home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


* * *

Тем временем события в кабинете старшей медсестры текли своим чередом. Наташа успокоилась и, утерев слезы, во всех деталях изложила Нине Ивановне подробности отношений в семействе Романовых. Ее рассказ вызвал у ее старшей подруги однозначно негативную оценку поступка родителей Петра. Обе пришли к единому мнению о том, что предстоят серьезные бои и Петру практически в одиночку придется сдерживать атаки многочисленных родственников. Наташа, правда, сомневалась в способности Петра отстоять свои позиции по причине мягкости характера, но Нина Ивановна поспешила ее успокоить:

– Если уж он на виду у гостей сделал тебе предложение, а потом вместе с тобой ушел из-за стола, родителей не послушал, то теперь ему и море по колено! Тем более фактически ты ему уже жена. Наступит время – и с родителями разберется. Они и сами смирятся, когда вы распишетесь...

В кабинет постучалась тетя Катя, и Наташа, пообещав еще разок забежать в конце дежурства (на этот раз Нина Ивановна замещала заболевшую медсестру), вернулась вслед за санитаркой в палату.

Игорь по-прежнему спал. Наташа залила в термос кипяток из самовара, смешала его с медом и ягодами лимонника, вынула из холодильника кастрюльку с куриным бульоном и поставила ее на электроплитку.

Тетя Катя, закончив с уборкой палаты, заглянула к ней за ширму, с любопытством огляделась:

– Так бы и я согласилась работать! Все при месте – и холодильник, и плитка... Ты что, и готовишь ему?

– Нет, конечно. Обеды ему с кухни носят, я только разогреваю, если нужно...

– Укормишь такого бугая с нашей кухни, как же! – поделилась сомнениями тетя Катя. – Только посмотри на него: ноги еле на кровати помещаются. Небось теперь всей кухне придется на него работать!

– Простите, ради бога, что вмешиваюсь в ваш разговор, – вдруг подал голос Игорь. Чувствовалось, что он еле сдерживал смех. – Но вы напрасно беспокоитесь, госпиталь я не объем. В питании я достаточно сдержанный товарищ...

Тетя Катя испуганно ойкнула и, вытаращив глаза, пулей вылетела из палаты, забыв про швабру и ведро. Через секунду в дверь просунулась рука в резиновой перчатке и схватила оставленные в панике орудия труда. Наташа не выдержала и расхохоталась. В чувство ее привело появление первого посетителя, вернее посетительницы – высокой молодой и красивой женщины с пышной гривой темно-каштановых, недавно подкрашенных волос.

Женщина, демонстративно не повернув головы в сторону сиделки, прошла на высоких каблуках через всю палату. Остановившись рядом с кроватью, положила на грудь Игоря очередной букет, поставила на стол большой бумажный пакет. Склонившись над лейтенантом, она поцеловала его в губы и лишь после этого опустилась на стул.

Зорким глазом Наташа окинула модный костюм с короткой юбкой, весьма откровенно обнажившей длинные красивые ноги.

Девица сняла с плеча бязевую больничную накидку, которая – наверно, для отпугивания микробов – имела ужасающий цвет и запах вываренной в хлорке портянки. Недовольно сморщив напудренный носик, посетительница с отвращением отбросила накидку на пол.

То, что девица была без казенных шлепанцев, Наташа могла еще простить. Но что касается накидки, это совсем другое дело! Носить ее в палате требовалось неукоснительно.

Вполне возможно, на суровость интонаций ее голоса повлияли совсем другие чувства, а не простое недовольство самоуправством посетительницы. Но у Наташи было слишком мало времени, чтобы разложить по полочкам собственные эмоции. Она просто строго посмотрела на наглую девицу, которая и так слишком близко устроилась от больного да еще закинула ногу на ногу, отчего ее юбка задралась самым непозволительным образом, явив свету стройные бедра, которыми их владелица явно гордилась.

– Попрошу вас надеть накидку! – Наташа собрала всю волю в кулак, чтобы не выдать себя чрезмерным раздражением и, не дай бог, сорваться от внутреннего напряжения. И тем не менее ее голос прозвучал довольно резко. – Без нее в палате находиться не положено!

Посетительница недоуменно изогнула брови, оглядела Наташу с ног до головы, передернула плечами и, повернувшись к Игорю, произнесла:

– Прости, дорогой, но запах этой тряпки меня убивает. Нельзя как-нибудь обойтись без нее?

Наташа сделала вид, что не расслышала презрения в голосе нахальной дамы, но еще больше разозлилась, заметив язвительную усмешку на губах Игоря, которую приняла на свой счет.

– Я не привыкла повторять! – Голос Наташи поднялся на тон выше, но не дрогнул, а Игорь, тайно забавлявшийся схваткой двух женщин с характером, увидел, что его приятельница стушевалась.

– Стоит ли поднимать шум из-за какой-то чепухи, – сухо бросила Виктория в сторону сердитой сиделки и натянула на плечи накидку. И Игорь вдруг почувствовал неожиданную радость, как будто только что сам одержал нелегкую победу в схватке с сильным противником.

Виктория, к чести своей, никак не показала, что ее гордость задета. Но Карташов слишком хорошо знал любовницу, чтобы не заметить сузившиеся зрачки и выражение досады, на мгновение промелькнувшее в чуть выпуклых карих глазах.

Добившись желаемого результата, Наташа ушла за ширму, и Игорю показалось, что она громче, чем обычно, хлопнула дверцей холодильника.

– Игорек, надо быстрее виноград куда-то выложить, – засуетилась вокруг пакета Виктория. – Тут я тебе еще груш принесла, яблочек...

– Господи, дорогая, куда столько всего? Я же в час по чайной ложке ем...

– Ну, это до поры до времени, – улыбнулась Виктория. – Через несколько дней тебе разрешат есть все, что угодно. Я только что разговаривала с Герасимовым...

– Пока до этого дойдет, все твои припасы испортятся, так что не суетись напрасно, – недовольно проворчал Игорь.

Но Виктория, не дослушав его, подхватила пакет, прошла к холодильнику, открыла дверцу и с недоумением оглядела забитые полки.

– Кажется, милый, ты перешел на полное флотское довольствие? Интересно, кто тебя так щедро снабжает?

Игорь опять недовольно поморщился:

– Помимо тебя у меня немало друзей, и они тоже считают своим долгом кормить раненого как на убой.

Наташа молча наблюдала, как Виктория пытается затолкать в холодильник принесенные фрукты, но от комментариев удержалась, справедливо полагая, что у нее еще будет время переложить все по-своему.

Виктория тем временем оставила в покое холодильник и повернулась к Наташе.

– Как я понимаю, вы – сиделка Игоря?

– Вы правильно понимаете, но что из этого следует?

– А то... – Виктория с вызовом еще раз оглядела Наташу, и увиденное, похоже, сильно испортило ей настроение. Голос ее не выдержал и сорвался на последнем слове: – А то, – повторила она более решительно, – что вы – не командующий Тихоокеанским флотом, и поэтому ведите себя соответствующе со старшими по званию!

– Простите, что не удосужилась узнать ваше звание, – Игорь констатировал, что и здесь не обошлось без изрядной порции яда, – но прошу принять к сведению, – голос Наташи окончательно окреп, – окажись командующий в нашем отделении, он с первой же секунды станет подчиняться любому санитару в звании матроса. Причем обойдется без лишних амбиций...

– Виктория, оставь девочку в покое! – приказал Игорь своей разозленной подружке. – Она знает, что говорит!

Виктория, казалось, успокоилась и уселась на стул рядом с ним. Однако по сердитым взглядам, которые она то и дело бросала в сторону ширмы, Игорь понял: она вне себя от злости. В душе он позлорадствовал: наконец-то его чересчур самонадеянной подруге пусть не совсем, но обломали рога.

– How is it going?[1]

Игорь понял, что Виктория подобным образом демонстрирует свое превосходство. Она с первого взгляда на сиделку почувствовала опасность и бросила боевые резервы на усиление своих позиций в сердце мужчины, которого втайне считала без пяти минут мужем.

– Oh, you see, I’m alive and kicking![2] – Игорь поддержал игру, наблюдая боковым зрением за Наташей.

Сиделка, взяв кружку с водой, принялась поливать цветы на подоконнике. Ни одна черточка не дрогнула на ее лице, когда Виктория перешла на английский. И он подумал, что, окажись на ее месте, ни за что не стерпел бы подобного унижения.

– Сивцов ничего мне не сказал about this blue-eyed sweetie!

– Don’t worry! She’s too young and innocent![3]

– Send her away, be so kind![4]

– It’s impossible! She is rather careful and there aren’t any reasons to take her away![5]

Виктории не понравился странный огонек, вспыхнувший в глазах Игоря, и она сменила тему.

– I’m not going to be satisfied with billing and cooing forever, you know![6] – Она кокетливо повела глазами и, склонившись к Игорю, ласково погладила его по щеке.

Он убрал ее руку и, недовольно покачав головой, показал глазами на сиделку. Наташа в это время протирала оконное стекло, но по тому, как напряглась ее спина, он понял, что последние слова Виктории не остались без внимания. Между тем его подруга продолжала ворковать как ни в чем не бывало:

– I’m always drooling for you especially now while you’re in your bed... – Она попыталась обнять Игоря. – Send the girl off immediately![7]

– Stop a minute, darling! I’m a bird-watcher only for this moment![8]

Отбиваясь от наскоков Виктории, Игорь продолжал наблюдать за Наташей. С самого начала их конспиративной беседы он подозревал, что его приятельница недооценила девчонку. Похоже, сиделка посмеивается над их секретами, по крайней мере, его последняя реплика вызвала ехидную улыбку на покрасневшей девичьей физиономии.

– Давай поговорим о чем-нибудь более существенном, – предложил он уже по-русски. – Я слышал, ты отбываешь в командировку?

– К сожалению, дней на десять уезжаю в Москву. – Виктория положила руку ему на грудь и игриво улыбнулась. – Надеюсь, за это время у вас все будет о’кей, товарищ старший лейтенант! – Она проводила взглядом скрывшуюся за ширмой Наташу и перешла на шепот: – Объясни, на кой черт тут эта медсестра пасется? Небось шпионит за тобой, а вечерами строчит объективки о том, как весело проводит свое время старший лейтенант Карташов?

– Не язви, Виктория! – отмахнулся от нее Игорь. – Девочка она совершенно безобидная. Подать мне бульон да пару раз в день помочь умыть физиономию – вот и все ее обязанности.

– А в твою постель она не собирается себя подать? Что-то мне все это не совсем понятно. Слишком уж молода и, – тут Игорь понял, что в запале Виктория допустила оплошность, произнеся слово, которое раньше не сказала бы даже под угрозой расстрела, – красива! – Спохватившись, она попробовала реабилитироваться: – Правда, сразу заметно, особым умом не блещет...

Игорь скептически посмотрел на заревновавшую подругу. Пришла пора поставить ее на место.

– Прости великодушно, дорогая, но я смотрю, тебя тоже приставили не иначе как следить за моей нравственностью? Запомни, со своими проблемами я привык справляться без чьей-либо помощи!

Виктория побледнела. Забывшись, она пыталась диктовать условия человеку, которому прежде и слова поперек не смела сказать.

– Извини. – Она наклонилась и коснулась его щеки губами. Никаких ответных движений не последовало. Виктория с недоумением посмотрела на мужчину, с которым встречалась дольше, чем все его прежние любовницы, вместе взятые, и которого так страстно мечтала прибрать к рукам, причем в самое ближайшее время.

Во взгляде Игоря сквозило безразличие. Но Виктория сделала вид, что все обстоит по-прежнему, а некоторая его холодность вызвана, вероятно, закономерной слабостью после операции и дневным утомлением.

– Чао, милый! До встречи через десять дней! – Она весело помахала ему рукой и послала воздушный поцелуй. – Постарайся только скорее освободить холодильник. Я наказала девочкам из своего отдела не оставлять тебя без внимания и периодически снабжать овощами и фруктами.

– Упаси господи! – В волнении Игорь попытался приподняться на подушках, но неловко повернулся и громко охнул от боли в боку. – Избавь меня от своих подруг! – Он увидел, что Наташа спешит к нему на помощь, и, глядя исподлобья на Викторию, процедил сквозь зубы: – Я настоятельно тебя прошу уберечь меня от этих знойных вакханок!

Сиделка помогла ему сесть на постели. Виктория вздернула нос, повела плечом, всем своим видом выражая негодование.

– Подумаешь, не хочешь – не надо! Было бы предложено! – На мгновение она задержала взгляд на Наташе, поправлявшей подушки за спиной Игоря, скривила рот в презрительной усмешке. – Не там ищешь, дорогой!

Она снова послала ему воздушный поцелуй, демонстративно стянула с плеч накидку и, брезгливо удерживая ее двумя пальцами, покинула палату.

Наташа молча подала Игорю кружку с бульоном. Благодаря заботливой девушке он теперь мог сидеть в подушках и вполне сносно справился с бульоном, не пролив на этот раз ни капли. Наташа забрала пустую кружку и по-прежнему молча подала ему стакан киселя.

И тут уже Игорь не выдержал:

– Не пойму, по какой причине меня наказывают молчанием? Или я не в курсе и это тоже лечебная процедура?

Наташа едва заметно улыбнулась:

– Мне показалось, что свидание с невестой вас несколько утомило, и я решила не докучать вам разговорами.

– С чего вы взяли, что Виктория – моя невеста? – Насмешливая улыбка скривила губы ее подопечного. – Или вы намекаете на те, возможно, немного непонятные беседы, которые мы с ней вели в вашем присутствии? – Заметив ее растерянность, Игорь не преминул добавить, от души забавляясь ее смущением: – Объясните, почему вы как человек воспитанный не покинули нас и без всякого стеснения слушали то, что для ваших ушей не предназначено?

– Что ж вы не услали меня из палаты? По-моему, ваша... приятельница очень хотела выдворить сиделку, так почему же вы не согласились? Или испугались, что она воспользуется вашей слабостью в мое отсутствие?

Игорь улыбнулся и развел руками, сам же мысленно поаплодировал девчонке. Удивительно, но все новые и новые детали ее характера, пусть не совсем для него приятные, не раздражали, а скорее забавляли его. От постоянных пикировок у него учащался пульс, а кровь быстрее бежала по жилам...

– Не беспокойтесь, у меня еще хватит сил справиться с женщиной без чьей-либо помощи!

Наташа язвительно улыбнулась, но предпочла промолчать, испытав вновь странное напряжение, возникшее между ними. Она решила опять приступить к своим непосредственным обязанностям.

– Давайте посмотрим, в каком состоянии ваш шов.

Игорь откинул одеяло и приподнял рубаху. Девичьи пальчики осторожно пробежались по наклейке, и все бы ничего, но они вознамерились исследовать поверхность вокруг шва. Едва они успели коснуться его обнаженного тела, как Игорь, вздрогнув, точно от мгновенного удара, почувствовал озноб, а во рту у него моментально пересохло. Господи, что же такое с ним творится, если совсем невинное касание вызывает у него такую реакцию? Можно представить, в каком жалком состоянии он окажется, если решится поцеловать ее.

Спасло положение появление нового посетителя – давнего друга и соратника Севки Молчанова, протащившего мимо бдительного контроля две бутылки пива и тут же их опорожнившего, ввиду временной недееспособности приятеля. Игорь лежал, откинувшись на подушки, вполуха слушал Севку и удивлялся, как быстро и неожиданно эта худенькая девчушка с необыкновенно яркими голубыми глазами захватила в плен его сердце.


Глава 11 | Колечко с бирюзой | Глава 12







Loading...