home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



§ 4. Обретение будущего

Президентская гонка 1996 г. Ключевым фактором политической и экономической жизни России в 1996 г. стали президентские выборы. В отличие от предшествовавших им думских выборов выборы президента означали и выбор направления развития российского общества на годы вперед. Одновременно решалась и судьба президентской власти, поскольку, например, программные документы КПРФ предусматривали упразднение президентского поста.

Полная драматизма «президентская гонка-96» началась уже в середине февраля. 26 апреля стали известны имена всех 12 претендентов на высший государственный пост. Однако с самого начала было очевидно, что основная борьба развернется между действующим президентом Б. Н. Ельциным и лидером оппозиции Г. А. Зюгановым. В массовом сознании каждый из них персонифицировал различные пути развития общества и государства. Ельцин – продолжение существующего курса, Зюганов – его радикальное изменение. Наличие этого выбора в полной мере осознавалось и политической элитой, и электоратом.

Коммунисты и их сторонники после успешно проведенной думской кампании были уверены в победе своего кандидата. Значительная часть населения страны была недовольна ходом и итогами либеральных реформ и хотела бы вернуться в «доперестроечные» времена. По этой причине Г. Зюганов основную ставку сделал на концептуальную критику демократической власти, мотивируя фактами падения производства, продолжающегося военного конфликта в Чечне, хронической невыплаты заработной платы.

Положение Б. Н. Ельцина, несмотря на наличие административных ресурсов, было сложное. Недовольство политикой реформ усугублялось болезнью президента. Однако Ельцину удалось за достаточно короткий срок сделать практически невозможное. Уже весной 1996 г. россияне смогли увидеть «нового» Ельцина. В ключевой для себя момент он смог резко изменить имидж, набрать былую энергию и восстановить контакт с избирателями.

В конечном счете Б. Н. Ельцину удалось объединить общественные силы, не желавшие возвращения к власти коммунистов.

Попытки А. Лебедя, Г. Явлинского С. Федорова и М. Горбачева создать центристскую, свободную от крайностей третью силу успехом не увенчались в силу несовместимости программ и амбициозности их лидеров.

Итоги всенародного голосования 16 июня 1996 г. в целом подтвердили прогноз социологов – ни один из претендентов не смог победить в первом туре. Б. Ельцин набрал 35,28 % голосов, Г. Зюганов – 32,04 %, А. Лебедь – 14,5 %, Г. Явлинский – 6,32 %, В. Жириновский – 5,7 %. Остальные претенденты набрали менее одного процента голосов. Настоящей сенсацией стал выход на третье место отставного генерала А. Лебедя.

Ельцину удалось привлечь в свою команду А. Лебедя, назначив его уже 19 июня секретарем Совета Безопасности и помощником президента по национальной безопасности.

Второй тур голосования проходил 3 июля 1996 г. и завершился победой Б. Н. Ельцина. За него проголосовали более 53,8 %, за его соперника – лишь 40,3 %. Итоги голосования при всей их неоднозначности (40 млн человек из 108 млн избирателей проявили равнодушие к политическому выбору страны и не пришли на избирательные участки) свидетельствовали о нежелании большинства россиян возвращаться в прошлое.

Но после переизбрания Ельцин не смог ускорить рыночные реформы. Болезненное состояние президента поставило на первый план борьбу за ускользающую власть, сделав реформы и самих реформаторов заложниками в этой борьбе.

Все большую власть в стране стали приобретать ведущие банкиры и предприниматели, так называемые олигархи. По мере роста их финансовой мощи росли и их претензии на участие в управлении государством, контроле за средствами массовой информации.

Новый этап либеральных реформ. Россия вступила в 1997 г. с тяжелым грузом проблем. За пять лет реформ власть не смогла остановить спад производства, обеспечить приток инвестиций. В 1996 г. общий объем промышленной продукции уменьшился на 5,5 %. Сокращение выпуска продукции продолжалось в металлургии, химии, пищевой промышленности.

Значительно снизился по сравнению с предыдущими годами объем инвестиций в транспорт, в обрабатывающие отрасли. Вложения в сельское хозяйство за 1996 г. уменьшились на 40 %. В результате продолжал снижаться и без того низкий уровень жизни большинства российских граждан. Из-за бюджетного кризиса, следствием которого стали массовые невыплаты заработанной платы и пенсий, в бедственном положении оказались российские учителя, врачи, ученые, работники культуры.

Главная причина кризисного состояния российского общества – медленное, непоследовательное осуществление реформ. В течение нескольких лет федеральная власть бездействовала, не решаясь приступить к насущно необходимому оздоровлению финансовой и налоговой систем, к социальным реформам.

В начале весны 1997 г. в России сложилась взрывоопасная ситуация: страна находилась на пороге полного прекращения выплаты пенсий и зарплаты. Терпение людей достигло предела, как достигла предела их вера в способность властей переломить ситуацию. Во многих регионах граждане готовили акции протеста. Политики, в свою очередь предлагали спасительные рецепты. Левые фракции в Госдуме настаивали на крупномасштабной денежной эмиссии.

Вскоре «застойное», по определению президента, правительство В. С. Черномырдина было укреплено двумя молодыми первыми вице-премьерами – губернатором Нижнего Новгорода Борисом Немцовым и Анатолием Чубайсом, возглавлявшим президентскую администрацию.

Новый кабинет очень скоро доказал свою эффективность и профессионализм. Прежде всего, действуя по многим направлениям, он сумел переломить общественное настроение. Впервые после начала реформ либералы добились существенной поддержки своей политики населением. Опросы общественного мнения весной 1997 г. показали, что россияне предпочли неизбежные трудности, связанные с реформами, новому «застою». В конце марта лишь 3 % населения категорически выступали против реформ, тогда как 27 % считали, что Россия нуждается в полном структурном реформировании.

Самое заметное в работе обновленного правительства – предложение Госдумы о секвестре неисполнимого бюджета. Кроме того, «молодые реформаторы» приступили к реальному регулированию естественных монополий, таких как РАО ЕЭС, «Газпром», выплатили долги пенсионерам. Одновременно были предложены долговременные программы по налоговой и жилищно-коммунальной реформам. Казалось, либеральные реформы удалось сдвинуть с мертвой точки. 1998 г. должен был стать для России первым годом экономического роста. Во всяком случае, об этом постоянно говорил В. С. Черномырдин, обещая довести до конца «наше правое монетаристское дело».

Министерская «чехарда». 23 марта 1998 г. президент Б. Н. Ельцин совершенно неожиданно для большинства россиян и зарубежных наблюдателей отправил в отставку правительство В. Черномырдина. «Это естественный процесс обновления власти. Несменяемых правительств не бывает», – заявил Ельцин в своем телеобращении. Президента тяготила «неопределенность ситуации и нерешительность предыдущего состава правительства». По мнению Ельцина, предыдущий состав правительства в целом решил поставленные задачи, но не справился с рядом ключевых проблем.

Действительно, после того как в марте 1997 г. в состав правительства Черномырдина вошли так называемые молодые реформаторы, оно смогло многое сделать. Удалось существенно повысить уровень контроля за расходом государственных средств. Приватизация стала более справедливой и эффективной. Доходы от нее возросли в 22 раза по сравнению с 1996 г., правительство смогло погасить задолженности по пенсиям и денежному довольствию военнослужащих, а в конечном итоге сбить растущую волну социальной напряженности.

Уже к середине 1997 г. в российской экономике наметились определенные положительные изменения. К этому времени многие предприятия практически освоили законы выживания в рыночных условиях, завоевали позиции на внутреннем рынке, нашли платежеспособных покупателей своей продукции, приспособились к деформированной расчетно-платежной системе. При этом большинство из них строило свою деятельность, практически не имея доступа к кредитным ресурсам, без ощутимой финансовой поддержки со стороны государства. Фактически по всем регистрируемым экономическим параметрам 1997 г. стал лучшим годом всего предшествующего периода реформ.

Эти успехи правительства способствовали резкому росту котировок российских ценных бумаг и притоку капиталов на рынок ГКО (государственных краткосрочных облигаций). Однако с осени 1997 г. ситуация начинает меняться. Новая волна реформаторских действий правительства стала захлебываться. Правительству явно не хватало динамизма, инициативности, новых подходов, без которых настоящий прорыв в экономике невозможен. Оно не справлялось с бюджетными проблемами, жилищно-коммунальную реформу тормозило сопротивление губернаторов. «Зависла» в Госдуме налоговая реформа. Из-за отсутствия поддержки со стороны депутатов правительству так и не удалось провести через Думу Налоговый кодекс, в котором предлагалось вдвое снизить верхнюю ставку налогообложения заработной платы, а также ввести единый подоходный налог на уровне 15–20 %. Предполагалось, что подобные меры позволят резко повысить собираемость налогов, которая была крайне низкой: по оценкам специалистов, уклонение от уплаты налогов составляло 50–90 %!

По той же причине не дала желаемого результата и социальная политика правительства, направленная на усиление адресности социальной защиты неимущих слоев населения.

Противоборство сторонников реформ и их противников стало главной политической интригой 1997 г. Для строительства в России государства современного типа «молодые реформаторы» фактически не располагали даже той общественной поддержкой, которая имелась у команды Е. Гайдара. Опора власти на «олигархов» – узкую группу ведущих банкиров и предпринимателей В. Гусинского (группа «Мост»), А. Смоленского (банк «Столичный»), М. Ходорковского («Менатеп банк»), В. Потанина («Онэксимбанк»), Б. Березовского («Логоваз») и других – себя не оправдала. «Олигархи», используя свою приближенность к исполнительной власти, попытались подмять под себя государство. Попытки реформаторов дистанцироваться от «олигархов» лишь обострили противоречия и вызвали настоящую войну компроматов. Далеко идущие политические последствия имело «книжное дело» – неизданная книга о реформах, которую собирался написать А. Чубайс, получив за нее высокий гонорар. Хотя правоохранительные органы не нашли в этом деле каких-либо нарушений (впоследствии книга была издана), средства массовой информации искусно раздули «книжный» скандал. В результате по авторитету А. Чубайса и правительства был нанесен серьезный удар.

Лишенные политической опоры и вынужденные вести борьбу только аппаратными методами, «молодые реформаторы» совершили много ошибок и не смогли справиться с главным президентским заданием: люди не почувствовали реальных перемен к лучшему. После некоторого перерыва вновь стали накапливаться невыплаты по зарплате. Правительство В. Черномырдина, построенное как система сдержек и противовесов, начало пробуксовывать, принимать противоречивые решения (как это было, например, с приватизацией крупнейших компаний: сначала намечалось проводить ее по одному принципу, затем – по другому). Противоречивые действия кабинета министров, «книжное дело», отставки в правительстве способствовали падению доверия к власти. Как следствие, на рубеже 1997–1998 гг. произошло падение индексов ценных бумаг, иностранные инвесторы стали уходить с рынка ГКО. Вспыхнувший в конце 1997 г. на азиатских рынках финансовый кризис докатился до России, усилив хаос в экономической политике правительства. В итоге валютные резервы Центрального банка РФ резко сократились, под вопросом оказалось и главное достижение 1997 г. – начало промышленного роста и роста ВВП в стране.

Чтобы вернуть экономике необходимую динамику, весной 1998 г. Б. Н. Ельцин принял решение об отставке правительства В. Черномырдина, несмотря на то что политическая ситуация в стране в целом казалась стабильной, а сам премьер стал определенным символом политической и экономической стабильности и предсказуемости. По оценкам специалистов, увольнение Черномырдина произошло под сильным воздействием субъективных факторов – нетерпимости Б. Ельцина к любому соперничеству, его психологической неготовности передать кому-либо президентскую власть.

Отправив в отставку правительство Черномырдина, Ельцин вновь подтвердил свое лидерство, перехватив политическую инициативу и лозунги у народно-патриотической оппозиции в Госдуме, собиравшейся вынести вотум недоверия кабинету B. C. Черномырдина.

Назначение 35-летнего малоизвестного банкира из Нижнего Новгорода С. В. Кириенко, считанные месяцы проработавшего министром топлива и энергетики, исполняющим обязанности премьер-министра оказалось для страны столь же неожиданным, как и отставка Черномырдина.

Отправив в отставку правительство В. С. Черномырдина, президент хотел укрепить систему сдержек и противовесов среди крупных банковских и финансово-промышленных структур и тем самым усилить их зависимость от власти. Однако результат оказался иным. Отставка Черномырдина существенным образом воздействовала на психологические ожидания и оценки участников рынка, порождая неуверенность и беспокойство. Своим неожиданным шагом Ельцин полностью дезорганизовал «партию власти» и одновременно разрушил механизм компромисса с оппозицией.

Правительственный кризис, вызванный нежеланием Государственной думы утвердить кандидатуру Кириенко, продолжался ровно месяц. Временный тактический успех (утверждение Кириенко под угрозой роспуска Думы) привел к стратегическому поражению. Единственной опорой правительства с этого момента стал сам президент, который фактически принял на себя ответственность за результаты его работы. Формирование нового кабинета министров происходило в соответствии с объявленной в феврале 1998 г. административной реформой. Она предполагала значительное расширение полномочий федеральных министров при одновременной ликвидации постов первых вице-премьеров и существенном сокращении числа вице-премьеров.

Лишь 12 мая 1998 г. новое правительство России было сформировано и смогло приступить к работе. Вместе с Кириенко в его состав вошли три заместителя премьера, 22 федеральных министра и 11 руководителей госкомитетов. При этом 2 министерства и 6 госкомитетов были ликвидированы, еще 3 реорганизованы. Появилось новое Министерство науки и технологий. Однако существенных изменений правительство так и не претерпело: в него вошли большинство министров старого кабинета. Все «силовики», за исключением министра внутренних дел А. Куликова, замененного С. Степашиным, сохранили свои должности.

В силу того что члены нового кабинета представляли различные политические силы, его состав не удовлетворял ни депутатов Госдумы, ни членов Совета Федерации. Еще большим раздражителем для Госдумы стала попытка Кириенко продолжить курс либеральных реформ. Главной проблемой Кириенко как руководителя правительства стала нехватка практического опыта. Он не смог быстро составить работающую команду единомышленников. Тем не менее, по утверждению известного политика Б. Федорова, «пробудь Кириенко на своем посту 1–2 года, он мог бы стать очень сильным премьером».

Кризис августа 1998 г. Все три с небольшим месяца, что правительство С. В. Кириенко было у власти, оно боролось с надвигавшимся финансовым кризисом, последний этап которого пришелся на весну—лето 1998 г. Начав по традиции с лоббизма топливно-энергетического комплекса, новый премьер сумел стать государственником. Он изменил акценты в экономической политике, сделав ставку на стабилизацию финансовых рынков и разрешение бюджетного кризиса.

Одновременно правительство Кириенко пыталось найти выход из политической изоляции. Однако попытки отсечь от государственного управления олигархов кончились тем, что, приняв против них ряд жестких решений, правительство само оказалось в изоляции.

В целом правительство Кириенко, даже лишенное поддержки парламента и ведущих финансово-промышленных групп, принимало верные, хотя и запоздалые решения.

Кризисного обострения можно было бы избежать, если бы кабинет Кириенко не запаздывал с принятием решений. Впрочем, перерастание хронического кризиса российской финансовой системы в острую форму началось еще при Черномырдине (по имеющимся данным, с конца 1997 г. правительство и Центробанк начали скрывать от общества реальный масштаб финансового кризиса и, по существу, подготовили августовский кризис). Постоянная необходимость заимствования средств за рубежом для покрытия бюджетного дефицита вела к стремительному увеличению государственного долга и соответственно росту бюджетных расходов по его обслуживанию. Непростую ситуацию с бюджетом страны серьезно осложнили начавшийся еще в октябре 1997 г. мировой финансовый кризис и падение цен на нефть. Кризис вызвал отток капиталов из России. Еженедельно из страны уходило до 650 млн долларов, что при 15 млрд долл. золотовалютных резервов, было просто недопустимо. Сомнения иностранных кредиторов в способности российских властей удержать курс рубля в существующих границах стали причиной пересмотра ими своей инвестиционной политики в Россию. Часть из них вообще уходит с российских рынков, другая занимается высокодоходными спекулятивными операциями. Чтобы обеспечить свое вхождение в российский рынок, инвесторы потребовали увеличения доходности ГКО. Летом 1998 г. она достигает рекордных котировок 160–180 % годовых. В этих условиях девальвация рубля была лишь вопросом времени, поскольку внутренний долг страны был больше, чем возможности бюджета по его обслуживанию, а торговое сальдо страны было отрицательным. Завышенный курс рубля привел к снижению экспорта и увеличению импорта в страну.

Ожидание девальвации явилось причиной того, что практически все безналичные средства, обращавшиеся в российской экономике, были обращены в валюту. Поскольку кризис носил не бюджетный, а чисто валютный характер в этот момент многие независимые экономисты предлагали по примеру ряда стран Юго-Восточной Азии снизить (девальвировать) курс рубля и соответственно ограничить потребление и импорт. Главными причинами, по которым правительство и Центробанк оттягивали девальвацию, было нежелание разрушать едва возникшее доверие населения к власти, а также давление на исполнительную власть олигархов, стремившихся спасти коммерческие банки. Вместо того чтобы отказаться от искусственной поддержки курса рубля еще в мае 1998 г. и провести плавную и осознанную девальвацию, правительство С. В. Кириенко предпочло резко повысить ставку рефинансирования. В итоге при существующем курсе рубля Минфин к августу оказался не в состоянии обслуживать пирамиду ГКО – все деньги, получаемые от продажи новых порций этих ценных бумаг, уходили на погашение долгов по предыдущим. Более того, первый транш кредита МВФ в размере 4 млрд долл., выданный правительству Кириенко, был израсходован на те же цели практически за 4 недели. Правительственная антикризисная программа была подготовлена с большим опозданием, за считанные дни до 17 августа, когда наступал очередной срок выплат по обязательствам крупнейших российских коммерческих банков.

Своим нежеланием плавно девальвировать рубль правительство Кириенко фактически спровоцировало финансовый кризис в России, которого могло не быть. Краткосрочный долг по ГКО составлял 15–20 млрд долларов, и положение можно было исправить девальвацией (при обесценении рубля долг уменьшался пропорционально размерам девальвации).

Кульминацией кризиса стали решения, принятые правительством и Центральным банком 17 августа 1998 г. о расширении границ валютного коридора до 7,1–9,5 рубля за доллар, (верхняя отметка которого была достигнута в обменных пунктах в тот же день); об отказе от обслуживания ГКО с прекращением торговли ими; о 90-дневном моратории на обслуживании внешних долгов частными российскими компаниями и банками. Россия пусть на время, но признала свою неплатежеспособность.

Однако не «черный понедельник» стал днем национальной финансовой катастрофы. Фактически обвал рубля (девальвация в 2,5 раза) огромный инфляционный скачок (40 % инфляции за последнюю неделю августа и две первые недели сентября) и развал всех рыночных механизмов произошел 23 августа, когда кабинет Кириенко во время сложнейшего маневра в финансово-экономической политике был отправлен в отставку.

Кризис отбросил страну на несколько лет назад, кардинально изменил политическую и экономическую ситуацию в стране. Девальвация и дефолт продемонстрировали истинное положение дел в российской экономике, степень продвижения ее по пути рыночных реформ. Как выяснилось, «олигархи» оказались не слишком богатыми, очень неустойчивыми и слишком зависящими от государства людьми. Россияне узнали истинную цену своего труда. За год покупательная способность среднедушевых доходов, исчисленная по мясу, упала почти на 30 %, по сахару – на 42,5 %; реальные располагаемые доходы – на 23 %. Августовский кризис вызвал в общественном мнении массу вопросов, включая традиционные российские «Кто виноват?» и «Что делать?». Высказывались мнения, что либеральная экономическая реформа потерпела крах, что следует отказаться от монетаризма, либерализма, усилить государственное вмешательство в экономику, напечатать побольше денег. Другие утверждали, что Россия слишком быстро реформировалась, что она должна была следовать ступенчатой стратегии реформ в Китае. С этим не соглашались политики правого толка, утверждая, что собственно реформы потому и потерпели крах, что были крайне эклектичными, крайне непоследовательными, что они только дискредитировали либеральную идею. Дискуссия в российском обществе позволила в целом увидеть реальные проблемы и ошибки, избавиться от романтических мифов.

Безусловно, после 1991 г. российская экономика приобрела многие черты экономики либеральной. Это и свободные цены, и единый валютный курс, и доминирование негосударственной собственности, и многое другое. В то же время кризис недвусмысленно показал, что это лишь необходимые, но вовсе не достаточные условия, чтобы считать экономику либеральной. Что российское общество все еще живет не в цивилизованном рынке, а в экономике торга, где сами правила хозяйственной жизни не являются прозрачными и единообразными, а могут быть предметом торга власти и предпринимателей. Хотя дискуссии по этому вопросу так и не дали однозначных ответов, очевидно, что в августе 1998 г. потерпела крах вовсе не либеральная рыночная идея, а олигархический капитализм, в котором все решали связи, где многие либеральные экономические понятия совсем не соответствовали собственным значениям. После августовского потрясения почти два месяца страну лихорадило. Банковская система была парализована, взаиморасчеты практически не осуществлялись, пластиковые карточки не обслуживались. Вклады населения в большинстве «олигархических» банках были заморожены. В стране стали распространяться слухи о возможном запрете на хождение доллара.

«17 августа мы переболели корью в тяжелой форме», – констатировал впоследствии видный экономист А. Лившиц. Обрушив пирамиду ГКО и фактически отказавшись от обслуживания внутреннего государственного долга, российские власти серьезно подорвали доверие иностранных кредиторов к стране, ее экономической и политической стабильности. Зарубежные инвестиции резко снизились. За три месяца 1999 г. они составили всего 1,5 млрд доларов – ничтожная сумма для столь огромной страны.

В сентябре 1998 г. новым премьером стал бывший глава Службы внешней разведки и министр иностранных дел в правительстве Кириенко академик Е. М. Примаков. Правительство Е. М. Примакова было образовано как результат очередного компромисса между президентом и оппозицией.

Вначале Е. М. Примаков пытался опереться на представителей новой волны номенклатуры А. Шохина, В. Рыжкова, однако они не пошли в правительство. В конечном счете «коалиционное» правительство Примакова оказалось кабинетом Думы, а не президента. В нем немалую роль играли левые – Ю. Маслюков и Г. Кулик. Левая оппозиция добилась от нового правительства обязательства пересмотреть экономическую политику. Однако приглашенные для написания новой «прогрессивной» экономической программы академики не смогли предложить ничего кроме «управляемой эмиссии». В конечном итоге так и не была создана долгосрочная правительственная экономическая программа. По сути, с сентября 1998 и по май 1999 г. кабинет Примакова в экономической области мало что сделал. Это была плата за политическое согласие в обществе: правительство больше всего боялось своими непродуманными действиями дестабилизировать обстановку. Ситуацию в экономике спасали девальвация рубля и повышение цен на нефть на международных рынках. По этой причине правительство Примакова смогло завершить свое девятимесячное пребывание у власти с неплохими результатами: начался рост в некоторых отраслях российской экономики, правда пока на инфляционной основе: с августа 1998 г. все цены выросли как минимум в 2–3 раза, упала стоимость труда, снизились государственные расходы (над чем бились все либеральные правительства).

Падение курса рубля, больно сказавшееся на уровне жизни населения, помогло отечественным товаропроизводителям восстановить утраченные позиции на российском внутреннем рынке. Кроме того, правительство Примакова перестало выплачивать огромные суммы по ГКО, которые выплачивались до августа 1998 г.

К реальным заслугам правительства Примакова следует отнести осторожную политику в денежной сфере – оно не пошло, как ожидали вначале, на бесконтрольную эмиссию.

Главное упущение кабинета Примакова – время. За девять месяцев его кабинет так и не смог провести реструктуризацию банковской системы. Не состоялась налоговая реформа, хотя для таких преобразований была благоприятная обстановка. Покупательная способность населения за это время упала на 60 %.

Попытка Госдумы провести импичмент президента дала повод Ельцину для досрочной отставки правительства Е. М. Примакова.

11 мая 1999 г. Е. М. Примакова сменил «силовик» С. В. Степашин. Из-за отсутствия собственной экономической концепции и слабости команды Степашин смог продержаться лишь до 9 августа, когда президент Б. Н. Ельцин в очередной раз сменил «конфигурацию власти», и кресло главы правительства занял руководитель Федеральной службы безопасности РФ В. В. Путин. Предлагая Путина в качестве своего преемника, Б. Н. Ельцин в первую очередь думал о сохранении преемственности власти. Дума с легкостью приняла кандидатуру Путина, поскольку большинство рассматривала его как фигуру временную и техническую – «на период очередной избирательной кампании». Однако через три месяца политическая ситуация в стране кардинально меняется.

Вторая чеченская кампания. Первым вызовом для нового премьера стала чеченская проблема. Новая операция федеральных войск в Чечне началась как ответ на вторжение в августе 1999 г. боевиков Ш. Басаева в Дагестан. Всю первую половину года федеральные власти бездействовали, несмотря на очевидную активизацию террористов в Чечне.

Еще во время первой чеченской кампании на территории республики сложились мощные преступные группировки, возглавляемые полевыми командирами Шамилем Басаевым, Салманом Радуевым, Русланом Гелаевым и др. Каждый из полевых командиров претендовал на реальную власть в Чечне. По существу, власть президента Аслана Масхадова распространялась лишь на центр Грозного. На административной границе с Чечней постоянно происходили конфликты, участились случаи похищения людей с целью выкупа. Криминализация обстановки в республике достигла такого уровня, что стала реально угрожать национальной безопасности России. На территории Чечни открыто действовали учебные центры по подготовке террористов, территория Северного Кавказа все активнее использовалась для производства и сбыта наркотиков.

Подписывая 30 августа 1996 г. в Хасавюрте договор о так называемом отложенном статусе Чечни, федеральная сторона рассчитывала до 31 января 2001 г. нормализовать ситуацию в мятежной республике. Для этого предлагалось массированно вложить деньги в восстановление экономики Чечни и тем самым погасить социальную напряженность. На практике произошло прямо противоположное. Правовая неопределенность лишь способствовала эскалации в республике насилия и беззакония. За три года после Хасавюрта на территории России укрепилось террористическое государство, поддерживаемое экстремистскими кругами некоторых исламских стран. Политические лидеры Чечни вынашивали планы захвата всего Кавказа и создания исламского теократического государства «Великая Ичкерия». Первым шагом на этом пути должно было стать насильственное объединение с Дагестаном.

В августе 1999 г. несколько тысяч хорошо вооруженных чеченских боевиков Ш. Басаева и Хоттаба вторглись в Ботлихский и Цумадинский районы Дагестана. Ваххабиты очень тщательно готовили операцию, пытаясь представить вторжение как мятеж религиозных фанатиков. В условиях, когда центробежные тенденции в отношениях федеральных властей и регионов страны все еще сильны, это был серьезный вызов целостности Российской Федерации. Именно это обстоятельство предопределило жесткие действия правительства В. Путина, который взял на себя всю ответственность за проведении операции, а также и беспрецедентно резкую позицию, в понимании Запада, президента Б. Н. Ельцина на саммите ОБСЕ в Стамбуле.

Ценой больших усилий командование федеральных сил смогло разгромить вторгшихся в Дагестан боевиков. В самый разгар антитеррористической операции в Буйнакске, а затем в Москве и Волгодонске были произведены теракты, в результате которых погибли сотни невинных граждан. Вторжение боевиков в Дагестан и террористические акты радикально изменили настроение российского общества в отношении Чечни. В выступлении перед депутатами Государственной думы премьер-министр В. Путин призвал «переоценить» Хасавюртовские соглашения с Чечней. Нежелание официального Грозного сотрудничать с Москвой в поимке террористов превратило Масхадова в их пособника и дало федеральному центру моральные и юридические основания для ввода в начале октября войск в Чечню.

Учтя опыт предыдущей кампании, российские военные отказались от лозунга «победа любой ценой» и изменили тактику.

На первом ее этапе (до середины октября 1999 г.) после локализации зоны боевых действий использовались главным образом авиация и дальнобойная артиллерия. Однако невозможность массового применения тяжелых видов снаряжения, из-за специфики локального вооруженного конфликта заставляла федеральные силы обходить населенные пункты, договариваться со старейшинами. И эта тактика имела успех. Благодаря сочетанию ударов авиации и огня артиллерии федеральные войска овладевали большинством населенных пунктов с минимальными потерями. Однако добиться успеха в операциях в Чечне совсем без боевых потерь не удалось. По сведениям командования объединенной группировки, к 12 ноября 2000 г. в Чечне погибло 2600 российских военнослужащих. Единственным населенным пунктом на первых этапах операции, в котором шел длительный бой с применением тяжелого вооружения и специальных общевойсковых формирований и сил МВД, являлся Грозный. В начале февраля 2000 г. операция по освобождению города была завершена; в Заводском районе над одним из административных зданий был водружен российский флаг. Одновременно с боями за Грозный происходило освобождение предгорных и горных районов Чечни. В 2000 г. федеральным силам удалось занять большую часть территории Чечни.

В июне 2000 г. был осуществлен первый шаг по созданию в Чечне государственной власти. Главой администрации был назначен бывший муфтий Чечни Ахмад Кадыров.

Успехи во второй чеченской кампании резко увеличили популярность премьера В. Путина, что серьезным образом отразилось на результатах очередных парламентских выборов.

Думские выборы 1999 г. Первой крупной победой Путина стали выборы новой, третьей по счету в постсоветское время Государственной думы. За десять лет политических реформ в России парламентаризм смог укорениться на российской почве. Вторая Дума проработала весь конституционный срок, хотя все четыре года деятельности она находилась в состоянии конфликта с президентом страны. Контролируя почти половину голосов, левая часть Госдумы боролась с «антинародным режимом» Б. Н. Ельцина всеми доступными ей законными средствами. Приняв 1036 федеральных законов, из которых 716 вступили в силу, Дума второго созыва из-за высокой поляризации сил в ней за четыре года так и не смогла принять целый ряд чрезвычайно важных для страны законов (Уголовно-процессуальный кодекс, Земельный кодекс). Ко времени очередных выборов в российском обществе созревают условия для принятия важнейших итогов демократической революции 90-х гг. как основы для восстановления стабильности. За годы реформ многие россияне смогли адаптироваться к ним, сформировать желаемый образ будущего для себя лично и для своей страны. В 1999 г., несмотря на общую нестабильность, стала заметной тенденция улучшения ситуации в экономике. Резкая девальвация российского рубля создала благоприятные возможности для роста экспорта и предопределила оживление промышленного роста. За год производство продукции в промышленности, сельском хозяйстве, транспорте, розничной торговле увеличилось на 3,5 %. Ситуация на крупных и средних промышленных предприятиях была значительно лучше, чем в предыдущем году. Объем промышленной продукции вырос на 9,7 %. Столь высоких темпов прироста промышленного производства в российской экономике не наблюдалось за весь период экономических реформ. Отечественное машиностроение и металлообработка в значительной мере переориентировались на внутренний рынок и выпуск импортозамещающей продукции, интенсивно развивались химия и нефтехимия, заметное оживление наблюдалось в промышленности строительных материалов, легкой и пищевой индустрии. На 8,5 % вырос за год объем жилищного строительства, стабилизировался курс рубля, продолжала сокращаться безработица.

Однако отрицательным последствием значительной девальвации рубля стали ощутимое снижение реальных располагаемых доходов населения (почти на 20 % по сравнению с 1998 г.) и вследствие этого падение потребительского спроса, снижение оборота розничной торговли.

В обществе еще продолжались дискуссии о направлениях реформирования страны, но дистанция между правыми и левыми резко сокращается. Не случайно все политические партии, имевшие хоть какие-то шансы попасть в парламент, приходят на выборы с программами, ориентированными на сохранение рынка и частной собственности. Уставшее от конфронтации общество было готово предоставить власти более широкое поле для маневра. Тем самым создаются реальные предпосылки для преодоления перманентной слабости российского постсоветского государства и слабых правительств.

Учитывая эти настроения в обществе, Кремль за три месяца до голосования создает новую «партию власти» – избирательный блок «Единство». Широко используя административный ресурс, контроль над общероссийскими каналами телевидения, власть приводит «Единство» в Думу. Проправительственный блок, получив 23,6 % голосов избирателей, формирует вторую по числу мандатов фракцию.

Итоги выборов 19 декабря 1999 г. во многом, как и предыдущие, оказались неожиданными. Впервые за годы реформ россияне избрали парламент, лояльный правительству. Набрав 8,6 % голосов, вернулись в Думу правые (Союз правых сил). Традиционный лидер парламентских кампаний – КПРФ вновь завоевала больше всех голосов – 24,3 %. Однако по оценкам коммунисты реально могли контролировать в новой Думе не больше трети голосов депутатов. Одновременно потерпели поражение все остальные избирательные объединения левого толка, включая коммунистов В. А. Тюлькина и «Духовное наследие» А. И. Подберезкина. В числе победителей парламентских выборов вновь оказался и «Блок Жириновского», набравший чуть больше 6 % голосов. Прошли в новую Думу также блок ОВР (13,1 %) и «Яблоко» Г. Явлинского.

Важным фактором успеха на выборах блока «Единство» и СПС стала поддержка правительства В. В. Путина. Популярность нового премьера возросла в результате успешного завершения первого этапа второй чеченской кампании, начавшейся осенью 1999 г.

Думские выборы декабря 1999 г. изначально рассматривались всего лишь «как пристрелка» к главным президентским выборам 2000 г. К концу 1999 г. Путин вышел в политические лидеры. Впервые за годы реформ лидер страны мог опереться на поддержку большинства населения. В это время газеты писали что, «Путин попал в точку... Он появился в нужное время в нужном месте и нашел правильные слова, так что люди многие годы, таившие обиду и разочарование, что их некогда мировая держава опустилась до статуса страны третьего мира, откликнулись на его зов».

За несколько часов до наступления Нового 2000 г. президент Б. Н. Ельцин неожиданно заявил о досрочном (за полтора года до формального срока) завершении своих полномочий и назначении В. В. Путина исполняющим обязанности президента на период до новых выборов. Первый президент РФ оставил неоднозначное наследство, которое еще предстоит оценить историкам. Важно, что, являясь «продуктом» советской эпохи, Ельцин дал возможность появиться людям новой России. За десять лет его правления страна стала другой. За минувшее десятилетие в России произошла полномасштабная социальная революция. Радикально изменилась система политических институтов и экономических отношений. Как первая масштабная революция постиндустриального общества, она отличалась ограниченным применением насилия, обширными компромиссами с элитой предшествующего режима.

Реализация программы посткоммунистических преобразований, в общих чертах разработанной в 1991–1992 гг., потребовала гораздо больше времени, чем ожидалось, но к концу 90-х гг. цели программы были достигнуты.

В итоге возникли условия для перехода к следующему этапу посткоммунистического развития – этапу структурных и институциональных реформ, обеспечивающих стабильность экономического роста.

Президентские выборы 2000 г. Президентские выборы 2000 г., вопреки прогнозам экспертов, в целом прошли по традиционному сценарию. Их ход и результаты во многом были предопределены итогами парламентских выборов. Б. Н. Ельцин, уйдя в отставку до срока, минимизировал политический риск своего преемника. В связи с отставкой Ельцина президентские выборы были перенесены на три месяца – с июня на март. Реальных кандидатов на президентское кресло из 11 заявленных было лишь 5: В. В. Путин, лидер КПРФ Г. А. Зюганов, кемеровский губернатор А. Тулеев, Г. А. Явлинский и В. В. Жириновский. Фактически же основная борьба развернулась между В. В. Путиным и Г. А. Зюгановым. За лидеров президентской кампании в целом проголосовало более 80 % избирателей.

Назначение В. В. Путина исполняющим обязанности президента существенно расширило его административный ресурс, которым он смог весьма эффективно распорядиться. В отличие от других лидеров, Путин не стал заручаться поддержкой элиты, а начал апеллировать сразу к избирателям. Он заговорил с народом на том патриотическом языке, которого народ давно ждал.

Именно настроения электората, а не программы кандидатов, сыграли решающую роль в их предпочтениях. Они складывались в пользу премьера, который в своих выступлениях делал четкий акцент на необходимость укрепления власти в стране, восстановления территориальной целостности России, укрепления ее позиций на международной арене. В. В. Путину удалось выиграть первый тур, который оказался и единственным. За него проголосовало около 53 % избирателей (или 39,74 млн человек), за Зюганова – 29,2 % (21,92 млн); А. Тулеев не смог отнять у Зюганова голоса левых избирателей – он набрал лишь чуть больше 2,2 млн голосов. Чуть более устойчивым оказался электорат Г. Явлинского, но и он набрал меньше голосов в сравнении с парламентскими выборами 1999 г. и с президентскими выборами 1996 г. За него голосовало 5,8 % избирателей (4,35 млн человек). Остальные кандидаты не преодолели трехпроцентный барьер. Меньше всего избирателей проголосовало за Умара Джабраилова, молодого предпринимателя – чуть больше 78 тыс. человек. Еще 1,4 млн избирателей из 75 млн высказались против всех.

Победа Путина в первом туре была достигнута благодаря тому, что в отличие от 1996 г. партия власти сумела объединить абсолютное большинство некоммунистического электората. Прирост голосов партии власти обеспечили либеральные избиратели (в основном СПС) и те, кто ранее голосовал за различные мелкие избирательные блоки. Особенно активно Путина поддержали в национальных республиках. Свою роль сыграли его предвыборные поездки в наиболее крупные республики – Татарстан и Башкирию, совершенные в последнюю неделю перед голосованием. Электорат в партии власти увеличился и в некоторых таких традиционно «красных» регионах, как Саратовская, Астраханская, Воронежская, Пензенская области. Вопреки прогнозам, на президентских выборах 2000 г. не произошло окончательного развала левого электората. Несмотря на недостаточно активную кампанию, на местах Зюганову в целом не только удалось удержать свой электорат, но даже несколько увеличить число своих сторонников. В сравнении с выборами 1999 г. число левых избирателей выросло главным образом за счет национально-патриотического электората. Более 35 % голосов лидер коммунистов набрал в Новосибирской области, Приморском крае, Хакасии. Заметное полевение электората произошло в Омской области, где Зюганову отдали 43,6 % голосов. Таким образом, на востоке страны неожиданно появился новый «красный пояс», включивший, помимо традиционно «красных» регионов, ряд ключевых территорий Сибири и Дальнего Востока.

Смена эпох. В результате парламентских и президентских выборов в России расстановка социально-политических сил серьезно изменилась. Впервые за все постсоветское время в Думе сложилось правоцентристское большинство. Левые в период выборных кампаний так и не смогли выдвинуть эффективную альтернативную программу развития России. Даже программа КПРФ, названная программой Маслюкова, находилась в рамках правого спектра. С первых заседаний новой Госдумы власть успешно использовала механизм «плавающего большинства», когда для решения одних вопросов проправительственное «Единство» блокировалось с правыми фракциями – СПС, «Яблоком», для других – с левоконсервативными – КПРФ, аграриями. В результате Путин уже в первые месяцы своего правления смог поставить на поток законодательное оформление важных экономических инициатив своего правительства – прежде всего провести через нижнюю палату новый Налоговый кодекс и бездефицитный бюджет на 2001 г.

В 2000 г. политика Путина еще не приобрела законченного характера, она сочетала новые идеи с наработками и заблуждениями предыдущего режима. Новый президент пришел к власти, минуя сложный и длительный период политической борьбы, которая, в частности, требует ясного формулирования целей будущего правления. В формировании его политики на первом этапе правления принимали участие три разные команды советников и экспертов. Поэтому одни политологи видели в Путине последовательного реформатора-западника, другие упрекали его в отсутствии стратегического видения развития страны, третьи, апеллируя к его чекистскому прошлому, предполагали в нем консерватора и сторонника автократии. Стремясь соответствовать ожиданиям избравшего его электората, Путин в первый год вынужден был большую часть времени заниматься укреплением, перенастройкой и отладкой государственного механизма, перешедшего от Ельцина далеко не в лучшем состоянии. Весной 2000 г. в своем Ежегодном Послании Федеральному Собранию Путин подверг справедливой критике сложившуюся при Б. Н. Ельцине политическую систему. В 2000 г. новый президент по ряду направлений начал ревизию ельцинского наследия. Вполне осознавая политическую природу российского экономического кризиса, Путин провозглашает главной задачей объединение общества. По этой причине он сначала отказался от антикоммунизма как главного инструмента консолидации режима, а затем возвращает мелодию старого советского гимна в качестве Гимна РФ.

Одним из основных направлений провозглашенной политической реформы стало удаление «олигархов» от власти.

Озабоченный тем, что слабый и неэффективный механизм государственного управления явно тормозит ход экономических реформ, Путин выдвинул идею восстановления и укрепления «вертикали власти». Прежде всего, используя колоссальный уровень доверия к власти, новый президент попытался распространить свою власть на регионы, с тем чтобы расчистить поле для продолжения структурных реформ. Кремлевские аналитики давно искали способы укрощения своевольных губернаторов. Однако в ельцинскую эпоху все эти проекты так и остались на бумаге – первому президенту России губернаторы были нужны как буфер между исполнительной властью и оппозиционной Госдумой. С избранием Путина назревшая идея реформирования государственной власти получает реальное воплощение. Уже в середине мая 2000 г. президент направил в Думу Закон о новом порядке формирования Совета Федерации, а также поправки к законам «Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ». В результате губернаторы потеряли представительство в Совете Федерации, а вместе с ним и депутатскую неприкосновенность. Более того, при определенных условиях президент может отстранять их от должности. Практически одновременно с этими законами Совет Федерации утвердил вторую часть Налогового кодекса, которая существенно урезала финансовую самостоятельность региональных лидеров, отобрав у них часть бюджетных поступлений. Чтобы придать «вертикали власти» уже совсем невиданную жесткость, Путин своим указом поделил Россию на семь федеральных округов и в каждый назначил своего представителя. Одновременно всех губернаторов включили во вновь созданный Госсовет, который получил исключительно совещательные полномочия; законодательные полномочия Совета Федерации к нему не перешли. Губернаторам и предпринимателям было указано место в новой политической системе – место лояльных и беспрекословных исполнителей. Построение «властной вертикали» неоднозначно было встречено в обществе. В связи с ее реализацией было высказано немало опасений о возможности превращения укрепления власти в самоцель.

Демонстративные действия властей в отношении холдинга «Медиа-Мост» вызвали критику Путина со стороны прессы и либеральной части общества. В стремлении консолидировать общество «в форме отсутствия всякого инакомыслия» правые партии увидели вполне реальную угрозу свободе демократическим институтам и свободе слова.

Реформирование Путиным политической системы затронуло и партийное строительство в стране. В конце 2000 г. власть предложила проект нового Закона о партиях. Поскольку первоначальные планы создания в стране двухпартийной системы из «партии власти» и КПРФ оказались нереальными, власть решает «упорядочить „партийную жизнь“ в стране. За десять лет российского „партогенеза“ произошло укоренение партий в российской жизни, партии сыграли большую роль в формировании и профессиональном росте думской элиты. В то же время партии фактически не участвовали в формировании исполнительной власти и оказывали весьма малое влияние на ее политический курс. Ущербность, неразвитость большинства российских политических партий делали их зависимыми, уязвимыми от различных влияний, а отсутствие реальной ответственности за программы и обещания фактически поощряли их на выдвижение популистских, заведомо нереальных обещаний. Еще одной чертой созданной в 1993 г. политической системы стало доминирование в Госдуме депутатов-москвичей. Из шести фракций в Думе последнего созыва 4 носят явно „столичный характер“: у СПС, „Яблока“ и ЛДПР большая часть фракций состоит преимущественно из москвичей. Лишь КПРФ смогла провести в Госдуму большое количество людей с мест. Поскольку партии лишь в малой степени участвуют в борьбе за власть, они плохо выполняют и другую функцию – выдвижение людей во власть на федеральном и региональном уровнях. Новый законопроект предполагает ужесточение требований к политическим партиям, что в первую очередь направлено на создание процедур финансовой прозрачности, содержательной определенности их программ и политической ответственности перед избирателями. Главная идея избирательной реформы состоит в том, что только партии, а не общественно-политические организации, могут участвовать в выборах.

Целый ряд важных шагов в 2000 г. был сделан в военной сфере. Серьезные коррективы в планы военной реформы внесла гибель 12 августа 2000 г. атомной подводной лодки «Курск» – гордости отечественного флота. Эта общенациональная трагедия позволила и стране, и власти воочию увидеть всю остроту проблем, накопившихся в вооруженных силах, подтолкнула власть пойти на весьма значительное сокращение вооруженных сил в течение следующих трех лет, направляя высвобождаемые средства на решение социальных проблем военнослужащих и оснащение армии современным вооружением. Но и здесь остается множество проблем как с комплектованием войск, так и в области военного образования.

Важнейшим результатом 2000 г. стало начало налоговой реформы. О ней много говорили еще при Б. Н. Ельцине, но тогда для ее реализации не нашлось политической базы. В 2000 г. удалось продвинуться на ключевом направлении, обеспечивающем возможности экономического роста: ввести «плоскую» шкалу подоходного налога. Для выведения «из тени» реальных доходов населения правительство установило с 2001 г. единую для всех – независимо от уровня заработков – ставку подоходного налога в 13 %. Впервые в России вводятся социальные налоговые вычеты на обучение и лечение (те, кто платит за образование или пользуются платными медицинскими услугами, по новому закону могут вывести из-под налогов по 25 тыс. рублей). Менее заметным в первый год правления В. В. Путина было продвижение в области банковской реформы, в области упрочения прав собственности, реформы естественных монополий.

2000 г. стал годом серьезных возможностей для дальнейшего продвижения либеральных реформ. Уже в первые месяцы после избрания на пост президента Путин делает вполне очевидную заявку на продолжение либеральных реформ, давая российскому обществу понять, что никаких иных путей для России, кроме продолжения реформ, нет. В июле 2000 г. была принята рассчитанная на десятилетие правительственная программа действий, получившая (по имени своего главного разработчика) название «программа Грефа». Большая группа экономистов трудилась над ней более полугода. Ее цель – создание подлинного рынка, основанного на частной инициативе, освобожденной от чиновничьего произвола. Центральный банк страны в 2000 г. фактически проводил политику валютного управления, суть которой заключалась в том, что банк не выпускал в обращение деньги, не обеспеченные валютными резервами. В результате фактического проведения такого курса, за который всегда выступали монетаристы, инфляция в стране существенно снизилась, а рубль значительно укрепился. Таким образом, новый стиль, заявленный Путиным во внутренней политике, состоял в том, что он позволил либералам продолжить экономические преобразования, но ограничил их возможность влиять на решение политических вопросов.

За первый год правления нового президента вполне обозначился и новый стиль во внешней политике – это парадоксальное сочетание советских методов противостояния с Западом, начиная с облетов российскими военными самолетами американской эскадры в Тихом океане и заканчивая восстановлением партнерских отношений с Северной Кореей, Кубой, Ираном и Ираком, и стремления закрепить членство России во влиятельных международных клубах вроде «большой восьмерки». В течение 2000 г. произошло определенное переосмысливание основных направлений российской политики в СНГ. К этому времени стало окончательно ясно, что ускоренное развитие Содружества в полноценное интеграционное объединение в ближайшей перспективе невозможно. В этой связи был сделан выбор в пользу обеспечения национальных интересов через развитие главным образом двусторонних отношений со странами СНГ.


§ 3. Российское общество в условиях реформ | Новейшая история России | § 5. «Стратегия В. В. Путина»