home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 5

Дома бабушка долго и придирчиво рассматривала портсигар, заметив, что негоже подарком привлекать внимание к вредным привычкам именинника.

Наташа обняла ее за плечи:

– Успокойся, бабуля, такие тонкости не для Романовых. Им главное, чтобы дорого стоило да выглядело бы богато.

Бабушка печально улыбнулась и покачала головой.

– Зря ты так о Петре. Он не в их породу пошел. Вспомни, сколько раз он в огороде и в саду мне помогал и ни копейки не взял. Тебе лет десять было, он только-только из армии вернулся, а у нас печь завалилась, так он сам всю ее переложил, и тоже бесплатно. И после того сколько добра сделал, когда шофером работал. И угля, бывало, привезет, и дров. А кто мы ему?

– Бабуля, не стоит об этом! – Наташа умоляюще посмотрела на бабушку. – Насильно мил не будешь! Я знаю, он хороший человек, но ему жениться надо, а у меня на первом месте – институт!

– Ладно, ладно! Я ведь не настаиваю! Но ведь согласись: душа у парня золотая. Никакими богатствами ее не испортили, – произнесла задумчиво бабушка и подняла глаза на внучку. – Наверно, уже не успеешь с козами прогуляться?

– Почему же, у меня еще часа четыре в запасе. Гулянье назначено на семь вечера, благо завтра суббота, выспятся!

– А у тебя разве не выходной завтра?

– Дежурю я завтра, бабулечка. – Наташа обняла старушку, прижалась к ее щеке. – Не огорчайся, но мне придется тебя покинуть на целый месяц. Определили меня сиделкой к одному моряку, его вчера только прооперировали. Теперь ему нужен особый уход, вот Лацкарт мне и предложил. Зарплата почти в два раза выше, но, пока больной на ноги не встанет, придется постоянно рядом с ним находиться.

– Какой уход ты можешь обеспечить? – всполошилась бабушка. – Он же небось неподъемный, надорвешься еще!

– Насчет этого не беспокойся, в случае чего мне санитары помогут. Они у нас парни здоровые! А я буду следить за его состоянием, кормить, поить и добрый настрой создавать.

Анастасия Семеновна подозрительно посмотрела на внучку:

– Какой еще добрый настрой? С чего, интересно, ты так зарозовела? Молодой этот больной или в летах?

– Примерно такой же, как Петька, может, чуть моложе.

Бабушка взволнованно поднялась со стула:

– Да что ж они, твои начальники, вытворяют? Виданное ли дело молодой девчонке за молодым мужчиной присматривать, да еще в одной палате с ним ночевать? Завтра с тобой в госпиталь поеду, сама со всем разберусь! Ишь, чего надумали! И Нина куда смотрит?

Наташа подтолкнула бабушку назад к стулу:

– Сядь и успокойся! Послушай меня, пожалуйста! Во-первых, госпиталь – вполне обитаемый остров, а палата – так вообще проходной двор. Днем врачи, медсестры, посетители так и снуют. Да и ночью дежурные врач и медсестра постоянно справляются о его состоянии. Во-вторых, Нина Ивановна всегда на страже, иначе она не позволила бы мне ухаживать за ним. Ей ведь на месте виднее, бабуля! В-третьих, надо знать его состояние. По-моему, его еще с полгода, если он выкарабкается, не потянет ни на какие подвиги. В-четвертых, у меня своя голова на плечах есть, а в-пятых... – загнула Наташа большой палец, но бабушка перебила ее:

– В-пятых, у твой мамы тоже вроде голова на плечах имелась, только вот на втором курсе замуж выскочила. На третьем уже тебя в люльке качала... Ну да ладно, я ведь знаю, тебя не переспоришь. Учти, на днях я все же наведаюсь в госпиталь, с Ниной поговорю, чтобы за тобой лучше присматривала.

На том и порешили. Наташа быстро побросала в чемодан кое-какое белье, два-три летних платья, теплый свитер и легкую курточку. Подумала и положила несколько книг и журналов, которые без конца перечитывала и знала почти наизусть. Один томик упал на пол, она склонилась над ним. «Мастер и Маргарита». На титульном листе сохранилась подпись отца. Наташа знала, что родители купили томик Булгакова в Ташкенте, где они работали три года после окончания Ленинградского мединститута. Каким образом удалось издать этот роман в конце семидесятых в среднеазиатской республике, ведомо было только его издателям, об этом Наташа не задумывалась, но с недавних пор именно «Мастер и Маргарита» стала ее любимой книгой.

Наташа застегнула чемодан, сняла со спинки стула спортивные брюки. Для выпаса коз она давно уже присмотрела отличную поляну на вершине сопки, но к ней приходилось пробираться сквозь густой лиственный лес, сплошь заросший диким хмелем и актинидией.

Стебли лиан – серые и коричневые, с блестящими овальными листьями – осенью покрывались сочными, похожими на крыжовник ягодами. Бабушка пересыпала их сахаром, и Наташа уже обещала привезти баночку кисловато-сладкого джема в подарок Разумовичам. Евгения Михайловна просила привезти еще и лимонника. Очень уж Сонькиному семейству понравились дальневосточные лакомства.

Наташа знала о неприятных сюрпризах, которые таились в густых влажных зарослях, поэтому всегда обувалась в резиновые сапоги. Но побаивалась она не змей и лягушек, все-таки сказывалась ее учеба в мединституте, где и не такое приходилось видеть и держать в руках, а огромных черных пауков. Они натягивали поперек тропинок такие прочные паутинные сети, что их с трудом удавалось разорвать рукой. Наташа на себе испытала, что значит запутаться в густой паутине, а потом отдирать от лица и от рук липкие нити.

Козы, как два резвых мустанга, ринулись вверх по горе, у подножия которой находился их огород. Наташа прихватила с собой серп и два больших мешка для травы, чтобы бабушка хотя бы пару дней после ее отъезда не заботилась о корме для прожорливой скотины.

Девушка вздохнула. Бабуле с каждым годом все труднее вести их небольшое хозяйство, особенно после смерти дедушки. Сначала пришлось отказаться от коровы. Но вот теперь уже и коз ей держать не под силу, и в зиму решено их продать. Только куры пока ей не в тягость. Их всего десяток во главе с петухом Квазимодо, потерявшим в боевых схватках глаз, гребень и почти все хвостовое оперение. Лихой боец Квазимодо, помимо своих основных обязанностей, успешно заменял цепного пса, на их калитке до сих пор сохранилась разрисованная дедушкой табличка «Осторожно! Злой петух!».

Потеряв из виду хозяйку, козы блеяли у каменной осыпи, густо поросшей лимонником. Наташа на ходу сорвала несколько молодых листочков, растерла их между пальцами – тонкий запах лимона держится, пока не вымоешь руки.

На вершине сопки она замедлила шаг. Огромная плоская поляна, покрытая пышным разнотравьем с одинокими зонтиками деревьев, напоминала ей африканскую саванну. Именно так она изображалась в школьном учебнике географии. Наташа с детства любила это место, где можно было пристроиться в тени деревьев с томиком Жюля Верна или Майн Рида. Прищурившись, она вглядывалась в волнующиеся травы и с замиранием сердца представляла себе стада зебр и антилоп, крадущихся львов, неторопливых слонов, вальяжных страусов и толстых бегемотов...

Вечером ее находил сердитый дедушка, дома отчитывала бабушка. Но уже на следующий день, улучив минуту, она сбегала от стариков на свою любимую поляну.

Повсюду в траве скрывались неглубокие широкие ямы с обвалившимися краями. Это капониры, следы старого танкового полигона. Но учения в этом районе не проводились уже много лет, и местные жители использовали его как место выпаса домашней живности.

Наташа привязала коз на длинных веревках к колышкам, иначе шустрые негодницы ринутся на поиски приключений, и тогда их искать не переискать.

Плотно утрамбовав скошенную траву в мешки, Наташа сложила их под молодым дубком, а сама, расстелив на траве покрывало, прилегла и решила подремать в тени.

Легкий ветерок путался в зарослях орешника, деловито шуршал в густой траве, приятной прохладой окутывал лицо. Бабочки и стрекозы, застигнутые врасплох его игривыми порывами, в панике планировали на ближайшие листья и цветы. Но шаловливый ветер на секунду затихал, чтобы с удвоенной энергией налететь на травы и деревья, гонять облака.

Все Наташины попытки заснуть закончились полной неудачей. Она не понимала, откуда взялось и вот уже сутки живет в ней странное, взвинтившее нервы предчувствие. Тревога овладела всем ее существом, и сколько она ни пыталась найти объяснение столь необычному состоянию своей души, так и не сумела в этом разобраться, понять, почему столь мучительно ноет и волнуется ее сердце.

Все вокруг было привычно, спокойно, знакомо, а она не находила себе места от беспокойства.

Девушка энергично растерла лицо ладонями. Может, это ее состояние связано с сегодняшним разговором с Милкой, вольно или невольно подтвердившей ее опасения, что родители Петра не в восторге от их дружбы и даже относятся к ней с презрением?

От этих мыслей на душе стало и вовсе муторно, и окончательно расхотелось идти на день рождения. Не хватало ей ядовитых подковырок и ехидных замечаний вроде: «За всю жизнь добра не нажили, а туда же!..» или «Нашему Пете шибко грамотная жена не нужна. Сами мы университетов не кончали и, дай бог, живем получше некоторых, кто только и умеет, что книги читать да языком болтать». К тому же Наташа знала, во что превращаются подобные гулянки: гости перепьются, и все пойдет по давно заведенному распорядку – разудалые пляски, разухабистые песни, а также тихий шепоток в дальней спальне, где мать и дочь Романовы под шумок станут рассматривать подарки и прикидывать их стоимость. Наташа представила, сколько язвительных замечаний вызовет ее портсигар, и скривилась, как от нестерпимой боли. Нет, свой подарок она отдаст Петру, и пусть только он выпустит его из своих рук!

Конечно, сегодня Петр вряд ли сумеет избежать знакомства с Милкой, тут уж обе мамаши костьми лягут, чтобы осуществить задуманное. А Наташе наверняка придется отсиживаться в дальнем углу, пока не удастся незаметно улизнуть. И все-таки не это ее беспокоило! Стараясь отвлечься, Наташа закрыла глаза, прислонилась головой к теплому стволу дерева и стала вспоминать свою встречу с Петром в прошлом году. Стоял конец августа – тихий, ласковый, необычно щедрый на тепло...


* * * | Колечко с бирюзой | Глава 6







Loading...