home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Шкатулка

Вот за ларец принялся он:

Вертит его со всех сторон

И голову свою ломает;

То гвоздик, то другой, то скобку пожимает.

И.А. Крылов

Сержант Журавлёв, на которого у Алёши теперь была вся надежда, своего угла на свете не имел и обыкновенно ночевал прямо в приказной избе.

Что сержант не поехал с гехаймратом в Суздаль, Попов знал, но была опасность, что, пользуясь отсутствием начальства, нужный человек загулял в кабаке (водилось за Журавлёвым это нередкое на Руси пристрастие). Однако на стук в окне шевельнулась занавеска, и низенько, будто выглядывая из-за подоконника, высунулась знакомая физиономия – собой очень не хорошая, но показавшаяся сейчас Попову прекрасней Рафаэлевой мадонны.

– Отпирай! Срочное дело!

Открыл сержант не скоро. Долго скрипел чем-то, стучал.

Наконец распахнул дверь. Был он весь узкий, несоразмерный. Руки короткие, тулово тоже, зато ноги в высоких ботфортах с широченными раструбами прямые и длинные, как у истинного журавля. И походка тоже журавлиная – важная, деревянная. Одет он был всегда одинаково, в засаленный синий кафтан, который был чрезмерно велик, так что полы болтались намного ниже колен. А если ко всему этому прибавить небывалой кустистости усищи, закрывавшие пол-лица и скрипуче-визглявый голос, выходило страшилище, каким только ребятишек пугать.

Однако работник Журавлёв был отменный. Хоть и несуразица ходячая, и в чине самом пустяковом, но по розыскным делам числился одним из первых. Мог и выследить кого надо, и взять, и допрос учинить. А ещё он был на все руки подлинный маэстро.

Например, возникла на прошлой неделе надобность к некоей знатной персоне заглянуть в железный сундук с письмами, тайно. Ключ сей осторожный господин всегда держал при себе, в кармане. Гехаймрат, описав задачу, но имени персоны не называя, спросил своих помощников: кто возьмётся решить задачку? Журавлёв говорит: я. Управился в один день, да как ловко! Проходя мимо вельможи, выудил из кармана ключ, несколько мгновений подержал и обратно положил. Даже не взглянул на изъятое, лишь пощупал подушечками пальцев, ему хватило. Сделал слепок, и после другой кто-то, кому по службе положено, бумаги, какие надо, потихоньку из сундука изъял. Журавлёву была награда, десять рублей, и похвала от гехаймрата, который на добрые слова для подчиненных был ещё скупее, чем князь-кесарь.

– Что гехаймрат, не вернулся? – прежде всего спросил у сержанта Алексей.

Лучше было бы, конечно, рассказать обо всём начальнику – от того могла выйти заступа перед Ромодановским. Но Журавлёв проскрипел:

– Нет еще. Не поздней полудня обещался.

Это Попов и без него знал. Делать нечего, стал объяснять дело сержанту. Про то, что сам драку затеял, ни слова. Сказал, что на ассамблее у царевича видел подозрительного человека, пытался его арестовать, а тот – за шпагу и живьём не дался.

– Значит, не сумел его взять? – осуждающе качнул головой сержант.

– Не в человеке дело. Он курьер был, а при нём тайное послание. Вот в этой шкатулке с секретом. Можешь вскрыть, не разломав?

Снаружи уже рассветало, поэтому Журавлёв не стал зажигать огонь. Взял ларец, согнулся над ним, засопел.

– Хитрая вещица…

Чтоб не терять времени, Алексей у окна изучал снятые с гонца бумаги.

Пашпорт на имя риттера, сиречь дворянина, Иеронимуса фон Мюльбаха. Выдан в Бадене, тому девять лет. Патент на лейтенантское звание, ганноверский.

Подорожная от нашего генерал-квартирмейстера на следование до Москвы и обратно. Не фальшивая ли? Что-то печать размыта.

– Ну, открыл?

Сержант угрюмо смотрел на лаковую коробку.

– Боюсь сломать. Никогда такой хитрой штуки не видывал. Главное, зацепить не за что. Ни рычажка, ни скважинки. Китайская, что ли?

Прапорщик взял ларчик, рассмотрел перламутровую бабочку.

– Иапонская. Я похожую в Версале видел. Ну что, расколотим к чёрту?

Журавлёв не согласился:

– Нельзя. А вдруг письмо на воске писано? Я слыхал, такое бывает. Если чужой человек неправильно тайник открывает, всё стирается.

– Что же делать?!

Алёша в смятении оглянулся на солнце, что вот-вот выглянет из-за крыш.

– Есть один человек на Доброслободской стороне, – медленно сказал сержант. – Лучше него по всякой железной и деревянной прехитрости никого нету. Я к нему, бывает, поезживаю, для дела. Если уж и он не откроет, тогда ломать придётся.

– Посылай же скорей за ним!

– Нет, он не поедет.

Попов удивился.

– В Преображёнку позовут, а он не поедет? Такой отчаянный?

– Такой, – коротко ответил Журавлёв, погладив жёсткий ус. – На конюшне всегда двуколка запряжена, для быстрой надобности. Едем что ли?


* * * | Девятный Спас | * * *