home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

Пенни Сукдео села за стол в своем кабинете и проверила почту. Она только что пришла с утомительного собрания, на котором обсуждались способы расширить базу подписчиков на канал «Дабл-Ю-Три-Эн» и повысить его рейтинги. Все это свелось к простому пожеланию «лучше делать свою работу» – совет, для Пенни совершенно лишний. А сейчас она с тоской думала о том, что ее почтовый ящик наверняка полон всякой чепухи, с которой ей не захочется возиться.

Хотя… Одно из писем пришло с военного адреса ОМВОИ, созданного специально для Аннабеллы: это был ее первый репортаж с места боевых действий, аккуратно смонтированный и ожидающий окончательного вердикта Пенни.

Она улыбнулась, вспомнив, как один из председательствующих на собрании назойливых придурков – Пенни гордилась тем, что не знала никого из них по имени, – сказал:

– Вы знаете, что на самом деле хотят смотреть наши зрители? Репортажи с мест боевых действий. Я имею в виду не обычные пресс-конференции Грейнджера или того смешного парня с волосами в ушах, я говорю о настоящих боевых действиях. Поручите это задание одной из наших звезд – Блэр, Фрэнку или этой, как там ее, которая сделала репортаж об Атланте.

– Аннабелла By? – улыбаясь, спросила Пенни.

– Да, она.

– Забавно, что вы об этом упомянули. Аннабелла недавно отправилась в Двадцать вторую дивизию и уже готовит репортаж.

Лицо придурка стало похоже на чернослив.

Пенни удовлетворенно вздохнула. Прежде чем открыть сообщение Аннабеллы, она решила посмотреть, что передавала «Дабл-Ю-Три-Эн» в данный момент. Уильям Фрэнк говорил о храме Нод в Сараеве и о том, что, судя по сообщениям ОМВОИ, войска миротворцев готовятся к наступлению, которое, возможно, приведет к победе в Третьей тибериумной войне, ну и так далее. Одним из ценнейших репортерских качеств Уильяма было его умение повторять глупости чиновников ВОИ с бесстрастным лицом.

Она отправила картинку с Уильямом на плоский экран на стене на тот случай, если произойдет что-нибудь интересное. Вряд ли, конечно, но после уничтожения «Филадельфии» Пенни поняла, какую пользу приносит просмотр экстренных выпусков новостей: о неожиданном событии она могла узнать даже дома.

Затем в центре ее кабинета появилось изображение Аннабеллы. Пенни заметила некоторые перемены: губы Аннабеллы были сжаты чуть сильнее обычного, а взгляд казался напряженным – словно она задумывалась над каждым словом.

– Аннабелла By ведет репортаж с линии фронта для «Дабл-Ю-Три-Эн». – Она улыбнулась – это не была ее обычная пустая улыбка. – Вообще-то мы еще не на линии фронта. Я сейчас на «Гуроне», войсковом транспортном самолете, который должен доставить Двадцать вторую пехотную миротворческую дивизию в место назначения.

Изображение изменилось. Аннабелла стояла в поле, на фоне самолета, похожего на гигантского кондора. Несколько танков, выехавших из открывшегося в днище люка, позволили оценить истинные размеры «Гурона».

Пенни покачала головой. «Эта штука действительно была огромной».

Аннабелла продолжала:

– В первые недели Третьей тибериумной войны солдаты Двадцать второй дивизии заслужили репутацию бойцов, способных решить самые трудные проблемы. После ужасного нападения на «Филадельфию» Братство Нод вторглось в несколько Синих зон. Большинство его атак было с легкостью отражено. Сан-Диего не повезло, но затем туда прибыла Двадцать вторая дивизия…

Позади Аннабеллы появилось несколько спутниковых фотографий дивизии, возглавляемой строевым командиром Макнилом. На одной из них бойцы захватывали военно-морские верфи Сан-Диего, на других танки ВОИ атаковали базу.

– На Мадагаскаре и в Португалии дивизия продолжила свои удачные действия. Я спросила солдат, что, по их мнению, стало причиной успеха и получила несколько интересных ответов.

Появился усатый мужчина с большим носом. Надпись на экране гласила, что это майор Альберто Гастингс, заместитель командира Двадцать второй пехотной дивизии. На заднем плане по-прежнему мелькали фрагменты захвата Сан-Диего. Гастингс говорил с британским акцентом:

– Мы сражаемся по правилам, даже если эти правила нуждаются в постоянном пересмотре. Но мы профессиональные солдаты, и побеждать в войне – это наша работа. Если мы не добиваемся успеха, нас ждет увольнение или попросту гибель. Коэффициент сокращения для нашей профессии довольно высок, это правда, но он и должен таким быть.

Гастингса сменил лысый мужчина с темной кожей и веснушками под глазами – капитан Район Генри, командир первого батальона.

– Мы команда. Именно командная работа позволяет нам сохранять единство и помогает побеждать этих проклятых нодцев. Мы славные ребята, которые хорошо сражаются.

Теперь появилась женщина со светлыми волосами и маленькой косичкой слева. Это была капитан Моник Опал, командир четвертого батальона.

– Дисциплина. Подготовка, Мы солдаты. Вот чем мы занимаемся.

На экране появилась еще одна женщина. Лейтенант Тера Галлахер, командир шестой роты. У нее были короткие кудрявые темные волосы и решительное выражение лица.

– Правда на нашей стороне. Любой, кто считает тибериум естественным, сумасшедший. Это зараза, которую мы должны уничтожить, прежде чем она убьет нас всех. А нодцы – лишь один из симптомов болезни, и с ними тоже необходимо разобраться. Думаете, тибериум – это будущее? Нет, это смертный приговор. Именно так мы должны относиться к тибериуму и нодцам.

– Мы правы, а они заблуждаются, – произнес светловолосый мужчинах решительными голубыми глазами, взгляд которых напугал Пенни даже на голограмме. Надпись гласила, что это рядовой Алессио Боулз из седьмой роты. – Нельзя сказать проще. Братство Нод – это зло. Точка, конец предложения. Вот и все, черт возьми.

Пенни начала делать пометки для Аннабеллы. Первая гласила: еще раз поговорить с рядовым Боулзом. «Там явно что-то кроется».

Снова говорила Аннабелла:

– Большинство ответов оказалось примерно такими же. Но было одно исключение.

– Нам повезло. – Это было все, что сказал приятный на вид молодой мужчина с темными волосами, смуглой кожей и добродушным лицом.

На экране снова появилась Аннабелла. Она стояла перед группой солдат, которые стреляли какими-то лучами, напоминающими потоки энергии из старых фантастических фильмов. «Интересно, – подумала Пенни, – я-то считала, что такие штуки есть только у нодцев. Если специалисты ВОИ тоже их разработали, почему же они ничего не сообщили?»

Понимая, что этот фрагмент, вероятно, придется вырезать после того, как материал попадет в руки контрольного отдела ВОИ, – одно из условий ВОИ заключалось в том, что они должны полностью одобрить содержание репортажа Аннабеллы и спорить с ними будет бесполезно, – Пенни сделала еще одну пометку.

Аннабелла продолжала;

– Хотя большинство солдат и офицеров говорили ожидаемые банальности о командной работе и благородных мотивах, у лейтенанта Рикардо Веги, одного из ротных командиров Двадцать второй дивизии, более реалистичный взгляд на положение дел.

На экране снова появился тот молодой мужчина, на этот раз с сопроводительной надписью: «Лейтенант Рикардо Вега, командир седьмой роты».

– Я уверен, что большинство ребят говорят обычные вещи, и они правы. Да, у нас командная работа, мы хорошо сражаемся и все такое, но… – Лейтенант перевел дух. – Я изучал историю в колледже, я участвую в этой войне и могу сказать, что нам везет. В войне нет победителей. Есть просто люди, из которых один проигрывает немного меньше, чем другой. Войны проигрываются умными людьми, совершающими глупости. Наполеон вторгся в Россию, японцы стали бомбить Перл-Харбор и тому подобное. Обе стороны проигрывают до тех пор, пока кто-то не сделает глупости. – Вега широко улыбнулся. – Я лишь надеюсь, это будем не мы.

Снова зазвучал голос Аннабеллы.

– Интересна биография лейтенанта Веги. Он из военной семьи – его отец был ранен при исполнении воинского долга во время Второй тибериумной войны. Молодой человек даже часа не пробыл в Двадцать второй дивизии, когда поступил приказ отбить у нодцев Сан-Диего. С того момента Вега быстро продвигался по службе и стал одним из самых награждаемых солдат одной из лучших дивизий. Но когда лейтенанта Вегу спрашивают о его достижениях, он проявляет скромность.

Офицер смотрел вниз, щеки его покраснели.

– Медали – это, конечно, круто, да, но я не слишком много думаю о них. В основном я вспоминаю ребят, которых уже нет с нами. Да, приятно получить кусочек металла или ленточку, но это не вернет нам Момоа, Келерчана, Липински или Макавоя и всех остальных.

В кадре снова появилась Аннабелла. За ее спиной мелькали лучи – учения продолжались.

– Я думаю, что именно поэтому дивизия действует столь успешна ее солдаты реалисты. Они понимают, как незначительны и сколь ценны их победы. Они также знают, что победу могут отобрать у них в любой момент – если не Братство Нод, тогда сама субстанция, из-за которой они сражаются.

Говорила рядовая Ида Спахиу, седьмая рота:

– Тибериум жутко пугает меня. Ужасно, что нодцы напали на нас именно тогда, когда мы уже почти выяснили, как избавиться от этой заразы. Нам нужно выиграть войну, чтобы мы снова могли заняться тем, что действительно важно.

Появилась еще одна женщина, азиатка со светлой кожей, плоским лицом и широким ртом. Надпись на экране гласила: сержант Эйко Накатай, седьмая рота.

– До того как присоединиться к миротворцам, я была полицейским в Токио. Я имела дело с недовольной толпой, с убийцами и сталкивалась с войсками Нод. Ничто из этого меня не пугает. Но зато меня приводит в ужас тибериум. Когда я была ребенком, он поразил моих родителей. – Сержант мрачно улыбнулась. – После этого уже нет смысла беспокоиться о всякой фигне. Кейн говорит о том, что тибериум спасет нас, но я видела, как он пожирает заживо моих мать и отца. Если это спасение, я не хочу такого спасения.

Пенни опять увидела в кадре Аннабеллу.

– В Двадцать второй дивизии есть боец, который испытывает особую ненависть к Братству Нод, – Алессио Боулз.

– Вся моя семья присоединилась к Нод. Я не мог в это поверить. Они сказали, что тибериум захватывает все и, сражаясь с ним, мы боремся с природой. Мол, тибериум – это часть созданной Богом природы. К черту весь этот непонятный треп. – Казалось, Боулзу необходимо взять себя в руки. – Они уговаривали меня пойти с ними, но я не собирался в этом участвовать. Вот почему я записался в армию. Я не смог доказать им, что они творят зло, но сделаю все, чтобы остановить его. Я рад, что служу в Двадцать второй дивизии.

Пенни удалила свою первую пометку. Теперь Аннабелла стояла на полигоне. Пенни узнала несколько солдат, работавших с оружием.

– Бойцам элитной дивизии было доверено испытание новых технологий. Рядом со мной – сержант Джошуа Бродер. Еще три года назад сержант Бродер не смог бы поступить на службу.

Пенни остановила запись – ее внимание привлекло происходящее на плоском экране. Бегущая строка гласила: «Бойцы ВОИ захватывают храм Нод».

Поместив Уильяма Фрэнка на главную голограмму, Пенни включила звук.

– Поступают сообщения о том, что солдаты ОМВОИ захватили храм Нод в Сараеве. Хотя считалось, что Кейн находился в храме, поймать его не удалось. Редмонд Бойль, исполняющий обязанности директора ВОИ, собирается выступить с заявлением для прессы.

Пенни выскочила из кабинета и кинулась в центральную аппаратную.

В аппаратной работала голограмма. За трибуной стоял новый пресс-секретарь ВОИ, и Пенни неожиданно обнаружила, что не может вспомнить его имени. Затем она подошла к своему режиссеру Эн Ди Филиппо.

– Привет, босс, – сказала Эн, – забавный день, а? Вторая камера, будьте наготове, – добавила она в микрофон.

Пресс-секретарь произнес:

– Дамы и господа, директор Редмонд Бойль.

Когда пресс-секретарь отошел в сторону, чтобы пропустить Бойля за трибуну, Пенни пробормотала:

– Я смотрю, он уже больше не исполняющий обязанности.

Эн усмехнулась:

– Может, они поняли, что он не исполнял обязанности директора.

– Благодарю вас, господа, но боюсь, у меня есть время лишь для заявления и краткой голограммы. Вопросов не будет. Несколько недель назад Братство Нод уничтожило орбитальную космическую станцию «Филадельфия». Сегодня пришло время возмездия. Сегодня утром в шесть часов по Гринвичу войска ОМВОИ захватили наземные части храма Нод в Сараеве. Пять минут назад я приказал подготовить одну из наших орбитальных ионных пушек к нанесению удара по этому храму. Кейн, лидер Нод, повинный в массовой гибели людей на «Филадельфии», закрыт в подвале под этим храмом и через тридцать секунд заплатит максимальную цену за свое преступление.

Эн побледнела еще сильнее. Пенни спросила:

– В чем дело?

Эн посмотрела на нее, и Пенни увидела страх в глазах режиссера.

– Примерно полчаса назад Кассандра передала информацию, что у Нод, возможно, есть в Сараеве жидкий тибериум. Если в него попадут выстрелом из ионной пушки…

На голограмме несколько репортеров пытались привлечь внимание Бойля. Эн взяла себя в руки, произнесла: «вторая камера», и в кадре появились другие репортеры. Они оживленно переговаривались, и Пенни, прекрасно читавшая по губам, поняла, что как минимум двое из них знали то же, что и Кассандра.

– Прошу прощения, – сказал Бойль, – но у меня нет времени на вопросы. – Затем он посмотрел в сторону и кивнул.

Через мгновение перед трибуной появилась голограмма.

Ассистент Эн сообщил:

– У нас прямая связь с этой голограммой.

– Включи ее, – сказала Эн.

Теперь в центре аппаратной на голограмме, транслирующейся всем, подключенным к «Дабл-Ю-Три-Эн», демонстрировалось изображение с камеры на орбите. Это же изображение видели репортеры на пресс-конференции Бойля. Пенни быстро взглянула на информационную панель в аппаратной и прочитала, что камера находится на погодном спутнике ВОИ. Вероятно, она была ближайшей к той из шести ионных пушек, которая должна была выстрелить по храму Нод в Сараеве. Пушки эти ВОИ вывела на орбиту несколько лет и держала их там в качестве оружия на самый крайний случай.

«Похоже, Бойль наконец устроил сам себе крайний случай», – подумала Пенни.

– Эн, добавь к транслируемому нами материалу ссылки на все сюжеты, которые мы делали раньше об ионных пушках.

– Поняла. – Эн кивнула помощнику, и он выполнил указание.

Пушка вращалась вокруг своей оси. На таком расстоянии она не казалась большой. На фоне планеты, вокруг которой она двигалась по орбите, пушка выглядела как маленькая металлическая трубка. Пенни знала, что длина пушки составляет километр, а заключенная в ней энергия может в течение полугода обеспечивать светом дома во всем Западном полушарии.

Затем пушка прекратила вращение, и Пенни затаила дыхание. «Эх ты, старая седеющая охотница за новостями».

То, что привлекло ее взгляд, оказалось растущим свечением выстрела.

Белый поток заряженных частиц излился на Землю.


Пенни и раньше видела взрывы, записанные орбитальными камерами. Мощнейшие и разрушительные взрывы, такие, как в Хиросиме и Нагасаки, выглядели маленькими пузырями. С такого расстояния трудно было оценить всю их разрушительную мощь, поэтому, кстати, Пенни никогда не нравилось показывать взрывы, снятые с орбиты. Производимое на зрителей впечатление снижалось, и трансляция взрыва теряла смысл. Вот почему специалисты ОМВОИ, демонстрируя первоначальную модель ионных пушек «Марк-1», использовали записи взрывов, сделанные орбитальными камерами. Они хотели, чтобы люди посмотрели и воскликнули: «Получилось!», а не думали, глядя на страшные разрушения: «Как это ужасно!»

Взрыв, который произошел в результате выстрела по Сараеву, совсем не походил на маленький пузырь, он выглядел разрушительным с любого расстояния.

Пенни видела все демонстрационные ролики пушек «Марк-4», когда их впервые применили через несколько лет после окончания Второй тибериумной войны. Они не обладали такой разрушительной силой.

«Это означает, что источник Кассандры не ошибся, и мы только что взорвали жидкий тибериум. Проклятье».

– Ушел, – сообщил ассистент режиссера. – Бойль удрал.

Эн щелкнула пальцами, сказала: «Первая камера», и на голограмме снова появилось изображение трибуны – теперь уже пустой. Вперед вышел пресс-секретарь и произнес:

– Э-э, директору Бойлю нужно срочно разобраться с одним важным делом. Всем спасибо.

Репортеры накинулись на него с вопросами, большинство которых относилось к количеству погибших от взрыва. Однако пресс-секретарь исчез так же быстро, как и Бойль.

– Включай Уильяма, – сказала Эн, и на голограмме появился Уильям Фрэнк.

Репортер, который вел прямой эфир и в день гибели «Филадельфии», был собран и профессионален.

– Дамы и господа, семь лет назад были проведены испытания ионных пушек «Марк-четыре», сменивших ионные пушки «Марк-три», которые использовались во Второй тибериумной войне. Впервые после семилетнего перерыва ВОИ сегодня выстрелила из ионной пушки «Марк-четыре». Разработанные с целью поддержания мира шесть пушек посылают потоки заряженных частиц с орбиты к наземной цели…

Пока Уильям, ожидая поступления точной информации, описывал пушку, помощник режиссера произнес:

– Мы получили сообщения из района боевых действий.

– Отправь их Уильяму, – велела Эн. – Господи боже, что мы наделали?

Пенни не знала, что ответить, и на положила руку на плечо Эн и сказала:

– Просто продолжайте сообщать новости.

Пенни вернулась в свой кабинет. Она думала, стоит ли ей сейчас смотреть репортаж Аннабеллы о Двадцать второй дивизии.


Глава 12 | Тибериумные войны | Глава 14