home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава двадцать четвертая,

о жестоком обучении

Танцевать на каблуках было несколько сложнее, однако Таня достаточно быстро освоилась и вскоре почувствовала себя достаточно комфортно и свободно в новой обуви. На послеобеденном занятии наставница заявила, что несколько облегчит ей задачу. Аине сказала, что ученице необходимо привыкнуть не стесняться своего тела, и заставила ее разучить еще один небольшой танец. Танец был не слишком сложный, длился двести сорок ударов сердца и тоже был весьма эротичным. Самой большой сложностью для Тани было то, что исполнять его было необходимо полностью обнаженной, в одних туфлях. Это сильно сковывало девушку. В результате большая часть ударов плетки, которые она получила, достались ей не столько за ошибки, сколько из-за стеснительности.

К концу занятия Таня более или менее освоилась. Рядом показывала движения так же обнаженная и, похоже, совсем не стесняющаяся этого прекрасная Симе. Музыканты, казалось, не интересовались ничем, кроме своих инструментов. Аине строго следила за движениями ученицы и явно не думала ни о чем другом. В конце концов, смущение отступило, и Таня сумела-таки достаточно успешно повторить танец за Симе, а потом исполнить его самостоятельно. И все же, когда наставница сообщила, что танец разучен, и позволила девушкам одеться, ученица испытала немалое облегчение.

Взглянув в окно, Таня подумала, что вчера занятие закончилось значительно позже и, наверное, ей предстоит еще какое-то задание. Она не ошиблась. Наставница объявила девушкам, что им обеим пришло время заняться еще одним аспектом искусства танцовщицы, и приказала следовать за ней. Они спустились на первый этаж, прошли по длинному коридору и вышли в хозяйственный двор. Следом появились музыканты. Земля здесь была густо покрыта соломой. Отвратительно пахло навозом. Прямо перед ними в развязных позах сидело человек пятнадцать рабов, в одних только набедренных повязках. По мощным, грязным телам и незатейливым, грубым лицам мужчин было ясно, что в доме Леодра это рабочая сила низшего разряда: грузчики, водоносы и тому подобное.

При появлении танцовщиц они радостно зашумели и принялись бурно обмениваться впечатлениями о красоте появившихся перед ними женщин.

– Тихо, скоты, – грозно прикрикнула на них Аине, и во дворе тут же воцарилась тишина.

Наставница повернулась к Тане.

– Сейчас ты исполнишь танец, который мы только что разучили.

– Здесь?! – в ужасе вскрикнула девушка.

– Конечно. Ведь тебе надо учиться выступать перед зрителями. Ну же, приступай.

Таня немного поколебалась, но потом все же приняла исходную позицию для танца.

– Ты ничего не забыла? – усмехнулась Аине. – Танец исполняется без одежды.

Таня остолбенела.

– Выполняй, – нахмурилась Аине. – Или захотела плетки?

– Давай, девка, раздевайся, – крикнул один из зрителей. – Нам посмотреть охота, что у тебя там, под юбкой.

Остальные зашумели. Таня испуганно посмотрела на наставницу, но не нашла в ее глазах сочувствия. Поняв, что пройти через позор все же придется, она потянула тунику через голову.

Аудитория разразилась восторженными криками и воем, и Таня не могла удержаться, чтобы не прикрыться снятой одеждой.

– Зачем прячешься, красавица? – крикнул кто-то. – Покажись вся.

– Не тяни время, – нетерпеливо проворчала Аине.

Сделав над собой усилие, Таня отбросила тунику и встала в исходную позицию. Новый взрыв восторгов оглушил ее.

– Вот это да! Фигурка, как у богини!

– Девка – мечта.

– Груди торчат, ну любо-дорого, – крикнул другой.

– Эх, пощупать бы!

Музыканты заиграли, и сгоравшая от стыда Таня начала движение.

– Задница наливная, как персик, – прокричал кто-то, когда она повернулась.

Таня споткнулась и сбилась. Тут же короткий удар плети обжег ее под лопаткой. От неожиданности Таня подпрыгнула. Музыка стихла, зато зрители неистовствали.

– Да ладно, тетя. Пусть просто постоит, нам и то приятно.

– Не бей ее. Лучше нам на часик отдай. Мы ее всему научим.

Раздался взрыв хохота.

– Ты ведь только что танцевала этот танец без запинки, – напомнила Аине. – Попробуй еще раз и не думай, что я дам тебе поблажку из-за того, что здесь зрители. Начинай снова.

Таня попробовала повторить танец, но уже на третьем такте снова сбилась. Теперь удар плети пришелся пониже спины, заставив ее взвизгнуть и закрыть обеими руками мягкое место. Это вызвало бурю эмоций у публики. Аине, не обращая внимания на восторженные вопли наблюдателей, нанесла несколько ударов по ногам, заставив ученицу подпрыгивать.

– Вот пусть так и пляшет, – крикнул кто-то. – Даже интереснее.

– Не зли меня, – процедила Аине. – Танцуй хорошо или это не закончится никогда.

– Я не могу! – Таня заплакала и закрыла лицо руками.

– Что значит – не можешь? Симе может, а ты нет? То, что сделал один человек, доступно и другому. Смотри.

Она подала знак внучке, и та быстро скинула накидку, лиф и потянулась к юбке.

– Еще одна раздевается! – донеслось со стороны зрителей. – Да сегодня боги ниспослали на нас высшую милость!

Не обращая никакого внимания на крики, Симе сняла юбку и приготовилась. Зазвучала музыка, и она начала выполнять заданные па. Зрители громко обсуждали ее достоинства.

– Эта ничуть не хуже, – кричал один. – Ишь как вертится.

– Вот это поза, – надрывался другой, – у покойника встанет.

– Мужики, держите меня, а то я ее прямо здесь завалю, – выл третий.

Вскоре нечленораздельные крики утихли, и Таня расслышала обмен мнениями сидящих ближе всего к ней зрителей:

– Ты бы какую взял?

– Да обеих.

– А все-таки?

– Да ту, какая ближе.

– И то верно. Обе хороши.

От всего этого Таню начала бить крупная дрожь.

Не обращая никакого внимания ни на выкрики, ни на замечания о своей внешности, Симе закончила танец, грациозно поклонилась и начала одеваться.

– Постой, девка, – крикнул кто-то. – Мы же только начали. Покажи нам еще.

Одевшись, Симе одарила публику обворожительной улыбкой и воздушным поцелуем, что вызвало громкий вой не то восторга, не то изумления невозмутимостью девушки.

– Теперь твоя очередь, – повернулась Аине к Тане.

– Я не могу! – Таня уже почти билась в истерике.

Аине некоторое время задумчиво смотрела на нее. Очевидно, она почувствовала, что ученица если не на грани сумасшествия, то уж точно близка к нервному срыву.

– Ладно, одевайся и иди отдыхать. Но знай, что я тобой крайне недовольна. Завтра ты не уйдешь отсюда, пока не исполнишь танец полностью и надлежащим образом.

Когда танцовщицы покидали двор, их провожал разочарованный гул зрителей.

До своей комнаты Таня шла, словно во сне. Симе отстала где-то по дороге, но Аине проводила невольницу до самой двери. Переступив порог, Таня остановилась в изумлении. Перед ней стояла старая Кимора, а рядом в какой-то невообразимой мешковатой хламиде переминался с ноги на ногу Чубенко. От удивления у Тани даже высохли слезы.

– Ну, здравствуй, милая, – прошамкала старуха. – Вот и слугу тебе нашли. Он комнату убирать твою будет, воду тебе лить, когда мыться станешь, горшок твой выносить. А заодно следить, чтобы чего худого не было, чтобы все приказания господина и учительницы твоей исполнялись. В этой комнате он будет неотлучно.

– Но он же мужчина! – пролепетала Таня.

– Уже нет, – усмехнулась старуха, задирая подол хламиды Чубенко и демонстрируя ошарашенной Тане свежие рубцы на его теле. Девушка отвернулась, не в силах выдержать страшное зрелище.

– А ты, милый, запомни, – повернулась к Чубенко старуха, отпуская его одежду, – что выходить тебе отсюда заказано. За девонькой нашей смотреть будешь, чтобы с ней чего худого не случилось, чтобы не посягнул на нее кто. Следи, чтобы руками по своему телу не блудила. Но касаться тебе ее нельзя, акромя того случая, чтобы дело это предотвратить. А если по иному поводу коснешься, господин смертью тебя накажет. Право его на то в договоре вашем прописано. На ночь рученьки ей связывать будешь. Но и тогда глаз тебе смыкать нельзя. Если заснешь – пятьдесят палок тебе.

– А спать как? – жалобно спросил Чубенко.

– Когда она с учительницей своей занимается, спать можешь, – пояснила старуха. – Только горшок ее ночной вынесешь, ванну горячей водой наполнишь, как ее наставница велит, и спи-отдыхай. Здесь, в углу, на коврике место твое будет. Верно я говорю, госпожа? – повернулась она к Аине.

– Все так, – кивнула та. – А ты, рабыня, немедленно прими ванну, ужинай и ложись спать.

– При нем?!

– При ком угодно. Если я приказываю принять ванну, ты должна это сделать немедленно. Это необходимо для твоих мышц. Исполняй сейчас же. – Наставница подняла руку с плеткой.

Понимая, что сейчас может произойти, Таня быстро скинула тунику, прошла в соседнюю комнату и забралась в ванну. Теплая вода приятно ласкала утомленное тело. Аине быстро зачитала Чубенко инструкции и вышла вместе с Киморой. Таня старалась на него не смотреть, переживая события сегодняшнего дня. «Неужели этому не будет конца?» – вертелось у нее в голове.

Выждав положенное время, Владимир Гермогенович подошел к ней и принялся поливать водой Потом он подал полотенце. Он тоже старался не смотреть на невольницу.

Таня поужинала, и только после этого Чубенко позволил себе нарушить молчание:

– Они сказали, что я должен связать тебе руки на ночь.

Таня молча повернулась к нему спиной и завела назад руки.

Владимир Гермогенович связал ей запястья заранее приготовленным ремнем, отошел и лег на свой коврик. Таня не выдержала.

– Владимир Гермогенович, Рыбников действительно погиб? – спросила она.

– Да, – кивнул тот.

– Его Арис убил?

– Да.

– А ребята? Где ребята?

– Их выслали из города.

– А вы почему не с ними?

– А зачем мне было с ними идти? Все равно им там не выжить. Я же не знал, что получится так… – Он осекся.

Таня легла на кровать и отвернулась к стене. «Может, лучше умереть? – подумала она. И тут же в голове молнией пронеслась мысль: – Нет, ни за что. Я всем им еще отомщу: и Ставру, и Леодру, и гадкому приказчику, и Аине. И Арису, за Рыбникова. Я еще отыграюсь. Я еще буду свободна!»

Насладившись картинами воображаемой расплаты, Таня немного успокоилась и только тогда поняла, что Арису она мстить совсем не хочет… вернее, не может.


Лежавшему на коврике у противоположной стены Чубенко хотелось выть.


Глава двадцать третья, о делах достойного купца | Ритер | Глава двадцать пятая, о поисках