home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XVIII

Пилипенко захватывает власть

– У нас на месте преступления – полный облом! – возмущался Вадька. Он походил на охотничьего пса – стоял на четвереньках и словно принюхивался к полу, диванам, стенам. Он походил на охотничьего пса, потерявшего след, – такая растерянная у него была физиономия.

Вадька безнадежно поглядел на Севу снизу вверх и уселся на пол.

– Ты только подумай: ведь он же как-то вошел, подкрался к Мурке сзади, стукнул ее, потом стул взял, залез, дотянулся до камеры, выключил ее – и ни единого следа! Будто по воздуху прилетел!

– Спуститься-то можно? – опасливо поинтересовался Севка. Он сидел на столе, по-турецки поджав ноги. На стол его загнал Вадька: стоять на полу было нельзя – вдруг там следы преступника, сидеть на стульях – ни в коем случае, ведь преступник воспользовался стулом, чтобы дотянуться до прицепленной над карнизом камеры. И подходить к диванам Вадька тоже запретил – так, на всякий случай.

– Спускайся! – безнадежно махнул рукой Вадька.

Севка спрыгнул со стола, обвел взглядом веранду:

– М-да, обули нас по полной программе.

– Главное, я в упор не врубаюсь: как он к камере подобрался? Он ее даже увидеть не должен был! Никто же не видел, никто! Девчонки не заметили, а они ведь точно знали, что камера есть!

– Может, и преступник знал?

– Откуда?

Севка пожал плечами:

– Подслушал, догадался – мало ли! Большой Босс ясно написал – суперкрутой мен наш похититель. Профессионал.

– А мы – лохи ушастые, – горестно подытожил Вадька. – Пошли, что ли, вниз, еще раз пленку посмотрим.

– Чего там смотреть, все уже видели, – Севка оглушительно зевнул. – Может, лучше задрыхнем? Вторую ночь почти не спим!

– Какой-то гад нас кидает по-черному, а я спать пойду? – взъярился Вадька. – Нет уж, ты как хочешь, а я вниз, к видаку.

И, схватив кассету, Вадька помчался по лестнице.

Севка унылым взглядом уставился на такой удобный, такой манящий диван, еще разок зевнул, чуть не свихнув себе челюсть, и поплелся следом за другом.

Возле комнаты девчонок он остановился. Даже поднял руку, чтобы постучать, но тут же передумал. Сквозь дверь было слышно, как быстро, с легкими повизгиваниями, тарахтит Бомбина. Нет, встречаться с Бомбиной Севе никак не хотелось.

Сева спустился в гостиную, сгреб с дивана подушку и калачиком свернулся на ковре рядом с Вадькой. Шеф агентства «Белый гусь» яростно терзал пульт, снова и снова прокручивая появление их неведомого противника. Каждый раз, как на экране возникала громадная фига, Вадька злобно шипел, потом отматывал пленку обратно и начинал смотреть с начала.

Две минуты Сева честно таращился на экран, но видео гудело так монотонно, а большой пушистый ковер был таким мягким, что мальчишка и сам не заметил, как стал тихонько соскальзывать в сон.

– Фигня, ну какая фигня! – возопил над его головой Вадька. – Ничего, никаких зацепок и идей тоже никаких! У, башка тупая! – И в полном расстройстве чувств Вадька стукнул себя пультом по голове.

Похоже, получилось чувствительно, потому что Вадька снова взвыл, на этот раз от боли, и отшвырнул пульт прочь. И тут же в гостиной раздался оглушительный рев:

– Что? Где? Откуда? Всем стоять, стрелять буду!

С дивана приподнялась внушительная туша старшего лейтенанта Пилипенко. Физиономия у лейтенанта была мятая, поперек щеки, словно боевой шрам, рдел рубец от подушки. В руке Пилипенко сжимал отброшенный Вадькой пульт и будто пистолетом водил им из стороны в сторону, выцеливая противника.

– Смотреть надо, куда кидаешь, – зло процедил Сева.

Вадька виновато повел плечом:

– Я забыл про него совсем.

Как полицейский в американском боевике, Пилипенко ухватил пульт двумя руками и раскорячился на полусогнутых ногах. Слышно было, как хрястнула ткань на его мятых форменных брюках. Пульт нацелился прямо в ребят.

– Попались! – вскричал Пилипенко. – Руки за голову, лицом к стене, считаю до трех!

– А умеете? – невинно спросил Сева.

Но прежде чем Пилипенко успел отреагировать на столь вопиющее хамство, сверху послышались хлопанье дверей, возгласы и топот. Разбуженные обитатели дома мчались выяснять, почему шум и какие еще неприятности готовят им несчастливые выходные. Впереди всех летели Мурка с Кисонькой и Катька, позади ковылял папа девчонок. Судя по физиономии, он еще не очухался от снотворного, которым его напичкала жена.

Возбужденная полуодетая толпа скатилась по лестнице и в недоумении остановилась, разглядывая Пилипенко, который продолжал целиться из пульта в мальчишек. Вперед протолкалась Мария Алексеевна.

– Вы почему здесь? – накинулась она на мальчишек. – Сказано же было – спать! Вот свалитесь от переутомления, что ваши родители мне скажут?

– Да мы… как-то… – забормотал Вадька.

– Нам на веранде страшно, – нашелся Сева. – А вдруг вор вернется?

– Господи, ну какая же я глупая, – немедленно раскаялась мама девчонок. – Конечно же, я должна была найти вам другое место. Простите меня, мальчики, столько всего навалилось, я совсем голову потеряла. А всё вы, – она тут же нашла новый объект для своего возмущения и накинулась на Пилипенко. – Дрыхнете тут, а в доме настоящий кошмар творится! Вы нас охранять остались или напитки пробовать и телевизор смотреть? – Она обвиняюще показала на пульт в руках у Пилипенко и полупустую бутылку американского виски.

Пилипенко очумело потряс головой, разгоняя сонную одурь, и попытался ногой затолкать бутылку под диван. Та тут же свалилась и медленно и торжественно выкатилась на середину комнаты под перекрестный огонь презрительных взглядов.

Пилипенко смущенно хмыкнул и принялся совать пульт под мышку. Видно, рассчитывал найти там скрытую кобуру. Но кобура так и не нашлась, и он просто сунул пульт за ремень брюк. Толстый живот надавил на кнопки, и телевизор немедленно включился. Громадная черная фига в очередной раз расплылась на весь экран.

– Это что такое? – возопил Пилипенко.

– Да так, почти ничего, не стоит вашего просвещенного внимания, – иронически протянула Кисонька. – Просто пока вы тут невинно развлекались, вор в очередной раз проник в дом, избил мою сестру и оставил вам привет.

– Вор? Мне? Фигу? – свистящим шепотом переспросил Пилипенко.

– Он. Вам. Ее, – с удовольствием подтвердила Мурка.

– Да я его!.. – взвыл Пилипенко и, грозно размахивая выхваченным из-за пояса пультом, выскочил за дверь.

И тут же со двора послышались вскрик и торжествующий рев Пилипенко.

Сыщики переглянулись.

– Он что, кого-то поймал? – неуверенно предположила Кисонька.

– Чего стоим? Быстро за ним! – И Катька кинулась следом за Пилипенко.

– Там холодно, оденьтесь! – вскричала Мария Алексеевна, но ее не слушали ни дети, ни взрослые – всем не терпелось узнать, кого же поймал Пилипенко.

Первым, кого увидели сыщики, очутившись во дворе, был высокий мальчишка из поселка. Лицо у пацана было бледное и растерянное, он стоял, высоко подняв руки, а за его спиной возвышался торжествующий Пилипенко. Одной рукой Пилипенко прижимал пульт к спине мальчишки, а другой – крепко держал за плечо девчонку в выцветшей куртке.

– Попались! – вновь издал свой любимый боевой клич Пилипенко. – Будете знать! Быстро все отдавайте! Пристрелю! – и он для убедительности ткнул мальчишку пультом в спину.

– Отдали мы уже, отдали, у нас больше нету! – в ужасе кричал пацан. – Убери пистолет!

– Отдали? – радостно вскинулся папа девчонок.

– Что отдали? – устало поинтересовался Вадька, пробираясь в первый ряд.

– Так аппарат! Самогонный! Бабка еще на той неделе сдала!

Из толпы зрителей вынырнула Кисонька, подошла к беснующемуся Пилипенко и подергала его за рукав:

– Будьте так любезны, отдайте наш пульт, пожалуйста.

– Что? – ошеломленно переспросил Пилипенко.

– Пульт, – терпеливо повторила Кисонька и требовательно протянула ладошку. – Без него телевизор смотреть неудобно.

– Какой еще… – Пилипенко опустил глаза и вдруг осекся. Он недоуменно пялился на свою правую руку, явно не способный понять, почему то, что он считал пистолетом, вдруг превратилось в пульт от телевизора.

Мальчишка из поселка извернулся, глянул через собственное плечо и тут же шагнул в сторону:

– Тьфу, – зло сплюнул он. – Пульт! А я-то думал – пистолет!

– Пульт, пистолет – разницы никакой, – торопливо заявил Пилипенко и попытался быстренько спрятать пульт в карман. Но бдительная Кисонька перехватила его руку, и пульт наконец-то перекочевал к законным хозяевам. – Все равно я тебя поймал. Колись быстро, ворюга, чистосердечное признание смягчает наказание.

Пилипенко схватил мальчишку за шиворот.

– Чего я сделал-то? – заныл мальчишка.

– Проникновение в жилище…

– Вообще-то он за калиткой стоит, внутрь не заходит, – прокомментировала Лена Федорова.

– Нанесение тяжких телесных повреждений…

– Кто – он? – возмутилась Мурка. – Да если бы это был он, я бы его в бараний рог! В один момент!

– Похищение важных государственных документов… – продолжал Пилипенко.

– Коммерческих, – поправил Сергей Николаевич.

Но вошедшего в раж Пилипенко уже невозможно было остановить:

– Сопротивление сотрудникам милиции, организованная преступность…

– Извините, вы – маньяк? – поинтересовалась Кисонька.

– Кисонька, как тебе не стыдно! – ахнула Мария Алексеевна.

– А что здесь такого, – невозмутимо заявила Кисонька. – Так как? – Она снова повернулась к Пилипенко.

– Кисонька, а почему ты считаешь нашего милиционера маньяком? – спросил похрюкивающий от еле сдержанного хохота папа.

– А чего он все время цепляется? – немедленно подхватила Мурка. – Сперва к нам, потом вот к ребятам. Они, между прочим, к нам пришли.

– Зачем это? Курьеры небось, да? Сами документики у папаши выкрали, а им передать решили? – подозрительно поинтересовался Пилипенко.

– Мы на рыбалку собирались! – бухнула Катька.

Сестры воззрились на нее с недоумением, а Вадька тихонько застонал.

– А чего? Рыбку ловить… – смущенно забормотала Катька.

– В такую погоду? – изумилась Мария Алексеевна и поглядела на застилающие небо темные тучи.

– Ну-у, специальная рыбалка, – неуверенно вмешался поселковый пацан, опасливо поглядывая снизу вверх на Пилипенко. – Осенняя.

– Да что ты врешь! – Обеими руками Пилипенко встряхнул своих пленников, словно пойманных за шкирку котят. – Тут сроду рыба не клевала, хоть осенью, хоть весной!

– У кого не клевала, а у кого очень даже клевала! Рыбачить тоже уметь надо! – вмешалась девчонка в выцветшей куртке.

– А вот заберу вас к себе в отделение, там и разберемся, кто умеет рыбачить, а кто нет! – пригрозил Пилипенко.

– Ну хватит! – вмешался папа девчонок. – Я еще не знаю, что тут произошло ночью – Машенька, разве можно такое сильное снотворное давать! Но с вами, старший лейтенант, я дела иметь не желаю, ясно? Я немедленно звоню в город, пусть приезжают профессионалы и разбираются. С вами в том числе. Может, моя дочь права, вы и правда маньяк?

– Ну и как же будете звонить, телефончики-то отключились? – поинтересовался Пилипенко.

Сергей Николаевич пожал плечами и вытащил из кармана домашней куртки мобильник.

– Отпустите детей, наконец, – сказал он и принялся настукивать номер. Послышались тихие гудки, потом ему ответили.

– Владимиров, ты? – спросил Сергей Николаевич. – Слушай, майор, у меня тут…

И в этот момент пухлая ладонь вцепилась в мобильник, заодно прихватив и ухо Сергея Николаевича. Пилипенко дернул, и телефон в одно мгновение оказался у него в руках. Лейтенант нажал на отбой.

– Вы что, совсем с ума сошли? – вскричал папа девчонок, держась за поцарапанное ухо. – Вы что вытворяете? Немедленно отдайте телефон!

– Сейчас, разбежался! – буркнул Пилипенко и сунул мобильник в карман. – Детишек своих отмазать хотите? В прошлый раз получилось, а сейчас не выйдет! Я их всех разоблачу! И старые их дела вскрою. Я еще докажу, что Пилипенко в нашей милиции самый умный!

– Ага, теперь я понимаю, почему у нас в городе преступникам раздолье! – усмехнулась Лена.

– Да! – не понял иронии Пилипенко. – Потому что из-за всякой подлой пацанвы самых умных и талантливых по районам разогнали! Но я еще вернусь! Никто не отнимет у меня это дело! Всем быстро сдать мобильники! Без разговоров!

– Да с какой радости!.. – начал было Саша, но брат перебил его:

– Сейчас не спорь с ним, лучше отдай, – торопливо сказал Юра. – А то получится сопротивление властям. Зато потом мы на него такую телегу накатаем, его не то что в район, его на три метра в землю загонят.

– Без разговорчиков! – рявкнул Пилипенко. – Где мобильник?

– В доме, – ответил Юра.

– И наши, – испуганно пискнула госпожа Мбонго.

– В дом, все до единого! – словно Наполеон, простер руку Пилипенко.

Толпа покорно потянулась к дому.

– Люди, я его прямо полюбить готов! – восторженно прошептал Вадька.

– За что это? – Сева даже остановился от изумления.

– Так он же сейчас мобильники у всех заберет! У всех, понимаешь! Значит, тот, который наш похититель, никакой мобильник к ноутбуку не подключит и никуда документы не перешлет! Мобильник-то у Пилипенко в кармане!

– Тогда я знаю, кто похититель! – восторженно подскочила Катька. – Ваш сосед Саша, вот кто!

– Почему?

– Потому что он телефон отдавать не хотел, вот почему!

– Наш папа тоже не хотел, – резонно возразила Мурка. – Кому ж приятно свой мобильник отдавать.

Вслед за взрослыми ребята втянулись в прихожую. И тут же им навстречу кинулась мама девчонок с охапкой их курток в руках.

– Дети, быстро все одевайтесь и бегите отсюда! – скомандовала она, не глядя тыча куртки им в руки. – Идите к вашим друзьям, позвоните майору Владимирову, пусть скорее едет сюда! Домой не возвращайтесь, не хватало еще, чтобы этот сумасшедший утащил вас в отделение. Вот деньги, поешьте где-нибудь. Да бегите же быстрее! – она подтолкнула их к выходу и кинулась обратно в комнату, туда, откуда раздавался начальственный рык Пилипенко. Старлей конфисковывал мобильники.

– А я никуда не пойду! – решительно заявила Бомбина и отбросила от себя Катькину куртку, впопыхах сунутую ей Марией Алексеевной. – Я не из вашей компании, ни в каких преступлениях не замешана, мне милиции бояться нечего! Правильно вас дядя лейтенант подозревает! И итальянец ваш – наверняка мафиозо! – Бомбина гневно ткнула пальцем в Севу. – А еще ко мне клеился, бандитто!

– Я к тебе клеился? – взвился Сева, но Катька дернула его за рукав.

– Я не миллионерша и не из мафии, но если ты сию минуту не выметешься на улицу… – процедила Катька, – я… Я на тебя гуся натравлю! Ха-арли! – высоким голосом скомандовала она, – готовность один!

И боевой гусь Евлампий Харлампиевич, растопырив крылья и вытянув шею, двинулся на Бомбину так грозно, что та в ужасе пискнула и в мгновение ока выскочила за дверь.

– Я тебе покажу, как мою курточку швырять, – пробормотала Катька, подобрала одежду и выбежала следом. Остальные сыщики бросились за ней.


Глава XVII Черная рука | Шоу одинокого скелета | Глава XIX Неизвестный в поселке