home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 35

АНТОНИО ПЕРЕС УЗНАЕТ НОВОСТИ

А теперь необходимо снова вернуться к Антонио Пересу, ибо его пути в ближайшем будущем вновь пересекутся с путями приемного сына.

Антонио Перес трудился не покладая рук от восхода до заката, гоняя своих трех мулов от мельницы к речной барже, нагрузив их мешками с мукой, и обратно от баржи к мельнице — с мешками зерна. Плата за один прогон была невысокой, но, имея трех хороших мулов и будучи опытным погонщиком, Антонио мог только радоваться — центы быстро складывались в доллары.

— Еще одна такая неделька, — сказал он жене, вернувшись вечером домой, — и я смогу начать возвращать долг Рикардо.

— Тьфу ты! — возмутилась та. — Рикардо никогда не возьмет у тебя этих денег! Душа у него шире, чем небо!

Антонио довольно улыбнулся — ничто не доставляло ему большей радости, чем похвалы его приемному сыну. В семье хорошо знали это, поэтому, если кто-то из других сыновей собирался что-нибудь попросить у отца, он сначала хвалил неродного брата.

Все трое наконец нашли работу. Педро и Винсент трудились на каменоломне за чертой города и возвращались домой поздно вечером, с ног до головы покрытые пылью, с мозолями на руках и глазами, закрывающимися от усталости. Хуан нашел местечко получше — устроился учеником к плотнику, где быстро осваивал новое дело.

Был вечер после жаркого дня. Ужин подошел к концу. Жена Антонио принялась за мытье посуды, а четверо ее мужчин, спасаясь от духоты, расположились поближе к порогу.

Прямо напротив через улицу стоял дом кузнеца. Во всей деревне это был самый сильный человек, если, конечно, не считать Педро Переса, который превосходил его в силе благодаря своей молодости. Уставший после трудного дня кузнец сидел, прислонившись к дверному косяку.

— По-моему, ужин-то ты себе сегодня заработал, приятель, — крикнул ему Антонио.

Тут по улице галопом пронесся всадник, подняв тучу пыли, плотной завесой повисшей в воздухе.

— Ох уж эти молодые дурни! — устало проворчал кузнец. — Никогда шагом не проедут, все-то им надо гнать.

— Молодым нет дела до стариков, — философски заметил Перес.

— Да нет, у тебя-то ребята хорошие, — возразил кузнец.

— У меня-то? Уж какими Господь создал. Надеюсь, не придется за них краснеть.

— Из стройного деревца вырастает стройный дуб, — добродушно польстил соседу кузнец.

— Да, если его бурей не покорежит.

— Ну, твоим это не грозит, уж я-то знаю. А смотри-ка какой денек сегодня выдался! Жара такая, словно солнце и не заходило.

— А ты, я вижу, хлопчатобумажное белье носишь, — сменил тему Антонио.

— Да, в нем не так жарко.

— Фланелевое лучше. Я ношу только фланелевое.

— Да в нем спечешься, Антонио!

— Эй, смотри-ка, еще один удалец скачет!

— А ну-ка стой! — крикнул кузнец. — Да это же мой сорванец! Ишь ты, ленивый балбес.

Всадник остановил коня и спешился.

— Есть новости из Бэк-Крика, — сообщил он.

— Надо же! И кого же там на этот раз пристукнули? Не иначе как опять какое-то злодейство учинили.

— Сами угадайте.

— Да как же мы угадаем? В Бэк-Крике всех подряд можно на виселицу отправлять.

— Что верно, то верно. Только как их оттуда выманишь?

— Да они сами друг дружку потихоньку режут время от времени. Это же как болото, кишащее змеями. Ну и кого же на этот раз?

— Самого отъявленного!

— Да они там все самые отъявленные. Клейма негде ставить. Кого только среди них нет: и грабители, и карманники, и убийцы, и взломщики, и отравители… как там разберешь, кто из них самый отъявленный?

— А тот, который убил того богатого банкира. Чарльз Перкинс!

По обе стороны улицы раздались громкие восклицания.

— И кто же это сделал? Наверняка такой же душегуб? — поинтересовался Антонио Перес.

— А вот и нет. Вовсе не душегуб.

— Но он убил Перкинса?

— Убить-то убил, да только он всего лишь мальчишка. У него рыжие волосы и голубые глаза. Это он убил Перкинса!

— Рыжие волосы и голубые глаза! — вскричал Антонио Перес.

— Хочешь сказать, как у твоего сына?

— Кому же, как не ему, подходит это описание?

— Что правда, то правда, только…

— Так как же он это сделал?

— Он стрелялся с Перкинеом и был ранен в голову.

— И все-таки убил Перкинса?

— Да, прострелил ему башку. Дрались насмерть! Ну да что там теперь говорить, Перкинс мертв. А этот парень, который убил его, — сейчас поймете, что он за птица, — отказался взять хотя бы цент из денег, назначенных за голову Перкинса.

— И сколько же было назначено?

— Поговаривают, пятнадцать тысяч долларов.

— Ух ты! Представляешь, сколько мулов ты мог бы купить на такие деньжищи? — хихикнул кузнец.

— Да уж это точно! Всем моим ребятам по упряжке. И дома бы им купил. Жили бы как короли! Ну да что там, не все рождены для счастья. Некоторым просто везет.

— Да, если они хорошо стреляют, — добродушно прибавил кузнец.

— Это верно. От тяжелой работы руки грубеют. Уж я-то знаю. Но… Рыжие волосы и голубые глаза! А как его зовут?

— Его имя Манкос.

— Что это ты на меня так смотришь, Хуан? — обратился вдруг Антонио Перес к младшему сыну.

— Да нет, ничего, — потупился тот.

— То, что сделал этот парень, очень похоже на моего Рикардо, — заявил Антонио Перес. — Отправиться в самое логово бандитов, выбрать самого отъявленного из них и стреляться с ним. Очень похоже.

— Твой Рикардо не единственный, у кого голубые глаза, — возразил кузнец.

— В один прекрасный день он станет известным, вот увидите! — торжественно пообещал Перес.

— Что ж, может, и я доживу до этого дня, — с мрачной насмешкой в голосе сказал кузнец. — Может, и улица наша станет известной, и люди будут говорить: «Вот в этом доме жил Рикардо Перес, сын погонщика мулов!»

Перес весело рассмеялся:

— Знаешь, что я тебе скажу? Наш Рикардо уже делает великие дела!

— Ну-ка, ну-ка, расскажи, — недоверчиво попросил сосед. — Что-то я пока ничего не слышал об этом!

— Он прислал мне пятьсот долларов, — сообщил Антонио Перес очень серьезным тоном. — Об этом стоит знать, друг мой, да и иметь такие деньги тоже не плохо!

Кузнец даже вскочил со своего места, забыв про жару и усталость.

— Пятьсот долларов?! — изумленно переспросил он.

— А откуда же, по-твоему, у меня взялись три новых мула? Разве эти животные растут на деревьях, как груши?

— Но ведь он еще совсем мальчишка!

— Ну и что? Зато у него есть мозги.

— И чем же он занимается?

— Работает у крупного торговца.

— Неужто счета выводит?

— Что он там делает, я точно не знаю.

— Ах ты не знаешь!

— Нет, не знаю, — пробормотал Антонио.

— Отец, давай сходим к реке, там прохладнее, — предложил вдруг Хуан.

— Смотри-ка, — усмехнулся кузнец, — не иначе как твой паренек знает о своем братце и о его работе побольше твоего. Не зря же он тащит тебя к реке!

— Э-э… Уж не завидуешь ли ты Рикардо, сосед? И деньгам, которые он зарабатывает?

На что кузнец со всей искренностью ответил:

— Знаешь, друг, никогда бы не пожелал тебе такого ленивого сына, как мой бездельник. Хотя, по правде сказать, глядя на твоего Рикардо, я всегда думал, что растет еще один шалопай. Буду рад, если это окажется не так. Только ты ведь знаешь поговорку: «Ленивые руки всегда найдут беду!» Ты бы лучше проверил, чем там твой Рикардо занимается на самом деле.

Издав что-то вроде недовольного ворчания, Антонио Перес поднялся:

— Ты прав, Хуан. У реки прохладнее.

Двое старших братьев хотели было составить компанию Хуану и отцу, но Антонио Перес велел им оставаться дома, а сам вместе с младшим сыном отправился к реке, над которой уже сгущались вечерние сумерки. Подойдя к воде, отец спросил:

— Скажи, Хуан, что тебе известно о Рикардо?

— Мне? — невинным голосом переспросил тот. — Ничегошеньки мне не известно!

— Тогда зачем ты позвал меня сюда? Разве не для того, чтобы избежать расспросов соседа?

— Я думал только о прохладе, — буркнул Хуан.

И тут вдруг Антонио Перес сказал очень серьезно, при этом ни капельки не повысив голоса:

— Хуан, я не думал, что у меня сын — лжец. Ради святого, в честь которого ты назван, расскажи мне всю правду о Рикардо!

Хуан издал слабый стон, но тут же понял, что выдал себя, и стал лихорадочно соображать, что ответить.

— Отец! — воскликнул он. — Ради всего святого, не задавай мне вопросов! Оставим Рикардо в покое, пусть он идет своей дорогой. Ты все равно не сможешь заставить его измениться. Могу сказать тебе только одно: он по-прежнему любит нас.

После недолгого молчания Антонио Перес всплеснул руками, затем обхватил ими голову, однако подавил в себе возглас отчаяния и просто тихо произнес:

— Рикардо встал на дурной путь. Расскажи мне все, что знаешь!

И Хуан, не в силах больше сопротивляться отцу, сообщил, что знал и о чем имел основания догадываться.


Глава 34 СЕНЬОР АЛЬВАРАДО ГУАДАЛЬВА | Парень с границы | Глава 36 ЕСЛИ БЫ БЕНН БЫЛ ЗДЕСЬ!