home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Аннабелла By сидела в зоне ожидания для особо важных персон на станции «Пени». Подобной привилегией она пользовалась как сотрудник «Дабл-Ю-Три-Эн». Возле каждого места была специальная ниша «Мгновенная еда», где желающие могли получить почти холодные напитки и передержанную в микроволновке пищу. Аннабелла давно уже научилась избегать и того, и другого. С собой она взяла обычную бутылку с холодным чаем и закуски, которые насобирала в офисах «Дабл-Ю-Три-Эн», прежде чем направиться сюда.

«На платформе номер семь производится посадка на поезд „Вай-Зет-сто" в Атланту: Повторяю: на платформе номер семь производится посадка на поезд „Вай-Зет-сто" в Атланту».

Аннабелла оказалась одной из дюжины поднявшихся людей – пассажиров оказалось гораздо меньше, чем в четырех других поездах, готовящихся к отправлению. Но эти поезда не выезжали за пределы зоны С-2. Из-за того, что использование автомобилей сократилось, попасть из одного города в другой удобнее и проще всего было по железной дороге. Из Нью-Йорка в Атланту ежедневно уходил лишь «Вай-Зет-100», самый популярный из поездов – путешествия между зонами происходили не часто, а те люди, которые их все же совершали, имели для этого веские основания.

Лифт доставил Аннабеллу вниз, на платформу. «Вай-Зет-100» оказался меньше обычного поезда – в нем было только два вагона, хотя в большинстве междугородных поездов их количество превышало дюжину. На платформе Аннабелла прошла биосканирование, подтвердившее, что она забронировала место в поезде. Войдя в последний вагон, девушка выбрала место у окна и положила багаж на верхнюю полку.

Аннабелла поерзала. Она оделась для Желтой зоны и чувствовала себя неудобно. Хотя девушка еще не надела перчатки и шляпу – с этим можно было подождать до Атланты, – на ней были две рубашки с длинным рукавом, голубые джинсы на подкладке, пара толстых носков и туристские ботинки. Волосы она уложила таким образом, чтобы шляпа с полями полностью их скрыла.

Вытащив своего помощника, Аннабелла в девятый раз прочитала описание процедуры пересечения границы между зонами. Когда они достигнут границы с С-2, весь поезд пройдет дезинфекцию. Через четыре дня, когда девушка поедет обратно, она займет значительно больше времени.

Чтобы добраться до границы зоны С-2, требовалось лишь несколько часов. Аннабелла решила посвятить это время журналам, которые в последние месяцы откладывала в сторону. Если от этой поездки и есть какая-нибудь польза, она заключается в том, что можно несколько часов спокойно почитать, с иронией подумала Аннабелла, погружаясь в мир развлечений. Из наушников электронного помощника доносилась музыка – в основном популярный на радио вдохновляющий джаз. Хорошее сопровождение.

У границы они въехали в туннель. В темноте Аннабелла заметила несколько человек в военной форме.

Дезинфицирующая процедура оказалась на удивление простой. Всем велели встать и ждать. Спустя некоторое время у пассажиров появилось ощущение, что их обдувают горячим воздухом. Это продолжалось пару минут. Потом в поезде потемнело, и людям велели стоять неподвижно.

Наконец, когда процедура была закончена, зажегся свет и им позволили сесть. Как Аннабелла и читала накануне, сканирование прошло автоматически, под контролем военного персонала. Если бы возникла какая-либо проблема, девушка уже знала бы об этом. Более того, если бы что-то было не так, ей, вероятно, вообще не позволили бы сесть в поезд.

Время от времени Аннабелла поглядывала в окно. Сначала поезд ехал по сельской местности. Аннабелла знала, что они тщательно охраняются – ведь тибериум поглотил большое количество пахотной земли, включая Центральную часть Северной Америки, которая теперь входила в Красную зону. Оставшиеся фермы были оборудованы передовыми системами безопасности и находились под охраной отрядов ВОИ. В воздухе висела легкая летняя дымка.

Когда поезд пересек границу между зонами, картина резко изменилась. Аннабелла готовилась к этой перемене, но все равно испытала шок.

Воздух был наполнен зловонными испарениями, немногочисленные фермы никто и не думал охранять. Землю покрывала кристаллическая зелень тибериума. Следуя через зону С-2, поезд миновал Филадельфию, Балтимор, округ Колумбия, освобожденные ВОИ накануне вечером, и Виргинию-Бич. Они понесли серьезный ущерб от атак Нод, но все же сохранили свой городской облик.

В Шарлот[17] глазам предстала значительно более унылая картина.

В городах Синей зоны была современная архитектура. В некоторых (например, в Филадельфии и Балтиморе) – небольшое количество старых, еще двадцатого века, зданий. В Шарлотт Аннабелла увидела лишь несколько современных построек и множество обветшалых, изъеденных тибериумом старых домов с разбитыми стеклами.

Однако больше всего поражало отсутствие людей. Нельзя сказать, что Аннабелла вообще никого не увидела, но если она и заметила кое-где прохожих, то лишь потому, что их было очень мало.

Этого, конечно, следовало ожидать: даже в Синих зонах по улицам ходить разрешалось лишь между одиннадцатью и пятнадцатью часами, а сейчас было почти четырнадцать. Но она ощутила настоящую пустоту, которой никогда не чувствовала в Нью-Йорке.

Спустя час поезд прибыл на вокзал Тернера в Атланте. Названный в честь одного из любимых сынов Атланты, умершего в 2021 году от отравления тибериумом, он был построен в тридцатые годы двадцать первого века. Прежняя железнодорожная станция оказалась неспособной справиться с количеством людей, которым она внезапно потребовалась.

Сняв дорожную сумку с полки, Аннабелла медленно вышла на платформу. Сумка сама катилась на колесиках следом за ней.

Аннабелла сразу же узнала человека, который должен был ее встретить: Сальваторе Патель, помощник мэра Лебница.

Протянув руку, она произнесла:

– Мистер Патель, я Аннабелла By.

Патель, невысокого роста мужчина с короткими темными волосами и золотистой кожей, растерянно уставился на протянутую руку. На рукопожатие он не ответил.

– Ах да, мисс By. Добро пожаловать в Атланту. Вам нужно будет надеть перчатки, – нервно произнес он.

Аннабелла заметила, что его руки в перчатках.

– А, конечно, извините. – Она встала на колени и вытащила из сумки перчатки и шляпу. – Старые привычки и всякое такое…

– Что вы только что делали, мисс By? – Затем лицо Пателя просветлело. – А, подождите, это, наверное, было рукопожатие, да? Простите. Мне следовало догадаться.

Аннабелла удивленно моргнула.

– У вас не приняты рукопожатия? – Ей даже в голову не приходило, что кому-то может быть неизвестен этот простой жест.

– А почему они должны быть «приняты»? – По тону Пателя чувствовалось, что он не просто смущен, а возмущен мыслью об этом. Он направился к выходу с платформы, Аннабелла последовала за ним. Патель произнес: – Итак, сейчас я должен отвезти вас в отель, проследить, чтобы вас зарегистрировали, а затем вы будете ужинать с мэром Лебницем и его сотрудниками. Завтрашняя программа зависит от вас.

Они подошли к лифту.

– От меня?

Патель хихикнул:

– Ну, вы ведь репортер. Это ваш репортаж.

Аннабелла на некоторое время задумалась.

– Вероятно, я приму решение после разговора с его честью, имени не помню.

– С кем?

– Э-э, с мэром Лебницем.

– О, это своего рода почтительное обращение? Интересно. Мы здесь обычно обходимся без подобных формальностей.

Они вошли в лифт, который доставил их на главный уровень станции. Аннабелла начала думать, что это скорее будет репортаж не о Желтых зонах, а о первом контакте с инопланетянами.


За ужином Аннабелла с удивлением услышала вопрос мэра:

– И о чем будет ваш репортаж, мисс By?

От неожиданности она чуть не подавилась.

– Директор Бойль вам не сообщил?

Лебниц тихонько засмеялся:

– Мисс By, можете не сомневаться в том, что никакой директор ВОИ не будет ничего обсуждать ни с одним мэром Желтой зоны. – Он говорил с сильным южным акцентом. – Мне лишь сообщили, что приедет репортер и что я должен отнестись к ней со всей учтивостью.

Одарив мэра своей самой яркой улыбкой и намеренно игнорируя слова Пателя о почтительном обращении, Аннабелла произнесла:

– Что ж, ваша честь, должна сказать, что пока учтивость была первоклассной.

Встретив Аннабеллу на вокзале, Патель отвез ее в один из стандартных сетевых отелей. В номере, который оказался больше, чем ее квартира в Нью-Йорке, стояла кровать королевского размера. Одно это уже означало, что Аннабелла приехала сюда не напрасно. Патель ждал ее в вестибюле, пока она распаковывала вещи и переодевалась. Носить в середине лета два слоя одежды казалось ей глупым. Тем более что на улице, по данным ее электронного помощника, было жарко.

Они прибыли в отель на пригородном автобусе, который ходил от вокзала почти ко всем крупным гостиницам Атланты. В ожидании автобуса Аннабелла активировала встроенную в очки камеру. Она хотела записать свои поездки по Атланте – вряд ли они будут похожи на поездки по Нью-Йорку. Достаточно уже того, что автобус ни разу не открыл дверей, пока они находились на открытом воздухе. Пункт прибытия на вокзале Тернера находился под землей, а в гостинице, вместо того чтобы высадить людей у парадного входа, как сделали бы в С-2, водитель направил автобус в подземный гараж, плотно закрывавшийся снаружи титановыми воротами.

Непривычным оказалось и то, что процедуру регистрации в отеле проводил человек. Аннабелла знала, что так было в прежние времена, но считала, что теперь процесс регистрации во всем мире стал автоматизированным. Ее даже не сканировали, хотя в компьютере гостиницы имелась вся необходимая информация.

– Я смотрю, вы Т-отрицательны, – заметила администратор.

– Я не знаю, что это означает…

Администратор бросила на нее удивленный взгляд и пояснила:

– Вы не заражены тибериумом. Это значит, что вам предоставят номер на одном из верхних этажей.

После регистрации ей вручили маленький кусочек пластика.

– Э-э, что это такое?

Разговаривая словно с маленьким ребенком, администратор объяснила:

– Это ключ. Он вам потребуется, чтобы попасть в номер.

– Извините, просто я… там, откуда я, нет такого. У нас на дверях биосканеры.

– Мило, – ответила, одаривая ее испепеляющим взглядом, администратор с совершенно неискренней улыбкой.

С этого момента Аннабелла возненавидела процесс регистрации.

Целых пять минут она пыталась разобраться, как пользоваться этим дурацким ключом, – просить помощи у кого-то из персонала она, естественно, не стала. Открыв наконец дверь, Аннабелла привела себя в порядок, и Патель проводил ее обратно в гараж. На этот раз их ждал не автобус, а фургон, принадлежавший, по словам Пателя, ведомству мэра. В какой-то момент Аннабелла испугалась, решив, что ее везут в одну из зараженных тибериумом развалюх, поскольку фургон, выехав на окраину города, затормозил возле обветшалого здания. Оказалось, однако, что резиденция мэра располагается в большом особняке на другой стороне улицы. Аннабелла нашла это несколько странным. Ее внимание привлекли непонятные устройства, размещенные вокруг развалюхи. Девушка предположила, что они каким-то образом сдерживают распространение тибериума. Потом она запросит информацию о них у электронного помощника, а пока просто снимет их на камеру.

Особняк показался Аннабелле старомодным. Она подозревала, что его построили в девятнадцатом веке, после гражданской войны, в ходе которой значительная часть города оказалась сожженной силами Союза.[18] Огромный гараж, примыкающий к одной из стен дома, относился к более позднему времени и, совершенно очевидно, был спроектирован ВОИ. Особняк окружали вооруженные до зубов бойцы ВОИ в полной броне.

Аннабеллу проводили в роскошный обеденный зал. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, а под ней стоял покрытый желтой кружевной скатертью стол на дюжину человек. Опустив взгляд, Аннабеяла увидала, что ножки стола похожи на деревянные. Это стоило записать на камеру – она не помнила, когда в последний раз видела настоящую древесину.

Еда в основном была традиционной кубинско-китайской, ничего особенного, но довольно вкусно. К удивлению Аннабеллы, Лебниц подал ее сам. Широкоплечий, не толстый, с темными с проседью волосами, мэр напоминал гигантского медведя.

В ответ на обращение «ваша честь» Лебниц тихонько засмеялся, и его щеки затряслись над воротником старомодной рубашки.

– Мы не придаем большого значения всей этой официальной галиматье, мисс By. Здесь меня называют просто Моне.

– Что ж, в таком случае, Моне, меня зовут Аннабелла.

Подняв бокал вина, Лебниц слегка наклонил его в сторону гостьи.

Одна из сотрудниц мэра, моложавая женщина, возраст которой выдавали только морщинки в уголках глаз, сказала:

– Вы так и не ответили на вопрос, мисс By. Зачем вы сюда приехали?

Сладко улыбаясь, Аннабелла произнесла:

– Вообще-то вопрос был иным. Меня спросили, о чем будет мой репортаж. Ответ на оба этих вопроса одинаковый: «Дабл-Ю-Трн-Эн» хочет, чтобы я сделала материал о жизни в Желтой зоне.

Бледный мужчина, сидящий напротив Пателя, посмотрел на нее как на сумасшедшую.

– Что это значит? Наша жизнь – это наша жизнь.

Прежде чем ответить, Аннабелла обмакнула кусочек ло-мейна в чесночно-цитрусовый соус и положила его в рот.

– Да, но люди в Синих зонах ничего о ней не знают. Я уж точно не знаю. Представьте мое удивление, когда в гостинице меня регистрирует человек, а затем я должна пользоваться ключом, чтобы попасть в свой номер.

– В Синих зонах делают не так? – спросил Лебниц.

– Там все автоматическое.

– Это несколько выходит за рамки нашего бюджета.

– Понятно. – Аннабелла проглотила еще немного ло-мейна и продолжила: – К тому же многие Желтые зоны находятся в руках Нод. Я точно не знаю, но думаю, что «Дабл-Ю-Три-Эн» хочет показать, как вы, ребята, боретесь с тибериумом, выступая на стороне ВОИ.

Женщина, утверждавшая, что Аннабелла не ответила на вопрос мэра, пробормотала:

– Мы боремся не с тибериумом.

– Что-что? – спросила Аннабелла.

– Ничего, – быстро ответила женщина. – Полагаю, вы все записываете?

– Да, конечно. Мне сказали, что я могу…

– Все в порядке, Аннабелла Териз всегда ведет себя как заноза в пальце, – быстро произнес Лебниц, глядя на Териз. – Нам нечего скрывать.

Чувствуя необходимость сменить тему, Аннабелла спросила:

– Моне, мы сейчас в резиденции мэра?

Лебниц хихикнул:

– Полагаю, что можно так сказать. Я имею в виду, это место, где сплю я, моя жена и другое семьи.

– Какие «другие семьи»?

– Это большой дом, Аннабелла, и он безопасен, даже несмотря на беду, которая случилась на другой стороне улицы. Мы не можем позволить, чтобы в нем оставались неиспользуемые помещения.

– Сколько людей здесь живет?

– Сейчас пятнадцать семей.

Аннабелла моргнула.

– Где они?

Лебниц тихонько засмеялся, и его щеки снова затряслись.

– Большинство наверху. Некоторые отлучились по работе или другим делам.

– Это обычное явление?

– Наверное. – Лебниц пожал плечами. Аннабелле показалось, что сидящие за столом нервничают – за исключением Териз, которая выглядела разъяренной. Интересно, они считают, что она лукавит, говоря о своих планах, или, может, им не нравятся камеры?

– Вы упомянули о беде на другой стороне улицы. Расскажите подробнее.

Сделав глоток вина, Лебниц откинулся на спинку стула.

– Что ж, об этом стоит рассказать. Видите ли, это, вероятно, лучший пример того, какова жизнь в наших краях.

Аннабелла смотрела прямо на Лебница: она хотела, чтобы он попал в кадр и каждое его слово было зафиксировано. Учитывая замешательство окружающих, она решила ограничиться камерой, встроенной в очки.

– Там жила дюжина семей, примерно как здесь. Пара ребятишек возились, как это делают дети, и один из них умудрился разбить окно. Обычно окна оснащены ставнем, который автоматически опускается и защищает дом. К сожалению… в общем, это оборудование оказалось не таким современным, как утверждает «ПТЗ».

– ПТЗ? – Аннабелла предположила, что это компания, устанавливающая упомянутое оборудование.

Робко улыбаясь, Лебниц ответил:

– Извините, думал, все знают, кто такие «ПТЗ».

– Мы обычно называем их «придурками», – произнес мужчина, сидящий рядом с Пателем.

Лебниц пояснил:

– Это «Перес-Тоскано-Зеленецки». Они получили от ВОИ контракт на строительство всего того, что преграждает путь зеленой смерти.

Аннабелла не стала спрашивать, что означает «зеленая смерть». «И так совершенно очевидно».

– Итак, компания «ПТЗ» напортачила, устанавливая систему ставен в том доме, и она не сработала. И тогда мальчик запаниковал. Хотелось бы, чтобы вы поняли, Аннабелла. Мы стараемся как можно чаще говорить людям о методах борьбы с зеленой смертью. Есть специальные брошюры, массу материалов можно найти во всемирной Сети. Во всех школах рассказывают об этом как минимум раз в неделю, иногда чаще, особенно в это время года, когда особенно велика вероятность того, что люди захотят выйти на улицу.

– Но?…

Сардонически улыбаясь, Лебниц ответил:

– Но люди не перестают делиться собственными соображениями – и умудряются выдать самую нелепую чепуху за достоверный факт. Видите ли, любой, кто работал в области маркетинга или рекламы, скажет вам, что невозможно достучаться до всех. Всегда найдется тот, кто чего-то не слышал или не знает, а природа, как известно, не терпит вакуума. – Лебниц замолчал и сделал глоток вина.

– Значит, этот вакуум заполняется самой нелепой чепухой?

Делая в ее сторону одобрительный жест, Лебниц ответил:

– Именно. А ребенок, разбивший окно, видит, что ставень не опускается. Естественно, он не хочет умирать. Мальчик слышал рассказы о зеленой смерти и не желает, чтобы это случилось с ним, с его семьей и остальными людьми в доме. А еще он помнит, что бабушка говорила ему о «лучшем способе избавления от НЧС» – так ее здесь раньше называли, – быстро добавил он, видя растерянный взгляд Аннабеллы, – нефритовые челюсти смерти. Как бы то ни было, бабушка говорила, что лучшее средство зашиты от НЧС – это разбавитель для краски.

При этих словах Аннабелла поморщилась. В 2020 году ВОИ выпустила учебник «Жизнь с тибериумом». В течение прошедших лет в него регулярно вносились дополнения, самая последняя его версия вышла сразу после окончания ВТВ в 2035 году. В этой книге разоблачались многочисленные «домашние средства» борьбы с тибериумом. Одним из таких средств, якобы очень действенных, и был разбавитель для краски – благоприятнейшая питательная среда для тибериума.

– Брат этого мальчика велел принести несколько полотенец, окунул их в растворитель для краски и заткнул ими дыру. Он думал, что благодаря этому НЧС не сможет проникнуть в дом, как говорила его бабушка.

– Не получилось? – спросила Аннабелла.

– Нет, мэм. – Лебниц покачал головой. – Вечером ионная буря прорвалась через полотенца, и на этом все закончилось. Зеленая смерть кормилась на этих полотенцах, будто ей подали обед из четырех блюд. Трое людей в доме получили ожоги от тибериума, еще у троих началось гниение. Им пришлось покинуть дом.

Покачав головой, Аннабелла сказала:

– Ужасно.

Териз закатила глаза.

– Это нормально. Мы сталкиваемся с этим каждый день. Вы этого не знали?

«Почему я должна это знать?» – подумала Аннабелла, но сдержалась.

– Моне, могу ли я увидеть людей, пораженных тибериумом?

– Вы не планировали посещение больницы? – спросил один из служащих.

– По правде говоря, я вообще ничего не планировала. Я хотела увидеть, что здесь происходит, и собиралась действовать по обстоятельствам. Я считаю, что репортажи получаются лучше, если они создаются спонтанно, а не планируются заранее. Кроме того, важно во всем разобраться, а следовать плану в этом случае сложно.

Лебниц допил вино.

– Это кажется мне несколько непрактичным.

– Что вы имеете в виду?

– Вас ведь могут загнать в тупик? Или подвести к тому, что не имеет отношения к теме репортажа.

Аннабелла пожала плечами:

– В принципе так почти все время и бывает. Всегда записывают больше, чем необходимо. Из всего, что я когда-либо записала на камеру, я использовала в репортажах менее одного процента. Для этого и существует процесс монтажа.

– Кроме того, – ехидно заметила Териз, – это все должно пройти контроль специалистов ВОИ.

– Конечно, они просматривают мои репортажи. Стандартная процедура. Но это не контроль. Они вносят предложения, но не контролируют то, что мы делаем.

– В самом деле? – с сомнением спросила Териз.

– В самом деле, – решительно заявила Аннабелла. – Вы ведь слышали о свободе прессы, не так ли?

– Господи боже, вы и вправду в это верите, да?

– Вы должны извинить Териз, – быстро произнес Лебниц, прежде чем Аннабелла успела ответить. – Она в плохом настроении примерно с две тысячи двадцать девятого года

Териз покраснела.

– Извините Моне, но…

– Все в порядке. – Немного подумав, Аннабелла решила выдать часть личной информации в надежде, что это поможет присутствующим увидеть в ней человека, а не репортера «Дабл-Ю-Три-Эн». – Я к этому привыкла. В своем родном городе я даже вынуждена пользоваться маскировщиком.

Патель спросил:

– А что это такое?

Один из мужчин добавил:

– Это случайно не те штуки, которыми раньше пользовались нодцы?

– Именно. Это устройство, меняющее внешний вид человека. Оно накладывает на лицо голограмму, и вы выглядите иначе. Братство использовало его, чтобы обмануть системы видеонаблюдения в те времена, когда это было чуть ли не единственное средство безопасности.

Лебниц снова тихонько засмеялся:

– Меня изумляет, что в прежние времена, когда можно было запросто менять внешность, людей не грабили какими-нибудь изощренными способами.

– Да, я тоже не могла поверить, когда мой босс сказала мне об этом. Но сейчас такая штука настоящая находка для меня.

– Зачем она вам нужна? – резко спросила Териз.

– Потому что люди знают меня в лицо. Они видят меня в своих квартирах и офисах, и я вызываю у них ассоциации с репортажами, которые делаю. И, если репортаж им не нравится, они обвиняют меня. – Они также ассоциировали ее с репортажами, которые им нравились, что, в свою очередь, также вызывало определенного рода преследования, но Аннабелла подозревала, что ее аудитория не слишком это оценит. – Поэтому, появляясь на людях, я пользуюсь маскировщиком, чтобы меня не узнали.

– Неужели вам не хочется, чтобы вас узнавали? – В голосе Териз слышалось ехидство.

Не желая, чтобы ее поддразнивали, Аннабелла ответила:

– Я люблю ездить на работу и обратно домой спокойно. Ходить по магазинам и есть так, чтобы меня не тревожили.

– Мне кажется, – произнесла Териз, – если ваша профессия связана с появлением на публике, вам следует смириться с тем, что вас «беспокоят», – это часть вашей работы.

– И когда работаю, я отношусь к этому нормально, Я никогда не пользуюсь маскировщиком на работе, Териз.

По выражению лица Териз Аннабелла поняла, что допустила тактическую ошибку, обратившись к ней по имени. Но как еще к ней обращаться? Мэр, самый важный человек из присутствующих, нормально относился к тому, что его называют Моне, с чего бы этой женщине беспокоиться из-за таких пустяков?

Аннабелла продолжила:

– В частной жизни я предпочитаю сохранять анонимность. Как и все остальные люди.

– Но ведь вы не такая, как все, верно? – спросила Териз явно враждебным тоном. – Вы репортер «Дабл-Ю-Три-Эн», публичная фигура. Вы думаете, кто-либо из нас пытается скрыть от общественности, кто он такой? Вы что, совсем охренели и думаете, что кто-нибудь из нас может быть «не на работе»?

Все за столом напряглись, когда Териз выругалась. Хотя на «Дабл-Ю-Три-Эн» не были введены ограничения подобного рода, так обычно никто себя не вел. И действительно, Аннабелле хватило бы пальцев на руках, чтобы сосчитать количество раз, когда кто-либо ругался на экране, и все те люди в тот момент были особенно эмоциональны.

«И Териз тоже», – подумала она.

Раньше Лебниц спокойно относился к выпадам Териз и не запрещал ей говорить, но произнесенное перед камерой слово «охренели» заставило его встать.

– Так, Териз, достаточно. Аннабелла гость нашего города, и я не собираюсь обращаться с гостями подобным образом, понятно?

Казалось, совершенно искренне Териз произнесла:

– Прошу прощения, Моне. – Впрочем, вид ее не был таким раскаивающимся, когда она добавила: – Извините, мисс By. Это было грубо с моей стороны.

– Ничего, все в порядке, – ответила Аннабелла. – То, что вы говорили, шло от сердца. Я ценю честность. – Повернувшись к Лебницу, который снова занял свое место за столом, она спросила: – Моне, как вы думаете, могу ли я завтра, помимо посещения больницы, просто походить с вами? Понаблюдать за жизнью города, чтобы понять, чему стоит уделить особое внимание.

– Что ж… – Мэр обратился к Пателю: – Сэл, устроишь это? Распорядись, чтобы Аннабелле было разрешено находиться там, где завтра будем мы.

– Конечно, – ответил тот.

Доедая последний кусочек ло-мейна, Аннабелла думала, во что же она ввязалась.


Глава 4 | Тибериумные войны | Глава 6