею. Они ищут ход конем: требуется создать международно-правовую основу для запуска и эксплуатации спутников-шпионов. Президенту Д. Эйзенхауэру требовалось найти мирный предлог для пролетов американских спутников-шпионов над советской территорией. Появилась идея приурочить запуск к Международному геофизическому году, совместной программе ученых 67 стран с 1 июля 1957 г. по 31 октября 1958 г., и тем самым создать прецедент свободного и законного облета различных стран космическими аппаратами Соединенных Штатов.

2. Kgl — f3 …

Но Советский Союз сразу переходит в контратаку, стремясь захватить инициативу. Прочитав в одном из выступлений руководителя американской программы создания первого ИСЗ Дж. Хагена о том, что запуск, возможно, будет предпринят до конца 1957 г., Главный конструктор С. Королев с Байконура, фактически диктуя Н. Хрущеву, переносит пуск советского спутника с 6 октября на два дня раньше. И 4 октября 1957 г. мир узнал, что Советский Союз запустил первый искусственный спутник Земли, начав отсчет космической эры.

2. … Kg8 — f6!

Спутник представлял собой алюминиевую сферу диаметром 58 см и массой 83,6 кг с четырьмя штыревыми антеннами длиной 2,4-2,9 м. В герметичном отсеке размещалась аппаратура и источники электропитания. С этого простейшего аппарата, передавшего из космоса свои позывные «бип-бип-бип», и началась серьезнейшая стратегическая игра, продолжающаяся и по сей день.

Первый советский спутник позволил впервые измерить плотность верхних слоев атмосферы, получить данные о распространении радиосигналов в ионосфере, отработать вопросы выведения на орбиту, тепловой режим и решить другие технические проблемы. Но политический эффект первого спутника оказался не менее важен. Запуск вызвал небывалый международный резонанс. Буквально за один день международный статус СССР неимоверно вырос. Одним из следствий было то, что в Соединенных Штатах всерьез задумались о привлечении ученых к формированию государственной политики на высшем уровне. Глава государства учредил должность специального помощника президента по вопросам науки и техники и перевел консультативный комитет по науке в непосредственное подчинение Белому дому.

3. d2 — kg8 — f6… d4…

В теории это продолжение считается одним из сильнейших. К тому же США оставались спокойны и полагали, что уступка инициативы в начале партии дает им некоторые стратегические преимущества. Президент Д. Эйзенхауэр и заместитель министра обороны США Д. Куарелс, обсуждая через несколько дней запуск первого спутника, пришли к выводу, что русские даже оказали США услугу, установив принцип свободы международного космического пространства. Между тем в Советском Союзе о международно-правовых основах освоения космоса пока не думали: первые публикации на эту тему появятся лишь в следующем году. Эту пешку СССР побил запуском 3 ноября 1957 г. второго ИСЗ — биологического спутника с собакой Лайкой на борту.

3. … е5 — d4

Теперь можно было думать и о пилотируемых космических полетах. Соединенные Штаты ответили запуском своего первого спутника лишь через три месяца.

Всего лишь три хода большой «космической партии», а как много за ними стоит! Обо всех планах, политических расчетах, дипломатических удачах и просчетах, политической и психологической подоплеке того или иного хода в чрезвычайно увлекательной форме рассказывается в книге. Изучая хронологию космической политики и дипломатии, скрупулезно выписанную Ю. Карашем, вдумчивый читатель обнаружит все признаки шахматной партии: попытку захвата инициативы в дебюте, реакцию на новинку, оригинальные и шаблонные ходы, ловушки, бездумные линии игры, реакцию на трудный ход противника и так далее. Но анализ «космических шахмат» куда более сложен, потому что у них свои особенности, в частности:

1) игроки меняются — партия продолжается;

2) число игроков увеличивается;

3) правила игры создаются по ходу партии и тоже меняются.

В самом деле, «состав игроков», делавших первые ходы, несколько изменился: Советский Союз заменила Россия и первое время не сдавала партию лишь благодаря солидному запасу прочности, созданному СССР; в число участников международной космической политики вошли страны Европы, Канада, Бразилия, Япония, Индия, ряд других государств и, очень мощно, — Китай. Менялись и правила: постепенно происходил переход от идеологии «космической гонки» к политике космического сотрудничества. Очевидные примеры такого сотрудничества — экспериментальный полет «Аполлон» — «Союз» (ЭПАС) и Международная космическая станция (МКС) — находятся за пределами рассмотрения в данной книге. Однако автор рассказывает о первых попытках перейти к сотрудничеству и анализирует неуспех этих первых попыток.

Первоначальная реакция СССР на возможность сотрудничества с США в деле исследования космического пространства с помощью ИСЗ была позитивной. Когда Н. Хрущева спросили в 1955 г. на одном из дипломатических приемов в Москве, согласится ли Советский Союз взаимодействовать в этой области с Соединенными Штатами, он ответил положительно, хотя и весьма лаконично. Но, как показывает нам автор книги, для С. Королева (и не только для него), имевшего огромное влияние на Н. Хрущева, существовала только одна форма взаимоотношений в космосе между СССР и США — «космическая гонка». Впрочем, подобные подходы имелись и в США: специальный помощник президента Н. Рокфеллер убеждал Д. Эйзенхауэра в том, что для США проигрыш в космической гонке недопустим. С оппозиции идее сотрудничества начало и учрежденное в 1958 г. Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА).

В терминах теории игр эта политическая дилемма — победа в гонке или сотрудничество — соответствует переходу от игры «с нулевой суммой» (что один выигрывает, то другой проигрывает, и наоборот) к игре «с ненулевой суммой», в которой стратегии «нулевой суммы» непригодны. В чем суть?

И СССР, и США имели свои космические планы. Для простоты допустим, что каждое правительство рассматривало возможность только двух стратегий, а именно:

– стратегию космического доминирования, обоснованную с военной точки зрения, но экономически трудную;

– стратегию космического сотрудничества, экономически более выгодную, но не дающую гарантий защиты от космического вмешательства.

В случае игры «с нулевой суммой» единственным рациональным выбором (безопасность) был бы выбор доминирующей стратегии. Однако в игре «с ненулевой суммой» ситуация меняется. Если обе страны выберут доминирующую стратегию, то обе поступят менее эффективно, чем если бы они выбрали стратегию сотрудничества. Но для этого надо сойтись вместе и прийти к соглашению. А такой образ действий ставит множество вопросов. Например, что значит «прийти к соглашению»? Если это взаимное обязательство придерживаться «правил игры», то речь идет о международном праве. Но в данном случае смысл понятия «прийти к соглашению» явно иной. Соглашение относится не к чему-то достигнутому до начала игры (или до определенного хода в игре), соглашение само является «ходом». Но такие «соглашения» подразумевают привлечение новых категорий — «доверие», «мораль», редко применяемых в политике.

Рационально ли доверять в политике? Рационально ли быть честным в политике? Для того чтобы получить ответы на такие вопросы, требуются годы и десятилетия. Вот почему путь к космическому сотрудничеству был непростым и долгим. Юрий Караш сделал очень важную вещь: он исследовал и подробно описал генезис стратегии сотрудничества и тем самым существенно углубил понимание современной международной космической политики.

Книга Юрия Караша, по сути, комментарий специалиста к дебютной части интереснейшей стратегической партии. Но читатель вправе рассчитывать и на следующий шаг — анализ миттельшпиля в следующей книге Ю. Караша. А дальше — парадокс: к счастью, ни автор, ни читатели не доберутся до эндшпиля. И это не черный пессимизм, а вполне рациональный оптимизм: в отличие от матча «Союза-9» с Землей глобальная космическая партия бесконечна.


Юрий БАТУРИН, летчик-космонавт России, доктор юридических наук


Юрий Караш ТАЙНЫ ЛУННОЙ ГОНКИ СССР И США: СОТРУДНИЧЕСТВО В КОСМОСЕ | Тайны лунной гонки | Период Дуайта Эйзенхауэра — Никиты Хрущева ( конец 1950-х — 1964 г.)