home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава двадцать восьмая,

о возможностях танцовщицы

Вечернее занятие шло к концу, и Таня чувствовала, что силы ее на исходе. Мудреные движения танца осы так и не удавались у девушки с легкостью и изяществом, хотя бы отдаленно напоминавшими Симе. А уж последние дни, когда Аине стала заставлять ученицу танцевать в традиционной одежде и украшениях, стало совсем тяжело. Костюм Тане сшили точно такой же, как и у Симе, только ярко-красного цвета. Впрочем, не цвет был главной проблемой. Облегающая, хоть и короткая юбка стесняла движения, массивные серьги в ушах отвлекали, а накидка все время путалась в руках.

Удивляло и поведение Симе. Три дня после их маленькой победы над грубыми зрителями во дворе Симе всячески выражала Тане свое расположение. Казалось, что девушки смогут подружиться, и у Тани даже возникла тайная надежда, что при помощи Симе можно будет сбежать. Но неделю назад все резко изменилось. Симе смотрела на ученицу с какой-то странной неприязнью, будто обиделась на что-то, двигалась так, словно бросала Тане вызов, мол, все равно не сможешь танцевать, как я, да и вообще я моложе, красивее и умнее. Бог знает, каким чутьем Таня уловила все эти «токи», исходящие от Симе, но надежды на обретение подруги, побег, да и просто на человеческое сочувствие рухнули.

Поговорить с Симе и выяснить причины столь резкой перемены не удалось. Больше Аине ни разу не оставляла девушек наедине и старалась заполнить все время своей ученицы изнуряющими занятиями. Сама наставница постоянно хранила внешнюю беспристрастность, словно не замечала перемены в Симе и не интересовалась переживаниями своей ученицы. «Философских отступлений», вроде того, которое позволила себе наставница перед успешным выступлением Тани во дворе, она больше не допускала. Танец, тонкости движений, правильность позиций, казалось, больше ничто не волновали старую танцовщицу. Наставница была строга и не останавливалась перед применением плетки, хотя делала это уже не так часто, как в первые дни.

– Ай. – Таня подвернула каблук, с трудом удержала равновесие и вся сжалась в ожидании очередного удара. Но наказания не последовало.

– Ты устала, я понимаю, – неожиданно тепло произнесла Аине. – Отдохни.

Аине опустилась на пол, скрестив ноги по-турецки, и жестом предложила сесть Тане.

– Ты можешь идти переодеваться, – бросила она Симе. – Танцев сегодня больше не будет.

Гордо задрав голову и бросив на Таню презрительный взгляд, Симе вышла из зала. Следом зал покинули музыканты. Проводив их тяжелым взглядом, Таня тоже опустилась на пол. Сесть, как Аине, в своей короткой и узкой юбке она не могла, поэтому подтянула колени к груди и обхватила их руками.

– Ты устала, я понимаю, – повторила Аине. – Соберись, нам надо еще многое освоить. Но только подумай, еще два с небольшим месяца – и твоя жизнь изменится. Закончатся мучительные тренировки.

– И что с того? – печально усмехнулась Таня. – Я буду рабыней.

– Ты будешь танцовщицей, – покачала головой Аине. – Ты будешь заниматься искусством. Будешь творить.

– Рабыней, – упрямо повторила Таня. – Меня будут продавать, заставлять танцевать на потеху хозяевам, насиловать.

– Вспомни, что я тебе говорила, – возразила Аине. – Человек сам делает себя рабом, подчиняясь придуманным правилам. Выйди на улицу. Она полнится рабами. Некоторые из них в дорогих тогах и сами считают себя рабовладельцами.

– Их никто не может продать и изнасиловать, – сквозь зубы процедила Таня.

– Они сами продаются и сами просят, чтобы их изнасиловали. Это еще хуже. Но я понимаю твою боль. Ты считаешь себя невинно осужденной. Думаешь, что страдаешь зря.

– Да! Меня осудили несправедливо. Я страдаю зря, – упрямо твердила Таня.

– Даже если суд был несправедлив, страданий без пользы не бывает, – наставительно сказала Аине. – Нас всех влечет по жизни великая тайна. Знает ее человек или нет, не важно.

– Вы знаете великую тайну? – встрепенулась Таня. – Я думала, что она доступна только ритерам.

– Она доступна всем, – Аине достала из-за пазухи висевшую у нее на шее инку и показала Тане. – Ключ к ее пониманию: усердный труд, самосовершенствование и творчество. Любое искусство может привести тебя к ней. Возможно, твоя судьба – постичь ее через танец, как это произошло со мной.

– А может, моя судьба была в том, чтобы познать ее там, откуда меня похитили, – передразнила наставницу Таня.

– Великая тайна, слагающая твою судьбу, не ошибается, – возразила Аине. – Она всех ведет к пониманию себя. Тем, кто сам идет, помогает. Тех, кто упирается, тащит. Видимо, тебе надо было попасть сюда.

Таня отвела глаза.

– Мне сейчас не до ваших философий.

– Философия полезна всегда, – наставительно сообщила Аине. – Она дает возможность понять прошлое и будущее. Она дает возможность сделать выбор.

– У меня нет выбора.

– Выбор всегда есть. Например, сейчас ты изучаешь танец только из страха перед моей плетью. А мне бы хотелось, чтобы ты изучала его ради постижения искусства.

– Ах, вот вы о чем, – горько усмехнулась Таня. – Чтобы я лучше занималась.

– И об этом тоже. Я знаю, что ты была учеником ритера. Я вижу, что ты воин в душе. Но для девушки, лишенной покровительства, искусство танца – большое благо. Ты должна уметь не только подавлять. Это удел мужчин, которые идут к мягкости через жесткость. Ты должна уметь управлять ситуацией через обаяние и внешнюю покорность. Ты должна уметь управлять мужчинами, но так, чтобы они продолжали себя чувствовать хозяевами положения. Это путь женщин, которые идут к жесткости через мягкость. Когда постигнуто и то, и другое, открывается великая тайна. А великая тайна окончательно снимает все условности. Она ставит человека в центр вселенной, дарит подлинную свободу. Пока человек слаб, он с надеждой смотрит на звезды. Когда обрел высшую силу, звезды с восторгом смотрят на него. Попытайся постичь великую тайну, и она сделает тебя царицей, даже если ты будешь оставаться при этом рабыней.

– Что мне даст эта великая тайна? – горько усмехнулась Татьяна.

– Все что захочешь. Горы золота и власть, если пожелаешь.

– Рабыне?!

– Конечно. Было много случаев, когда умные рабыни так очаровывали правителей, что становились истинными владычицами стран. А не захочешь – вернешь себе свободу. Это не так сложно, если ты постигла людей. Потом, если пожелаешь, обзаведешься дворцом, землями, гаремом из мужчин.

– Гаремы из мужчин? – изумилась Таня. – Разве такое бывает?

– Конечно, – рассмеялась Аине. – В моем гареме двенадцать наложников. Есть очень молодые мальчики. Они еще танцуют в моей школе или перед зрителями. Притом они не рабы и все делают добровольно. Ты изумлена? Зря. Здесь это редкость, но состоятельная и незамужняя женщина может себе позволить содержать жеребцов. Почему нет, если мужчины позволяют себе содержать кобыл? Это просто потребности тела, девочка. Они должны быть удовлетворены.

В этой стране у мужчины может быть только одна законная жена и столько наложниц, сколько он сможет содержать. Женщина тоже может содержать наложников, если позволит муж или опекун. Состоятельные женщины, овдовевшие или не вышедшие замуж, за небольшую мзду получают опекунство у городского совета и разрешение на гарем. Так сделала я. Но мне удалось все это благодаря хитрости и знанию людей. И, конечно, не без помощи великой тайны.

Но ни один человек в мире не силен настолько, чтобы бросить вызов всем вокруг, всему миру, и победить. Этому тоже учит нас великая тайна. Что же касается женщины, то она не может победить, не подчинившись в какой-то момент. Симе еще не очень хорошо умеет это. Я долго учила ее безразличию. Но ты видела, с каким удовольствием она бросала вызов зрителям в том дворе. Покоряться, а вернее, изображать покорность надлежащим образом она еще не умеет. Я надеюсь, что со временем научится.

Но вот у тебя времени очень мало. Через два с половиной месяца обучение закончится. Тебя поведут по жизни с ошейником рабыни. И бойся показать тогда свой характер. Цена непокорной рабыни меньше цены дешевой проститутки. Тебя сломают, покалечат или просто убьют в назидание другим. А вот если ты изобразишь покорность, возможно, удача улыбнется тебе, и ты дождешься момента, когда нанесешь свой ответный удар.

– Какой момент?! – Таня уткнулась лицом в колени. – Я рабыня. Меня теперь будут продавать и перепродавать. А то, что ты рассказала… Я не знаю этой великой тайны, но я не буду ползать в ногах у этих скотов. Не буду позволять им безнаказанно насиловать себя. Лучше умру.

– Тогда ты можешь и не дождаться того, кто спасет тебя, – с сожалением заметила Аине.

– Меня никто не спасет, – всхлипнула Таня.

– Ко мне недавно приходил массажист. – Аине смотрела куда-то в сторону. – У него новый поводырь. Он пришел из той же затонувшей страны, что и ты. Был учеником ритера. Знаешь, он не похож на простого беглеца. Мне кажется, он кого-то ищет. Уж не тебя ли? Его зовут Антон.

– Ах, Антон, – вырвалось у Тани. Она спохватилась, что сболтнула лишнее, но было уже поздно останавливаться. – Он славный парень, но вряд ли что-то сможет сделать один.

– А если он не один?

– Какая разница. Пришедших с ритером Никитой осталось не так много, а сам Никита погиб.

– Кто это тебе сказал? – шепотом спросила Аине.

Таня удивленно посмотрела на наставницу.

– Леодр.

– Ну, так он соврал тебе, – мягко улыбнулась Аине. – Ритер Никита жив. Он действительно сражался с Арисом и проиграл. Но Арис сохранил ему жизнь. Ритер Никита выслан из Неса со своими людьми. Он не может здесь появляться. Но появился Антон. Не по приказу ли учителя?

Таня чуть не вскрикнула от радости, но тут же подумала, что все, что говорит Аине, может быть и провокацией, попыткой выудить из нее информацию о сообщниках. Хотя, зачем было говорить о том, что Рыбников жив? Ведь это порождало в рабыне убитую прежде надежду на спасение, могло привести к попытке побега.

– Ты можешь мне не верить, – словно прочитала ее мысли Аине, – но я тебе не враг. Я очень хочу помочь тебе спастись и, поверь, сделаю все для этого. Но, пожалуйста, не мешай мне. Не сопротивляйся. Сделай вид, что покорилась. Иначе и я не удержу Леодра от того, чтобы он казнил или покалечил тебя. Поверь, это страшный человек. Будь покорна, ради себя, ради своего спасения.

Таня кивнула. «Я изображу, – подумала она. – Но ты еще не знаешь, какой сюрприз я приготовлю вам на экзамене. Я не рабыня и докажу это всем вам. Вы с Симе показали мне, как можно плюнуть в эти противные рожи. Уж я постараюсь».

– Не рассчитывай, что обманешь меня или сможешь обхитрить, – продолжала тем временем Аине. – Я опытнее и мудрее тебя. Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это ждать и изучать танец. Поверь, это тебе еще пригодится. А на Симе не обращай внимания. Это естественно для девчонок.

– Что естественно? – встрепенулась Таня.

– Ревность, – усмехнулась Аине. – Уж больно ей понравился этот Антон. Бредит им. Влюбилась! Я же вижу. А Антон только о тебе и расспрашивает. Вот Симе и увидела в тебе соперницу.

– Вот как? – Таня была обескуражена. – Но я не…

– Не любишь Антона? – улыбнулась Аине. – Я знаю, ты мечтаешь об Арисе.

– Откуда вы знаете? – Таня густо покраснела.

– Скопец, который присматривает за тобой, говорил, что ты шептала его имя во сне.

Таня почувствовала, что ее уши пылают огнем.

– Мне снилось…

– Что прекрасный воин в сияющих латах спасает тебя из заточения, – снова улыбнулась Аине. – Обычное дело, когда влюбляешься. Ну что же, могу тебя лишь поздравить с хорошим выбором… и пожалеть за то же. Арис – сильный мужчина, страшный в бою и, как говорят, не менее великолепный в постели. Но он совершенно не способен стать хорошим мужем. Кроме того, он один из небожителей – ритер. Тебе до него не долететь… если, конечно, сама не заберешься на небо. А если он не увидит в тебе ровню, то в лучшем случае разок одарит тебя своим семенем и исчезнет навсегда. Просто забудет. Выдержишь ли ты это? Боюсь, что эта любовь принесет тебе много страданий. Но, как говорят, сердцу не прикажешь. Воля твоя. По крайней мере, я могу порадоваться, что у моей внучки нет такой опасной… и прекрасной соперницы, как ты. А сейчас можешь идти в свою комнату. Занятие закончено.

Таня встала, быстро переоделась в свою тунику и вместе с Аине вышла из зала. Наставница пропустила Таню в комнату и заперла за ней дверь. Переступив порог, девушка остановилась. Перед ней в скромной позе, молитвенно сложив ручки, стоял Чубенко. Увидев его, Таня вздрогнула.

– Ну, как прошло занятие? – как обычно, елейным голосом осведомился Чубенко. – Надеюсь, твоя учительница не была слишком строга?

– Владимир Гермогенович, почему вы сказали, что Рыбников погиб? – жестко спросила Таня.

Глаза у бывшего чиновника уплыли куда-то вверх и в сторону.

– Мне так приказал Леодр.

– Но могли же хоть шепнуть, – почти выкрикнула Таня. – Хоть дать понять, намекнуть.

– Тише, пожалуйста, тише, – забеспокоился Чубенко.

– Да к черту ваши «тише», – взорвалась Таня. – Я тут убиваюсь, руки на себя готова наложить, а вы молчите! Столько дней! Почему?!

– А что бы это изменило? – развел руками Чубенко.

– Как что?! – Таня даже задохнулась, не зная, что сказать в ответ. Несколько секунд она стояла в недоумении, а потом в ее голове молнией мелькнула мысль. – Но если Рыбников не погиб, если ребята ушли с ним… Почему вы остались? Вы предали их?!

– Нет, – отчаянно замотал головой Чубенко. – Какое предательство? Никого я не предавал. Просто мне надоели все эти ваши игры в благородство, – неожиданно взорвался он. – Ведете себя, как будто чище других. Жить другим не даете нормально.

– Ах ты, сволочь, – крикнула Таня и с кулаками бросилась на собеседника.

Тот взвизгнул, метнулся к стене, весь сжался. Таня успела только нанести ему несколько оплеух, показавшихся ей до обидного слабыми, когда в комнату ворвались две крепкие мужеподобные тетки, повалили ее и прижали к полу. Чубенко отскочил в сторону и вжался в угол.

Таня отчаянно билась и извивалась, придавленная охранницами, но сделать ничего не могла. Внезапно она прекратила сопротивление, а еще через несколько секунд разразилась хохотом. От удивления державшие ее женщины даже отпустили ее. Девушка села на полу, все еще хохоча.

– Да уж, жить как нормальный человек, – сквозь смех выдавила она. – Уж и правда, нормально и достойно. Кое-что отрезали и рабыню стеречь заставили. Вот умора! Холую – холуйская награда. Значит, есть все же на свете справедливость. Поделом вам, Владимир Гермогенович.

В комнату вошла Кимора. За ней в дверном проеме появилась Аине.

– Что за шум? – зашамкала старуха.

– Она бросилась на скопца, – показала на Таню одна из женщин, скрутивших Таню. – Кто-то сказал ей, что ее ритер жив. А она догадалась, что это Чуб ее продал. Мы подслушивали, как ты и велела, и ворвались, когда худое началось.

Кимора укоризненно посмотрела на танцовщицу.

– Благородная Аине, господин ведь просил.

– Я обещала не заговаривать об этом, но не обещала лгать, – надменно ответила ей танцовщица.

Кимора поморщилась и тяжело вздохнула.

– Ну да что уж теперь. Уведите скопца. Господин решит, куда его пристроить. Эта девка ему теперь даже со связанными руками глотку перегрызет. Упрямая. Ее теперь вы двое будете охранять. Хорошо, что вас наняли. А то и оставить бы ее не с кем теперь было. И глядите у меня – не забывайте, что за вами следить будут. Ну, чего встали? Умойте ее, накормите, руки ей свяжите и спать уложите.


Глава двадцать седьмая, о препятствиях | Ритер | Глава двадцать девятая, о подготовке к экзамену на ритера