home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 19

Пограничники прибыли быстро, но все равно на оформление документов о задержании, составление актов о браконьерстве, изъятии оружия и другие процедуры, с этим связанные, ушло более часа. Аркадий и его гости тронулись в путь, когда солнце почти уже касалось горных вершин.

Они шли гуськом по узкой тропинке, и Аркадий уговаривал друга:

– Иди к нам в егеря! У нас здесь сейчас как на войне! Опытные люди во как нужны! Вот и сегодня разве я решился бы выступить один против четверых, а вдвоем видишь как складно получилось!..

Вдали показалась крыша дома с большой белой цифрой «четыре» на ней – номером кордона. Лесничий приложил сложенную козырьком руку к глазам и вдруг воскликнул:

– Что за черт!

Снизу навстречу им на лошади без седла скакал во весь опор старший сынишка Аркадия. Осадив на полном скаку светлого в яблоках жеребца, парнишка крикнул:

– Папка, дядя Егор! Там с обеда почти каждый час вас по рации какой-то Монин вызывает! Сказал, что через полчаса опять выйдет на связь. – Паренек посмотрел на часы. – Нет, уже пятнадцать минут осталось.

Егор и Аркадий переглянулись.

– Опять у них пожар какой-то! – Егор протянул руку к поводьям. – Слезай, Димка, надо узнать, с чего это вдруг Монычу приспичило даже здесь меня отыскать.

Через полчаса это стало известно всем...

Егор встретил их у ворот, и по гневно сжатому рту и яростным искоркам в глазах Наташа поняла, что событие произошло из ряда вон выходящее. Известие оказалось действительно хуже некуда: сбежал Пеликан.

– Как это случилось? – тихо спросила Наташа.

Сейчас ему очень хотелось крепко и отчаянно выругаться, но Егор сдержался: женщины и дети – не лучшая для этого аудитория.

– Лопухи из краевой прокуратуры отправили Марину... Помнишь ее? – обратился он к Наташе и, когда та утвердительно кивнула, продолжил: – В общем, отправили ее проводить следственный эксперимент в лесопосадки к югу от Тихореченска. Там в свое время нашли труп одного из членов правления афганского фонда. Его братки Пеликана сначала пристрелили, а потом закопали. Вот и поехали обстановку убийства воссоздавать. Воссоздали, черт бы их побрал! Выскочили из кустов бравые хлопцы с автоматами, ребят из сопровождения уложили наповал, Марина в реанимации, до утра доживет – хорошо будет! А этой сволочи и след простыл! На трех машинах ушли, а прокурорские в пионерский костер превратили!

Егор посмотрел на погрустневшую Наташу, расстроенных Аркадия и Любашу:

– Придется нам с Наташей возвращаться. Любаша, Аркадий, простите, ради бога, что так неудачно все получилось. И в баньке не удалось попариться, и не наговорились досыта. В следующий раз как-нибудь...

– Дождешься тебя, как же! – Любаша обняла и поцеловала его в щеку, потом прижала к пышной груди Наташу. – Уговори его вернуться, когда вся эта свистопляска закончится.

– Папка! – крикнул с крыльца Димка. – Скорее, опять вызов идет!

– С ума они там посходили, что ли? – Егор в три шага обогнал Аркадия и скрылся в дверном проеме.

Из распахнутого окна до женщин доносился взволнованный голос Егора, потом кто-то из мужчин зло выругался, и наконец они появились на крыльце.

Егор присел на верхней ступеньке и закрыл лицо руками. Аркадий спустился к женщинам; трясущимися пальцами он пытался выхватить из пачки сигарету, но только ее сломал.

– Что, что случилось? – всполошилась Любаша. – Говори, не рви душу!

– Эта падаль час назад захватила в заложники ребятишек в детском лагере «Орешек», – буркнул Аркадий и выругался.

– О боже! – Любаша сползла вниз и села на землю. – Там же наш Колька!

– Не паникуй раньше времени! – прикрикнул на нее Аркадий. – Степанок только что с нами гутарил. Все детишки были на озере, а дежурный отряд столы к ужину накрывал в столовой. Вот их и взяли. С ними три женщины. Воспитательница и вожатые. А повара, говорят, успели через подвал уйти. Шкуры свои спасали, говнюки! – Он смачно сплюнул. – Девочка-вожатая тяжело ранена, и во время погони, кажется, Пеликана подстрелили. Представляете, что сейчас творится, если Егора даже отсюда выцарапывают? Содом и Гоморра!

Егор поднялся с крыльца и подошел к Наташе:

– Я срочно должен быть там. Это моя работа, Наташа! Единственная, в которой я профессионал. Прости, что все получилось не так, как мы с тобой хотели. Побудь пока здесь, с Любашей и детьми. А нам с Аркадием придется уехать.

Наташа с вызовом посмотрела на него:

– Я еду с тобой и никаких отказов не приму, даже не мечтай! Я – врач, хирург и тоже в этом деле профессионал!

Серые глаза словно покрылись ледяной корочкой. Егор приподнял пальцами ее подбородок, удивленно и недоверчиво протянул:

– Вот это сюрприз! Что еще новенького мне предстоит узнать о тебе?

– Егор, сейчас не время выяснять отношения! – Наташа отстранила его руку. – Как далеко лагерь?

– Сорок километров. – Егор посмотрел на часы. – Ну что ж, тогда по коням, господа хорошие! – И, внимательно оглядев Наташу с ног до головы, покачал головой: – Хирург, и как я раньше не догадался, дурья башка!..

Сорок километров до лагеря было по трассе, но Аркадий предложил сократить наполовину путь и воспользоваться просекой, проложенной строителями ЛЭП еще в шестидесятые годы.

Два десятка километров по заросшей кустарником, размытой горными ручьями, заваленной щебенкой просеке вытрясли бы душу даже из самого отъявленного автогонщика, а что тогда говорить о женщине?

Наташа едва успевала зажмуриваться от страха, когда «Нива» с ревом брала очередной крутой подъем. Она молила бога, чтобы не погнулись колесные диски, не полетели тормоза, когда автомобиль с разбегу приземлялся на все четыре колеса и, присев на амортизаторах, словно горячий рысак перед барьером, брал очередное препятствие. При этом он скрежетал и рычал от гнева на варваров, так безбожно его истязающих.

В яростном реве двигателя Наташа ничего не слышала, но видела в зеркальце над водителем, как порой шевелятся губы Егора и он, не поворачивая головы, бросает в сторону Аркадия короткие фразы. Тонкая струйка пота, стекавшая с виска и исчезавшая за воротником рубашки, сказала ей, каких нечеловеческих усилий стоит Егору удерживать бьющуюся в судорогах «Ниву» и не дать ей уйти в свободный полет.

Наконец просека закончилась и они выехали на широкую песчаную дорогу. Наташа не успела как следует опомниться и перевести дух, а впереди уже мелькнула высокая арка с яркой вывеской, сообщавшей, что перед ними цель их рискованного путешествия – детский лагерь «Орешек».

Группа военных с автоматами преградила им путь. Егор открыл дверцу, выскочил из машины и, растолкав охрану, поспешил навстречу Степанку, Гуд Монину и еще каким-то, очевидно облаченным властью мужчинам. Они тут же скрылись в деревянном коттедже с вывеской «Директор».

По территории лагеря деловито сновали мужчины в камуфляже и с портативными рациями. Наташа присмотрелась и поняла, что большое двухэтажное здание в глубине лагеря и есть та столовая, где засели бандиты, захватившие детей и женщин.

Поблизости от столовой располагалось несколько двухэтажных кирпичных корпусов, на крышах которых залегли молчаливые крепкие ребята в черных масках, с автоматами и снайперскими винтовками наготове.

Ни детей, ни взрослой обслуги лагеря Наташа нигде не заметила. Один из офицеров ей пояснил, что ребятишек, а их немало, почти шестьсот человек, пришлось переправить за озеро и разместить на территории турбазы и дома отдыха.

– А Пеликан вон он, на втором этаже притаился, видите, что делает, гад! – Лейтенант подал Наташе бинокль, и она с ужасом разглядела на подоконниках детей. По трое, по четверо, мальчишки и девчонки, испуганно прижавшись друг к другу, сидели, свесив ноги наружу.

– За детьми укрылся, гаденыш! – Офицер в сердцах виртуозно выругался. – Раненая девочка истекает кровью, а он ее не выдает, прежде себе врача требует!

– И что же, никого в наличии нет? – спросила его Наташа, почувствовав вдруг холодок в сердце. Лейтенант с досадой махнул рукой.

– Да есть три телки в лагере. Одна – врач-инфекционист, в детских поносах только и разбирается, а две – двадцатилетние фельдшерицы. Им бы самим от медвежьей болезни вылечиться. Куда уж к Пеликановой братве в зубы соваться!

– Быстро покажите, где здесь медпункт! – приказала ему Наташа.

– Чего? – поперхнулся лейтенант от неожиданности.

– Того! – Наташа жестко посмотрела на него. – Я – врач-хирург, и нужно предпринять все меры, чтобы спасти девочку. Веди в медпункт!

– Я без приказа не могу, – промямлил лейтенант и вдруг радостно прокричал в сторону директорского коттеджа: – Товарищ полковник, тут женщина-врач обнаружилась! Говорят, что хирург, требуют отвести ее в медпункт и, кажется, собираются Пеликана проведать!

– Наталья, ты что, с ума сошла? – Егор, как тисками, сжал ее плечи. – Уймись, через час здесь будет военный врач!

Наташа вывернулась из его рук:

– За этот час девчонка изойдет кровью, да и примет ли Пеликан вашего мужика? Женщине больше доверия.

– Ты уверена, что он не открутит тебе голову за то, что ты его сдала?

– Ему об этом доложили?

– Не думаю!

– Тогда я найду способ убедить его, что меня просто-напросто выследили. К тому же сейчас он сам заинтересован в моей помощи и вряд ли решится сводить со мной счеты.

– Если он сдохнет, я в церкви свечку поставлю, – процедил сквозь зубы Егор. – Но ты никуда не пойдешь, клянусь! Мы и без тебя найдем способ его достать, и по возможности скорее!

– Не забывай о девочке. Жизнь из нее уходит с каждой секундой ваших совещаний. А я бы попробовала спасти ее немедленно! – в отчаянии крикнула Наташа и, ища поддержки у окруживших их военных, с мольбой в голосе добавила: – Чего вы молчите? – Она кинулась к высокому седому полковнику, которого посчитала старшим в группе, и схватила его за руку. – Поймите, одним заложником больше, одним меньше, роли сейчас не играет. Но я врач и, поверьте, смогу практически и психологически поддержать детей и женщин. Тем более Пеликан когда-то симпатизировал мне. Думаю, я смогу это использовать и помочь в освобождении заложников. – Наташа с нетерпением смотрела на офицера. – Прикажите проводить меня в медпункт, я найду все, что нужно, только скорее, ради бога!

– Хорошо! – Полковник посмотрел на Егора. – Егор Александрович, ваше слово решающее.

Карташов подошел к Наташе, взял ее за плечи, она отважно посмотрела ему в глаза и сказала то, что раньше боялась произнести:

– Игорь, родной, я очень люблю тебя! Прости, что так все вышло, но прошу об одном! В машине осталась моя сумочка, и если со мной что-то случится, загляни в нее и тогда узнаешь обо мне все, что я не успела тебе рассказать! – Она прижалась губами к его губам, и Егор вдруг обхватил ее руками, притянул к себе и, не обращая внимания на окружающих, стал, словно безумный, покрывать поцелуями лицо Наташи.

– Наташка, любимая, бесценная моя! – шептал он. – Я все сделаю, чтобы освободить детей! Я эту сволочь как блин по сковороде раскатаю! Клянусь тебе, или я не Карташов и сорок с лишним лет на земле зря прожил!

Он разжал руки, и Наташа, не оглядываясь, чтобы не расплакаться, поспешила за двумя офицерами в медпункт. К счастью, там оказался необходимый набор медикаментов, шприцы и перевязочный материал. Но из хирургических инструментов был один только скальпель, а вот наложить швы было нечем. Она набросала список самого необходимого инструментария для оказания экстренной хирургической помощи и передала его одному из сопровождавших ее офицеров.

Минут через двадцать они вернулись к директорскому коттеджу, но Егора среди офицеров не было, исчез и Аркадий.

Уже знакомый Наташе полковник держал в руке мегафон и, увидев ее в белом халате с медицинским саквояжем в руках, поднес его к губам:

– Эй, Пеликан! Слушай внимательно! Врача тебе нашли, но с условием, что отпустишь раненую девушку.

Висевший на столбе репродуктор, обычно разносивший окрест удалые шлягеры и распоряжения местного начальства, сейчас захрипел, зашипел и наконец выплюнул слова Пеликана:

– Заруби себе на носу, начальник, если ты мне под видом доктора своего эсэсовца зашлешь, то не только девку, но еще и парочку пионеров тебе верну, но учти: в охлажденном состоянии. Ты меня понял, полкан?

– Врач – женщина, и ты хорошо ее знаешь, – прервал половник Пеликанова. – Наталья Константиновна, жена твоего бывшего одноклассника...

Репродуктор помолчал, видно, Пеликан собирался с мыслями, потом прохрипел:

– Пойдет такой вариант. А как насчет остальной заявочки, господа хорошие? Если через два часа не будет автобуса и обещанного оружия, детское поголовье будет убывать по одному каждые десять минут. Я ведь человек гуманный, терплю до последнего и даже денег не прошу за моральный ущерб!

– Прекращай базар, гуманист! – остановил его полковник. – Ты девушку отпускаешь или нет?

– Делать нечего! Подарок ты мне хороший приготовил, поэтому и я тебя порадую!

Полковник через мегафон, а Пеликан из кабинки радиоузла, примыкавшего к столовой, перебросились еще несколькими фразами, обговаривая порядок передачи раненой.

Перед зданием столовой располагалась асфальтированная площадка с флагштоком, место для проведения линеек, подумала Наташа, вспомнив свой опыт работы в детских лагерях. Колючий кустарник окаймлял аллеи, ведущие от корпусов к площадке. Теперь за этой живой изгородью скрывались спецназовцы.

Наташу заставили пригнуться, вместе с двумя бойцами она добежала до площадки и села на бетонный бордюр, еще хранивший дневное тепло. Там она должна была ждать сигнала, который позволит ей идти к Пеликану.

Ночь спустилась быстро, но фонари, которым, казалось, не под силу было справиться с густой темнотой, вдруг ярко вспыхнули. Ослепительный свет залил и столовую, и все пространство перед ней.

– Прожекторные установки подогнали, – пояснил Наташе один из сопровождающих.

Теперь она смогла разглядеть детей, сидевших на окнах, и даже смерить на глаз расстояние от окон до земли. Высота – третий этаж обычного многоквартирного дома. Внизу бетон, камни...

Она старалась пока не думать о том, что творится сейчас в столовой. Вначале нужно будет осмотреть раненую, оказать ей необходимую помощь... Но мысли вертелись вокруг несчастных детей, и Наташа представила, что бы она почувствовала, окажись на месте заложников Егорка и Петька... Вероятно, родители уже проведали о страшном происшествии и спешат в лагерь, чтобы узнать о судьбе детей...

Она вздохнула. Егора-старшего, похоже, тоже задействовали, не зря, наверно, они с Аркадием так быстро куда-то исчезли. Иначе он сам бы проводил ее до столовой, не доверил бы незнакомым мужикам. В этом она была уверена на все сто процентов!

И вдруг раздался выстрел и в небо ушла зеленая ракета – сигнал к началу обмена. Тотчас же открылась дверь на первом этаже – вход в клуб – и показались две темные фигуры – одна с автоматом, другая – с девушкой на руках. Они бегом преодолели половину освещенного пространства, положили раненую в центре площадки и так же быстро отступили.

Наташа и ее охрана в том же темпе преодолели расстояние до раненой и склонились над ней. К ее удивлению, девушка была в сознании и даже пыталась улыбнуться.

Пуля навылет пробила ей плечо, но повязка из разорванной на полосы скатерти была наложена достаточно умело.

– Кто тебя перевязал? – спросила Наташа, соображая, что вожатая в состоянии дождаться санитарного вертолета.

– Парень один, из этих... – пояснила девушка, кивнув на столовую.

– Молодец, бродяга! – Один из бойцов подхватил девушку на руки. – Держись, сестренка, для тебя все позади!

Девушка внезапно заплакала:

– Ребятишек спасайте! Они ведь голодные, замерзли, спать хотят...

Боец сплюнул, выругался и понес девушку в глубину аллеи. Наташа глубоко вдохнула воздух, подняла руку и помахала на прощание всем, кто оставался за ее спиной. Потом выпрямилась во весь рост и пошла к столовой. Полы халата белыми крыльями взметнулись вверх, и Царевна Лебедь капитана первого ранга Карташова миновала освещенное пространство. Не одно мужское сердце дрогнуло и сбилось с ритма, когда высокая стройная фигурка женщины ступила в темный проем и тотчас же дверь с шумом захлопнулась за ней.


* * * | Колечко с бирюзой | Глава 20







Loading...